Ты мне нужна, для...

Видимо, Габриель ее не ждала, раз уехала. Видимо, все, что Зена чувствует и все, о чем думала, оказалось лишь больной фантазией, основанной на вымышленном мире. Нет, она была готова к тому, что вся эта затея с поездкой ни к чему не приведет, но все равно ощущала нехватку воздуха, словно удар поддых. Обидно понимать, что ты жил фантазиями, даже если совсем недолго. Хотя… Кого она обманывает. Долго, уже очень долго, с самого начала. С того самого момента, как она впервые шваркнула книжку в осколки, а потом подняла, оттряхнула и забрала с собой. Все это время, эти годы, все было иллюзией. Пора от нее очнуться, взглянуть трезвыми глазами на мир и забыть. Только как теперь забыть? Как забыть вечера у костра, звездное небо, стрекотание цикад в лесу? Как забыть трудные прощания и желанные встречи? Опасности, чьи-то мечи, веревки, вьющиеся у горла, страх, отчаяние, заботу друг о друге? Как забыть ее первые успехи с шестом и первое убийство? Когда все это в памяти врезалось так четко, как будто она, Зена, была там и видела все это своими глазами. Как будто держала Габриель за руку, когда та бледная умирала. Как будто прижимала ее к себе и не хотела отпускать. Ту Габриель, из книги. Как будто все это было с ней, с этой Зеной! И как теперь это забыть? Но самое главное, как забыть тот поцелуй, что примешался ко всем воспоминаниям. Когда была ночь, парк и они одни. Зена бежит на вокзал, отчаянно отсекая от себя кусочек за кусочком. Нет, это все было неправдой. Это все не реально. Так не должно быть. Вернуться домой, выкинуть все книги, сжечь, а пепел развеять над городом. В знак того, что в этом городе все и закончится. Пеплом, будто прахом, похоронами той жизни. И она возвращается, рывком открывает дверь, смотрит на полку, как будто алтарь, единственный алтарь в ее жизни. Она не верит в бога, не верит в судьбу. У нее никогда не было полок с иконами, или с безделушками, которые обычные люди привозят из путешествий. Она никогда ни к чему не привязывалась и не хранила бесполезного. А теперь смотрит на полку, которую прикручивала как-то вечером, на которую аккуратно расставляла томики. По порядку. Зачитанные уже до состояния книжной барахолки. Избавиться, нужно избавиться от этого напоминания, от этой привязанности. Привязанности непонятно даже к чему. К каким-то строчкам, к вымышленному человеку. А вдруг Габриель здесь, в этом мире совсем не такая, как в ее историях. Ведь и Зена совсем не такая. Ну, почти. И смысл тогда всего этого помешательства? Женщина размахивается, одним движением скидывает содержимое полки на пол. Громкий стук обложек, шелест страниц в полете, и вот лежат внизу, смотрят на нее своими открывшимися разворотами, как будто глазами, как будто в душу. Смотрит на нее с фотографии автор. Белокурая девушка, совсем девочка, улыбается. На миг показалось, как будто насмехается, смеется над Зеной, над ними, над этим глупым жестом разбрасывания книг. Зена падает на колени, выдыхает, успокаивается. Снова смотрит на фото, думает, а потом думает еще. В конце концов, шепчет себе под нос. - Ладно, ладно. Притворимся ненадолго, что я не сошла с ума, и что я взрослый человек. Что должен сделать взрослый человек в этой ситуации? Снова выдыхает. В кармане лежит зажигалка, и женщина теребит ее то снимая, то надевая крышку. Из кармана слышится: щелк, щелк, щелк. - Нет, это не выход. Нужно все либо действительно закончить сейчас, либо не заканчивать никогда. Она встает, открывает ноут, находит сайт издательства и отправляет письмо. Текста в этом письме было совсем не много, а его содержание сводилось, пожалуй, всего в одну мысль. Дескать, она давняя подруга автора, потеряла контакты, но хочет с ней встретиться. Что Зовут ее Зена, и что если Габриель захочет с ней встретиться тоже, то пусть позвонит. В конце прилагался номер телефона и приписка, что можно звонить в любое время. Женщина закрыла ноутбук, откинулась на спинку стула, посмотрела в потолок, посмотрела по сторонам, на пол. Встала, подняла все книги и поставила их обратно на полку. Пусть стоят, там их место. Открыла шкаф, достала дорожную сумку и начала собираться.

***

Габриель уже давно не знала что правда, а что нет. Ее мысли и чувства, относительно собственных книг, относительно героев собственных книг, шатались от ненависти до любви. Она так и не нашла ответа на вопрос, хочет ли видеть Зену здесь и сейчас. Но продолжала отчаянно о ней писать, о них писать. И это было ей нужно как воздух. Уже даже не как писателю, а просто ей, для себя, для души. Она не была уверенна, есть ли у нее душа, хотя ее героиня эту самую душу точно имела. Иначе как объяснить все эти путешествия в загробные миры в том числе. Слезы радости, отчаяния и боли проступали на глазах, когда она писала сцену распятия. Она уже знала, что герои воскреснут, вернутся и будет все хорошо. Но почему-то ей было одиноко и больно. Мелькали мысли, что это может быть от того, что в реальности никто не останется рядом с ней на кресте. А может быть от того, что Габриель просто по натуре своей впечатлительная. Иногда у нее в голове продолжал появляться образ грубых рук, мягких губ, запахов табака и ночи, и она перекладывала этот образ в строчки. Не точно, не словами, а сутью. Эта сцена на крестах было тем прощанием в парке. Эта сцена отображала все, что можно было чувствовать тогда. Даже если чувства уже давно забылись, мозг имеет свойство их воскрешать и приукрашивать. Она поставила точку и подумала о том, что было бы неплохо еще хотя бы раз увидеть Зену здесь. Может быть, даже не для книги, а просто так. Почему-то хотелось ее увидеть. Книга вышла, последняя строчка щемила сердце. Зачем она ее добавила? Она чего-то ждет? Может быть, а может быть, и нет. К чему ждать, если даже не понятно чего ты ждешь. Спустя пару недель она вдруг получает письмо от издательства. Зена? Та самая Зена прислала свой номер? Руки дрожат, голос пропадает до шепота. Неужели? Набирает номер, слышит гудки, и почти сразу - Да? - Зена? - Габриель? - Это я. Повисло неловкое молчание, но Зена спохватилась. - Где ты сейчас живешь? Я приеду. - Я пришлю в смс. Они настолько не ожидали услышать друг друга, что получился всего лишь короткий разговор, и отосланный адрес. Спустя сутки Зена снова стоит у двери. На этот раз нервничает еще больше, еще сильнее теребя куртку. Она точно знает, что эта девчонка там, за дверью. Но совсем не знает, что ее саму ждет за этой дверью. Нажимает на звонок, слышит шаги, поворот замка. - Ты пришла. - Да. - Зайдешь? - Хорошо. – Спустя долгую паузу, поиски тапочек, и поставленный чайник, она продолжила. – Ты хотела, чтобы я тебя нашла? - Возможно. - Не знаешь ответа на этот вопрос? - Все слишком запуталось. - Давай распутаем. - Как? - Поехали со мной в путешествие. Только ты и я. Я уже купила билеты до Египта, а дальше как пойдет. Поехали. На месяц, на три. Побываешь в разных странах, напишешь новую книгу. Узнаем.. Узнаем друг друга. - Это неожиданно. - Это предложение здесь и сейчас. Рейс на самолет через четыре часа, и либо ты уезжаешь сейчас со мной, либо я уеду одна и больше никогда не вернусь. Габриель молчит. Ставит на стол кружку, кладет в нее чайный пакетик, наливает горячую воду, двигает кружку ближе в Зене, ставит вторую и застывает. - Печенье будешь? - Буду. Достает из шкафчика вазу, ставит на стол, вспоминает про свою кружку, тянется за другим пакетиком. Садится на стул, ссутулившись, ватно разглядывая рисунок на обоях. - Есть еще шоколадка. - Нет, спасибо. - А я буду. Снова встает, тянется за плиткой в тот же шкафчик. Достает еще джем, батон, шоколадную пасту, орешки. Где-то в холодильнике нашла старый сыр, хмыкнула, кинула в мусорное ведро, снова села. Но не надолго, опять подорвалась, достала из того же холодильника кастрюлю супа, яйца, колбасу, сосиски, зелень черствую булочку, которую тоже кинула в ведро. Села. Зена наблюдает за этим парадом движений и просто молчит. Она знает, что пришла как снег на голову, знает, что предлагает немыслимое, но таким был план. Если у них действительно что-то может быть, то это должно решиться здесь и сейчас и без колебаний. А если все это просто книга, то она уедет и больше никогда не вернется ни к этой девочке, ни к этим мыслям. Габриель снова встала, взяла телефон, позвонила. - Привет, приходи прямо сейчас. Да, прямо сейчас. – Положила трубку. – Скоро Джо придет. - Зачем? - Отдам ключи. Кто-то должен съесть все это, иначе пропадет. - Значит, ты едешь со мной? - Я еще не решила. – Девушка залпом выпила весь чай, обожгла язык, поморщилась, открыла морозилку, достала мороженное, съела. – Пойдем в комнату, не сидеть же тебе тут одной. – Сказала она почти шепотом и скрылась за дверью. Зена пошла за ней, прислонилась к стене, наблюдает, как та открывает шкафы и ящички, кидает некоторое их содержимое на кровать. - В Египте же жарко? - Жарко. - Значит, вот это будет надо, и это… - Бормочет Габриель себе под нос. - Но это только первый пункт, кто знает, куда нас занесет. - Значит… Значит…. - Значит, ты все-таки решила ехать? - Нет, еще не решила. Она продолжила собираться с самым серьезным видом, а Зене почему-то стало так смешно от всей этой картины. Смешно и как-то мило одновременно. Где-то через двадцать минут пришел Джо. С выражением лица, как у мученика он выслушал, что Габриель уезжает и когда вернется, не знает. Что квартира остается на него, что пусть все будет в целости и сохранности. Что она его прибьет, если что-то сломается. Большую часть монолога он пропустил мимо ушей. Просто потому, что с легкой неприязнью смотрел на Зену, а она на него. Им двоим было все понятно. Только им двоим. Такси, дорога до аэропорта в молчании, аэропорт… Им ждать еще полчаса до посадки, багажа получилось больше, чем Зена думала. Но ничего, какая разница. Они сидят в зале ожидания и вдвоем нервно смотрят на монитор. - Значит, ты все-таки решила? - Нет, я ничего не решила. Я ничего не знаю… – Габриель уронила голову на руки, а потом вдруг резко подняла и посмотрела Зене прямо в глаза. – Я ничего не знаю. Долгий взгляд, попытка посмотреть друг другу прямо в душу. Необъяснимое желание, порыв, как тогда в парке. Зена мягко касается пальцами щеки и целует. Осторожно, едва касаясь. Отстраняется, снова смотрит в глаза. - Я тоже не знаю. – Касается носом лба, вдыхает запах. – Пойдем, скоро посадка начнется, как раз успеем. Встает, протягивает руку, Габриель кладет свою сверху, держится крепко и встает тоже. Они исчезают в толпе, в многолюдной толпе аэропорта. Самолет уже ждет. Еще немного и серия книг будет закончена. Потому, что та история уже заканчивается. Ну а их история только начинается.