Sebastian's journal || Дневник Себастьяна

Предисловие к записи №44

44. Неделя спустя. Патрули продолжают свои наблюдения, но следов Ларса по-прежнему нет. Всё больше и больше деревьев покрываются символом Наблюдателя — иногда по несколько символов на каждом дереве. Себастьян начинает видеть его во сне. Финну становится хуже/он меньше спит.

Запись №44

      Я не думаю, что в этом лесу есть дерево, которое не было бы помечено Одалом. Все они — большие и маленькие — наблюдают за нашим лагерем. У некоторых из них даже есть компаньоны: маленькие братья и сёстры одалы, живущие на одном дереве. Теперь я знаю, что есть что-то большее, чем тот, кто вырезает эти штуки. Здесь есть что-то, что пытается вернуть эту землю обратно нацистской партии, я знаю это. Но не только землю. Я начал видеть это нечто во сне. Оно витает над моей головой, наблюдая за мной, как какое-то циклопическое существо. Финн не сказал мне больше пары слов с момента нашего последнего разговора, но я могу его понять. За нами всеми наблюдают.

Предисловие к записи №45

45. Себастьян просыпается посреди ночи и обнаруживает, что Финн роется в его сумках. Финн, похоже, перешёл от депрессии к периодическим приступам истерики с последующей кратковременной кататонией*. Ночные тревожности/хождение во сне?

Запись № 45

      Он наконец-то снова спит. Я только что застал Финна, роющегося в моих вещах. Я не знаю, что он искал. Всё по-прежнему на месте, даже та ухмыляющаяся маска, которую мне подарил Ларс. Такое ощущение, что это было много лет назад. Надеюсь, с ним всё в порядке, где бы он ни был. Финн, похоже, разрывается на части. Мы разговаривали некоторое время назад, и я смог убедить его, что учёные сделают с этим существом гораздо более ужасные вещи, чем он когда-либо сможет. Он бы отомстил. Но после его исчезновения... В обычной жизни он вполне нормален, но у него начались ночные тревожности. Когда я помешал ему рыться в моих сумках, он начал кричать, как будто моё прикосновение обожгло его. Когда он наконец пришёл в себя, то ничего не сказал, а просто пошёл и пролежал на кровати с открытыми глазами не меньше часа. Только теперь я чувствую, что могу писать. Теперь, когда его глаза, по крайней мере, снова закрыты. Я надеюсь на Бога, что мы найдём его. Мы должны снова его найти. Хотя бы для того, чтобы снова спокойно спать.