Our Blades Are Sharp

      Ему нужны были такие моменты.       Нед глубоко вдохнул холодный воздух, который мягко обдувал его. Ему нужно было почувствовать прохладный зимний ветер на своем лице. В его кабинете может стать слишком душно. Жар от воды, которая проходила сквозь стены и покои Винтерфелла, порой становился слишком сильным. Он был с Севера.       Старки были созданы для холода. Свежий холод успокоил его нервы и снял скованность, которую он чувствовал, которая подкрадывалась к нему из-за его удушающей учебы. Ледяной холод пронесся по тренировочному двору Винтерфелла, в то время как свежая снежная пудра уже осела на землю со вчерашнего вечера.       Смех оторвал его от размышлений. Он перевел взгляд на тренировочный двор и увидел, что Робб, Арья, Бран, Джон и Домерик наслаждаются снегом. Его взгляд задержался на наследнике Болтона. Прошел почти год с тех пор, как Нед решил принять предложение лорда Болтона и позволил его сыну, Домерику, воспитываться в Винтерфелле.       В тот год Нед ни разу не сомневался в своём решении. Он был доволен тем, как молодой человек взрослеет. Он наблюдал, как Домерик подружился с его старшим сыном Роббом, а также с Джоном. Эта дружба удивила Неда.       Робб и Джон были не единственными, кому нравился Домерик. И Бран, и Арья прониклись к нему симпатией. Первый приходил посмотреть на многие тренировки Домерика на ристалище, где он тренировался на коне и продолжал преуспевать в своем мастерстве владения копьем. Нед верил, что даже сейчас Домерик может блистать на любом из многочисленных турниров, которые Юг любил щедро устраивать.       В то время как Бран мог открыто наблюдать, как Домерик тренировался, у Арьи не было такой роскоши. Бран не скрывал своего благоговения и признательности, когда Домерик начал свои тренировки верхом на лошади с копьем в руке. Ему разрешили следовать за наследником Дредфорта и задавать ему вопросы и советы. Это был путь, который был открыт для него.       Нед до сих пор помнил, как Арья пришла к нему взволнованная и без умолку болтала о Королеве-Воине Нимерии. Он был удивлен, что его дочь знала о ней, потому что он не верил, что она так далеко продвинулась в своих уроках с Мейстером Лювином. Позже он обнаружил, что именно Домерик рассказал ей эту историю. А также рассказы о других сильных женщинах-воинов на протяжении всей истории, таких как сестры/жены Эйгона: Висенья и Рейнис, или Рейнира Таргариен.       Хотя он знал, что эти истории только поощряют поведение Арьи, он позволил им продолжаться. Она лучше справлялась на уроках с Мейстером Лювином и излучала искру всякий раз, когда говорила о них. Уже одно это сделало это решение легким для него. Он мог видеть выражение тоски на ее лице всякий раз, когда она смотрела, как Робб, Джон, Теон и Домерик тренируются во дворе. У него была идея позволить Арье воспитываться с Мормонтами на Медвежьем острове, чтобы она могла учиться и тренироваться, но он знал, что Кэт будет против. Он тоже колебался с решением, зная, что его младшая дочь также должна доучиваться. Так что на данный момент он отложил этот вопрос.       Наиболее пристально он наблюдал за общением своей старшей дочери и Домерика. Он подозревал, что предложение лорда Болтона отдать Домерика под опеку в Винтерфелле было его скрытой попыткой сделать невысказанное предложение о помолвке между Домериком и Сансой. Это был союз, который объединит два самых могущественных дома Севера так, как Север никогда раньше не видел.       Даже не зная Домерика и не встречаясь с ним, Нед счел это заманчивым предложением. Он бы солгал, если бы сказал, что не рассматривал этот вопрос всерьез. Он использовал прошедший год, чтобы лучше наблюдать и узнавать о молодом человеке, который однажды станет лордом Дредфорта.       Нед любил свою старшую дочь, но беспокоился за нее. Она была сильной, в этом не было сомнений, но она проявляла свою силу по-разному. Он беспокоился о ее увлечении рассказами о любви и рыцарях и о том, что с таким взглядом на мир её могут использовать и причиннить боль. Он хотел кого-то, кто хорошо относился бы к ней. Кого-то, кто заботился бы о ней, защищал ее. В конце концов, он хотел, чтобы Санса была счастлива.       Эти взгляды не были популярны среди знати, когда они устраивали браки своих сыновей и дочерей в попытках укрепить свою власть и обеспечить богатство. Для такой сильной и влиятельной семьи, как их, нельзя было избежать политических договоренностей о браке, но Нед и Кэт с самого начала решили, что они по-прежнему хотят, чтобы их дети были счастливы со своими супругами. Так что, когда придёт время для помолвки, она будет сопровождаться условиями, гарантирующими, что они будут знать и заботиться о своих потенциальных супругах, прежде чем они произнесут свои клятвы.       Это была роскошь, которой Нед и Кэт не имели, но, к счастью, они нашли любовь в своем браке. Это было редкое благословение.       Мейстер Лювин, Септа Мордейн, различные слуги и охранники держали его в курсе не только Домерика, но и его общения с Сансой. Лювин похвалил его за знания и за то, как он преуспел в учёбе, особенно в истории. Септа рассказывала, что наблюдала за ними вместе, как они часто мирно сидели в библиотеке или в саду, Домерик играл на своей арфе, а Санса тихонько подпевала или иногда пела, когда работала над своим рукоделием.       Нед был доволен этими отчётами. Стражники и слуги, с которыми он разговаривал, сообщили ему, что Домерик вежлив и хорошо воспитан. Он относился к ним с уважением и вежливостью. Он видел такое поведение молодого человека и был рад отметить, что оно не было похоже на то, что он притворялся только перед Недом и его семьей. Наследник Болтона казался искренним в своей доброте.       Он также не оставил без внимания легкую улыбку, которая появлялась на лице Сансы всякий раз, когда ее глаза встречались с Домериком. Или те застенчивые, которых он вернул ей. Он мог сказать, что они уже, казалось, заботились друг о друге. Это принесло ему большое утешение. Это также помогло повлиять на его размышления, когда он обдумывал решение, которое он примет.       — АРЬЯ!       Внезапный крик Сансы вернул его внимание на тренировочный двор. Санса гуляла по двору с Джейни и Бет. Они были достаточно далеко, чтобы не принимать непосредственного участия в игре, в которую играли другие, но достаточно близко, чтобы слышать и разговаривать с ними. Санса смотрела вниз на свое красивое платье, пытаясь стряхнуть грязный снег, который Арья бросила в нее.       Игра между остальными внезапно прекратилась. Напряженность нависла над двором, как темное облако.       Арья пряталась за Роббом для защиты. Робб, казалось, пытался не рассмеяться. Бран застыл в своей позе, широко раскрыв глаза от шока, но на его губах играла улыбка, он все еще держал снежок. Джон качал головой. Домерик был ближе всех к Сансе и ее друзьям. Он посмотрел на спрятавшуюся Арью, а затем на разъяренную Сансу.       — Миледи— Домерик подошел к Сансе. Когда он был достаточно близко к ней, он отвесил чрезмерный поклон, от которого Бет и Джейни захихикали, Робб захохотал, и даже гнев Сансы исчез.       Нед был уверен, что увидел легкую улыбку на лице своей старшей дочери.       — Вы ищете возмездия?       Санса подняла голову немного выше. Посмотрев на свою прячущуюся сестру:       — Да. — Властно заявила она.       — Вы позволите мне стать вашим чемпионом? — Домерик закончил свой вопрос драматическим взмахом руки.       — Позволю, — разрешила Санса с притворной надменностью.       Домерик, не в силах сдержать ухмылку, повернулся к Роббу.       — Леди требует возмездия.       — Да будет так, — Робб гордо выпятил грудь.       Выходки Робба и Домерика вывели Брана из его застывшей позы. Он уронил снежок, который держал в руке. Он быстро подбежал, чтобы принести им два затупленных меча, все время улыбаясь и смеясь.       — Покровительство, миледи? — Домерик опустил свой меч на Сансу.       — Конечно, — ответила она приторно-сладким голосом, — для моего чемпиона. — Она подарила ленту из своих волос, привязав ее к рукояти его меча.       — Отлично, — объявил Домерик, поворачиваясь к Роббу.       Робб, нахмурившись, подошел к Арье.       — Благословение, миледи?       Арья, которая больше не выглядела испуганной перед лицом гнева своей сестры, теперь смеялась вместе с ней. В ее глазах был счастливый блеск, который только расширился, когда Робб подарил меч, чтобы она могла дать своё собственное благословение. Ее улыбка стала озорной.       — Благословение? — Она высунула язык при этой идее.       — Я хочу драться! — Затем она забрала меч у Робба и направилась к Домерику.       — Я вижу, что столкнусь с более сложным противником, чем ожидал, — Домерик в предвкушении поднял свой меч.       — Эй! — Робб запротестовал со стороны.       Нед мог бы остановить их, особенно когда Арья взяла затупленный меч вместо своего брата. Он, наверное, должен был, но не смог. Видя их всех счастливыми и играющими он вспомнил о том как раньше он играл с Брандоном, Бендженом и Лианной точно также.       Пусть они развлекаются, подумал он. Пусть они поймут важность семьи и друзей, чтобы, когда наступит зима, они знали, как яростно защищать тех, кто им дорог.       —Нед?       Он отвернулся от постановочной драки между Домериком и Арьей, чтобы увидеть его приближающуюся жену. Он улыбнулся в знак приветствия, особенно тому, кого она несла. Рикон, молодой и дикий, извивался в ее руках, пытаясь вырваться, чтобы пойти поиграть со своими братьями и сестрами.       Они подошёл к ним. Он поцеловал Кэт в щеку и взъерошил волосы Рикона.       — Я сдаюсь! — Домерик крикнул после того, как затупленный меч Арьи коснулся его бока. Наследник Болтона рухнул на снег от смеха. Затем он опустил голову и испустил преувеличенный последний вздох.       Нед заметил, как слегка нахмурились губы его жены при виде Арьи с мечом. Он двинулся, чтобы забрать у нее Рикона, привлекая ее внимание, когда она улыбнулась в знак благодарности. Он перестал извиваться, глаза Рикона сияли и внимательно смотрели на сцену внизу.       — О, мой храбрый чемпион! — Санса драматично вскрикнула.       — Побеждён лучшей фехтовальщицей Севера! — с гордостью заявила Арья.       Мокрый шлепок эхом разнесся по тренировочному двору, когда Арья посмотрела вниз и увидела, что в нее попал снежок. Она обернулась и увидела, что это от Сансы, которая сворачивала еще один. Прежде чем Арья смогла отреагировать, в нее попал второй. Этот был от Домерика, который поднимался на ноги.       — Эй! — Она закричала, — Я убила тебя!       — Мне стало лучше, — усмехнулся он.       Действия его и Сансы заставили их всех смеяться, пока шла игра в снежки.       — Бран! — она позвала на помощь своего брата. Он встал на её сторону, кинув снежок в сторону Домерика. Это дало Арье достаточно времени, чтобы собрать свой собственный снежок и бросить его в сестру, которая пригнулась, чтобы избежать его.       — Отец.       Нед обернулся и увидел, что к ним подходит Робб. Улыбаясь, его лицо было красным от холода и веселого настроения снизу.       — Я могу посмотретьна него? — сказал им Робб, указывая на Рикона, который визжал от восторга.       Нед улыбнулся. Он согласился, кивнув, и передал своего младшего сына в руки старшего.       Кэт коснулась щеки Робба, на её губах появилась нежная улыбка.       — Слушайся своего брата, Рикон.       — Я, — взволнованно пообещал Рикон.       — Лорд Старк? — Появился мейстер Лювин, сжимая в руке письмо.       Нед отвернулся от счастливых, играющих детей к мейстеру Винтерфелла.       — Да?       — Письмо из Дредфорта, — сообщил ему Лювин. — Лорд Болтон и леди Дастин уже в пути.       — Давайте займемся подготовкой, — кивнул Нед.       — Конечно, — Лювин не ушел.       — Мейстер? — Кэт заметила нерешительность на лице Лювина.       — Простите меня, — он склонил голову, — но я хотел спросить, принял ли лорд Старк решение относительно потенциальной помолвки между Домериком и Сансой.       — Нед? — Глаза Кэт были устремлены на него.       Он выглянул и увидел, что Домерик и Санса укрылись от нового натиска снежков, посланных Браном и Арьей, в то время как освобожденный Рикон хватал снег руками и бросал его во всех, кого мог видеть. Видя, как его дочь улыбается и смеется, и зная, что он знал о молодом человеке и о потенциале, который этот союз может сделать решение для него очевидным.       — Зима близко, Кэт. — Его глаза были прикованы к его детям. — Чтобы выжить, мы должны быть вместе.