Miracle

— Кан Гёнэ? — Здесь. — Ким Хансоль? — Здесь! — Ким… Гичжок? — Называйте меня просто Ги, — смущенно подняв руку говорит подросток, слыша тихие насмешки со стороны одноклассников. — Класс будьте потише, — сердится учитель. — Хорошо, Ги. Ги тихо вздыхает, чеша затылок, замечая взгляд своего одноклассника, Хаджуна, который с мягкой улыбкой на лице качает головой. У Ги румянец по лицу расползается. — Гичжок — это не такое уж и плохое имя, знаешь, — говорит девушка, их еще одна подруга, Аран, когда они были в столовой. — Как по мне, оно очень даже милое. — Имя, которое буквально означает «Чудо» по твоему неплохое? Еще что скажешь? — Ги вздыхает, вилкой играясь с едой на тарелке. — Не знаю, о чем мои родители думали, когда решили меня так назвать. — Ты его милым не считаешь только потому, что ты — альфа, — говорит другая девушка, Сухун, сидящая рядом с Аран. — Не только поэтому. Просто оно кажется глупым… Ги смотрит на друга двух девушек, Ганджина, который всегда был тихим, поэтому и сейчас он и слова не вставил, предпочитая умалчивать. — Ребята, вы не поверите, что я нашел, — к ним вдруг подходит неожиданно Хаджун, который этим пугает девушек, заставив их вскрикнуть. — Снаружи кто-то сбежал со школы через забор только что! Не хотите со мной свалить? — Меня папа и папуля убьют, если я это сделаю, — жалуется Аран, и Ги фыркает. — М-да, дяди Чонхо и Ёсан такие, — девушка бросает на Ги раздраженный взгляд. — Да и мы планировали с Сухун и Ганджином остаться после уроков учить к биологии в библиотеке, — признается она после этого, чеша затылок. — Эй вы, вырастите, и поймете, что учеба эта вам нахер не сдалась, — отмахивается Хаджун скрестив руки на груди. — Эй! Мы на четыре года всего младше, — показывает язык Сухун парням. — А Ганджин вообще только на три, — Хаджун раздраженно закатывает глаза. — А ты идешь, Ги-я? — протягивает Хаджун, пытаясь звучать мило, хотя у него это получалось не так уж и хорошо. Ги смотрит на Хаджуна, пялясь у него на родинку под глазом, которая всегда казалась ему по-особенному милой, и нервно сглатывает, кивая. — Ура, тогда бери рюкзак и побежали. — Я обо всем папе и отцу расскажу, — наконец-то говорит Ганджин хоть что-нибудь, и Хаджун на это лишь останавливается на полпути и раздраженно закатывает глаза. — И что? Папа меня точно в этом поддержит, ведь учеба — отстой, — он показывает своему младшему брату язык, прежде чем повернуться назад к Ги. — Побежали. Ги послушно повиновался, и они уже спустя несколько минут оказались перед забором, через который Хаджун без проблем перелез. Ги потребовалось немного больше на это времени, но у него тоже это вышло. Они бежали как можно дальше от школы, чтобы не попасться учителям на глаза. Когда они наконец-то оказались достаточно далеко, чтобы об их побеге никто даже не догадался, они остановились возле какого-то заброшенного здания, и сев там возле стены, начали громко смеяться, как будто они обманули весь мир этим прогулом уроков. По немногу они начали восстанавливать свои дыхания и смотря на город перед собой, они молчали сидя с друг другом. Ги поворачивает голову так, чтобы смотреть Хаджуну в лицо. Тот с улыбкой смотрел вперед себя, обняв свои колени. Ги разглядывает профиль своего больше чем друга, замечая такие красивые черты, которые ему всегда в нем нравились. Идеальная омега. Хаджун замечает взгляд Ги на себе, и также поворачивается к нему, одаривая мягкой улыбкой. Им соединиться в поцелуе стало лишь моментом времени. Они переминают губы друг друга, Ги переносит свою ладонь на затылок своего парня и прижимает того еще ближе к себе. Когда они отстраняются друг от друга, Ги замечает на щеках у Хаджуна румянец, и оглаживает одну из них большим пальцем. — Давай сделаем это, — просит шепотом Хаджун, на что Ги сам заметно краснеет. — Хаджун, я… — Да ладно тебе, Ги-я! Я даже всё подготовил к этому: купил презервативы, немного себя растянул, — Ги еще гуще краснеет на честность своего парня. — Ты уверен? — Конечно я уверен, Ги, — Хаджун некоторое время молчит. — Я люблю тебя и я готов это сделать с тобой, Гичжок. Хоть Ги и ненавидел, когда кто-то называл его не по прозвищу, из уст Хаджуна это прозвучало так мягко, что Ги казалось, что он мог бы к этому привыкнуть. — …у меня этого с ни с кем не было, — признается Ги тихо. — У меня тоже, — говорит в ответ Хаджун, и от этого Ги еще страшнее. — Именно поэтому, я хочу, чтобы я стал твоим первым, а чтобы ты — моим… Ну, если ты сам этого хочешь. Ги фыркает смущенно, и опять прижимается к губам своего парня ближе, отстранившись, он стягивает с себя пиджак, и ловко им укрыв землю под Хаджуном, укладывает его спиной на ткань.

***

Минги тяжело вздыхает, когда оказывается в доме, сразу же слыша быстрый топот приближающейся к нему. С виляющим хвостиком, золотистая собака принимается к тому, чтобы радоваться своему хозяину, облизывая тому лицо. Минги смеется на это, забывая об усталости от работы. — Принцесса, не докучай своему папе, — слышится с гостиной, и когда Минги заходит дальше вовнутрь, замечает Юнхо сидящего у себя на кресле, зачитываюсь какой-то книгой. «Роль омежьего движения в обществе». Минги мягко улыбается, и подойдя ближе к Юнхо, наклонившись оставляет поцелуй на щеке у него. — Как у тебя прошел день? — спрашивает Минги, направляясь в сторону кухни, чтобы заварить себе кофе. Сегодня он планировал закончить все отчеты, а это займет времени до полночи уж точно. — Как и всегда — утомительно, — вздыхает Юнхо, положив в книгу закладку, прежде чем закрыть её. — Не знаю, почему согласиться на должность вице-президента когда-то мне казалось хорошей идеей. — Ну, ты ведь любишь «омежье движение», — Минги садится в кресло напротив Юнхо, с кружкой кофе в руке. — И ты говорил, что хочешь помочь им. — Я и не говорил, что не рад помогать им, — улыбается мягко Юнхо, когда Принцесса ложится на свою постель рядом с креслом Юнхо, и быстро засыпает. — Просто устаю от этого. Минги обожает вот так вот сидеть рядом со своим парнем, наблюдая за тем, как тот отдыхает после своей работы. А Минги напротив него, наслаждается компанией человека, которого так сильно любит.

***

— Пап, папуля, я дома! — кричит вслед дома девушка, стягивая с плеч рюкзак и ставя его на пол рядом с обувью. Разувается, аккуратно укладывая свои кроссовки в сторону. Возможно это и прозвучит немного стереотипно, но Аран казалось, что именно потому что ее оба родителя омеги, у них такой чистоплотный дом: всё постоянно на своих местах, на шкафах ни пылинки, а мусор постоянно там, где он должен быть — в мусорке. — Мы на кухне, Аран, — кричит вслед её папуля, Ёсан, поэтому она направляется именно туда. Когда она заходит на кухню, она замечает своего папулю сидевшего за столом и печатая что-то на ноутбуке. По тому, что она успела в нем разглядеть, она поняла, что это было что-то связанное с его работой гинеколога, поэтому это её не заинтересовало. Её же папа накрывал на стол. Как член семьи, который дольше всего находится дома, — не считая того времени, когда он учит в младшей школе, — её папа всегда делал больше дела по дому, такие как уборка или готовка. Но на столе были замечены какие-то задания, которые папе нужно было проверить, поэтому у того тоже не так уж много свободного времени. — Как дела в школе? — спрашивает папуля, не отводя взгляд от своего ноутбука. — Всё отлично, — говорит Аран, усаживаясь на место, которое находилось напротив папиного, и рядом с папулиным. — Мы с Ганджином и Сухун биологию учили в библиотеке, — папуля хмыкает, подтверждая, что он услышал свою дочь. — Гичжок и Хаджун школу сегодня прогуливали. — Хм? Правда? — спрашивает папуля, отводя взгляд от экрана и смотря на свою дочь. — Ага. Видимо, учеба для них совсем не важна, — вздыхает Аран и тянется к яблоку в корзинке, которая стояла на столе, и откусывает его. — Хаджун весь в Уёна… — комментирует тихо папуля, печатая что-то на ноутбуке почти раздраженно. — Вы опять с ним поссорились? — спрашивает уже её папа, ставя тарелки перед Аран и папулей. — Не ссорились мы с ним, просто поспорили насчет одной темы, — папуля убирает ноутбук в сторону, благодаря своего мужа за еду. — Которая была как раз насчет учебы… он мне пытался доказать, что в жизни вовсе главное не это. — Верно, ты ведь серьёзно относишься к образованию, — папа сам садится за свое место с тарелкой в руке и ставит её перед собой. — Ничего страшного. Вы постоянно ссоритесь, всё же вы лучшие друзья, — папуля смеется на это. — Приятного всем аппетита. Они начинают ужинать в тишине, ведь время от времени они оба отвлекались на свои дела по работе. Аран разглядывает обоих своих родителей: она копия своего папули. Те же глаза, нос и скулы, да и приоритетами в жизни они схожи — Аран уже подала заявку в университет, будет идти на стоматолога. С папой же они совсем не схожи, что было неудивительно, всё же они никак кровно не связаны. Аран долго думала, где же подевался её отец, и когда она немного подросла, её родители решили ей всё объяснить: Когда они двое решили, что хотят ребенка, Ёсан сразу же дал понять, что он не готов переживать беременность, поэтому эту задачу Чонхо был готов взять на себя. Спустя три попытки, три выкидыша, врач порекомендовал им не мучать так омежье тело всеми эти стрессами и либо сдаться, либо попробовать другие методы. Ёсан видя, как же сильно на Чонхо всё это давило, и насколько же сильно он желал иметь ребенка, согласился взять эту участь на себя. И, о чудо, с первой же попытки всё вышло. Именно так и появилась Аран. Тогда Аран и объяснили, что её отец был всего лишь донором, и даже сами папа и папуля без понятия, как того зовут или даже как тот выглядел. Ну, а Аран это и не было важно. Тот альфа являлся её всего лишь биологическим отцом, её реальные папа и папуля сейчас сидели с ней здесь на кухне и ужинали вместе с ней. Они были теми, кто воспитали бету под своим крылом и теми, кто любил её и дорожил ею. Этих людей она любит больше всего на свете.

***

Когда Хаджун вернулся домой уже было семь вечера. Он попытался закрыть дверь как можно тише, чтобы никто не услышал его возвращение, но потом до его слуху дошли звуки с гостиной и он понял, что смысла себя скрывать нет. Иметь пять сестер и братьев — нелегко. Особенно, когда ты средний ребенок в семье. Он заходит в гостиную, замечая, что все дети семьи были там: Дахён — самый старший ребенок семейства, ей уже двадцать лет и она сидела на диване, печатая что-то на ноутбуке. Она выбрала работу в офисе, и хоть она и съехала уже года два назад, почему-то она часто заезжала к ним, чему Хаджун не то, чтобы был рад. Они никогда близко не дружили, ведь та была девушкой и альфой, два этих важных отличия сильно их отдалили друг от друга. Хаджун был вторым по старшинству, младше Дахён всего на два года. Ничего в нем интересного не было, ну, по его мнению. Хоть скоро будет выпускной, он до сих пор без понятия, что он будет делать по жизни. И это пугало. Ганджин сидел на полу вместе с двумя из сестер играя в монополию. Ему было пятнадцать, и он такая же омега, как и Хаджун. Но даже так, они не сильно близки. Ганджин слишком не подходил для него своим спокойным темпераментом и любовью к учебе. Рядом с Ганджином сидела Джису, которая только что сделала свой ход в игре. Ей только одиннадцать и она являлась энергичной бетой, которая уж слишком сильно любила своего старшего брата, Ганджина. Ни на шаг от него отходить не хотела, и каждый раз, когда тот шел в старшую школу, она чуть ли слезами не заливалась, не желая покидать сторону своего брата. А вот Ёнсун, лежащая напротив, уже успела уснуть. Она постоянно была той еще соней, могла уснуть где угодно и как угодно. Раз она уснула в автомобиле так, что чуть не упала на землю при слишком резком тормозе. Близняшка Джису, поэтому они почти никак не отличались, только своими характерами и тем, что у Ёнсун была прическа под мальчика, а Джису постоянно заплетала свои длинные волосы в два хвостика. Еще одного малыша только Хаджун нигде не заметил… Тут, он чувствует, как кто-то его обнимает и утыкается головой ему в живот. — Братик, ты пришел! — радуется он уж слишком громко, на что Хаджун тихо смеется, гладя его по волосам Минсок, самый младший ребенок семьи, солнышко, которому всего лишь шесть. Вот он был тем, с кем Хаджун больше всего подружился. У него настолько милый характер и повадки, что даже не верилось, что когда-то он вырастет в сильную, крепкую альфу. — Пришел. Только папе об этом не говори, — просит тихо Хаджун. — А я уже знаю, — Хаджун испуганно переводит взгляд на своего папу в дверном проеме, который смотрел на него, скрестив руки на груди. — Привет, пап, — говорит Хаджун, нервно смеясь. — Как дела? — Где ты был? — спрашивает он, подходя ближе к своему сыну. — Почему тебя не было на уроках? — Да повторяли материал с Гичжоком в публичной библиотеке! Такая сложная тема на биологии была, — цокает Хаджун притворно. — Не ври, Ганджин мне уже обо всем рассказал и о том, что ты не был на биологии тоже, — Хаджун зло смотрит на Ганджина, который ему показывает язык в ответ. Уён останавливается перед Хаджуном, и вопросительно играет бровями, как будто что-то замечая. — От тебя ужасно несет хвоей. Значит, ты реально был с Гичжоком? Хаджун заметно краснеет, боясь, что вдруг его папа еще и сможет учуять совсем… другие запахи. Он сжимает край своей рубашки. — …иди и приведи себя в порядок, — говорит папа, встряхивая волосы на Хаджуне еще сильнее. — Будем ужинать после этого. И чтобы больше со школы не сбегал. Я не против того, что ты веселишься с Гичжоком, но вы можете это делать и после школы. — Хорошо пап, — по взгляду, который он бросил на Хаджуна напоследок Хаджун понял, что его папа всё понял. Но он благодарен ему, что он отнесся к этому нормально.

***

— Привет, пап, — говорит Гичжок быстро, но замечая на себе недовольный взгляд папы, быстро разворачивается. — Пока, пап, я пошел в комнату… — Ким Гичжок, сядь, — просит его папа и тяжело вздохнув, садится на диван, а его папа напротив него. — Гичжок, тебе нельзя прогуливать школу. — Я знаю, — отвечает Гичжок, опуская голову смущенно. — Я тебе много раз повторял о том, что учеба — это привилегия, которая есть не у каждого. Нельзя к этому так легкомысленно относиться, — дополняет и дальше его папа. — Я помню, пап, — отвечает и дальше Гичжоком, до сих пор смотря в бежевый ковер. — И прошу, эта просьба является самой важной из всех вышеуказанных… — говорит его папа, делая драматичную паузу. — …Прошу, ради господа: предохраняйтесь. — Ну, папа! — он слышит бархатистый смех своего отца, и ему становится в разы легче. Как будто его и не отчитывали всего минутой ранее. — Ладно, шучу. Ну, о том, что это самая важная просьба, — его папа встает с дивана, скрещивая руки на груди. — Но предохранение — это правда важно, и я тебе не раз об этом говорил, ведь… — Ведь ты можешь стать отцом слишком рано — ты мне постоянно это говоришь, папа, — Гичжок тихо вздыхает, вспоминая о том, как на его двенадцатилетие он получил целый урок о сексуальном воспитании от своего отца и папы. У них в семье никогда эта тема не была секретной, чему Гичжок был премного благодарен, но в тоже время такие ситуации его до сих пор смущали. — Да и откуда ты понял, что я… сегодня… да. — Это не так тяжело понять, когда ты полностью пропитан запахом Хаджуна, — качает головой его папа. — Я уверен, его папа тоже всё понял. Гичжок тяжело вздыхает, когда входная дверь отворяется, а за ней оказывается его отец. — Что-то произошло? — спрашивает он, снимая со своего плеча рабочую сумку с ноутбуком и вешая её у входа. Только потом, он, кажется, что учуял. — …да ладно. — Я сам в шоке, Хонджун. Наш мальчик совсем вырос, — папа вытирает у себя нереальную слезу под глазом. — Ну, хватит, — ноет Гичжок, пока его родители смеются на это. Гичжок не сдерживает улыбку, которая так и лезла ему на лицо. — Помню, как ты только родился тогда, — вспоминает его отец, вставая рядом с папой, которого, кажется, реально растрогали эти воспоминания. — Как будто это вчера было. — Не нужно так говорить, Хонджун. Гичжок навсегда останется малышом в наших сердцах, — отвечает папа, оставляя на щеке отца поцелуй. Гичжок морщится. — Мне вообще-то восемнадцать уже! — говорит Гичжок, получая цоканье папы в ответ. — Не говори так с мужчиной, который тебе всё детство менял подгузники! — в шутку возмущается в ответ папа, на что отец смеется. — И поверь: эта вещь была не из приятных. — Я тебя об этом не просил, — показывает язык Гичжок. — Правда? А по тому, как ты плакал, мне казалось, что да, — говорит с наигранной задумчивостью его папа, после чего они опять смеются. — Ладно, мои самый любимые альфы на свете, пошли ужинать. Я после работы заказал нам еды. — Надеюсь, что это пицца, иначе я буду очень расстроен, — говорит несерьезно отец, направляясь за своим мужем на кухню, а Гичжок за ними. Он обожал свою семью именно из-за того, насколько легко у них это всё было. И хоть, — хотя за это тема у них почти никогда не заходила, — он и был нежеланным ребенком, о чем он узнал не совсем тем способом, которым бы хотел, Гичжок знает, что его родители его безумно сильно любят и безумно сильно дорожат им. А он любит их, и это самое главное.