Кролик, способный обуздать дракона

Изуку бредёт в сторону высокого белого, хотя оно было больше серое, здания, в котором, если верить карте, и располагался их объект, который им и нужно было защищать от нападок второй команды, которая уже совсем скоро должна будет войти в их район на поиски. На самом деле область, которую отделяли для испытания, была не такой уж большой из-за чего их противники, вероятно, быстро обнаружат их укрытие с бомбой, а значит нужно было основательно подготовиться ко встречи со своим противником, но перед этим стоило всё-таки поближе узнать своего товарища, что сейчас угрюмо бредёт за ним. Ямадзава делает глубокий вдох и разворачивается на каблуках, смотря на Шинсо и опуская голову чуть в сторону, как это обычно делают собаки и, вероятно, парень делал это из-за своей драконьей природы, что иногда напоминала о себе такими небольшими действиями, которые вряд ли кто-то вообще замечал, однако это только играло ему на руку, ведь тогда меньше людей будут считать его монстром и чудовищем. — Шинсо-кун, я рад знакомству с тобой! Я… — Парень не успевает продолжить, как его партнер поднимает руку, прося замолчать, что Изуку и делает, опуская взгляд изумрудных глаз в землю поддельного города. — Послушай, я пришёл сюда не в дружбу играть. Я тут ради того, чтобы стать героем всеми возможными способами. Ты не поймешь меня, ведь твоя причуда буквально кричит о том, что ты должен стать героем. И я просто терпеть не могу таких лицемеров как ты. Мне не нужна ни твоя жалость, ни сочувствие, ни, упаси Ками, благотворительность. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое со своими этими улыбками и попытками стать друзьями. Я и без этого справлюсь, уяснил? Я не буду очередным мальчиком, которого ты решил «спасти», дабы потешить свое самолюбие и показать всем какой ты хорошенький. Просто оставь меня в покое. Мы не станем друзьями и сейчас я просто вынужден говорить с тобой ради своей победы. И я ухожу работать ради победы, а ты и дальше играй в правильного героя. И Шинсо выхватывает из рук Ямадзавы карту и скрывается где-то в здании в поисках нужной комнаты, в которой и находился объект, пока Изуку смотрит ему в след обдумывая слова. Нет, он не злился на своего товарища за то, что тот назвал его несерьезным и то, что он не сможет помочь. Конечно нет. Изуку не стал бы злиться на того, кого понимает, ведь после смерти его любимой матери и появления причуды жизнь хоть и стала чуть лучше, однако люди всё ещё странно на него смотрели, а дети не хотели играть. Хотя и их всегда можно было понять. Монстры — угроза, а угрозы нужно либо уничтожить, либо избегать, что многие и делали, обходя стороной мальчика, который игрался в песочнице и не замечал как длинный зелёный хвост бьется об землю, поднимая небольшое облако пыли, а проходящие рядом взрослые озирались на него, отшатываясь, пока один «наблюдательный» гражданин не позвонил в полицию и не сообщил о мальчишке, который пугает гражданских. Тогда Изуку провёл несколько часов в участке в ожидании своего отца, которому забыли сообщить о том, что его драгоценный ребёнок был задержан. Ямада старший в тот вечер долго извинялся перед мальчиком, а тот понять не мог почему именно, ведь это он виноват, что потревожил людей рядом. Они провели после не одну беседу на эту тему, однако Изуку до сих пор не совсем понимал, почему он был не виноват в тот день. Это казалось странным, ведь он монстр и должен быть виноват всегда, верно? Однако в скором времени малыша перевели на домашнее обучения и все подобные ситуации сократились и были равны почти нулю, но на улицах к нему не часто осмеливались подойти из-за чего маленький Изуку был одиноким очень долгое время, пока не встретил забитого мальчика на площадке, который прижимая колени к себе и пытался не заплакать. Конечно же, Изуку утащил своего нового знакомого к себе домой и сказал своему любимому родителю, что гостю нужна помощь. Как потом оказалось, мальчика звали Шото, а один напыщенный огненный индюк вскоре лишился лицензии и был посажен за решетку. Изуку тогда не совсем понимал всего, но был рад, что его новый друг стал улыбаться чаще и даже иногда разговаривал с ним. Мотнув головой и прогоняя тем самым нахлынувшие воспоминания, Изуку бредет к зданию где, как он понял, сейчас бродил Шинсо. Было всё ещё не приятно от чужих слов, но Ямадзава решил отложить мысли об этом на тихую и тёмную ночь, а сейчас он будет хорошим учеником и товарищем. Да, он определенно справится с этим заданием, ведь все его труды были не зря, верно? Судьба же, кажется, мерзко хихикала в свои ладони, скрывая за теми тонкие клыки, которые разорвали в свое время привычный мир маленького зеленоволосого мальчика, который хотел стать героем и он обязательно станет им, чтобы противная судьба не приготовила для него. Он больше не позволит отнять у себя что-то дорогое и ценное для его сердца. Его сокровища должны быть при нём и он будет защищать их любой ценной и даже этого смурного подростка, что, кажется, уже ненавидит его, однако, ранее Тодороки рассказал ему о том, что Шинсо восхищался им. Видимо одноразовая акция, думается Изуку, когда он заходит в здание и рысью пробегает по коридорам в поисках бомбы и своего напарника. Находит парень своего не-друга в комнате с бомбой. Тот критически её осматривает и хмурится, немного толкая её. Пластмассовая, понимает Ямадзава и подходит ближе, тоже прикасаясь к бомбе и немного проводя по ней ногтем. Материал не сказать чтобы плотный, но небольшие царапины пережить может, что было плюсом. Изуку кивает на свои мысли, оборачиваясь и встречаясь со стальной злобой в лавандовых глазах. От такого по коже дракончика пробежал холодок и он вздрогнул, опуская взгляд в пол и начиная тараторить свою идею, которую успел придумать за это время. — Эм, Шинсо-кун, мы могли бы привязать бомбу к потолку и спрятать её за колонной. В лучшем случае её просто не заметят, но если вдруг что, то им понадобиться больше времени, дабы добраться до неё и мы сможем действовать с большим количеством времени, нежели если оставим бомбу на её месте. А ещё было бы неплохо, если бы ты сказал о том, какая именно у тебя причуда, поскольку сейчас мы союзники, а они обычно знают своих партнеров и… — И мальчику не дают закончить, прерывая тяжелым выдохом и скрещенными руками на груди. Изуку затыкается, ожидая пока Шинсо скажет хоть что-то. — Ладно, хорошо. Моя причуда — промывка мозгов. Любой, кто ответит на мой вопрос попадет под мою причуду, если я этого хочу и тогда он будет под моим контролем. — Холодно говорит тот, оглядывая с ног до головы Ямадзаву явно выжидая чего-то. Точно! — А, да, моя причуда — дракон. Я могу изменять части тела или всего себя в дракона, однако полную форму я поддерживать не могу и она выходит из-под контроля и поэтому хотелось бы пока избежать её использования и… — Но его снова прерывает Шинсо, уходя в другую комнату и что-то там переворачивая, давая понять, что ему это не особо интересно и Изуку должен будет сам решить с бомбой. Восхитительно. Качая головой на такой поступок Ямадзава прикрывает глаза, прося у «дракона» возможность воспользоваться его силами. Открывая глаза, парень смотрит на свои когтистые лапы, вместо рук, а также чувствует, как хвост пару раз бьется об пол, пока чешуя медленно ползет и по ногам. Только спокойствие. Никакой паники. Вытаскивая из карману липкую ленту, Изуку осторожно поднимает бомбу над землей и крепит её к потолку, пару раз немного двигая, дабы колонна смогла скрыть её на максимум, на который способна эта белая конструкция. Ямадзава урчит сам себе, выглядывая в окно. Окна! Разумеется, их нужно было бы закрыть в разных частях здания, дабы противники не сразу нашли объект и помучилась, выпутываясь из липких лент. Интересно, а это будет считаться за своеобразный способ захвата противника? — Шинсо-кун, нам нужно закрыть пару окон в этом и в соседних зданиях, дабы сбить их со следа! И было бы неплохо, если бы мы сделали это вместе, так как мы всё ещё формально напарники. — Ага, конечно, просто не мешайся мне. — Проворчал Шинсо, но всё-таки побрел заколачивать окна на этаж выше. Изуку кивнул на это и побрел вниз. — Кстати, Шинсо, — проговорил Ямадзава в коммуникатор в своем ухе, дожидаясь вздоха, — Ты мог бы взять под контроль Тсу и заставить её напасть на того парня. У него, вроде как, причуда взрывы. Не совсем понимаю, как именно она работает, однако он использует руки для этого, а значит их и нужно обезвредить с помощью его напарницы и связать их обоих. Что ты думаешь? — Звучит хорошо для такого золотого мальчика как ты. Ладно, придерживаемся этой позиции и я могу с помощью своей маски записать голос того шпица и тогда вероятность ответа этой девочки-лягушки намного выше. — Зачем-то бурчит Хитоши, пока заколачивал очередное окно, которое, как он считал, было похоже на то, в которое хотелось проникнуть. Шинсо правда не понимал эту зеленую фасолину. Он так груб с ним, но и после этого зелень продолжает предлагать план и делится им с ним, когда сам парень думал отдать его как наживку и выиграть самому. Какое-то чувство внутри мерзко гудело, заставляя Хитоши скривится от своих же мыслей. Почему-то сейчас казалось, что лицемер тут только Шинсо и он на самом деле и был тем злодеем, которым его видели всегда. От этого сердце заныло и парень с особым усердием ударил по балке, рвано выдыхая и смотря на свое кривое отражение через стекло. Ямадзава ничем не заслуживал такого поведения, ведь он до всего этого буквально послал самого символа мира, поскольку тот был полным мудаком, не понимающим насколько причисление студентов в злодеев било по ним. Хитоши судорожно проводит по тонким шрамам на лице и прикрывает глаза, слыша в голове голоса учителей и других детей, которые кричали о том, что ему давно было пара заткнуть рот так, ведь он опасен для всех них, а Шинсо тогда лишь тихо хныкал в своей комнате, пытаясь стянуть со своего лица надоедливый намордник, что больно раздирал кожу на щеках и носу. Хитоши морщиться от фантомной боли своего намордника, что давно остался в прошлом, однако, воспоминания всегда думали иначе из-за чего он снова морщится, баррикадируя последнее окно и спускаясь в поисках маленького дракона, что сейчас что-то бубнил себе под нос, покусывая губу и стуча указательным и средним пальцем одной руки по тем же пальцам другой. Это была явно поза какого-то размышления, думает Шинсо, пихая своего партнера в плечо и фыркая от того, как тот подпрыгивает. Больше на кролика похож, чем на дракона, почему-то пролетает в мыслях от чего Хитоши мотает головой, спрашивая о том, где им самим тогда спрятаться. Ямадзава молчит пару секунд, а после тянет «о», предлагая Шинсо спрятаться на входе и уже там взять под контроль Тсую, пока он попытается отвлечь блондина. Однако, напомнил сам себе Изуку, их битва должна была быть в здании с объектом, поэтому нужно будет позволить соперникам войти в него, что огорчало их обоих.

***

Однако не всё идет так, как мы хотим и Изуку с Хитоши сейчас убедились в этом, когда Тсую ударилась об столб, из-за чего контроль Шинсо спал. Дело было дрянь, понимал Ямадзава, видя насколько этот Бакуго был разъяренным сейчас. — Ах вы твари. Решили натравить на меня моего союзника, блять?! Что же, давайте посмотрим насколько твой партнер сможет пережить мой удар, Ямадзава! Изуку моргает, видя как Бакуго поднимает один из своих гренадёрских наручей на Шинсо, который сейчас стоял в углу. Паника. Страх. Боль. Понимание. Безнадежность. Ямадзава слышит о том, как их сенсей кричит что-то о том, чтобы Кацуки отказался от затеи иначе бой будет остановлен. А потом слышится треск и вой… Паника, что смешивается со страхом, которые разрывает всё хрупкое существо Ямадзавы, который скулил где-то на задворках своего сознания… Боль вновь окутывает тело. Громкий взрыв возвращает его в прошлое… Понимание того, что он снова не успел застилает глаза, заставляя Изуку зарычать… Безнадежность. Он снова не смог спасти… Сознание тонет, и Ямадзава чувствует как кто-то осторожно укачивает его, что-то тихо урча. Больше Изуку ничего не чувствует, укачиваемый своим личным монстром, что сейчас бушевал на гранд бета, разрушая ближайшие здания (строение с бомбой давно превратилось в груду обломков), но при этом укрывая от обломов своего напарника и схваченных противников, что были прижаты к полу огромной когтистой лапой с зеленой сверкающей чешуей. Шинсо моргает пару раз, смотря на огромного ящера, что бережно закрывает его своими огромными изумрудными крыльями, на которые иногда падали огромные куски зданий, но, кажется, Ямадзава, нет, дракон не обращает на это внимания. Будто бы защита Шинсо для животного была первостепенной, а боль плавала где-то далеко, не позволяя отвлечься на неё и посветить всего себя защите детей и разрушению треклятого места, которое явно что-то напоминало чудищу, раз он так бушевал. Или это сделал Бакуго и ящер просто таким образом выплескивал свое раздражение, ведь убивать их он почему-то не хотел, что удивляло Хитоши, но он решил не смотреть дарёному коню в зубы и как-то жаловаться на такое. Всё-таки умереть в первый день не очень-то и хотелось. Спасение же от животного приходит в лице их сенсея и про-героини Полночь, которая и усыпляет зверя, заставляя того рухнуть на землю, но перед этим осторожно укрыть своих «заложников» от своей же туши. Этот парень был странным, думает Шинсо, пока его увозят на медботе в кабинет к Исцеляющей девочке. На Хитоши особо нет каких-то ранений, в отличии от того же Бакуго, который получил значительный ожог на груди от слишком горячих лап монстра, однако на Тсую такого не было. Странно, снова думает он, засыпая на своей койке после короткого поцелуя в лоб от женщины, что что-то бурчала себе под нос. Единственное, что смог понять Шинсо так это: «этот ребёнок сведет меня в могилу вместе со своими родителями». А после Хитоши утягивает чёрная бездна, и он засыпает, наконец чувствуя, как этот день отпускает его. Интересно, а у геройских классов всегда так активно в первые дни или это он просто счастливчик, что попал к ним?

***

Изуку ненавидел просыпаться от причуды своей тетушки. Это всегда было больно и долго, а также значило, что произошло что-то отвратительное и ужасное и он, вероятно, стал причиной этого, поскольку являлся монстром, что только усложнял жизнь всем, кто окружал его. О, он помнил как однажды чуть не разрушил торговый центр снова, поскольку какой-то мужчина случайно схватил его за шкирку, перепутав со своим ребёнком. Хорошо, что тётушка тогда была рядом и усыпила его иначе могли пострадать невинные люди. Много невинных людей. Интересно, а его исключат за такое разрешение? Директор успокаивал его на днях, но Изуку всё равно опасался этого. Он не хотел так рано терять свою мечту становление героем. Он не мог подвести своего отца. Только не сейчас. Только не снова. Только не так. — Хэй, слушатель, ты со мной сейчас? — Изуку на это коротко дергает рукой, ещё не в состоянии разомкнуть глаз и оглядеться. По кровати он предполагал, что находится в кабинете Чиё, однако, это мог быть их диван дома, поскольку по мягкости они мало чем отличались. Можно было бы по запаху определить, где он всё-таки, если бы он не чувствовал едкий дым заместо всех запахов, что сейчас окружали его. Значит он всё-таки был причиной чего-то ужасного, раз в носу стоял этот мерзкий запах. Мальчик просто надеялся, что никто слишком сильно не пострадал из-за него. — Малыш, Шота сейчас на занятии с твоими однокурсниками, поэтому сейчас с тобой я. Ты… Изуку, ты ничего плохо не сделал, хорошо? Ты защищал своего напарника так, как считал нужным. Все целы. Ты смог защитить Шинсо от того взрыва и мы гордимся тобой, малыш, но в следующий раз постарайся не пускаться так рьяно под удары. Да, у тебя есть твоя чешуя, но, Изу, она не всегда будет способна свести на ноль весь урон, как например сейчас. Будь осторожнее, хорошо, малыш? — Изуку снова дёргает пальцами в знак согласия с последними словами и получает за это поцелуй в лоб и нежные поглаживая руки, которая, по ощущениям, была в бинтах. Ну вот снова он не сможет нормально функционировать из-за руки. — К тебе чуть позже зайдет твой дорогой друг и думаю не только он, поэтому отдохни перед их приходом, ведь вопросов они будут задавать много. Ты и сам знаешь. И Ямадзава снова засыпает, пока монстр внутри него довольно урчит, тоже засыпая, будто бы и сам дракон устал за этот преступно долгий день, что кажется и не имел конца. Судьба всё ещё ненавидела его, но он никогда не сдастся ей. Так он решил, когда погружался в тихий сон, который так давно ждал.