sociofobic

      Утро началось с ленивых поцелуев и поглаживаний по волосам. Минхо падок на ранние ласки, а Джисон, проникавшийся атмосферой, никогда не был против. Сегодня Ли разбудил его, когда пару раз нечаянно задел шею, вызвая щекотку. Даже будучи сонным, русый сразу же подполз к старшему, который сидел на своей стороне кровати и улыбался, наблюдая за ним.       Хан подставляется под поглаживания, урчит довольным котёнком, когда старший коротко целует и шепчет: «Доброе утро»; а потом снова накрывает его губы своими, вплетает пальцы в волосы на затылке и массирует кожу головы. Джисон бы, на самом деле, жил этим моментом, потому что тепло и хорошо.       Ли укладывает его обратно на подушки. Оставляет поцелуй на скуле, садится между чуть разъехавшихся в стороны колен, ловко ныряя под домашнюю футболку. Джисон хихикает от щекочущих ощущений, пока Хо покрывает живот и грудь лёгкими поцелуями и поглаживаниями. Реакция Хана заставляет едва ли не мурчать в ответ под этой же футболкой.       — Хо, — выдыхает Джисон, касаясь ладонью головы старшего. — Хо, погоди. Ли высовывается из-под временного убежища и вопросительно смотрит на младшего.       — Что-то не так?       — Я не могу с ними… — Хан кивает в сторону Суни, которая нагло подглядывала за ними, высунув голову из-за шторы. Остальных котят не было видно, но они точно находились где-то в комнате.       Минхо смеётся и слезает с постели, чтобы собрать троицу и перенести на диван в гостиную, а затем возвращается к Джисону. Хан раскидывает руки в стороны, чтобы Ли с довольным урчанием плюхнулся в его объятия и начал зацеловывать шею под аккомпанемент тихих вздохов.       Младший жутко скучал по такому Минхо: который держит его в руках так, будто он — единственное, что имеет значение в этот момент; поэтому отдавал себя в тёплые руки без остатка. Но Ли ему, конечно же, не скажет, что Джисон — всегда единственное, что имеет значение.       Старший тем временем запускает руки под домашнюю футболку, поглаживает, слегка щекочет ребра кончиками пальцев, заставляя русого возмущаться. В конечном итоге футболка летит в сторону, а Хан вздрагивает из-за пробежавшего по телу холода и губ, моментально накрывших сосок: заставив выгнуться и тихо простонать. Ли довольно урчит, оставляя аккуратный укус на груди, и дальше губами спускается к кромке пижамных штанов. Минхо нарочно медлит, стягивая пижаму с бельём миллиметр за миллиметром, прикусывает выпирающую тазовую косточку.       — Всё-таки, в этом доме четыре кота, а не три. — Джисон привстаёт на локтях, наблюдая за тем, как старший с довольной улыбкой таки тянет штаны и бельё вниз. Оставляет несколько коротких поцелуев на внутренней стороне бёдра и отстраняется, чтобы стянуть с себя одежду.       Смотреть на то, как раздевается Ли — своеобразный кинк Джисона, о котором он не спешит рассказывать: слишком увлечён происходящим перед глазами. Сохранит в тайне, которая рано или поздно станет очевидна только им обоим.       Стянув с себя нижнее бельё, Ли отходит к столу, в ящичке которого лежит смазка и презервативы. Выуживает оттуда бутылек с одним фольгированным квадратиком и возвращается к Хану. Одной рукой цепляя левую ногу Джисона под икрой и отводя её в сторону.       — И как же ты уживаешься с такой оравой, — хмыкает Минхо, выдавливая субстанцию на пальцы.       Джисон хочет ответить: «Даже не знаю», но мгновенно забывает об этой идее, стоит только Ли ввести один палец. Младший чуть выгибается в пояснице, пытаясь согнать неприятные ощущения, пока Минхо внимательно следит за каждой эмоцией.       Во время их первого раза младший предупредил, что может заплакать — все чувства, ощущения и эмоции смешались в кашу: предугадать, что организм выкинет в качестве реакции, попросту невозможно. Хо тогда переусердствовал с вниманием, Джисон ткнул ему пальцем меж бровей и засмеялся с чересчур серьёзного вида.       — Я тебе крем от морщин подарю, — усмехается Джисон, когда Ли снова выпадает из реальности и тут же жалеет, потому что старший добавляет второй палец, нарочито вводя оба глубже.       — Тогда ты начнёшь просыпаться из-за того, что я тебя кусаю, а не от поцелуев, — угрожает в ответ Минхо, сосредотачиваясь на подготовке младшего, а не на своих мыслях.       Вскоре к двум пальцам присоединяется третий. Когда Хан озвучивает, что достаточно: Ли раскатывает по члену презерватив и притянув младшего за бедра поближе, плавно толкается внутрь. Расставляя руки по обе стороны от головы Джисона, чтобы дотянуться за поцелуем.       Когда старший опускается ниже, Хан сразу же обвивает шею руками и утягивает в поцелуй быстрее, чем это делает Ли. Минхо движется плавно. Ловит каждый вздох и стон губами. Нарочно не углубляя поцелуй, спускается к шее, прикусывает кожу, пока русый выгибается навстречу и всхлипывает от сочетания очередного движения члена внутри и укуса где-то под кадыком.       Хан в руках Минхо становится сплошной эрогенной зоной: куда ни ткни — издаст мелодичный стон, который не услышишь ни в одном порно.       Джисон одной рукой перебирается на затылок Ли, не сильно, сжимает волосы и оттягивает, заставляя Хо промычать и чуть откинуть голову. Младший пользуется моментом: притягивает ближе к себе и оставляет такой же укус на шее.       Амплитуда движений едва ли становится меньше, потому что нет смысла тратить на это силы. Обоим хватает плавных толчков, чтобы кончить одновременно. Джисон выгибается почти до хруста в позвоночнике, пока Минхо негромко стонет на ухо. После Хан растекается по постели, расслабляясь, пока старший выкидывает презерватив.       Вернувшись, Ли за лодыжки тянет русого к краю кровати, чтобы осы́пать короткими поцелуями и немного пощекотать — вернуть тем самым к жизни. А затем сгребает в охапку и несёт в душ, чтобы привести в порядок — окончательно смыть сонливость.

***

      Джисон выползает из душа в одной растянутой футболке, едва прикрывающей задницу и с полотенцем на плечах. Минхо в это время копается в холодильнике, пытаясь соорудить завтрак из продуктов, которые остались. Котята накормлены и занимались своими делами: Суни пузом кверху лежала на ковре, Дори возилась с закреплённой на домике верёвочкой, а Дуни вообще не было в поле зрения.       Ли выныривает из холодильника с пачкой бекона, огурцом и яйцами, пугается появлению Хана за дверцей. Из рук едва не выпадают столь драгоценные, нагло отобранные у кур, их нерождённые дети.       — Не подкрадывайся так больше, — выдохнув, говорит Минхо и поворачивается к столешнице, чтобы разложить на ней продукты. Джисон хихикает и садится на корточки рядом с Суни, невесомо проводя кончиками пальцев по открытому животу. Та сразу же подрывается, чтобы проверить, кто её потревожил, но, когда чует знакомый запах, — укладывается обратно, повернувшись в другую сторону.       — Какие планы на сегодня? — русый оборачивается к Минхо, который уже варганил завтрак, разбивая яйца на сковороду.       — Думал сходить за новым телефоном и сим-картой после завтрака, как смотришь на это? — Ли укладывает к яйцам бекон и поворачивается к Джисону. Кухня заполнилась скворчащими звуками.       — Согласен.       — А потом… в планах было затискать тебя до белого каления, — Ли действительно хотел восполнить всё то, что упустил из-за работы. Все те дни Хан был по большей части один: приходилось работать несколько дней подряд, пропускать выходные, а по возвращению домой сил хватало только поесть и уснуть в обнимку. Джисон не жаловался — понимал, но Минхо соскучился, поэтому не мог позволить себе отказаться от идеи замучить младшего.       — Заманчивое предложение, я подумаю над ним, — усмехается Джисон и встаёт, чтобы переодеться в чистую пижаму.       Парни завтракают, обсуждая события предыдущих дней, которые происходили и у Джисона, и у Минхо. Хан узнает, что работа над подбором актёров почти закончена и что компания выдала выходной перед финальным днём. Впереди работа по распределению сценариев и подготовка к съёмкам. На последней новости Минхо звучит крайне расстроено — понимает, что снова будет пропадать на работе, теперь уже сутками; хоть Джисон и думал только о том, что невероятно рад за своего парня. Хан, по возможности, может приходить к нему хотя бы ненадолго, чтобы скрасить отсутствие друг друга рядом.

***

      — Так тепло, — вздыхает Джисон, смотря в небо, по которому плывут огромные облака. Хан бы нарисовал их, если бы обладал навыками.       — Да, замечательно, — Минхо снимает толстовку, вешая на локоть, подставляет лицо лёгкому ветерку.       Хан берет Ли за свободную руку, переплетает пальцы и оба направляются к выходу из двора.       Джисон радостный настолько, что даже не обращает внимание на народ вокруг, пусть их и не толпа, но всё равно немало. Быть может, на это сыграл факт того, что оба давно не гуляли вместе и Хан действительно засиделся дома.       Ещё радостнее младший оказался после того, как на руках появился договор об оформлении нового номера и покупке телефона. Минхо уверен, что лицо Джисона вот-вот засветится самым ярким светом, который исходит откуда-то изнутри, до того он выглядит счастливым.       — Теперь всё будет хорошо, — облегчённо выдыхает Хан, когда выходит из салона связи с фирменным пакетом, висящим на запястье.       Больше мать не сможет его побеспокоить. Теперь эта тирада наконец закончится. И самое главное — Джисона ни разу не укололи вина и совесть, пока он подписывал нужные для покупки бумаги.       — Я в этом не сомневаюсь, — Ли становится рядом, беря парня под локоть и целует в щеку.

***

      Джисон отскакивает от Минхо и поворачивается к нему лицом, идя по тротуару спиной вперёд. Ли не перестаёт удивляться тому, каким живым Хан выглядит сейчас. Хочется сохранить этот момент в памяти навсегда. А ещё лучше — видеть младшего таким всегда.       У обоих в руках пакеты с продуктами, поскольку парни зашли в магазин пополнить запасы, иначе на обед есть будет нечего.       Джисона ноша не смущает, он увлечённо рассказывает о том, что учудила Дори не так давно, когда Минхо не было дома. Но конец истории Ли пропускает мимо ушей, потому что замечает за спиной Хана фигуру, ничего не подозревающего мужчины, стоявшего на тротуаре.       — Джисон, притормози пожа…       Договорить он не успевает, потому что младший таки врезается в человека и ойкнув разворачивается, мгновенно складываясь пополам, тараторя извинения. Ли пугается сам, потому что замечает, как покраснели уши Хана.       — Джисон, мальчик мой! — хрипло смеётся мужчина и Хан резко выпрямляется, смотря оленьими глазами, не понимая, что происходит. Минхо становится рядом и переводит взгляд поочерёдно то на парня, то на мужчину и спустя пару мгновений до него доходит.       — Здравствуйте, господин Хан, — Минхо коротко кланяется, пока Джисон всё ещё не понимает, что происходит.       — Папа? — руки младшего обессиленно опускаются вниз, будто бы всю энергию, которая была минутой ранее, только что забрали. — Что ты здесь делаешь?       Джисон тускнеет на глазах. Ли готов поклясться, что перестал дышать, чтобы не согнать былую радость окончательно, однако это никак не спасло положение.       — Прости, я хотел предупредить тебя, но не смог дозвониться… Захотелось повидаться с сыном, — господин Хан улыбается совсем не весело и Минхо настораживается. Нутром чуя надвигающуюся черную тучу, которая грозит разразиться громом и ливнем, не оставив мокрыми лишь тех, кто на улицу вовсе не выходил.       — Я поменял номер, — мотает головой Джисон, ставя пакеты на землю, чтобы обнять отца. — Рад тебя видеть, пап.       И Ли от этого тона умирает: Хан звучит тоскливо — он скучал по человеку, единственному, который остался на его стороне. Остальная родня или не в курсе или шипела, как змеи, поливая грязью за спиной. Ведь как так: уродился нерадивый, с мальчиком водится, да ещё и счастлив с ним, как такое всевышний мог допустить? А главное — куда смотрели родители? Минхо знал, что взаимоотношения в семье его парня очень тяжёлые, но видеть своими глазами ещё хуже. Особенно видеть, как Хан с абсолютно разбитым выражением лица обнимает отца, которого не видел достаточно давно.       — А ты… Минхо, верно? Рад знакомству, — мужчина протягивает ладонь для рукопожатия, и старший, с секундной заминкой, ответно жмёт руку, кивая.       — Мы не виделись так давно… что случилось? — Джисон прекрасно понимал, что отец пришёл не только чтобы увидеться. С момента, как Хан переехал к Минхо, они ни разу не виделись. Отец знал, что сын съехал от матери, но даже не поинтересовался новым адресом и, скорее всего, это послужило причиной того, что оба перестали видеться.       — Давайте присядем, а то не удобно посреди дороги стоять с пакетами, — парни кивают и уходят к скамейкам, рядом с подъездом.       — Прости, мой мальчик, что всё так вышло, — произносит господин Хан, когда все усаживаются. Минхо мягко переплетает пальцы с Джисоном, выражая немую поддержку. — Может показаться, что я сейчас оправдываюсь, но хочу, чтобы ты меня понял.       Джисон смотрит неотрывно на отца, чувствует давящий изнутри горла, зарождающийся ком. Его ждёт что-то сокрушительное. Что-то, что он не хотел бы услышать.       — Когда ты переехал к Минхо — я получил повышение на работе и поэтому не стал спрашивать адрес, ведь всё равно бы не смог приходить. Прости меня, я должен был объяснить это ещё тогда, — сын кивает и на грани слышимости шепчет: «Все в порядке», а Ли в этом шёпоте слышит только горечь с накатывающей истерикой. — Именно это повышение и привело меня к тебе. Я узнал через твоих одногруппников, где вы живёте и пришёл, — мужчина запинается и бегает взглядом повсюду, не останавливаясь на сыне.       Минхо чуть сильнее сжимает руку младшего.       — Через неделю я уезжаю в Пусан. Там работаю месяц и после — переезжаю в Малайзию.       У Джисона, в одно мгновение, в голове всё превращается в кашу. Старший замечает, что Хана покачнуло от услышанного. Поэтому убирает пакет, стоявший между ними, в сторону, садясь ближе, чтобы обнять за плечи.       — На сколько? — сокрушённо выдаёт младший, часто моргая, чтобы согнать подступающие слезы.       — Контракт подписан на три года, — в глазах отца читается чистое сожаление и Ли рад, что хоть кто-то в этой семье чувствует вину перед своим ребёнком. — Но, мне кажется, что всё может измениться.       «Я могу остаться там навсегда» — остаётся не озвученным.