Проклятый Лес

      Сергей непростительно долго откладывал разговор с Яросом. По хорошему им стоило бы поговорить уже давно. Сразу после разговора с Анастасией. Ярос этого заслуживал. Но всё как-то не выходило. Ни раз и ни два Сергей шёл и искал брата, а затем натыкался на этот взгляд невероятных голубых глаз. Взгляд, пытающийся казаться жгучей ненавистью. Но нет. Ненависти не было. Уже давно нет. Её и не могло быть. Не в их истории. Сколько бы громких слов о желании мести не было сказано. Сколько бы заявлений о ненависти не было сделано. Всё это было неправдой. Иначе бы Ярос давно отомстил. Он ведь мог тогда это сделать. Объявить всем о том, что совершил Сергей. Ему бы не поверили конечно. Ему никогда не верили. Но осадок бы остался. Тем более, что Сергей не стал бы ему сопротивляться. Просто не смог бы. Только не ему. Но Ярос не воспользовался шансом. Упустил его не из незнания. Всё он понимал. Такой умный парнишка же. Нет. Он упустил тот шанс из нежелания. Ему просто не хотелось что-либо предпринимать. Не хотелось жить. Поэтому, он проигнорировал опасность. Знал, что от него избавятся, но ничего не сделал. Потому что потерял смысл. Так что нет. В том взгляде не было ненависти, кто бы что ни говорил. Там была только ужасающая, засасывающая тебя в самые глубины отчаянья, тоска. Тоска по тому, кем они были. Кем могли бы быть, если бы их история не была бы написана неизвестным автором именно так. Сергей ведь всегда верил в Судьбу. Именно так. С большой буквой. Он точно знал, что за всем этим что-то стоит. Что-то, что заставило его своими собственными руками разрушить свою жизнь. Что-то, что заставило превратить всё вокруг в ад. И эти тщетные попытки всё исправить, завернуть всё в красивую упаковку, были тем же, что и попыткой дать слепому очки. Всё это просто бесполезно. Никому тут не станет лучше от того, что они восстановят деревню. Никого давно это уже не волновало. Какая разница как выглядит твой ад? Кара останется карой в каком виде её не преподнеси. Они все тут были виновны в чём-то. Грешники и жертвы в одном лице, они не могли найти покоя. Они смеялись, улыбались и пели. А затем маски падали с их лиц, обнажая прогнившие души. И тогда они рыдали, рычали и ругали весь свет. Такова их истинная суть. Смириться и мирно отбывать то, на что сам подписался? Ну уж нет. Так не пойдёт. Но этот порочный круг никак не разорвать. Насилие порождает лишь больше насилия. Радогор как-то говорил, что призраки имеют интересное свойство. Они могут принять облик своей души. Отразить свой внутренний мир. Сергей не знал, правда ли это. Но если и правда, то должно быть все они действительно ужасны в этой форме. Ха. Какие странные рассуждения. Он снова тратит время на что-то вроде этого, вместо того, чтобы найти Яроса и поговорить с ним. Хотя кто знает, где сейчас этот воронёнок. Тьфу ты. И снова ложь. И не надоело только. Врать всем, включая самого себя. Будто бы он не мог отследить где Ярос по запаху. Забавно, но для упырей даже призраки чем-то пахнут. Они источают какой-то непередаваемый аромат. А ещё воняют смертью и кровью. Сергей наверное пахнет не лучше. Но не всё ли ему равно? От человеческой девчушки пахнет лавандой. И совсем немного страхом. Удивительно и только. Но вот он снова о других. Ярос… Ярос. Стоит сосредоточиться только на нём. Найти. Подойти и объяснить… А что собственно объяснить? Что Сергей жестокий убийца и ему плевать на всех? Ярос и так это прекрасно знает. Что упырь вообще-то не хотел чтоб к этому всё пришло? Что толку то от этого. Сам ведь всё сделал. Своими собственными руками. Оправдать себя давлением матери и отца? Бред да и только. Кому от этого станет легче? Никому. Совершенно никому. Да и правдой это сложно назвать. Просто так распорядилась Судьба. В один день она взяла перо в свои руки и написала им такой вот финал. Хотя какой это к чёрту финал? Они ведь всё ещё тут. В этом аду. Не живы и не мертвы в прямом понимании этого слова. Застряли где-то между. Какое разочарование. Лучше бы ему было так и остаться грудой мяса в реке. Тогда для него бы всё закончилось. Вполне элегантный финал. В духе самой истории. Правда, кто бы тогда доставал Анастасию? Неужели некому было бы доводить её до нервных срывов? Существовала бы себе скучно и слащаво со своим новым парнем. Фи. Какая безвкусица. Любовь не должна быть милой и спокойной. Какая же в этом прелесть? Нет уж. Это настоящая игра на выживание. Только так верно. Только так всегда у них было. И даже этот ложный комфорт не отменял того безумия, что их объединяло. Верно. Безумие. Та человеческая девчонка, кажется, жалела Анастасию и говорила, что она очень добрая. Ха. Какая наивность. Добрым тут нет места. Его жена не добрая. Лишь сострадательная к тем, кто ниже неё. Это ведь нормально. Жалеть кого-то, кто является полным ничтожеством в твоих глазах. Не всем ведь матушка природа раздала мозгов, да красоты. Никакая Анастасия не добрая. Ну разве кто-то добросердечный стал бы убивать так, как это делает она? Да и зациклился бы на мести? Говорят, что месть — это удел слабых. Сергей с этим не согласен. Его Настёна очень сильная. Она сломалась, а затем собрала сама себя по кусочкам. Без чьей-либо помощи. Не каждый на такое способен. Большинство только и может, что реветь. Реветь и молить о пощаде. Совершенно бесполезно. В чём смысл молить о том, чего тебе никогда не даруют? Последние мгновения надо провести с достоинством. Сергей так сделал. Но умирать всё равно было больно. Даже, если тогда его лишь захлестнули тоска, чувство, что всё идёт правильно, и радость. Радость от того, что он вновь увидел кого-то кого любил. Кого любил и кого убил. Ну что за ирония. Ох, они наверняка любимчики того тайного автора, что пишет книгу их судьбы. Смех да и только. Но что же это такое. Он вновь отвлёкся. Ярос. Ох, да вот же он. Стоит чуть в отдалении и снова смотрит этими своими глазищами. Выцарапать бы их. Но так нельзя. Не с ним. Да и бесполезно. Как-будто призраку можно принести реальный физический вред. Нет, конечно если бы найти его прах… А дальше все эти смешные ритуалы, которые по мнению кого-то способны изгнать духа. Ну-ну. Главное, не забудьте станцевать ритуальный танец и пропеть какие-то катерны своим ужасным голоском. Всё живое точно обратится в бегство. Конечно, ведь их чувство прекрасного будет ТАК оскорблено. Да и прах не достать. Одному Богу известно где он. Какому из Богов, правда, не ясно. Но какому-то точно. Знали бы, давно бы уже все развеялись. Все эти сказания о том, что у призраков тут дела незаконченные остались явно не призраками сочинялись. Позор сказителям. Хоть бы обратились к проверенным источникам. Вон сколько нечисти развелось. Пойди и спроси, а не продвигай тут ложные истины. Незаконченные дела, надо же. Угу, а у Лизы на манер Кощея из сказки жизнь в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце… Ну что за бред. Ненадежная же защита. Нужно быть куда изощрённей. А не извращенцем. Кто вообще будет утку в зайца запихивать? Ну ненормально же. Так вот. Ярос. Брат ты мой дорогой. Не по крови конечно. Сергей ведь красавчик. Откуда бы у него взяться такому брату? Так вот. Говорить или не говорить? Быть или не быть? Не быть не получается. Увы и ах. А значит и говорить надо. Всё вроде бы пока логично. Сергею так кажется, по крайней мере. Поэтому он делает то, что умеет лучше всего. Насмехается и издевается. Всё, чтобы не быть собой настоящим. Ведь настоящий он преинайскучнейшее существо. Разве захочется о таком читать? Вот какой он хороший. Старается для своего автора, которого сам и выдумал. Ну что ж. Время театра. — Эй, воронёнок. Как дела? Никто не общипал ещё?       Ярос выглядит недовольным. Ну и неудивительно. Кто бы был доволен в такой ситуации на его месте? Только мазохист. И Сергей. Ой, погодите-ка. Так он ведь мазохист! Вот всё и сходится. — Чего тебе?       Не исчез, а значит уже победа. Видимо тоже поговорить хочет. Но сам не подходил. Опасался. Правильно. — Решил поинтересоваться жизнью брата. Неужели нельзя? — Жизнью?       Ярос явно пытался ответить с насмешкой. Вот только надлом в голосе уж очень заметен. Ну да. Это был удар ниже пояса. — Ну не дуйся. Мы вот с Настёной говорили недавно. Такой милый разговор вышел. А ты нахохлился весь. Как неродной. — Милый разговор — это значит, что она тебе ничего не оторвала, а просто послала?       Сергей щурится. — Ну почему же. Мы и впрямь поговорили. Обсудили тут кое-что. Убийцу твоего.       Ярос, к его чести, даже не вздрагивает. Смотрит только. Въедливо. Насквозь взглядом просверлить пытается. — Тебя любимого что ли?       Засчитано. Хорошо, малыш. Видно, что отрастил коготочки. — Не без этого. Но я говорил о своей матери.       Теперь Ярос не скрывает своего удивления. Сначала просто замирает. Обдумывает. Потом снова сверлит взглядом. Господи, да запретите вы эти глаза. Пытается понять. Правда или нет. Затем смиряется. Понимает, что смысла врать нет. Сергей не стал бы себя обелять. Не в его стиле. — Ты уверен?       Сергей хмыкает, но выходит как-то невесело. — К сожалению, да. Но, когда понял, было уже поздно. От неё никто не ожидал. Она оказалась ещё хуже, чем я о ней думал. Ну надо же. Даже меня превзошла.       Ярос закрывает глаза и молчит. Ну наконец-то нет этой проклятой синевы. Затем говорит. Всё так же, не открывая глаз. В голосе слышится одно лишь смирение. — Мы её не найдём. Так что это всё пустое. Не было смысла мне говорить. Ничего не изменилось. Я тебя не простил, узнав это. И никогда не прощу.       Сергей отвечает без своей обычной ухмылки. Сейчас ей не место. — Я знаю. Но ты заслуживал знать.       Ярос открывает глаза, окутывая его вновь этой жуткой синевой. — Где маску потерял?       И уходит. Сергею остается лишь смотреть ему вслед. На губы сама собой наползает злополучная усмешка. И правда. Без маски тускло. Ярос прав. Ха. Вот и поговорили. Как будто стоило бы сказать что-то ещё. Но это не нужно. Ни Яросу. Ни Сергею. Они друг друга поняли. Так же, как и Настёна его поняла тогда в их мысленном разговоре в лесу. Хм, а может навестить её нового парня? Разговорить красавчика было бы весело. Точно. Этим и займётся.

***

      Сандр нашёлся легко. Кажется это место ему нравилось, так как Сергей отметил, что видел его тут уже несколько раз. Потому и пришёл сюда в первую очередь. Такой предсказуемый паренёк. Есть ли в нём что-то кроме внешности? Скажи-ка, мальчишка, что у тебя внутри? С какой ты начинкой? Судя по тому, что не дёргаешься, не из пугливых.       Сергей элегантно садится на бревно рядом с зеленоглазым призраком, отряхивая свою рубаху от несуществующей пыли. — Не против поболтать?       Сандр не двигается и даже не удостаивает его взглядом. Ой, а вот это обидно. — А если и против?       Сергей закидывает ногу на ногу и наклоняется ближе, стараясь унюхать невероятное сочетание крови и смерти. — У тебя нет выбора.       И снова никакой реакции. Раздражает. Ну ничего. И не с такими работали. Ярос в своё время себя куда хуже вёл. — Расскажи-ка о себе. Чем живёшь, о чём мечтаешь, из какой семьи… Хочу знать всё о парне моей жены.       Сандр наконец поворачивается и не стесняясь смотрит Сергею в глаза. Не моргает, не отводит взгляд. Силён. — Я был охотником на нечисть.       Сергей хохочет, запрокинув голову, хотя ничего смешного на самом деле в этой иронии чужой жизни нет. Все они состоят из противоречий. — Ну надо же как забавно! Такая ирония. Значит ты с мечом обращаться умеешь? Знавал я одного воина. Мне не понравилось.       Сандр игнорирует все его выходки. Ну что за бессовестный. — Я слышал о вашей истории с Игорем. Ревность до добра не доводит. И если хочешь и со мной поквитаться, то спешу расстроить, не выйдет. А если выйдет, я самолично тебя отблагодарю.       Сергей щёлкает языком. А у мальчишки то есть зубки. Не совсем бесчувственная скала. Он вновь влезает в чужое личное пространство. — Ты не понял. Я тут не из-за ревности. Ты мне интересен. И пожалуй, ты прошёл проверку. Не самый плохой выбор, надо сказать. Ты забавный.       Сандр приподнимает бровь, а уголки его губ чуть приподнимаются. Ну надо же, он способен на эмоции! — И наверняка безумно раздражающий для тебя. Только меня это не беспокоит. Иди доставай кого-нибудь ещё.       Сергей отодвигается и изображает на лице недовольство. — Как подло. А я ведь к тебе со всей душой. Ну ладно. Ухожу. Скажи-ка только. Не хочешь стать вторым советником главы деревни?       Упырь искренне наслаждается натуральным удивлением, возникшем на лице призрака. Значит и тебя можно растормошить, мой юный друг. Прелестно. — Почему я? — Мне кажется, что ты прекрасно подойдёшь для этой роли. Конечно этот ваш проводник точно должен работать со мной, но почему бы и тебе не присоединиться? Ну что?       Он протягивает Сандру руку. Тот смотрит на неё до ужаса долго. Но пожимает. Сергей ухмыляется. Почему только это похоже на сделку с дьяволом? Вот только кто из них двоих дьявол пока не ясно.

***

      Софья ощущала растерянность. Она не понимала, что с ней происходит. В тот день, когда она впервые ступила в лес, решив сбежать от жизни взаперти, время будто бы остановилось. Девушка не обращала внимания на то, как дни сменяют друг друга. Зачем ей такая данность, когда рядом есть что-то настолько волшебное как призраки? Но потом оказалось, что это не сказка. Что Софье не суждено быть героиней прекрасной романтической истории, в которой в неё влюбится проклятый принц, ну или один конкретный кудрявый хозяин болот, и она спасёт его от ужасного проклятия поцелуем. Нет. Это трагедия. В день смерти отца время снова начало свой ход. Только ничего не происходило. Стражники отца не врывались в деревню. Убийцу никто не пытался наказать. Нет, все вели себя так, словно ничего не произошло. Словно мир Софьи не был разрушен. Как могли они все улыбаться и смеяться пока её душа изнывала от боли? Разве это справедливо? И почему… Почему он был тут? Ходил и усмехался? Убийца заслуживает смерти. Убийца должен быть наказан. Он не должен ходить среди них. Не должен насмешливо смотреть на Софью. Так почему же всем всё равно? Неужели всё правда? Всё, что она о них слышала… Нет, это не может быть так. Это всё ложь. Ложь. И то, что Женя сказал. Очевидно, это тоже неправда. Просто дурацкая шутка. Может жанр её истории всё же комедия? Или всё это просто окажется страшным сном? Вот сейчас она зажмурится, а когда откроет глаза, то её отец будет жив, призраки снова будут вести себя нормально, а этого убийцы не будет существовать. Почему же это не работает?       Софья пытается наблюдать. Она наблюдает за Анастасией. Видит уверенную, добрую девушку, заботящуюся об окружающих.       Софья наблюдает за Сандром. Она видит юношу, смелого и готового биться за деревню.       Софья наблюдает за Дарьей. Она видит русалку, плещущуюся целыми днями и поющую весёлые песни.       Софья наблюдает за Яросом и Стёпой. Она видит мальчишек её возраста, которые конкурируют между собой и задирают друг друга.       Софья наблюдает за Иваном. Она видит кого-то, кто взвалил себе на плечи тяжёлый груз, но уверенно его поддерживает.       Софья наблюдает за Диной и Имир. Она видит девушек, заплетающих друг другу косы.       Софья наблюдает за Игорем. Он спит. Ничто не волнует его.       Софья наблюдает за Женей. Он бросает на неё взгляды украдкой и очень красиво улыбается.       Софья наблюдает за убийцей её отца. Он ей противен.       Софья наблюдает и не видит ничего.       Сергей наблюдает и видит всё. Его забавляет то, как человеческая девчушка смотрит на мир через призму розовых очков. Одни разбились, но на ней всё ещё есть другие. Разве может быть кто-то настолько наивным? Как можно смотреть, но не видеть? Не видеть шрамы на руках Анастасии, которые она оставила себе сама своими ногтями в минуту отчаянья. Не видеть её сгорбленную спину, которая выдает её усталость. Не видеть то, насколько фальшива её улыбка. Она заботится обо всех, так как не умеет иначе. Ей не дали шанса узнать какого это, когда на тебе нет кучи обязанностей. А что же её новый парень? Сергей видел, как Сандр смотрел на свой меч. Так, будто бы мечтал сломать его, зарыть и никогда больше не найти. Наверное он даже так делал. Только всё бесполезно. Это не залечит душевных ран. Это не отменит предательства. И Сандр с Евгением навсегда останутся друг другу знакомыми незнакомцами. Русалка Сергею нравится. Её тихая печаль, обыкновенно выражающейся песней. Ох, если бы Софья умела слушать, а не просто слышать. Тогда бы она смогла понять. Расслышать слёзы в мелодичном голоске. Но человеку, не встречавшему Горе, не понять. Что толку с того, что она лишилась матери, а теперь и отца? Она так ничего и не поняла. Смерть не потрепала её по волосам. Лишь прошла мимо, забрала что-то, что не ценили. Ярос давно уже не просто мальчишка. Нет, ну разве может быть у мальчишки такой взгляд? Тусклый. Отчаявшийся. Стёпа не ушёл далеко. Обречённые. Вот кто они. Кто-то, кто слишком похож и слишком различается. Все эти противоречия не дают им сосуществовать друг с другом спокойно. Иван интересный. Со своей изюминкой. Сергей ещё не разгадал его, но очень постарается. И снова всё упирается в глаза. У людей таких глаз не бывает. И это не связано с его должностью проводника. Нет, он точно что-то скрывает. Сергей клянётся, что узнает, что именно. Дина и Имир это противоположности. Противоположности, что притянулись друг к другу ради комфорта. Поломанные, они держаться друг за друга. Все тут это делают. Кроме Игоря. Тот предпочитает иллюзию смерти. Проводя всё время во сне, он старается притворяться, что всё хорошо. Вот только Сергей знает, что кошмары его не отпускают. Они никого не отпускают. Евгений это актёр. Изящная маска и флирт хорошее оружие для борьбы с собственными грехами. Прикрыл и их будто бы нету. Но прошлое всё равно догоняет. Сергей смотрит и видит. И ему это не нравится. Куда лучше было бы ничего не понимать. Легче. Но разве может их существование быть лёгким? Нет уж. Так было бы неинтересно.       Анастасия садится рядом, и на лицо Сергея тут же наползает ухмылка. Сандр садится по другую сторону. Окружили. — Нельзя ли без маски?       Сергей качает головой на вопрос жены. Нельзя. Теперь нельзя. Только не тут и не сейчас. Она вздыхает. Не возражает. И тогда он продолжает разговор. — Чем я заслужил такой подарок, как ваше появление? Оба пришли. Необычно. Или вы теперь не расстаётесь?       Настёна на него не смотрит. Её взгляд прикован к реке. Той самой. — Хотели поговорить о Соне.       Сергею хочется закатить глаза. Он это делает. — Зачем о ней говорить? Она ничего из себя не представляет. Ходит и смотрит, а ничего не видит.       Настя не отвечает. Зато немного оживает Сандр, прекращая изображать из себя статую. — Злишься. Забавно, что тебя это задевает.       Сергей чувствует себя уязвлённым. Неужели его настолько легко читать? — Да сдалась она мне. Такая букашка не заслуживает моей злости.       Сандр наклоняет голову к плечу. Долго молчит. А Настя кладёт Сергею голову на плечо. Как в старые времена. Когда всё ещё не пошло под откос. — Не переживай. Я никому не расскажу о твоей слабости. Кому надо, сами поймут. У них есть глаза. У девочки нет. Как бы она не разрушила наш план. Ей не понятно почему мы стремимся воскресить деревню. Почему ты должен быть главой.       Сергей усмехается. Накручивает прядь Настиных волос на палец. Это успокаивает. — Не ожидал, что вы у меня совета просить будете. Но всё просто. Дурашка не понимает истиной сути, а значит и не надо пытаться до неё её донести. Куда лучше будет просто сочинить для неё сказочку.       Сергей не удивляется, когда рядом с Сандром на траву присаживается Иван. Его приближение он заметил уже давно. Проводник сверкает своими зелёными глазами, ну точно не человек, и потирает ладони. — Значит сказку сочинять будем? Это я люблю.       Сергей слушает его и неожиданно понимает, что его всё устраивает. То, как они сидят в четвером, язвят и сочиняют. Наверное это и называют спокойствием?

***

      Анастасия сидела и смотрела на водную гладь. Лучи солнца красиво играли на воде. Ей всегда нравилось приходить сюда. Ещё при жизни это было её любимое место. Но раньше времени особо не хватало. Было много работы. Семья. Теперь времени было предостаточно. Даже переизбыток. Всё время хотелось себя чем-то занять. Какое-то время она делала лекарства по привычке, но они никому не были нужны. Деревня практически опустела. Интересно, а может ли их идея осуществиться? Может хоть так она снова сможет почувствовать себя живой? Хоть немного. Хотелось вырваться из этого кошмара. Прорваться через завесу циклических дней. Ничего не происходило. Редкие путники не в счёт. Когда появился Иван, стало чуть лучше. Софья казалась хорошим вариантом немного ожить, но… Девушка принесла лишь проблемы. Бедная Оленька… И почему только её зовут именно так? И почему именно при таких событиях они с Сергеем снова встретились? Что за ужасный поворот судьбы? Несправедливо. Чем она заслужила подобные муки? А Ярос? Как же удушающе сейчас ощущается ранее любимый лес. Анастасия покрутила кольцо на пальце. Обручальное. Она не ожидала, что будет вновь его носить. Но вот оно на её пальце. И Сергей носит. В конце концов, они никогда не смогут друг от друга уйти. Их нити судьбы крепко переплелись. Переплелись и запутались. Какая досада. Впрочем, она ведь его любит. Стокгольмский синдром или полное понимание? Оба варианта плохи.       Рядом садится Сандр. Ему не повезло ввязаться во всё это. Спутаться своей нитью с их нитями. Такого Анастасия ему не желала. Должна же была понимать, чем всё обернётся. Чувствовала, но отказывалась признавать. Потому что понравился. Потому что жадная. Не хотела никому его отдавать. Даже в какой-то миг ощутила радость, когда поняла, что условия для того, чтоб он стал одним из них были выполнены. А потом пропала. И пожалела. Не такого он заслуживает. Но теперь уже ничего не исправить. Сандр не обижается. Ни в чём не винит. Просто осторожно обнимает и начинает нежно перебирать её волосы. Приятно. — Что ты такого ему обо мне сказала, что он предложил мне место советника главы деревни?       Настя закрывает глаза и кладёт голову ему на плечо. Вздыхает. По старой привычке. Смысла-то в этом никакого нет. — Ничего. Он просто принял тебя.       Сандр нежно гладит её по щеке и мягко улыбается. Её глаза всё ещё закрыты, но она знает, что улыбка там есть. Научилась это ощущать. — Это делает тебя счастливой? Ты кажешься довольной в последнее время. Если так, то я готов узнать его получше, даже, если он ведёт себя как шут.       Настя улыбается, приподнимает голову и еле ведёт носом по щеке Сандра. Выражает всю нежность, которой тот наполняет её давно прогнившую душу. — Я буду очень рада, если вы поладите. Что бы он не совершил, он был и остается для меня важным человеком. К тому же, ты ему понравился.       Девушка хитро улыбается, а Сандр на миг отстраняется и смотрит ей в глаза, пытаясь рассмотреть в них издёвку, но не найдя её, качает головой. — Ну, если ты так говоришь.       Он переплетает пальцы их рук и смотрит на реку. Как всё-таки красиво играет солнце на его волосах. — Я думаю, что у нас всё будет хорошо.       Говорит и даже сама себе верит. Что может быть хорошо. Потому что сейчас она готова забыть обо всех своих печалях. Жаль только, что подобные моменты не могут длиться вечно. Но пока она будет наслаждаться своим счастьем.       Сергей и Ярос подходят незаметно. Подходят ли? Хотя первый всё же появляться из воздуха не умеет. Странно видеть их вместе после всего, что было. Но так приятно. Они даже не смотрят друг на друга. Но пришли вместе. Сандр снова приобнимает Анастасию. Будто бы приободряюще. Переживает. Но всё хорошо. Сергей садится рядом с Настей. Задевает своим плечом её плечо. А Ярос ложится на их колени, как в старые времена. Он всегда любил так делать. Отдавливать Серёже ноги своим телом. Хотя, конечно, он почти ничего не весит. Вечно не доедал. Голова всегда была на коленях девушки, когда они сидели втроём. Сейчас всё точно так же. Только теперь их четверо. Забавное расширение семьи. Семья. Как давно Настя не вспоминала это слово. Но видимо пришло время. Она осторожно перебирает тёмные пряди Яроса. Как всё-таки хорошо так сидеть. — Так спокойно.       Настя еле кивает, соглашаясь с Сандром. Действительно спокойно. Так редко теперь бывает в этих местах. Слишком тёмное место. — Как думаете, мы можем сделать в нашем новом доме печь? Чтоб зимой сидеть у неё вместе.       Настя на мгновение замирает от слов Яроса. Их дом. А звучит. Она ведь и не задумывалась об этом. — Обязательно сделаем. И надо перед ней положить большой ковёр. Чтобы можно было сидеть прям на полу. И стол побольше. Я мог бы украсить некоторые стены рисунками. Скажи-ка, Сандр, а у тебя есть какие-то пожелания к дому?       Сергей чуть наклоняется, чтобы получше видеть другого парня. Настя улыбается. И правда принял. Сандр задумчиво пожимает плечами. — Я никогда не задумывался о том, как я хочу, чтобы выглядел мой дом. Но думаю, мы вместе обязательно что-нибудь придумаем. Осталось сочинить легенду о том, почему я живу с вами.       Ярос хмыкает. — А что тут думать. Будешь кому-то из нас братом. Но лучше не Сергею. Не поверят. Ты слишком красив на его фоне.       Сергей наигранно обижается, а затем начинает щекотать Яроса и в итоге они оба валятся на траву. Насте с Сандром только и остаётся, что переглянуться и рассмеяться. И правда. Так сразу спокойно и хорошо на душе. Когда они сидят так вчетвером. Когда снова могут смеяться. Сложно поверить, что это происходит на самом деле. — Эй, скажи ему, чтоб перестал! Ярос наигранно возмущается действиям Сергея, но видно, что он по этому скучал. Все они, наверное. Настя это всё понимает. Как и понимает, что они есть друг у друга. Такая странная, но всё же семья.