Sebastian's journal || Дневник Себастьяна

Предисловие к записи №56

56. Они решили, частично в наказание, заставить Субъекта Альфа (?) проводить тесты. Себастьян не считает это хорошей идеей и думает, сможет ли он как-то спасти Ларса. Электрический эксперимент. Себастьян чувствует электрический вкус во рту. (По окончании каждого теста Слендермен качает головой из стороны в сторону).

Запись №56

      После инцидента Хуберу дали отпуск на территории объекта. Ходят слухи, что он находится на психиатрическом обследовании. К счастью, в хаосе той недели никто так и не был серьёзно наказан за то, что исчез на семь дней. Просто несколько дополнительных часов на кухне.       Вот самый большой сюрприз. Ларса вытащили из камеры, чтобы он продолжил проводить эксперименты. Я думаю, это может быть наказанием за то, что ранее он не сотрудничал. Я думаю, что это плохая идея: он явно считает себя союзником этого существа, и ставить его рядом с ним — это залог катастрофы. Но, если я буду рядом с ним… возможно, я смогу его спасти. Даже если я не смог спасти Финна, возможно, я всё ещё могу спасти Ларса.       Эксперименты стали более жестокими. Сегодня был первый раунд электрических экспериментов. Изменения в человеке были заметны с того момента, как Ларса ввели в дверь. Если на доктора Хубера он смотрел с любопытством, то существо, казалось, было почти поглощено Ларсом. Молнии отбрасывали дуги от спины существа, но все, что он мог делать, это смотреть на Ларса, который ухмылялся в ответ, произнося какую-то бессмыслицу. По мере увеличения напряжения, хоть его реакция не изменилась, я почувствовал, что волосы на моей голове и руках встали дыбом. Я оглянулся вокруг — пара учёных неловко зашевелились на своих местах. Под конец я почувствовал вкус чего-то, не похожего на озон. Этот вкус сохранялся даже после того, как всё было отключено в течение дня. Ещё более необычно то, что когда я подошёл к двери в нашу каюту, я получил довольно мощный удар током. Треск и ощущения от него были подобны хлысту. Надеюсь… это просто эффект от эксперимента. Да. В этом есть смысл.

Предисловие к записи №56.5

56.5. Эксперимент с газом/кислотой. Используется иприт* / газ Циклон Б** (токсичные или едкие газы). Вводятся самые сильные кислоты и основания. Изменений не наблюдается. Несколько учёных находят в обмороке, с пеной у рта. Себастьян думает, что Ларс получает удовольствие от проведения экспериментов.

Запись №56.5

      Альберт снова исчез. Клянусь, этот мальчик — родственник Гудини, он никак не мог покинуть объект без чьего-либо ведома. Комната, в которой он находился, была закрыта на замок, не было ни вентиляционных отверстий, ни дверей, через которые он мог бы выйти. Была организована ещё одна поисковая группа, но я уже знал, что его не найдут. Гейне снова в ярости, потому что ещё одно назначение переводчика пришлось отменить. Его гнев заставляет всех нас смеяться. Я действительно беспокоюсь, что Альберт может работать на другую сторону, но я не могу не думать о картине, которую он нарисовал с моим именем. Какое значение она имеет, что он пытался мне сказать? Что-то о существе? Мне нужно будет поразмышлять об этом сегодня вечером.       Ларс не обращает на меня внимания. Как будто меня здесь вообще нет.       Я думаю, мы уже не пытаемся наладить контакт с этой штукой. Мы должны попытаться убить его. Ввели газ — сначала иприт, но когда выяснилось, что он не действует (я беспокоюсь, что в этой банке есть крошечная утечка, мои глаза начали безумно чесаться), лаборанты перешли на Циклон Б! Он затопил камеру, но почти сразу же был выкачан после того, как двое учёных в соседней комнате, работавших с компьютерами, упали в обморок с пеной у рта и обильным кровотечением из ушей. У других обнаружили хрипы, их отвезли в лазарет, но два человека умерли. Должно быть, умерли. Они были покрыты красными и зелёными пятнами, как будто их облили этим веществом.       Это просто смешно. Я не могу объяснить, что происходит, но очевидно, что наши сотрудники — граждане Германии! — страдают. И с какой целью? Нам даже не дают знать, почему мы пытаемся что-то сделать, и вместо этого оно влияет на нас! Если что-то и может заставить меня отчаяться, Анна, то это — ненужные смерти хороших немецких людей.       Я не одинок в своём возмущении, но не смею ничего сказать. Сегодня после эксперимента несколько солдат подошли к сержанту Гейне, чтобы попросить разрешения прекратить работу. Его ответ? Он просто рассмеялся. Сказал что-то вроде: «Мы наконец-то получили эту чёртову штуку. Пусть яйцеголовые испытают её».