Miracle

Когда они оказались возле дома родителей Сонхва, омега еще несколько минут решила посидеть в автомобиле, чтобы обдумать всё это. Когда они вышли, Сонхва опять повторил всё, что он соврал о Хонджуне Хонджуну, и они позвонили в дверь. Шаги становились всё громче и громче по тому, как кто-то приближался к двери. Хонджун вздрогнул, когда дверь открыл мужчина, который выше Хонджуна был на сантиметров двадцать. Удивила даже не разница в росте как то, как тот смотрел на Хонджуна. Осуждающе, серьезно, сердито. Хонджун нервно сглатывает. — Привет, пап, — говорит Сонхва, после чего, предполагаемый отец, смотрит уже на Сонхва, улыбаясь ему, и впускает в дом. Они сидят за столом неловко. Хонджун неуверенно поглядывал на отца Сонхва, от которого исходил крепкий запах корицы. Женщина сидящая рядом несколько раз попросила его расслабиться. Та самая женщина, мать Сонхва, если Хонджун не ошибается, пахла мягким запахом какого-то сладкого молока. Неудивительно, что от такого смешения родился пахнущий ванилью Сонхва, который неловко ковырял еду вилкой в тарелке. — Ты главное кушай, Сонхва, — просит его мама. — Тебе это сейчас нужно. — Спасибо, но я как раз поел дома, поэтому я много поесть не смогу, — он врет о том, что он поел перед дорогой. На самом деле, Сонхва просто настолько волновался, что даже один кусочек в рот не лез. — А ты все равно кушай, — просит мама, переводя взгляд на Хонджуна, сидящего рядом с Сонхва. — Я совсем забыла представиться… Можете называть меня Госпожа Пак, я являюсь матерью Сонхва, — она указывает на мужчину сидящего рядом. — А это мой муж и отец Сонхва, Господин Пак. — Приятно познакомиться, — Хонджун неловко, мягко улыбается. — Меня зовут Ким Хонджун. Я альфа и парень вашего сына, Сонхва. — Ой, какой воспитанный, — говорит тихо женщина, переводя взгляд на Сонхва. — А как долго вы вместе? — Уже как полтора года, — отвечает Сонхва. Видимо, он уже заранее это продумал, думается Хонджуну. — А как вы познакомились? — она уже смотрит на Хонджуна, но даже так, тем, кто отвечает, стал Сонхва. — Мы познакомились в больнице, — Сонхва пытается обратить внимание на себя. — Я тогда шел туда с Чонхо. Вот и встретил Хонджун-и там. Хонджун на прозвище морщится, а мать Сонхва смотрит на Сонхва удивленно. — Звучит отлично, но я спрашивала Хонджуна, — отвечает она, смеясь. — Я такие вопросы тебя и по телефону спросить могу. — Но… Дело в том, что Хонджун чувствует себя немного неловко, вот я и пытаюсь помочь, — Сонхва пытается объясниться. — Всё-таки он впервые с вами видится, вот и переживает. — Пусть привыкает, — говорит его мама, опять смотря на Хонджуна. — Наверное, это сложно работать хирургом. Скорее всего, Сонхва вам сказал, но я поужинать с вами хотела еще в четверг, но тот сказал, что у вас работа. Вы выглядите, как трудолюбивый парень! Хонджун неуверенно смотрит на Сонхва рядом, на что Сонхва лишь пожимает плечами. Видимо, Хонджуну придется взять ситуацию в свои руки. — Можете обращаться ко мне на ты, — просит первым же делом Хонджун, улыбаясь мягко. Сонхва сразу это заметил, но его улыбка сейчас не была похожа на его типичную улыбку… Хотя, Сонхва толком не помнит, когда видел его улыбающимся. — Сложно, но я очень люблю помогать людям, поэтому я готов на такую профессию. — Как благородно! — отвечает мама Сонхва восхищенно. — …Как вы узнали о том, что Сонхва беременен от вас? Этот вопрос был неожиданным, и Хонджун на момент задумался. Он до сих пор помнит ту ночь возле клуба. Как бы странно это не казалось, но это был день, который разделил его жизнь на до и после. Как только Сонхва родит, Хонджун станет отцом. Не важно, будет ли он воспитывать ребенка или нет, факт остается фактом — он станет чертовым отцом. Он помнит, как же это его разозлило, расстроило. Как он был без понятия, что же ему делать, и каким он потерянным себя чувствовал. Хонджун до сих пор потерян, ведь он тупо без понятия, что было бы правильней сделать в этой ситуации: оставить всё как есть или попытаться что-то изменить? Стать для ребенка тем самым отцом, в котором каждый ребенок нуждается или же жить свою жизнь дальше, будто ничего и не изменилось? Хонджун только спустя минуту осознает, что он слишком долго не отвечает на вопрос заданный матерью Сонхва. Он переводит взгляд от своей тарелки, смотря на женщину, которая смотрит встревоженно. — Простите, — отвечает Хонджун, тихо засмеявшись. — Задумался просто… Это был самый счастливый день в моей жизни. Сонхва смотрит на Хонджуна удивленно. Тот прозвучал так… Реально. Будто он сейчас не играл какую-то роль, а был тем самым парнем Сонхва, работающим хирургом, и который желал этого ребенка всем сердцем. От этого что-то внутри Сонхва дрогнуло. — Я до сих пор помню, как Сонхва со слезами на глазах показал мне тест на беременность, — Хонджун переводит взгляд на Сонхва, который смотрит в ответ. Взгляд Хонджуна мягкий, а сам он кладет свою ладонь на ладонь Сонхва, которая лежала на столе. Он гладит её мягко, смотря в глаза Сонхва и даже почти не моргая. — Я тогда поднял его на руки, и радостно кружил его… Мы так давно хотели этого ребенка, а учитывая, что у Сонхва проблемы с этим, я радовался этому так сильно, что сам заплакал, — он мягко смеется. — Это было… Так чудесно. Сонхва смотрит в глаза Хонджуну слушая его слова так, будто тот сейчас не просто подыгрывал, не просто притворялся каким-то там парнем Сонхва, который и правда желал этого ребенка, а так, как будто тот говорил это на полном серьезе. Будто Хонджун не играл какую-то роль, а и правда был рад ребенку Сонхва… Сонхва сам не заметил, как по его щеке покатилась слеза. — Хонджун… — тот говорит не веря, пока Хонджун с мягкой улыбкой на губах, протирает его слезу с уголка глаза. — Тише, всё в порядке, — он придвигается ближе, кладя голову Сонхва на свое плечо и обнимает его. Сонхва обнимает в ответ, чувствуя тепло разливающееся по всему телу. — Хонджун, Сонхва, я так рада за вас, — говорит его мама, и когда Сонхва отстраняется и смотрит на неё, он видит слезы в её глазах. — Это и правда судьба, что именно у вас двоих получилось завести этого ребенка… — Я тоже так думаю, — наконец-то говорит отец Сонхва, и его феромоны стали в разы слабее. — Когда у вас свадьба? Приятная атмосфера растворилась превращаясь назад в напряженную. — …Свадьба? — говорит удивленно Хонджун. — Но мы не… — Мы еще думаем над этим, — отвечает Сонхва, смотря на Хонджуна с надеждой во взгляде. Они обязаны это сказать. Иначе отец Сонхва будет очень зол. — Наверное, когда я уже рожу, тогда мы и задумаемся над этим более серьёзно. — Звучит отлично! — отвечает уже его мама. — Так уже хочется свадьбу сыграть… Ты будешь отлично выглядеть в свадебном костюме, Сонхва, — она опять пускает слезу, на что Сонхва тихо успокаивает её. Вечер заканчивается на хорошей ноте, и Сонхва с Хонджуном, попрощавшись с родителями Сонхва, покидают дом. Сев в машину, они еще несколько минут сидят молча, даже не начиная ехать назад. Сонхва так и не мог перестать обдумывать слова Хонджуна. Они казались такими реальными, такими чувственными, что Сонхва уже задумался над тем, что… Тот говорил это на полном серьезе? Вдруг, Хонджун на самом деле и правда был рад ребенку и беременности Сонхва, но просто боялся это признать? Предполагать нет смысла, есть смысл только убедиться спросив. — Хонджун, я… — Хорошо у меня получилось сыграть? — спрашивает самоуверенно Хонджун. — А? — Ну, тогда, когда я говорил о том, как мы узнали о беременности, — Хонджун почему-то коротко смеется. — Это удивительно, как хорошо у меня получилось вжиться в роль… Я даже сам себе поверил. Поверил себе, говорящему такой очевидный бред. А как ты еще и слезу пустил, умора! Разве это не глупо, что они и правда повелись? Сонхва медленно переводит свой взгляд от Хонджуна в окно машины. На что Сонхва надеялся? Что Хонджун неожиданно признает, что на самом деле он не против ребенка и он готов стать для него отцом не только на словах, но и на действиях? Какой же Сонхва наивный… — Давай ты отвезешь меня домой, — он решает не отвечать на вопрос Хонджуна. Слишком глупо он себя сейчас чувствовал. — Ты ведь не забыл, как сказал, что я могу попросить тебя о чем угодно? — Сонхва, кстати, забыл, но решил об этом не говорить, а лишь кивнул. — И что же ты хочешь? — Сонхва не сильно интересовала просьба, честно говоря. Чтобы там не было, Сонхва — плевать, он выполнит её в любом случае. — Я еще не определился, — говорит Хонджун, выезжая из улицы. — Но будь готов к тому, что я могу позвонить тебе в любую секунду, чтобы сказать свою просьбу. Сонхва на слова Хонджуна ничего не отвечает. Вместо этого, он заглядывает в окно, и просматривает знакомые ему виды. Он был на грани слез от обиды, и тот факт, что Сонхва тяжело было это контролировать, делал всё только хуже. Когда он зашел в общежитие, он сразу же заметил Чонхо стоящего на кухне. Тот что-то, видимо, готовил, судя по запаху. — А ты рано, — комментирует Чонхо. — Ёсан пришел ко мне, так что прости, если ты хотел бы посидеть без него. Сонхва не отвечает, а просто идет к дивану и ложится на него, обнимая одну из подушек. Чонхо тяжело вздыхает, увидев такую картину, и выключает вытяжку с плитой, и подходит к старшему. — Опять что-то случилось? — Сонхва молча кивает. — Рассказывай. — А что рассказывать? — Сонхва тяжело вздыхает, меняя позицию с бока на спину. Потолок кажется безумно интересным, чтобы смотреть на него в эту минуту. — Зачем я продолжаю связываться с Хонджуном, если после каждой встречи он просто продолжает меня разочаровывать? — У меня такой же вопрос, — Чонхо скрещивает руки на груди, переводя взгляд на Ёсана, который только что вышел из уборной. — Давно не виделись, хён, — говорит первым же делом Ёсан, на что Сонхва лишь лениво кидает кивок в его сторону. — …Что-то опять стряслось? — Хонджун стрясся, — Чонхо тяжело вздыхает. — И так каждый раз. — Слушай, хён, — уже говорит Ёсан. — Забей ты уже на него, — Сонхва морщится от чужих слов. — Мне кажется, что всем уже стало очевидно, что ты будто ищешь какие-то причины и поводы увидеться с ним, — объясняет Ёсан. — А потом, когда он тебя разочаровывает, ты злишься, грустишь, но потом, бам, — он издает звук ртом. — Твой мозг это всё выбрасывает из головы и опять начинает нуждаться в нем. — Я не… Это не так, — пытается оспорить Сонхва. — Другая омега бы уже после первой ссоры поняла, что это за альфа такая, — продолжает Ёсан. — Ну, а ты, сам не понимая, нафига тебе это, продолжаешь к нему тянуться, — Ёсан говорит так, будто он всю жизнь это в себе держал. — Повторюсь: просто забей. Хонджун — это просто человек, на которого положиться невозможно и этого, к сожалению, не изменить. Сонхва неуверенно встает с дивана, принимая сидячее положение, и продолжая обнимать подушку. — …Может мне позвонить Субину? — спрашивает Сонхва тихо. — Тебе нужно позвонить Субину, — уточняет уже Чонхо. — Поверь, он уж точно будет в разы лучше твоего Хонджуна. — Я с этим и не спорю, — говорит Сонхва резко. — И не мой он… — Не говори только, что тебя это расстраивает, — говорит с надеждой в голосе Чонхо. Сонхва на это молчит. Он сам не знает, какой ответ на этот вопрос правильный.

***

— Добрый вечер. — …Здравствуйте? А вы кто? — В баре «Золотая звезда» ваш друг нуждается в помощи, — Минги вот совсем не понимает. — Он немного перебрал, его нужно забрать. Иначе, я вызову для него полицию. — Вы кто вообще? — Минги не успевает быть услышанным, ведь незнакомец заканчивает звонок. Минги сам без понятия, почему он повёлся, и правда поспешил в автомобиль, чтобы поехать к тому бару, о котором он даже никогда не слышал. Забив в навигаторе, он удивился, что такой вообще в Сеуле существует. А ехать туда было только минут десять, а учитывая, что Минги и правда волновался, хоть бы там ничего не стряслось, он решил поехать и проверить. Вдруг, и правда там его знакомый, номер которого он не записал? Когда Минги оказался возле бара, там уже висела вывеска «закрыто.» Тут он уже подумал, что его развели, и хотел уже сесть назад в машину, как дверь ему открывают. — Вы приехали сюда из-за звонка? — спрашивает мужчина с очень знакомым голосом. С тем, который он слышал по телефону. Они прошли внутрь, идя по некоторым коридорам, прежде чем оказаться перед самой барной стойкой. За ней сидел, — скорее спал, — какой-то парень, лица которого Минги рассмотреть не мог. Тот уткнулся лицом в свои сложенные на стойке руки, и тихо сопел. А перед ним стояло несколько пустых рюмок. — Я взял телефон этого гостя, и первый контакт, который мне выпал был ваш, так что я решил позвонить, — объясняет мужчина. — Это вообще легально брать чей-то телефон и лезть в его контакты? — спрашивает Минги неуверенно. — Когда ты в нашем баре — да, легально, — он указывает на табличку висящую над стеллажами с выпивкой. «Если вы здесь заснете/потеряете сознание — мы имеем право использовать вашу технику, чтобы связаться с вашими родными после закрытия.» — Мы здесь не детский сад, чтобы всех будить и отправлять по домам. — …Мне всё равно, — отвечает Минги сморщившись. Он подходит к парню, понимая, что так его и не помнил. Только когда он коснулся ладонью его плеча, он ощутил феромоны, которые от него исходили. Какой-то запах цветов. Минги это заставило начать что-то вспоминать… Но что вспоминать? Он потряс его плечо несколько раз, и тот парень резко поднял голову, и посмотрел на Минги. Приехали. — Юнхо? — спрашивает Минги, резко убирая свою ладонь с чужого плеча. — Я вас помню, вы… — говорит Юнхо с запутанным языком. — Тот некомпе… Некампит… — он останавливается, несколько секунд думает, и продолжает. — Тупой гинеколог? — Я его не знаю, — резко говорит Минги к бармену. — Впервые вижу этого парня. Я не отвечаю за него, честно. — Ну… Раз ты уже здесь, то хотя бы выведи его на улицу, — говорит бармен, скрестив руки на груди. — А потом пусть другие разбираются. — Да я не… — Минги не договаривает, а лишь тяжело вздыхает, и молча подхватывает Юнхо, который, к счастью, помогает ему с этим. Закинув руку Юнхо на свое плечо, он пошел к выходу из бара. Юнхо, к счастью, был тем самым типом пьяных, которые во время этого не бесятся и не агрессивные, а просто слишком ленивы и слабы. Юнхо несколько раз чуть ли не засыпал пока шел с Минги. Это было немного мило, но в то же время раздражало, ведь Юнхо не весил как перышко. Минги сначала планировал оставить его на скамейке рядом с баром, но на улице было безумно холодно, да и Минги не был настолько жестоким, чтобы оставить омегу одну, ночью на улице. Поэтому он помог Юнхо сесть на заднее сиденье своего мерседеса, а сам сел спереди. А дальше… Дальше он не продумал, что делать. Пока он думал над этим, Юнхо уже опять сопел на заднем сидении машины. Минги нужно завести его домой. Но куда? К себе домой или спросить у Юнхо адрес места, где он живет? Насколько это тактично спрашивать такую информацию у омеги? Тут, до него кое-что дошло. — Откуда у вас мой номер? — спрашивает немного раздраженно Минги, и Юнхо резко распахнул глаза на голос альфы. — А? — Юнхо секунду молчит. — Мне его доктор Мин дал, — объясняет Юнхо, и Минги непонимающе смотрит на него через зеркало заднего вида. — Он подумал, что мы тогда поладили, и сказал звонить вам, если что случится, — сонно продолжил он, кажется, опять начиная засыпать. — Чертов Юнги, — говорит себе под нос Минги. Тот, кто и правда являлся некомпетентным, так это он, а не Минги. — Где вы живете? — А зачем вам? — спрашивает Юнхо. — Мне же нужно знать, куда вас завезти, — говорит Минги, и Юнхо на несколько секунд задумывается, а потом глупо смеется. — …Блин, точно, — говорит Юнхо себе под нос. Когда Минги узнал адрес, он понял, что это очень близко к его дому. Поэтому ему даже не потребовался навигатор, чтобы туда попасть. Юнхо всю дорогу спал на задних сидениях, и Минги начал думать о том, сколько он там выпил, что он выглядит настолько ужасно? Вроде рюмок возле него не было уж слишком много. Они оказались возле квартиры лишь спустя минут пятнадцать. Минги неуверенно оглядел новое здание, которое выглядело довольно-таки уютным и… Дорогим, что ли? Интересно стало, чем Юнхо зарабатывает на жизнь, если он живет в таком не очень-то дешевом месте? Узнав, в какой квартире тот жил, Минги помог ему добраться и туда. Юнхо минуту пытался засунуть ключ в скважину, прежде чем Минги выхватил его из чужих рук, и открыл дверь с первой попытки. Минги был прав — квартира и правда была дорогой. Ну, это скорее была студия, но зато какая: Просторная кухня, стены сделанные из окон в гостиной, которая была соединена с, так называемой, спальней. Возле двуспальной кровати была дверь, которая вела на балкон, а всё остальное Минги не успел рассмотреть, ведь повел он Юнхо именно к кровати. Положив Юнхо на нее аккуратно, он сразу же тяжело вздохнул, смотря на то, как Юнхо уютней укладывался на мягкой кровати, обняв одну из подушек, которая ему попалась под руку. Тут, Минги понял, что из квартиры он уйти не сможет, ведь ему нужно, чтобы её закрыли после его ухода, а Юнхо вряд ли способен на это. Минги раздраженно стонет себе под нос, и продолжает наблюдать за Юнхо, который лежал на кровати, и, кажется, не спал. Может, он всё же будет способен, если что, запереть дверь? А то иначе, Минги придётся остаться здесь на всю ночь, ведь он тупо не сможет покинуть омегу в открытой квартире. — Юнхо, — начинает говорить Минги, но омега его вряд ли услышала. Поэтому, Минги наклонился над омегой, и повторил немного громче. — Юнхо- Не проходит и секунда, как Минги ощущает губы омеги на своих. Юнхо прижимается к Минги ближе, даже закидывает свои лодыжки ему на бедра, прежде чем провести языком по чужим губам. Минги в панике отстраняется, видя перед собой тяжело дышащую омегу, которая, очевидно, до сих пор была в нетрезвом состоянии. Минги в панике пытается отстраниться, убрав ноги Юнхо со своих бедер. Тот уже уснул, будто ничего и не случилось. Минги отходит от кровати, и еще несколько минут думает о том, что только что произошло. Он медленно подходит к дивану, садится на него, и откидывается на его спинку. Минги тяжело вздыхает, думая. Думая о том, насколько мягкими были губы Юнхо.