sociofobic

      На экране высвечивается 4:59. До будильника ещё два с половиной часа: экзамен начинался в девять, добираться на такси до института пятнадцать минут, поэтому вставать за три часа до сборов смысла нет.       Джисон вздыхает и роняет телефон на постель, руками закрывая лицо. Он слишком сильно переживает из-за очной сдачи, но сделать ничего с этим не может. Как говорит психиатр: базовая тревога никуда не денется и её присутствие — нормально. Задуматься стоит, если перед важным событием совсем ничего не беспокоит, но успокаивало это не сильно. Тревога мерзкая и липкая; чувствовать подобное даже короткий промежуток времени — то ещё испытание. Нужно только сдать экзамен. Джисон ведь готовился — всё будет хорошо…       Минхо вздохнул во сне, будто чувствовал волнение парня. Рука старшего обнимала поперёк живота и, если Джисон сейчас встанет — скорее всего разбудит Ли, чего делать совершенно не хотелось, как и вставать в пять утра. Хотелось доспать несчастные пару часов до будильника и попереживать об экзамене позже.       Хан фыркает и убирает телефон под подушку, поворачиваясь лицом к Минхо, придвигается ближе, перекидывая руку, чтобы обнять в ответ. Объятия Хо всегда успокаивали, на это младший надеется и в этот раз.       Проходит десять минут: Джисону удаётся задремать, но тревога возвращается с новой силой. Сильнее обхватывая старшего, Хан тихо хнычет, вновь просыпаясь.       — Хан-а, — звучит сонно над головой и русый пугается, сразу же отодвигаясь, смотря на едва открывшего один глаз Минхо. — Сколько времени?       — Десять минут шестого, — со вздохом отвечает Джисон, пока Ли трёт глаза, пытаясь проснуться. — Ещё рано, спи.       — Так ёрзаешь под боком, что это сложно, — беззлобно усмехается Хо, приподнимаясь на локте. — Мы ведь не купили твои успокоительные, да?       — С этой подготовкой совсем забыл, — Ли вымученно мычит, а Хан чувствует вину, из-за которой готов провалиться сквозь кровать. Такое поведение не остаётся незамеченным. — Прости, я…       Минхо закатывает глаза, тянет Джисона на себя, укладываясь поудобнее для объятий. Пальцы левой руки оказываются в русых волосах, а правая скользит по спине. Когда Сон вздыхает и устраивается чуть удобнее, старший начинает напевать колыбельную.

Lullaby, oneureun gaji ma

I noraereul bulleojule

Achimi balgawado gyeote isseojweo

I jarieseo maeli gidarjiman

Naelido geureol jashini naneun eomneun geroyo

You don't make me cry

Dan han sungando

I don't leave you alone

Nae soneul jabajweo

Oraen shigan soge hollin

Neol hyanghan balgeoreumi

Yeongweoni jejarie nal

Meomureuge haneun geolkka

      Хан прикрывает глаза, сосредотачиваясь на объятьях и мелодичном голосе Минхо, засыпая, когда отрывок из песни-колыбельной повторяется второй раз. Ли засыпает следом под мирное сопение своего парня.

***

      — Я не сдам, — вздыхает Джисон за завтраком.       — Не сдам, — обречённо шепчет Хан, пытаясь дрожащими пальцами застегнуть пуговицы рубашки.       — Я не сдам, — слышит Минхо, когда они ждут такси у дома.       — Не…       Ли поворачивается и берет Джисоновы руки в свои, переплетая пальцы.       — Я верю в тебя, — начинает Минхо. Оба уже стоят в коридоре напротив аудитории. Скоро пройдёт жеребьевка экзаменуемых, по которой будет определена очередь. — Я видел, как усердно ты готовился каждый день, — Джисон хочет спрятаться прямо в этот момент, потому что это кажется ужасно… интимным. Они в коридоре, вокруг находятся другие люди и пусть Хо никогда не кричал на публику о том, как любит и гордится Ханом, казалось, что подобные признания не должны слышать даже стены института. — Ты действительно приложил много усилий, чтобы уверенно сдать экзамен. — Джисон хотел было возразить, но Ли чуть шикнул на него и младший, наверное, впервые за утро улыбнулся. — Преподаватель Ким знает, что я буду на экзамене, поэтому просто держи меня за руку, когда это будет необходимо, хорошо? Я должен сохранять молчание с того момента, как мы зайдём: иначе меня удалят, как подсказывающего, а тебе, вероятно снизят балл, но даже молча — я рядом, Джисон, всё будет хорошо.       Сон недолго смотрит на переплетённые руки и расцепляет их, бросается на старшего с объятиями. И без того удивлённые студенты начинают перешёптываться за спиной, на что Минхо, не отпуская своего парня, прикладывает палец к губам, вежливо прося заткнуться и вроде как это срабатывает.       Без десяти девять преподаватель выходит к экзаменуемым с круглой пластиковой баночкой в руках и при них встряхивает её. Минхо усмехается: сколько бы лет не прошло, способы, которыми пользовались динозавры всё ещё работают. Ребята по очереди вытягивают сложенные бумажки с числом, которые определяют порядок в очереди. Когда такой листочек вытягивает Джисон, преподаватель Ким, улыбаясь, тянет баночку к Ли, на что тот вежливо улыбается и отказывается.       — Посмотрите свои номера, запомните кто за кем и можете заходить. Как зайдёт первый, через семь-десять минут заходит следующий: вытягивает билет, начинает готовиться, и так далее, — получив утвердительное «хорошо» от студентов, мужчина возвращается в кабинет, оставляя ребят разбираться в порядке очереди.       — Какой у тебя номер? — негромко интересуется Минхо, когда подходит к парню со спины, укладывая подбородок на плечо.       — Девятый, — Джисон разворачивает небольшой листочек с цифрой девять (около хвостика стояла точка, так что сомнений не было — это точно девятка) и показывает Ли.       — Почти золотая середина, — усмехается Хо.       — У кого восьмой номер? — выпаливает Хан, смотря на одногруппников. Те глазеют в ответ, хлопая ресницами, из-за чего Джисон вжимается в Минхо, и только потом опускают взгляд на листочки с номерами. Видимо студенческая память числа в голове долго не держит.       — Я восьмая, — Йеджи машет рукой, чтобы Хан точно заметил. — Предо мной Сонхва, — девушка указала пальцем с острым ногтем на блондина, который стоял чуть в стороне.       — Ты девятый? — спрашивает стоящий чуть ближе к парням Чонин и Джисон едва выдавливает из себя тихое «да». — Отлично! Я за тобой значит, — Ян улыбается и убирает листочек в карман брюк, а затем поворачивается к остальным, чтобы сообщить свой номер.       Ровно в девять в аудиторию заходит Суджин у которой, по-видимому, первый номер… или один из первых. Минхо оценивает взглядом обстановку и аккуратно утягивает Джисона в другой конец коридора, поскольку там нет народу из-за того, что сейчас проходили пары. Мимо бродили только преподаватели и иногда — студенты, пришедшие рано. Меньше на одну причину для тревог.       — Если на каждого будет уходить по десять-пятнадцать минут, то мы тут как минимум на… — Ли поднимает руку с часами, — …на пару часов. Думаю, успеем даже перекусить. — Минхо смотрит на Джисона, сидящего на скамейке и качающего ногами — нервное.       — Можем посидеть в буфете… — Хан оглядывается и берет в руки сумку, доставая оттуда толстую тетрадь с напечатанными в ней конспектами. Перейдя на дистанционное обучение, младший начал работать над конспектами лекций на ноутбуке, а позже печатал, выделяя маркерами главное. Записи он тоже вёл, но в других тетрадях. Всё самое важное для экзамена было с собой. — Ещё раз повторю всё.       Минхо кивает, ждёт, пока русый организуется и встанет, а затем парни перемещаются в буфет. Уже там Джисон пишет Йеджи, чтобы та предупредила на случай, если ход очереди магическим образом изменится. Девушка ответила короткое «Окей», и Хан выдохнул: стало действительно чуть спокойнее. Вокруг не было суеты, поэтому ничего не способствовало тревогам и нервности.       — Я до сих пор удивлён, что декан допустил тебя до сопровождения, — младший потягивает сок через трубочку, параллельно перелистывая конспекты.       — Вряд ли они забыли нашу компанию, пусть и выпущенную наполовину, — смеётся Хо. — К тому же, Хёнджин пробился в студсовет, старосту его группы отчислили: теперь он звезда вдвойне, а мы — незабываемые легенды. Поэтому и допустили.       — Старосту? Отчислили? — Джисон озвучивает это с набитым ртом, ибо такого уровня удивление не могло подождать, пока он дожуёт несчастную булочку. — В таком случае, как этот человек на пост старосты попал…       — У них же был этот… — Ли щелкает пальцами, пытаясь вспомнить имя несчастного паренька, — Хёнвон. — вспомнив Минхо выдаёт звук «во» и откусывает от своей булочки. — К третьему году, говорят, совсем башню сорвало: начал считать, что всё дозволено. В итоге группа собрала доказательства и подала жалобу в деканат, — Хан слушал, округлив глаза. Хёнвона он не знал лично, но на первом курсе пару раз пересекался и тот Хёнвон не вяжется с тем, о котором сейчас шла речь. — Конечно ему дали шанс, посчитав, что случится чудо. Но месяц прошёл, и его поймали в баре с пятью граммами героина и тут уже парень пошел на отчисление, а потом — в больничку и под стражу.       — Неужели художественно-архитектурный факультет настолько суров, что его лучшие студенты по вечерам гоняют героин по вене, — Минхо смеётся.       — Скорее, не тех себе в друзья выбрал.       Джисон угукает, попутно ведёт пальцем по определению в тетради, а позже разворачивает её к Хо.       — Проверь меня, — Ли задумчиво смотрит на распечатку, пытаясь понять, что за определение вообще сейчас будет рассказывать младший, а потом поднимает глаза на Джисона, показывая, что готов слушать.       — Фабула всегда связана с тем, что происходит или уже произошло — с событием. Она и определяется как состав событий произведения в их логической последовательности или причинно-следственной связи, — Хан хлопает глазами, смотря на Минхо.       — Слово в слово, — кивает Ли, — всё верно.       Джисон выдыхает и тянет руки обратно к тетради.

***

      Проходит примерно ещё полтора часа, прежде чем Йеджи пишет, что скоро её очередь и парни перемещаются в коридор, где расположена аудитория. Джисон начинает заметно нервничать и старший берет его за руку, пытаясь отвлечь.       — Давай сходим в кофейню как закончим? — шепчет Ли. Важным аспектом в снижении тревоги была попытка переключить внимание переживающего. — Прогуляемся, закупимся всяким.       — Звучит как отличная идея, — Хан наблюдает за тем, как Йеджи заходит в аудиторию и сильнее сжимает ладонь Минхо. Старший водит большим пальцем по руке парня, всеми фибрами души ощущая его напряжение. Ещё немного и в воздухе начнут трескать искры.       По прошествии десяти минут оба заходят в аудиторию. Хо объясняет, по какой причине он находится на экзамене и предъявляет допуск. Пусть Ким и предупреждён, формальности следует соблюдать. А допуск — обязательный документ, Ли и сам это знал. Преподаватель внимательно изучает допуск и отложив его, указывает Джисону на билеты.       — Тяните билет, затем садитесь готовиться. Вещи оставьте здесь, пожалуйста, — парни кивают, Минхо указывает младшему на билеты, а сам забирает сумку, ставя на приготовленную для вещей скамейку. Затем вновь присоединяется к русому. Ли успевает только мельком глянуть на содержимое билета, потому что Хан оперативно утягивает его за парту.       Пара минут у Джисона уходит на то, чтобы вникнуть в суть вопросов, примерно пять на то, чтобы записать ответы. Минхо наблюдает за тем, как уверенно младший чиркает на листочке ответы и мысленно безумно гордится Ханом. Вопросы он всё же увидел и мысленно попробовал ответить сам. На первый ответ знают все, кто учится на их факультете — халявный вопрос. Второй же включал в себя вопросы о различиях разных видов сцен, сценариев и так далее.       Когда младший перечитывает написанное и убеждается, что не написал белиберды, то встаёт с места. Ли идёт следом к преподавателю. Ким берет билет, пробегается взглядом по вопросам.       — Итак, слушаю вас, — мужчина складывает руки в замок на столе, а Джисон резко хватается за Минхо, впиваясь взглядом в лист с ответами. Ли смотрит на лицо младшего, не понимая, что происходит. Замечает утяжелённое дыхание, дрожь… Тревога перерастает в паническую атаку. Он не знал, какой преподаватель отчитал Хана в тот раз, когда появились явные признаки фобии, но очень надеется, что это не преподаватель Ким, потому что если да — то ситуация становится сложней.       Ли аккуратно отцепляет руку Джисона, отходя к краю преподавательского стола. Русый наблюдает за ним с непонимающим взглядом, старается концентрировать внимание на своём парне, а не на обстановке вокруг. Пока это помогает, главное не отвлекаться. Мужчина улавливает намерения Минхо, когда тот встаёт недалеко от стола и жестами показывает, чтобы Хан рассказывал ответы ему, а не преподавателю, но из-за тревоги младший долго не понимает, что от него хотят. Всё смешалось: действия, мысли, действительность. Сейчас бы в обморок не упасть.       — Вижу, вы переживаете, — начинает преподаватель, — но ваш спутник здесь не просто так. Если легче рассказывать билет ему, то так и поступайте. Я в любом случае услышу ответ.       Джисон делает глубокий вдох и выдох, а потом переводит взгляд на Минхо и вновь на листок.       — Первый вопрос — что представляет собой кинематограф… — Хан отвечает по порядку, местами даже не смотрит на написанное. Минхо улыбается и кивает, всем видом демонстрируя: всё хорошо.       Закончив рассказ, Джисон произносит «таким образом», но его прерывают:       — Можете не продолжать, я зачту ответ, — мужчина берет в руки зачётку и выводит свою подпись, а рядом «отлично». Младший берет в руки корочку и неверяще смотрит на свежую запись. Минхо хлопает по плечу, молча выражая поздравления.       — Можно на пару слов? — Ким кивает на дверь, а Хо хмурясь, соглашается:       — Конечно, — они выходят из аудитории втроём. В коридоре старший просит Джисона подождать во дворе института и обещает, что не задержится надолго. Хан мешкает, но в итоге забирает вещи, уходя к выходу.       Когда младший скрывается за углом, Ли поворачивается к преподавателю. Оставшаяся половина группы расположилась в другом конце коридора, где Минхо с Джисоном сидели утром, поэтому чтобы не хотел узнать Ким, посторонние вряд ли услышат.       — Простите за бестактный вопрос, — Минхо уже догадывается, что от него хотят, — как давно вы сопровождаете Хан Джисона?       — А почему вы интересуетесь?       — Простое любопытство, — Ким снимает очки и трёт переносицу. — В моей практике ещё не было подобного, поэтому имею наглость спросить напрямую.       — Это первый экзамен со мной, — Ли складывает руки на груди. Преподаватель вполне мог спросить в деканате, поскольку там находилась информация вплоть до справки, — но я буду сопровождать его столько, сколько потребуется.       — Разве Джисон преодолеет страх, если вы всё время рядом?       — Я нахожусь с ним по рекомендации психотерапевта, поэтому, когда врач посчитает, что Джисон может самостоятельно взаимодействовать с людьми — я перестану его сопровождать. — Этот разговор начинал раздражать. А ещё раздражал факт того, что младший ждал в институтском дворе один и черт знает, не случится ли чего за это время. — Извините, но дальнейшая информация слишком личная, чтобы сообщать её для утоления любопытства, — преподаватель кивает.       — Конечно. Поздравляю Джисона с отличной сдачей экзамена, — Минхо бросает напоследок: «Спасибо. До свидания» и покидает коридор, а затем и институт.       Во дворе было оживлённо, это заставляло беспокоиться. Слишком рано для обеденного перерыва, но некоторые студенты шли из одного корпуса в другой, хотя их всё ещё не так много, как могло бы быть. Оглядевшись, старший замечает Джисона на одной из скамеек поодаль от пешеходных дорожек, соединяющих корпусы между собой.       — Что случилось? Почему тебя задержали? — Хан подскакивает, когда Минхо подходит к нему. Ли забирает сумку из рук младшего и берет его руку в свою.       — Спросил, как давно я тебя сопровождаю, почему, как и что. — Джисон вздыхает. Вполне предсказуемо, что у кого-то возникнут вопросы, но мысленно Хан всё же молился, чтобы их это обошло стороной. Бога нет, если не сработало. — А, и поздравил с отличной сдачей.       Джисон не знает как на это реагировать, поэтому замолкает и недалёкий путь до кофейни оба проходят в тишине.

***

      Перед носом Джисона приземляется тарелочка с небольшой башенкой из панкейков с черникой и чашка зелёного чая. Минхо садится напротив с таким же чаем и пудингом.       — Прости, что сбил настрой, — начинает Ли, отламывая кусочек пудинга. — Излишнее любопытство раздражает.       — Думаю, я бы отреагировал так же, — Хан спокойно отпивает чай, — всё хорошо, правда.       — Как чувствуешь себя? — Хо тепло улыбается, отправляя кусочек пудинга в рот.       — Лучше некуда, — Джисон опирается локтями в стол и укладывает подбородок на ладони. На лице сияет искренняя, довольная улыбка. Значит всё действительно хорошо.       — Я верил в тебя от начала и до самого конца, — младший смущённо прикрывает лицо руками. Это вызывает более довольную улыбку на лице старшего. Слышится тихое бормотание. — Ханни, я не слышу.       Джисон повторяет ещё раз, продолжая прятать лицо за закрытыми ладонями.       — А вслух? — хитро улыбается Минхо. Казалось бы, обычная похвала и поддержка, но насколько этого не хватало, что русый прячется как ребёнок? Ведь именно так ведут себя дети, переполненные эмоциями, особенно положительными.       — Я тебя люблю, — наконец убрав руки от лица, тихо произносит младший. В кофейне кроме них никого нет, даже бариста занята другими делами и не стояла за стойкой.       — Я тоже тебя люблю, — Ли немного приподнимается, чтобы потрепать младшего по волосам, а потом садится на место, отламывая ещё один кусочек пудинга. — Кстати, Чанбин приезжает в конце недели, звал к себе потусоваться.       Джисон удивляется настолько громко, что вышедшая к стойке бариста вздрагивает. Хан замечает это и сразу же извиняется, на что девушка отвечает: «Ничего страшного», принимаясь протирать рабочие поверхности.       — Неужели все вместе соберёмся? — получив утвердительный кивок, Хан довольно хлопает в ладоши и улыбается так ярко, что Ли засматривается.       Остаток времени парни проводят, бурно обсуждая всё подряд, в особенности старые посиделки. Очередной день, пусть и ужасно волнительный, превратился в хорошее воспоминание. Джисон ужасно за это благодарен.