Можно мне тебя согреть?

Если до обиталища ангела они кое-как добираются, то подняться по лестнице Кроули оказывается уже решительно неспособен. Он закрывает глаза и отключается, едва попав в тёплое безопасное пространство. Его шестьдесят с чем-то килограммов для ангельских рук сущие пустяки, в отличие от длинных ног и спины, никак не желавших удобно укладываться на руки Азирафаэля. С грехом пополам тот затаскивает бессознательного демона в их любимую комнатку над магазином и уютно устраивает на диване, укутав со всех сторон пухлым белым одеялом. Согреваясь, Кроули в какой-то степени приходит в себя, бестолково хлопает ресницами и тихо матерится. Азирафаэль убеждается, что дело в таком случае идет к выздоровлению, и спускается на кухню, где начинает хозяйничать вовсю. К черту это какао - ему бы сейчас сварганить что-нибудь более питательное, хотя есть эта бестия все равно не станет. Ну, кое от чего даже он не откажется. На дальней полке запрятан стратегический запас шикарного бельгийского шоколада. Вот это то, что нужно - хоть так. А то смотреть на него реально страшновато, промёрзший до костей и не евший незнамо сколько - развоплотится ещё. Само собой, он пробует приготовленный десерт. Это божественно. Самое то. Густой и очень тёмный, с горькой ноткой, как любит Кроули, и отдельно одобрить он должен матовую чёрную кружку, давно забытую на дальних рядах и как нельзя лучше подходящие к дымящемуся блестящему напитку. Для себя бы ангел взбил этот шедевр с приличной порцией сливок и сахара, но эта рептилия на такое кощунство начнёт кривить физиономию и плеваться, так что оставим как есть. Чуть погодя зашедший с чашкой шоколада в комнату Азирафаэль склоняется над мирно спящим Кроули и с тихим вздохом ставит дымящуюся кружку на столик. - Ты мой демон, - любуясь острым точёным профилем на подушке и разметавшимися медными локонами, тихо-тихо шепчет блондин. - мой Кроули. Мой. Ты такой красивый… ты все для меня. Боже, какой же ты… что ты со мной делаешь? Он опускается на край дивана, легонько касаясь рыжих волос демона, поправляя и невесомо гладя их. Кроули такой худой, что, закутанный в одеяло, он как будто совсем не занимает под ним места, но ангел знает, что под изяществом линий его тела скрывается немалая сила и молниеносная хватка крупной змеи. Азирафаэль тихонько берет спящего за руку. Она прохладная, значит, он все ещё недостаточно согрелся. Надо все же влить в него подогретый шоколад сразу, как проснётся. Рептилия ты рыжая, нежно улыбается ангел про себя. Под бледной кожей Энтони проступает каждая косточка, каждая синеватая жилка. Ангел кладёт ладонь демона в свою, с обожанием подносит к губам и легко-легко целует длинные тонкие пальцы по очереди, прижимается губами к тыльной стороне изящного узкого запястья. Губы ощущают спокойную, мерную пульсацию совсем человеческой крови . Кроули чуть вздыхает во сне и приоткрывает глаза. - Ох, Энтони! Прости, я не хотел тебя разбудить… поспишь ещё? Я… выйду по делу. Только вот, хотя бы глотни этой вкусноты. Никаких дел у Азирафаэля сейчас, само собой, нет и быть не может. Зато есть изнуряющая тяга скользнуть под одеяло, прильнуть щекой к острому плечу, поцеловать трогательно выступающие ключицы, обвить руками точёную талию, гладить красивую узкую спину, нежно лаская то место, где из хрупких лопаток вырастают крылья. Вместо ответа Кроули незаметно придвигается поближе. Одеяло чуть сбивается сбоку, и выступающую тазовую косточку Энтони теперь согревает прекрасная пухлая мягкость ангельского бедра, обтянутого песочными брюками из тонкой шерсти. Так потрясающе греться об Азирафаэля, чувствовать своим телом, какой невероятный он на ощупь. Такой полненький и мягкий… а ещё очень-очень любимый. - Ммммм… Ангел. Посссидишь ещё? - блаженно щурит змий медово-золотистые глаза, прихлебывая густой напиток. - Ты такой уютный и тёплый… и твой шоколад- он дьявольски хорош!.. - Твои руки тоже, наконец, согрелись. И ещё, знаешь, - тон Азирафаэля становится как будто чуть извиняющимся, - мне… мне очень хорошо, когда ты тут. - Ммм? - Тут - я имею в виду, у меня. У меня в магазине, в этой комнате. Когда ты позволяешь мне о себе позаботиться. Когда я могу вот так укутать тебя, замерзшего, в тёплое одеяло и уложить в постель. Принести тебе горячий шоколад. Ангел нежно накрывает трогательно-тонкокостные руки Кроули на одеяле своими ладонями, аккуратными и сильными. - Я люблю о тебе заботиться, Энтони. Сейчас, когда я привёл тебя сюда, ты выглядел… таким беззащитным. Хрупким. Мне захотелось обнять тебя и никуда больше от себя не отпускать. - Беззащитным? - щурится рыжий. Но по тому, как чуть розовеют бледные скулы, видно, что его сильно взволновали сказанные ангелом слова. - Да. И тебе это идёт, Кроули. Понимаешь, я хочу, чтобы ты не боялся быть таким со мной. И… - ангел старательно подбирает слова, - я думаю, что тебе просто необходимо расслабляться хоть иногда, хоть где-то. - он делает паузу, мягко охватывая и поглаживая большими пальцами узкие, раза в полтора тоньше его собственных, запястья Энтони. - Пожалуйста, делай это. Отдыхай. Хотя бы у меня дома. Кроули прикрывает свои большие, медового цвета глаза и по-змеиному медленно вздыхает. Резковатые черты его лица становятся мягче и нежнее, как будто освещённые солнцем. В морщинках вокруг глаз играет счастливая полуулыбка. - Не хочешь меня отпуссскать? - в его тихом голосе слышен отчетливый змеиный акцент. - Не отпускай, Ассссирафаэль…