Our Blades Are Sharp

      — Он такой невзрачный, — Сказала Бет Кассель.       — Чем дальше ты от него, тем лучше он выглядит, — Джейни издевалась.       Две девушки захихикали, но Санса промолчала.       Она и её подруги Джейни Пуль и Бет Кассель наблюдали за новым воспитанником Винтерфелла, Домериком Болтоном, тренирующимся в рыцарском поединке, с крытого моста между Великой Замком и Арсеналом. Он ехал на прекрасном боевом коне с копьем в руке, выполняя простую процедуру верховой езды с мастером над оружием Родриком Касселем, выкрикивающим инструкции.       Санса почти не разговаривала с наследником Болтона с тех пор, как он прибыл в Винтерфелл чуть больше недели назад. Посмотрев вниз на двор, она заметила, что она не единственная, кто наблюдает. Она заметила свою младшую сестру Арью с их единокровным братом Джоном, которые стояли рядом с сиром Родриком, наблюдая, как наследник Болтона верхом на своей лошади плавно едет по полю, нанося хорошие удары по тренировочным манекенам.       — Кому нужен Болтон?— Джейни с отвращением сморщила нос. — Эта семья такая страшная и жестокая.       Во время небольшого общения Сансы с Домериком он был с ней только добр и вежлив. Видя его сейчас, верхом на коне, он был больше похож на рыцарей из её песен и сказок, чем на предполагаемого монстра, которым его пытались сделать ее подружки.       — Кто хочет, чтобы его защищал плащ из освежеванного человека? — Добавила Бет, имея в виду символ Болтонов, печально известного освежеванного человека. Свидетельство темной практики, которая семья когда-то с гордостью практиковала, и некоторые шептались, что они всё ещё делают так и делают за закрытыми дверями Дредфорта.       — Я сомневаюсь, что мой отец позволил бы такому человеку находиться в своём доме, — Санса заставила замолчать обоих своих друзей. У этих двоих хватило приличия выглядеть смущенными её осуждением.       — Конечно, Санса, — быстро согласилась Джейни.       — Мы не хотели оскорбить твоего отца, — поспешно добавила Бет.       — Но ты действительно хотела оскорбить сына лорда Болтона?— Санса указала.       — Ничего серьезного, — попыталась оправдаться Джейни. — Мы просто веселились.       — Возможно, — Санса еще не совсем закончила с ними. — Тем не менее, я бы посоветовала вам быть осторожным с тем, где вы говорите такие вещи. Моему отцу не понравится, если его гостя оскорбят в его или их присутствии.       Две девушки обменялись взглядами, полными ужаса при мысли о встрече с разгневанным лордом Винтерфелла.       — Мы будем осторожны, — поклялась Джейни, в то время как Бет кивала головой вверх и вниз в знак согласия.       Санса восприняла ее слова и испуганный вид кивком.       — Хорошо.

***

      Санса закончила уроки с Септой Мордейн и собиралась вернуться в свою комнату перед ужином. Она шла одна, когда Джейни и Бет ушли вместе после урока. Они сказали ей, что встретятся с ней за ужином. Санса была уверена, что они всё ещё злятся на неё за то, что она отчитала их за обращение с Домериком. Это не беспокоило Сансу. Она знала, что поступила правильно, вступившись за наследника Болтонов.       Возможно, она не знала или не любила Домерика Болтона, но он был гостем её семьи. Для неё это означало, что к нему нужно относиться с уважением и всеми надлежащими любезностями. Никогда не следует сожалеть о том, что ты добрый. Никогда не должно быть стыдно за вежливость.       Теплый, успокаивающий звук прервал её размышления. Подняв голову от музыки, она услышала мелодию, которая лениво плыла по коридору. Она узнала звук арфы. Любопытствуя, она пошла по следу музыки, задаваясь вопросом, откуда исходит источник.       Повернув за угол, она заметила открытую дверь, оранжевое свечение, распространяющееся из комнаты и освещающее окружающий коридор. Подойдя ближе, она поняла, что это гостевые покои Домерика Болтона.       Она осталась стоять на месте. Прямо за пределами света, который сиял из его комнаты. Она хотела отмахнуться от мысли, что это не он играет такую музыку, но она отчитала себя за это. Если она так думала тогда, отличалась ли она от Джейни и Бет? Они видели в нем только Болтона, наследника темного дома и истории.       Собравшись с духом, она вышла на свет, чтобы заглянуть в комнату и подтвердить свои подозрения. Она нашла его. Сидя на подоконнике и глядя в окно, Домерик Болтон перебирал струны своей арфы. Настолько погруженный в мысли или мелодию, а может, и в то и другое, он даже не заметил её присутствия. Он продолжал играть завораживающий звук, умело выбирая правильные струны, чтобы создать гармоничный звук, который наполнил Сансу теплом.       Неловко стоя в дверях, она не была уверена, стоит ли ей ускользнуть, пока он не заметил. На мгновение ее охватила неуверенность, прежде чем она приняла решение. Она прочистила горло, объявляя о своем присутствии.       Он отреагировал мгновенно. Вздрогнув, его пальцы грубо дернули струны, издав звук, который заставил Сансу съежиться. Домерик потряс головой, как будто пытаясь выйти из того самопроизвольного оцепенения, в котором он находился. Он повернулся к ней. Удивление покрыло его лицо, он смотрел на нее широко раскрытыми глазами и открытым ртом.       Санса нашла это зрелище комичным и не смогла удержаться от хихиканья.       Это, казалось, вывело его из задумчивости. Он мгновенно придал своему лицу более серьезное выражение, закрыв при этом рот.       — Леди Санса, — поприветствовал он её, встав со своего места, чтобы склонить голову в её сторону. — Простите меня, ваше прибытие было неожиданным.       Санса восприняла его слова с доброй улыбкой. Она сделала ему реверанс и принесла свои извинения.       — Простите меня, лорд Болтон, я не хотела вас напугать.       — Вы можете называть меня Домерик, леди Санса, — сказал он ей.       Ей это понравилось.       — Хорошо, — согласилась она, — но только, если ты будешь называть меня Сансой. — Она не думала, что это будет неприлично. В конце концов, он гость в их доме, и иногда лучшая любезность, которую можно оказать другому, это отказаться от формальностей.       — Санса, — он наклонил к ней голову.       Она обнаружила, что ей нравится, как его теплый, глубокий голос произносит её имя.       — Пожалуйста, заходи, Санса, — Он указал на кресло у ревущего огня в камине.       — Спасибо, — она колебалась лишь мгновение, зная, что некоторые сочтут неприличным, если она будет находиться в его комнате без надлежащего сопровождения. Она не думала, что будет плохо, если она останется всего на несколько минут. Будет невежливо отказаться.       Он не присоединился к ней у камина, вместо этого он снова сел на каменный подоконник.       — Я не знала, что ты умеешь на ней играть, — Санса указала на арфу.       Он улыбнулся. В этой улыбке Санса не могла не заметить, как она придавала ему довольно привлекательный вид. Затем она покраснела от осознания этого. К счастью, он, похоже, не заметил. Его внимание было приковано к его арфе, которую он только что взял обратно.       — Да, — ответил он, — Играю на ней уже много лет.       — Ты научился этому в Долине? — Сансе было трудно поверить, что он научится этому, находясь в Дредфорте под внушительным присмотром своего отца, Русе Болтона.       — Нет, — он покачал головой, — я научился до своего отъезда.       — О, — Санса не смогла скрыть своего удивления.       Это вызвало смешок у Домерика.       — Ты думаешь, что мой строгий отец не позволил бы мне играть на таком инструменте?       Смущение охватило Сансу из-за страха, что она была груба с ним за оскорбление его отца.       — Прости, — поспешно извинилась она, — Я не хотела тебя обидеть.       — Все хорошо, Санса, — успокоил он ее. — Никто бы не поверил, — Он послал ей ободряющий взгляд, прежде чем вернуться к арфе у себя на коленях. — Твоя реакция была ожидаемой. Моему отцу не нравилась эта идея, но наш мейстер убедил его. — Он повернулся к ней с улыбкой на губах, — За что я ему благодарен.       Она ответила ему улыбкой.       — Ты довольно хорош. — Она похвалила, несмотря на его попытку отбросить её добрые слова. —Это причина, по которой я пришла, — призналась она. — Я услышала этот прекрасный звук, и мне захотелось следовать за ним. — Санса заметила его недоверчивый взгляд.       — Спасибо тебе, Санса, — искренне сказал он. — Ты оказываешь мне честь.       — Ты умеешь петь?       Он засмеялся:       — О нет, боюсь, в этом я ужасен. — Он игриво перебрал несколько струн, вызвав сладкие, мягкие вибрации, эхом разносящиеся по комнате.       Наблюдая за тем, как его пальцы играют на струнах, Санса заметила, что на арфе была изащная гравировка. У головы арфы была красиво вырезанная лошадь в середине галопа.       — Подарок от моей тёти, — Домерик заметил, куда были устремлены её глаза. — Когда она приезжает к нам в гости, то всегда вытягивает из меня несколько песен.       — Это прекрасный подарок, — похвалила она.       Он удовлетворенно посмотрел на арфу:       — Это так, — согласился он, — Тётя меня балует. — Он признался, нерешительность отразилась на его лице. — Она говорит, что это потому, что она видит во мне так много от своей сестры.       Санса знала о матери Домерика. Септа Мордейн позаботилась о том, чтобы рассказать им об этом до приезда Домерика, чтобы избежать каких-либо неудобств.       — Тогда она, должно быть, была великим человеком, — похвалила Санса.       — Была. — Он подтвердил, не отрывая глаз от своей арфы, его пальцы едва заметно перебирали струны, оставляя после себя мягкую, но приятную музыку.       — Не мог бы ты сыграть мне что-нибудь? — Она нашла его музыку такой трогательной. Санса не хотела, чтобы она прекращалась. Она упрекнула себя за то, что дала ему знать, что она была там, потому что это помешало ему играть. Даже те несколько струн, которые он потянул сейчас, были теплыми и мелодичными.       Он, казалось, был озадачен просьбой. Переведя взгляд с арфы на нее, он, казалось, обдумывал это, прежде чем его карие глаза слегка заблестели.       — Ты умеешь петь?       — Да. — Септа Мордейн всегда говорила, что у нее приятный голос. Тем не менее, она никогда не пела никому, кроме септы или своей семьи. Это было что-то интимное.       — Я сыграю, — начал он, — но только если ты будешь подпевать.       — Откуда ты знаешь, что я хорошо пою? — Она поймала себя на том, что спрашивает.       — Твой брат сказал мне, — честно ответил он.       — О, — позже ей придется поблагодарить Робба за это.       — Мы договорились?       Она обнаружила, что её руки на коленях нервно трясутся. Она пыталась остановить их, пытаясь рахгладить ими невидимые складки на своем платье. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее, его глаза были карими и дружелюбными, а на губах играла улыбка. Вид того, как он улыбается ей, вызвал внезапный трепет в ее животе.       — Да.       — Замечательно, — он действительно казался довольным, что она согласилась на его просьбу. После нескольких предложений они, наконец, остановились на песне, которую знали оба.       Санса закрыла глаза, чтобы подготовиться к пению. Это её утешало, поскольку можно было притвориться, что она одна. Она перевела дыхание, чтобы успокоить дрожащий желудок и нервы. Вскоре она услышала игру на арфе. Теплота мелодии рассеяла ее беспокойство, в то время как насыщенный, приятный тон заставил ее подпевать.       Затем она запела. Произносит слова, стараясь, чтобы ее голос соответствовал ритму, стараясь не пропускать ни одного такта. Слова и музыка легко сплетаются воедино, чтобы только подчеркнуть красоту песни. Она почувствовала разочарование, когда была спета последняя строчка. Она не хотела, чтобы песня заканчивалась. Эти несколько минут были для нее неописуемы.       — У тебя прекрасный голос, Санса.       Она открыла глаза:       — Спасибо, Домерик. Она почувствовала, как ее лицо запылало. Она опустила голову, чтобы он не увидел ползучий румянец, который наверняка появился на ее щеках.       — Вот вы где. — Строгий голос Септы Мордейн привлек внимание Сансы к дверному проему. Руки на бедрах, ее тонкие губы сжаты, а острые глаза перевели взгляд с Сансы на Домерика. На ее лице застыло нечитаемое выражение.        — Септа Мордейн, — Домерик встал на ноги, чтобы поприветствовать ее.       Она послала ему жесткий, пронзительный взгляд, который заставил его замолчать. Затем она повернулась к Сансе.       — Ужин почти готов.       — Я немедленно приду, — Санса была разочарована тем, что её время с Домериком не только прервалось, но и закончилось.       — Я позабочусь об этом, — Септа Мордейн ей не доверяла.       Санса снова повернулась к Домерику.       — Спасибо тебе за песню, Домерик. — Она сделала ему реверанс.       Домерик улыбнулся, прежде чем склонить голову.       — Надеюсь, этот раз не будет последним.       Септа Мордейн издала какой-то горловой звук.       — Под надлежащим присмотром, — поправил Домерик с застенчивым видом.       Санса улыбнулась этому, прежде чем последовать за Септой из комнаты, но не раньше, чем оглянулась через плечо на Домерика и увидела, что он улыбается ей. Она почувствовала легчайший трепет в груди, и в этот момент она вспомнила, что Бет и Джейни говорили о нем.       И осознав, насколько они были неправы в отношении Домерика Болтона.