Ночь против Ивана Купала

Утро для Евгения оказалось чудесным! А от для второго нет, всю ночь воротился думая о выше сказанном. Один то ли китайский, то ли японский учёный говорил что самые безумные и дивные мысли в голову суют в десять часов вечера. Вот и в Полтавчанина тоже самое, уже в час ночи хотел бежать к нему, набросится и...целовать! Целовать до безумия много и быстро. Разорвать одежду или в чем там он, и ласкать, ласкать что бы выгибался под ним кошкой. А потом ... Брать, грубо но с нежность, что бы кровать скрипела, что б пружины выскакивали! Ой о что это я заговорился, простите (прим. автора: 🙂). Как бы там ни было, нужно вставать и идти хозяйство обойти. Если в кратце, что бы не тянуть резину, Евгений забежал к Тёте Дуне, позавтракал (а потом и пообедал), после пошел писать диссертацию. А вот Юрий, по хозяйничал, позавтракал, поработал, но с головы никак не вылетал Евгений. Одним словом, Юрий понимал что влюбился, и становилось страшно от того что это не какая нибудь пышногрудая Евгения, а обычный стройный и скромный Евгений. Его Евгений... Солнце катилось за небосклон, розовели тучи, и молодой и старый и не совсем старый люд выходил на гулянья. Всё таки, Ивана Купала, чудный и по своему прекрасный праздник. Ох, был бы я красноречив как сам Гоголь или Лермонтов, смог бы я описать ту красоту Купальского вечера. Но Юрию сейчас не к этому. Сейчас он стоит перед зеркалом застигает рубашку и видели бы вы то насколько он серьёзен. Таким видел только его классный руководитель на контрольной с алгебры. Вот он берёт одеколон "Красная Москва" душится, и принимает решение! Сегодня же, в эту ночь он признается Жене что любит его, он понимал что что вот завтра уедет его Женя, чёрт с ним! Юрий принял своё решение, как раньше он же говорил: "Моё слово – закон". Евгений же, тоже собирался, всё таки, самому принимать участие в этом празднике это огромная удача, и...хорошая оценка вместе с дипломом)))). Вот уже на пляже идут голые ноги, девушки в пышных и не очень венках, кто то даже одел сорочку-вышиванку. Юрий и Евгений не подозревая того идут друг другу на встречу. На берегу реки, уже на импровизированной сцене поют то детские то старческие голоса, и играют инструменты например как баян, гитара, аккордеон, труба вроде бы тоже звучала. Возле сцены лежат копы сена, на которых уже сидели несколько людей, и лавочки а некоторые на покрывалах. Чуть далее от "сцены" стояли столы с лавочками, вот там уже сидели деды и пили "благородные" напитки с шашлычком, капусткой.... Наш юный комбайнёр, сидел за одним из столом, и вливал в себя 4 рюмку самогонки бабы Дуни. Почему же он так яростно убивал свой трезвый разум? Скорее со злобы к себе. Влюбится в собственного друга и думать о всякой ереси с его участием! Боже какой стыд! Срамота! На горизонте появился всеми нами любимый Евгений. Юрий ещё ярче покраснел, ведь он и так был красный от алкоголя который сотворил эритему на лице. Евгений побрёл к сцене, любит человек народный фольклор, ну и диссертацию нужно с чего то написать. Комбайнер собрался с духом, опрокинул ещё рюмашку. Тот встал и с серьёзной уверенностью пошел к Женечке. Немного грубо схватив того за предплечье, Юрий лишь сказал "Пойдём поговорим" потянул Киевлянина в сторону густого тростника. Солнце всё ниже катилось, сменяя себя на месяц. Вот уже стоят два совсем разных по высоте силуэта. Тот что больше, взял второго за обе руки и что то начал говорить. По его жестикуляции можно понять что он не уверен в себе. Второй же просто в недоумении. И вот в купальской тишине раздалось: "В общем Женя, я люблю тебя". Тишина. Такая злая, режущая уши. Оба в замешательстве. Юрий уже готов был смирится со своими чувствами. Но ход дальнейших действий Евгения был очень непредсказуем. Мягкие губы Евгения нежно легли на более обветренные от роботы и климата. Далее всё как в тумане... Дикий взгляд Юрия, робкие руки Евгения, скрипучая кровать. Ночь против Ивана Купала имено 78 года, была для тех лучшей. Лишь пружина выскочила от их ночной активности, и корова бабы Дуни от испуга молока не дала. И вот Евгений сидит у себя в квартире в нескольких слоях одежды. Зима за окном бушевала. Острая ангина поразила горло Евгения, так остро как любовь Юрия, сердце болеющего. Сейчас, Киевляни сидел немного покашливая, и с красными щеками писал письмо своему комбайнеру. Юрий же каждый день заходил на почту, ожидая письмо. Но как бы там ни было они знали, что скоро, Женя приедет на летние каникулы, в родные Великие Сорочинцы, к родному Юре...