sociofobic

      Грудь спирает, будто на неё давят: сверху, снизу, слева и справа; воздух не идёт ни туда ни сюда. Зато тело как будто начинают переталкивать друг к другу два идиота, нарочно толкая так, чтобы не было секунды вдохнуть. Шаги, вздохи, взгляды, белый шум чьих-то разговоров… сваливаются в один момент огромной кучей. Всего слишком много и сразу, и эта вакханалия продолжается бесконечность.       Хватит.       Хватит. Хватит. Хватит.       Хватит. Достаточно. Стоп. Прекратите.       Джисон возвращается в реальность толчком, словно кто-то из тех двоих промахнулся и откинул его в другую сторону. Прикладывает кулак к груди, начиная часто дышать, оглядывается вокруг. Хан находит себя стоящим посреди оживлённой улицы и испуганно охнув, срывается с места, игнорируя расплывшуюся картинку перед собой и начавшийся звон в ушах. Куда? Куда угодно — лишь бы подальше от чужих глаз.

***

      Дверь квартиры хлопает за спиной, а парень сползает по ней на пол. Сердце бешено колотится, воздух рывками наполняет лёгкие, глаза слезятся. Джисону кажется, что он сейчас умрёт: кислорода катастрофически не хватает, голова кружится. Ноги трясутся из-за бега и подступающей паники, руки ищут за что зацепиться. Хан натягивает рукава толстовки чуть ли не до треска ткани и обнимает себя, сложившись пополам. Страх, будто жидкий азот, медленно расползается, заполняет самые далёкие уголки, до которых никто не дотянется. Всхлипывая от собственного бессилия — не может ни встать, ни позвать на помощь, из горла не выходит ни звука.       — Ты рано сего… — Минхо, его парень, появляется в коридоре с полотенцем на плечах: видимо недавно из душа. Заметив трясущегося и задыхающегося Джисона на полу, Ли бросается к младшему, обхватывает его лицо ладонями. — Смотри на меня, Ханни, все хорошо, дыши, — брюнет легонько постукивает по щекам, чтобы Джисон не отключался от реальности, стирает скатывающиеся слезы и когда рука русого цепляется за правое запястье Минхо, тот убеждается, что он с ним. — Вот так, давай, я рядом, — Ли делает вдох и, Хан повторяет за ним, всхлипывая. — Джисон, ты не умрёшь, повторяй за мной. Ещё раз, — младший всматривается в лицо напротив: Минхо смотрит на него серьёзным и одновременно обеспокоенным взглядом, губы сжаты, брови заломлены. Когда старший медленно вдыхает, повторяет за ним, стараясь не отводить взгляд.       Проходит около пяти минут, после чего паническая атака начинает постепенно отступать и Джисон, ощутив облегчение, обхватывает руками колени и начинает плакать.       — У меня, не получилось, снова не получилось, — всхлипывая мямлит Хан, пока Минхо усаживается сбоку и притягивает к своему плечу. — Даже не заметил, как отключился, — Джисон дрожащими пальцами цепляется за футболку парня, утыкаясь лицом в плечо. — Стоило прийти в себя, и я уже стою на оживлённой улице. Минхо, они все смотрели на меня…       — Тише, всё в порядке, — Ли гладит по волосам, другой рукой сплетаясь с Джисоновой. У Хана обострилась социофобия и каждый выход в люди доводил младшего до истерик и панических атак. Иногда у него все же получалось самостоятельно купить продукты без помощи своего парня, но делал он это исключительно в магазинах с кассами самообслуживания, ведь в таком случае не приходилось контактировать лишний раз с человеком, чья профессия называется кассир.       Сегодня будний день, а ещё утро, поэтому улицы загружены. И, к несчастью Джисона, супермаркет с аппаратами самообслуживания находился как раз на одной из оживлённых улиц.       — Хани, ты справился, — мягко говорит старший, чувствуя, как парень постепенно успокаивается, хотя тело оставалось в напряжении. — Ушёл как можно дальше от объекта своего страха и предотвратил худшие последствия, разве не так?       — Со страхом нужно бороться, а я бегу от него домой и плачу, — вновь всхлипнув, бурчит русый. — Я устал.       — Всему своё время, котёнок, с сильными страхами стоит бороться постепенно, — Минхо слышит тихое звяканье бубенца и приподнимает голову. Из-за угла выглядывает рыжая мордашка с белым носиком — Суни. Хан смотрит в сторону звука, а Ли сразу же зовёт кошку к ним, и та через мгновение уже вьётся у ног Джисона. По какой-то причине кошки любили Хана больше, чем своего хозяина, но до тех пор, пока его парень возился с мохнатыми и не чувствовал тревоги, Минхо это не заботило. Даже сейчас русый берет старушку-кошку на руки, и та мгновенно расплывается на них, мурлыча, пока парень гладит её по голове, иногда вздрагивая от последствий приступа. Благо, рыжую это не заботило, ей было вполне комфортно.       — Предательница, — наигранно возмущается старший, беря Суни за лапку. — Вспомни, кто тебя кормил, вспомни родную ма…       Джисон прыскает смехом, перебирая пальцами за ухом довольной рыжей дамы. За несколько мгновений воцарилась спокойная атмосфера, наполненная мурлыканьем и теплом.

***

      — Хан-а, может прогуляемся? Возьмём Суни, Дуни и Дори, они давно не были на улице, — Минхо стоит в дверном проходе с тремя шлейками и вопросительно смотрит на Джисона, раскрашивающего мандалу, расположившись на полу. Увидев старшего, тот отрывается от занятия и задумывается: взвешивает за и против.       — Сейчас вечер рабочего дня, — начинает русый, загибая палец на правой руке. Брови Минхо медленно ползут вверх. — Но, через час на улице будут только те, у кого остались силы на вечернюю прогулку, — Хан загибает палец на левой руке. Получается один за то, чтобы не пойти, и один за то, чтобы всё же выйти.       — Сонни, думаю, наличие котят и меня скрасит присутствие людей, к тому же, я ни за что не потащу тебя через толпу, только если совсем нет других вариантов, — Ли присаживается на корточки перед парнем и протягивает руку с поводком. — Пойдём, я буду рядом, — в бедро старшего тут же врезается голова из ниоткуда появившейся Дуни. Видимо, заприметив шлейки, та решила поторопить ребят.       Джисон вздыхает и отодвинув сумку с художественными маркерами, тянется вперёд, забирая шлейку. За протянувшимся по полу поводком побежала Дуни, тут же оказываясь на руках Хана. Кошка не сопротивлялась, наоборот — села удобнее и терпеливо ждала, когда шлейку закрепят. Минхо залип на это: его Джисон и его коты — отдельный вид искусства; уютно.       — Долго ты на нас пялиться будешь? — улыбается младший, поглаживая Дуни, — или ревнуешь?       — Я тебя всегда к своим котам ревную. Или их к тебе… — Ли подползает ближе к парню. Сон смотрит и совершенно не сопротивляется, когда встречается с губами Минхо. Отвечает на поцелуй, но спустя десять секунд отстраняется, подхватывая Дуни, улыбаясь, отходит в сторону коридора.       — Если цена ревности — поцелуи, то я не против тебя провоцировать, — Ли даёт Хану фору в три секунды, а потом подрывается с места. Джисон издаёт то ли писк, то ли визг и мгновенно скрывается в коридоре.

***

      — Дори, что за пристрастие к связыванию, — русый смотрит на ноги, обмотанные поводком, потому что Дори, пока ждала Минхо с Суни и Дуни, наматывала круги вокруг Джисона. Правда, получилось так, что она замотала Хана.       — Не замечал за ней ранее таких наклонностей, — усмехается подошедший Ли, опуская рыжиков на асфальт двора. — Подержи поводки, я тебя размотаю. — Старший отдаёт шлейки в руку парню и опускается на корточки, чтобы поднять усевшуюся Дори, а затем встаёт и обходит Джисона по кругу в обратную сторону, тем самым разматывая поводок.       — Видимо у неё на меня планы. — Сон отдаёт поводки Ли, а сам берет Дори и усаживает себе на плечи: та любила «кататься» на младшем, расположившись на плечах. Хитрюга сразу же занимает удобное положение.       — Посмотрим, кто будет первый, — подмигивает Хо и берет котят на руки. — Пойдём к детской площадке, там вроде как никого.       Джисон кивает и идёт за старшим, придерживая Дори на плече.

***

      Они обходят детскую площадку вдоль и поперёк: Суни очень нравилось бегать туда-сюда по лестницам, Дуни пару раз скатилась с горки, а Дори прыгала по детским пенькам. Котята всегда были активными, но видимо неограниченная территория, по которой можно бегать, прыгать и делать вообще всё что угодно, давала простор кошачьей фантазии сильнее, чем квартира.       Всюду изученное пространство быстро надоедает и Дуни первая тянет Минхо к выходу из двора, за ней Суни, а там уже и Дори. Старшему ничего не остаётся, кроме как взять Джисона за руку и последовать за достопочтенными дамами.       — Я уже и забыл об их любви к прогулкам, — нагоняя старшего произносит Джисон, смотря за тем, как три кошки идут рядом, задрав хвосты вверх: довольные.       — А то, — смеётся Хо, смотря вперёд и подмечая, что на улице довольно спокойно и обходить дом несколькими кварталами не нужно. Понедельник — день тяжёлый, видимо на вечер у большинства сил просто-напросто не осталось, что выходило плюсом для пары с котами.       Они доходят так до конца улицы: кошки изредка запрыгивают на бордюры и идут по ним — соревнуются, правда у них не выходит из-за ограниченной длинны поводка. Перед светофором Джисон берет Дори на руки, а Суни и Дуни так же умещаются на руках Минхо.       — У меня скоро экзамен, — начинает Хан, смотря на таймер светофора, — через пару недель.       Сон учился на третьем курсе режиссуры. Ли учился на той же специальности в том же институте, но окончил полгода назад, поскольку обучение составляло четыре года и три месяца и уже работал по специальности. С Джисоном они познакомились через Чанбина, когда Ли учился на третьем курсе, а младший — на первом. В какой-то момент Со предложил восемнадцатилетнему Хану присоединиться к их компании, и он согласился. Тогда социальная тревога была умеренной: беспокоила только, если Сон попадал в большую толпу.       Компания состояла из Хёнджина, одногодки Джисона с архитектурно-художественного профиля, самого Чанбина, Бан Чана и Минхо. Последние — одногодки Чанбина учащиеся в одной группе.       Минхо и Джисон довольно быстро нашли общий язык и часто получалось так, что, начиная болтать о своём, забывали о друзьях рядом. Потом всё перешло к прогулкам, общению в переписке. Когда об этом узнал Чанбин, то в шутку сказал при всех: «Голубки, сыграйте уже свадьбу, а то вы так увлечены друг другом, что забываете про нас». Парни тогда посмеялись и извинились, но оба запомнили слова друга. Прошло около полугода, Джисон перешёл на второй курс, а Минхо на четвёртый. В один из дней Ли написал младшему сообщение с признанием, на которое тот ответил взаимностью. Нужно было видеть Чанбина в тот момент, когда они рассказали об этом.       — Волнуешься? — Минхо поворачивается к своему парню и пытается понять, что сейчас происходит внутри Джисона (для него это простая задача, он всегда отлично читал младшего и лучше всех понимал его).       — В этот раз сильней обычного, — таймер отсчитывает последние секунды и наконец на той стороне загорается зелёный. Парни переходят улицу и опускают котов на тропу. Те сразу же тащат их в парк.       — Ты обсуждал с деканатом формат проведения экзамена? Помню, ты что-то говорил об этом.       Ближе к середине второго курса у Джисона начались проблемы: отец ушёл из семьи и единственное утешение в доме пропало. Мать начала во всем винить Хана, показывая своим видом как она недовольна: припоминала ошибки из младшей школы, за каждую оплошность поливала грязью. А потом дело дошло до алкоголя и рукоприкладства: пьяная женщина запросто могла ударить или швырнуть что-то, а Джисону оставалось лишь терпеть, ведь… что он сделает? Отца в дом не вернёт, мать не исправит, самому идти некуда.       На этом фоне парень начал отставать по учёбе: засыпал на парах, пропускал занятия и лекции. Сильно упало здоровье: как ментальное, так и физическое, пропуски теперь появлялись по болезни. Многие преподаватели посчитали, что Джисон расслабился, поэтому при каждом появлении в институте отчитывали все, кто мог. Ведь как так… был отличником, а теперь что? Сказать о проблемах дома язык не поворачивался — мама все детство твердила: «Не выноси сор из избы. Ты ведь не хочешь, чтобы маме было плохо?»       — Да, — Джисон очень многозначительно вздыхает, продолжая идти за кошками, держа своего парня за руку. — Я и сам понимал, что этот экзамен вряд ли одобрят как дистанционный, но все же надеялся: справка поможет добиться исключения.       Минхо тоже не знал о проблемах дома, но подмечал, что с его улыбчивым и бодрым Ханни что-то случилось: тот реже отвечал в переписке, всегда без настроения, а ещё… пугался каждого движения. Один раз, когда Ли хотел погладить его по волосам — младший отшатнулся и начал задыхаться — первый случай панической атаки у Джисона.       — В деканате сказали, что такой экзамен обязательно проводится один на один с преподавателем и форма сдачи исключительно очная, — Хо крепче сжимает руку младшего, оглядывается на наличие скамеек поблизости. Заприметив одну — сразу же тащит туда. Суни, Дуни и Дори галопом бегут за ними.       На одном из зачётов Джисон получил неуд. Когда преподаватель озвучивал итоги, Хан не сдержался и разрыдался прямо в аудитории. Благо, был единственным из студентов и кроме преподавателя этого никто не видел. Правда это ничем не помогло. Лектор по истории развития киноиндустрии тот, кто Джисона ненавидел ни за что. И именно он рассказал: в этом только вина самого Джисона.       В тот момент, подняв глаза на отчитывающего его, как маленького ребёнка, преподавателя, Хан почувствовал себя ничтожно мизерным в соотношении со взрослым человеком. Мужчина казался невероятно громадным, готовым раздавить одним лишь пальцем. Джисон тогда выбежал из аудитории, сразу направляясь к выходу из института.       — Я могу поговорить с деканом и пойти на экзамен с тобой, — Минхо серьёзен в своих намерениях, а Джисону это кажется невозможным. Ему точно откажут, это… даже звучит смешно. — Если попросят подписать бумаги, по которым я обязан молчать на протяжении экзамена — подпишу.       — Хо, — останавливает его Хан, смотря с улыбкой. Грустной улыбкой. — По-моему, это звучит как безумная фантазия, — Суни запрыгивает на скамейку, когда все усаживаются, Дуни и Дори находят камушек в траве и начинают по очереди гонять его.       Тогда Джисон сразу же позвонил Минхо и все рассказал. Ли ушёл с последней пары, забрав парня к себе. Старший снимал квартиру и с этим не было проблем. Рассказ был долгим. Хан, сжимая кружку с тёплым какао, всхлипывал раз за разом, когда заговаривал о матери и о том, как скучает по отцу. Пусть он и не обрывал связи с сыном, рядом его очень не хватало. А потом рассказ дошёл до случая на зачёте и Минхо понял, что младшему нужна помощь. Профессиональная.       В тот вечер Джисон остался у него на ночь, а с утра оба не пошли на занятия. Ли пол утра, пока Хан спал, думал и искал специалистов, а когда младший проснулся, обсудил всё с ним.       — Я помню, как ты остался один на один с преподавателем, Ханни, — начинает Минхо. — Можно хотя бы попробовать. Даже если нет, провожу до аудитории и в случае чего буду рядом.       Тогда Джисон вместе с Ли взвесил за и против идеи с терапией. На недостаток бюджета он не мог пожаловаться: отец высылал деньги после развода и так как тратить их было некуда — сумма продолжала копиться. Хан попросил сутки на размышление, но в итоге уже в середине дня записался на приём к одному из приглянувшихся специалистов.       — Сколько же возни со мной, — младший грустно усмехается, откидываясь на спинку скамейки, рукой перебирая шерсть Суни.       — Знаешь, почему я это делаю? — русый поворачивается, смотря на парня с толикой тревоги во взгляде. — Потому что люблю, Джисон, — Минхо произносит это с абсолютно серьёзным выражением лица, — и хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше, — Сон перестаёт дышать, слушая Ли, — чтобы был счастлив, — старший придвигается ближе, переходя на шёпот. — И я буду стараться до тех пор, пока все твои тревоги, что мешают жить, не станут незначительными.       Минхо чуть приподнимается, притягивает Хана к себе и прижимается губами к его лбу. Младший обнимает в ответ.       — Я тоже люблю тебя, — бубнит русый в толстовку парня. — Безмерно и очень сильно.

***

      Оставшееся время прогулки оба играются с котятами, Минхо всё так же наигранно дуется, потому что три кошки динамят его, отдавая предпочтение Джисону. А младший только смеётся, замечая это. Он сам же сказал, что не против провоцировать Ли, если тот готов целовать его.       Когда парни заходят домой, стоит Хану отцепить шлейки с Суни, Дуни и Дори, как Ли тянет младшего к себе и впивается в его губы медленным, настойчивым поцелуем. Котята сразу убегают кто куда: кто в свой домик, кто на кухню, кто просто на диван, оставляя парней друг с другом наедине.       Сон, отвечает, укладывая руки на плечи старшего.       — Суни, Дуни и Дори весь вечер вокруг тебя крутились, теперь моя очередь, — младший на это только показательно закатывает глаза и смеётся, а когда Минхо утягивает его в спальню, то совершенно не сопротивляется.       Дверь комнаты закрывается, оставляя Суни, Дуни и Дори за ней.