Miracle

Делить постель с кем-то — странно. С Сонхва — еще страннее. Тот спит вроде бы спокойно, много во сне не движется, находясь всю ночь примерно в том же положении. Но даже факт того, что теперь Хонджун чувствует феромоны чужого человека в своей постели, так еще и такие… Приятные, многое что меняло в его ночной жизни. Обычно, когда Хонджун спал с какими-то омегами, те редко оставались с ним на ночь, поэтому с омегой ему спать, — в прямом значении этого слова, — редко когда приходилось. В первую же их ночь, перед тем как лечь они ничего друг другу не говорили, кроме коротких «Спокойной ночи.» Сонхва уснул первым, уложившись где-то на краю кровати, чтобы быть уверенным в том, что ему не придётся как-то касаться альфы во сне, но так, чтобы сам сон был удобным. Хонджун же о своем удобстве не думал. Хонджун лег на край так, что если он во сне немного будет ворочаться — он точно свалится. Но лучше так, чем случайно сделать омеге некомфортно своими касаниями. Странно… Куда подевалась вся уверенность Хонджуна, которая проглядывалась в нем, когда он знакомился с омегами, с которыми собирался провести ночь вместе? У Хонджуна нет ответа на этот вопрос. А Сонхва не сильно то и волновался об этом всем. Он просто был рад факту, что возможно само присутствие альфы, её феромоны, смогут сделать ему немного легче во сне. А может даже и не немного, может, Сонхва вообще перестанет беспокоится навсегда? Тогда, Сонхва станет счастливее всех на свете. Хоть первая ночь и была для Хонджуна чуть ли не ужасом, всё было не сильно плохо. Ну, если не учитывать тот факт, что Хонджун почти не выспался, и собираться на учебу утром ему пришлось в полусонном состоянии. Сонхва это сразу заметил, сразу же волнуясь, что может это была плохая идея начать спать вместе, но Хонджун сразу же начал его убеждать в обратном, и омега успокоилась. Немного поклевать носом на уроках было достаточно для Хонджуна, чтобы понять, что ни к чему эта лишняя предосторожность не приведет, может лишь к смерти из-за недосыпа, поэтому этой ночью он пообещал сам себе, что попробует лечь нормально. Ну, ключевое слово «попробует.» Немного больше отодвинувшись от края, он еще полчаса не мог уснуть, слушая сопение омеги рядом, волнуясь, что ночью повернется так, что окажется слишком близко к Сонхва. Утром он уснул, чистя зубы. Разбудил его уже Сонхва, который случайно нашел его там. Хонджуну уже хотелось бросить всё это. Сказать Сонхва, что он так не может и вернуться назад в гостиную на, не очень то и удобный, но безопасный, диван. И он думает, что Сонхва бы понял его, нет, он знает, что Сонхва бы понял. Но в тоже время, Хонджуну до сих пор льстил тот факт, что когда он рядом с омегой, той… И правда легче. Хонджун раньше и не замечал, каким уставшим по утрам выглядел Сонхва. Будто его реально мучили эти кошмары, от которых его избавило присутствие альфы. Поэтому Хонджун не хотел возвращаться в гостиную. Да и перетаскивать диван в свою комнату не было вариантом, также как и уместиться на полу. Но и не хотелось своим сном жертвовать ради спокойствия Сонхва, так что нужно было что-то с этим делать. А именно привыкать и переставать бояться сделать лишнее движение в постели. Это лучшее, что Хонджун может сделать. Именно поэтому Хонджун решил разработать стратегию. Вам не послышалось, стратегию того, как именно ему выяснять допустимые границы с Сонхва, ведь просто так спросить через рот тот не мог! План заключался банально в том, чтобы каждую ночь делать что-то и смотреть, как на это отреагирует омега, чтобы понять, что было допустимо, и против чего омега не была, а что было уже слишком, и такого лучше не допускать. Всё звучало просто, даже если немного безумно. Но учитывая, что всё-таки спросить прямо было бы легче — может это не такой уж и простой план… Ну, да ладно. Еще несколько ночей плохого сна, ведь некий страх у Хонджуна до сих пор присутствовал, Хонджун выяснил, что оптимальное расстояние для Сонхва — это чтобы между ними еще мог уместиться хотя бы один человек. Выяснил он это, когда уже он переступил эту границу, и Сонхва сам отодвинулся от того. Бинго — подумалось Хонджуну, ведь план удался. Теперь, зная, где ему спать допустимо, он осознал, что у него было довольно-таки много места для сна. И через неделю деления постели, Хонджун наконец-то проснулся выспавшимся. А всего-то потребовалось неделю походить сонным для этого! Может для кого-то это пожертвование покажется слишком большим, Хонджуну лучше так, чем пережить какой-то там неловкий разговор, где Хонджун бы спросил об этом прямо… Уж слишком Хонджун не любил обсуждать что-то такое с людьми. Но в целом, Хонджун понял, что он даже не против такой жизни. Не то, чтобы много что отличалось в этой жизни от его прошлой… Единственным отличием была омега, с которой он теперь делил дом, постель и бюджет. А так, жизнь примерно осталась такой же. Возможно, Хонджун и зря переживал. Спустя еще неделю, Сонхва заболел. Ничего серьёзного, правда. Обычная температура, которая сопровождалась огромной усталостью. Просто простуда. Но это то, что Сонхва причиняло неудобств больше, чем требовало. Дело в том, что Сонхва очень сильно переживал насчет самочувствия своего малыша. Он много начитался о том, что болезнь беременной омеги может очень плохо сказаться на малыше, а иногда, это может даже привести к летальному исходу. Поэтому с каждым худшим звоночком, Сонхва всё больше и больше был на грани слёз. А самое главное, решения этому он тоже найти не мог. Нет способа сделать так, чтобы болезнь длилась день. Да, можно сделать выздоровление скорее, но не настолько, чтобы в тот же миг, как ты примешь лекарство, стать здоровым. Хонджун же, когда узнал об этом, воспринял это нормально. Не было прям сильного переживания и волнения. Ну, а что такого? Это обычная простуда, такое проходит даже без лекарств. Но за лекарствами Хонджун все равно пошел. На улице шел не переставая дождь, так что вошел в аптеку он уже промокший. Тяжело вздыхая, Хонджун направился в нужный ему отдел, начиная искать нужную ему, а если точнее Сонхва, медицину. Хонджун, на удивление, выбирал внимательно. Читал этикетки, проверял, точно ли не нельзя эти или иные таблетки беременным. Большинство лекарств, кстати, было нельзя, и каждый раз Хонджун лишь раздраженно закатывал глаза на такие замечания. Как назло, идеальная, для Сонхва, медицина, находилась в самом низу полки, где Хонджун посмотрел в последнюю очередь. Он несколько раз убедился в том, что это точно то, что ему нужно прежде чем взять баночку, и пойти в ряд с витаминами. Как Хонджун знает, у Сонхва почти закончилась его последняя упаковка. Честно сказать, он чувствовал некую гордость за то, что он являлся такой внимательной альфой, которая замечает такие детали. Даже если он, фактически, и не является альфой Сонхва, но это не важно. Когда Хонджун потянулся к розовой упаковке, в тот же момент он соприкоснулся с ладонью другого человека. Он отстраняет руку так же быстро, как он её и протянул. — Извините, — говорит Хонджун неловко, прежде чем перевести взгляд на человека. Его глаза заметно округлились, когда он замечает там омегу с веснушками на лице и со светлыми, окрашенными волосами. Приехали. — Ты ведь… — сразу же говорит та неуверенно. — Хонджун? — Верно, — к сожалению, Хонджуну не было в силах вспомнить имя омеги в ответ. Голова скорее была забита мыслями о другом, а именно о том, что эта самая омега сейчас брала витамины предназначенные для беременных. Незаметно взглянув на живот омеги, Хонджун замечает, что ничего там не было видно. Обычный плоский живот. Может, Хонджун и ошибается… Всё-таки, он тогда предохранялся. — Я — Феликс, может ты помнишь меня, — хорошо, что тот помог Хонджуну вспомнить. — …Не ожидал тебя здесь встретить. — А я — тем более, — Хонджун неловко поглядывает на нужные ему витамины. Так и хотелось их просто схватить и слинять оттуда. — …Ты хотел взять их? — спрашивает Феликс, достав с полки витамины и протягивая их Хонджуну. Тот же вежливо их принимает. — Да, именно, — отвечает Хонджун взволнованно. — …Это для друга. — Ясно, — отвечает Феликс, будто также чувствуя себя неудобно, когда он берет упаковку и для себя. — А это для меня. — Правда? — Хонджун издает сдавленный смешок, когда он смотрит в пол, пытаясь избежать мягкого взгляда омеги. — Не переживай ты так, — Феликс смеется, но у того уже смех более расслабленный. — Ты тут не причем, — Хонджун незаметно, облегченно выдыхает. — …Сложная ситуация просто получилась. — Если там всё плохо, то мне жаль, — говорит Хонджун, на что Феликс ему благодарно кивает. — Мне пора, — Феликс поворачивается в сторону, в которую ему нужно будет идти. — Приятно было встретиться, как бы странно это не было. — Мне тоже, — непонятно, ответил ли Хонджун это на «мне пора» или же на вторую часть предложения, но Феликсу видимо было все равно, ведь тот просто ушел. Когда Хонджун расплатился, он отправился на улицу, на которой всё так же продолжал идти дождь. В автомобиль он сел весь промокший, проверив опять содержимое пакета, он еще посидел на своем месте, думая и не предпринимая никаких действий. Хонджун вздыхает, и заводит машину, выезжая с парковки.

***

Когда Хонджун вернулся, он нашел Сонхва всего укутанного в одеяло на кровати. Хонджун тогда пошел на кухню, чтобы оставить лекарство на барной стойке, прежде чем вернуться назад в комнату к Сонхва. Он сел на краю кровати, и потянулся ладонью ко лбу омеги, чтобы проверить температуру. Сонхва до сих пор был весь горячий, и Хонджуну хотелось его разбудить, чтобы тот мог принять лекарства, но в то же время не хотелось тревожить Сонхва. Но видимо будить омегу не пришлось, ведь та сама медленно начала открывать глаза, когда наконец-то поняла, что на её лбу была чужая рука. Сонхва посмотрел на Хонджуна сонно, не поднимаясь, а лишь мыча что-то под нос, когда он попытался опять уснуть. — Сонхва, нужно принять лекарство, — говорит тихо Хонджун, на что Сонхва кивает головой, прежде чем встать с постели и направиться за Хонджуном. Хонджун был тем, кто набрал Сонхва стакан воды и достал нужную таблетку из баночки. Мог бы, вообще бы в рот сонному Сонхва засунул, но это уже слишком, если честно. Сонхва принял таблетку с рук Хонджуна, и закинув в рот, он принял и стакан, выпивая оттуда всю воду. Сон и правда пересушил горло. Хонджун глупо улыбнулся на вид замученного Сонхва. Как ребенок, ей Богу. Но улыбка спала, когда он заметил, что Сонхва будто бы начал принюхиваться к чему-то. Забыв о всей тактичности, он чуть ли носом к руке Хонджуна не касается, когда пытается убедиться, что услышал всё правильно. — Чизкейк? — спрашивает Сонхва, будто не веря. О черт. — …Сонхва, ты неправильно всё понял, — говорит Хонджун, чувствуя, как паника его накрывает волной. — Скажи, — начинает говорить Сонхва, опустив голову вниз. — Меня для тебя… Никогда не будет достаточно? Вопрос омеги застал Хонджуна врасплох. В еще больший расплох Хонджуна застали слёзы Сонхва, которые без предупреждение покатились по его щекам. Хонджун смотрел на эту картину, совсем не уверенный, что же ему делать в такой ситуации. Под жалкие всхлипы Сонхва, Хонджун тяжело вздыхает, прежде чем аккуратно положить свою ладонь на щеку Сонхва, поднимая медленно взгляд омеги на себя. — Это вовсе не так, — говорит успокаивающе Хонджун, смотря в глаза Сонхва. — …Прости. Я не хотел тебя расстраивать… Но поверь, ничего у меня не было. Сонхва льнется к прикосновению ладони, пока Хонджун большим пальцем пытается протереть слезы со щеки омеги. — Пошли в комнату, ладно? Тебе нужно отдохнуть, — предлагает Хонджун, и Сонхва на это кивает. — …Ляжешь вместе со мной? — спрашивает с надеждой в голосе Сонхва. Хонджун чувствует, как его сердце начинает биться чаще. — Мне одному одиноко. — Конечно, — говорит Хонджун, пытаясь улыбнуться Сонхва. Хонджун помогает Сонхва лечь на постель, а сам ложится на своей половине. Так, чтобы с плечом Сонхва не соприкасаться, но все равно быть близко. Уважает границу — отлично. Но, видимо, Сонхва это не очень понравилось. — Можешь… Лечь ближе? — просит смущенно Сонхва, и Хонджун смотрит на того не веря. — …Мне кажется, я так буду чувствовать себя безопаснее. — …Конечно, — Хонджун чувствует, что у него сердце из груди выпрыгнет, когда он придвинулся ближе к Сонхва, легонько соприкасаясь плечами с тем. — Вот так? — …Можешь меня приобнять? — еще раз просит Сонхва, и Хонджун кивает, чувствуя, как уже даже его шея становится багровой. Он аккуратно обвивает левой рукой плечи Сонхва, прижимая его немного ближе к свой груди. Сонхва наконец-то прекращает с просьбами. Вместо этого, он утыкается лицом в шею Хонджуна, чувствуя мягкий запах кофе из пахучих желез. Когда Сонхва вспомнил о том, что руки Хонджуна были в запахе той глупой омеги, его окутало легкое раздражение. Так и хотелось пропитать всего альфу своим запахом, чтобы каждая омега в округе знала, кому принадлежала эта альфа. Или оставить какую-то метку, лишь бы к Хонджуну больше никто не совался. Жаль только, что метку оставить могла только альфа. Сонхва оставляет поцелуй на предплечье у Хонджуна, на что Хонджун резко дергается, чуть ли не отталкивая омегу от себя. Действие он никак не комментирует, лишь дрожаще выдыхает, прежде чем прижать омегу еще ближе. Сонхва же чувствует как его начинает клонить в сон, и спустя несколько минут, он заснул. А Хонджун до сих пор смотрел в стену, чувствуя, как его сердце безумно быстро бьётся в груди, а всё лицо красное от смущения. Он прижимает Сонхва еще ближе, и нервно сглатывает.