когда я унижена

Вся комната будто застыла в одном мгновении. Время остановилось, птицы за окном перестали щебетать, ветер перестал колыхать траву. Только две потерянные души, чьи дороги снова пересеклись спустя долгие годы. Этой встречи каждая ждала по-своему: одна хотела высказать всю ту боль, что испытала за пять лет, а другая... Она надеялась на то, что получит возможность быть услышанной. Когда вы дети, всё в жизни просто. Вы можете в любой момент написать смс-ку, будь то утро или вечер. Вы можете выйти из соседних домов, крепко обняться и начать разговор о том, что Тиффани, ваша одноклассница, такая отстойная, ненастоящая. Можете сплетничать о родителях, которые тайком, как малые дети, выбрались ночью на задний двор, попивая дорогое красное вино, а вас оставили в комнате. Переживая подростковый период, каждый познаёт свой характер, привыкая к тому, что жизнь взрослых не такая уж и безоблачная. На тебя возлагается большая ответственность, которая с каждым днём только растёт: ты должна ходить в школу, следить за оценками самостоятельно, посещать дополнительные занятия по вторникам и четвергам, чтобы не облажаться на контрольной работе. Ты должна быть милой, чтобы о тебе не портилось мнение окружающих, но кому какое дело до тебя? Кто же позаботится о тебе, если ты сама это не сделаешь? Приходит осознание, что мир — та ещё лажа, в которой всё строится на лжи, на пустых обещаниях и натянутых улыбках. Здесь нет места искренности, ведь потом ты получишь много плохого в свой адрес, если будешь слишком милой и доброй ко всем. Но один человек, казалось, мог сочетать в себе все положительные качества этого мира. — Эй, Хлоя, ты не пришла сегодня ко мне после школы, — десятилетняя Макс Колфилд аккуратно закрыла за собой входную дверь дома Хлои Прайс, — Что-то случилось? Девочка, неспеша стягивая с себя ботинки, прошла в гостиную и увидела подругу, сидевшую на зелёном мягком диване, поджав под себя ноги. Она казалась несчастной, грустной и потерянной. Русые волосы были растрёпаны, а руками Хлоя скрывала заплаканное лицо. — Хлоя, что с тобой? — Колфилд подлетела к подруге и села прямо перед ней, уместившись на полу. — Сегодня мне сказали, что мои волосы ужасны, лучше бы я их состригла. А ещё что-то бормотали про мой рост, ведь я похожа на креветку! — Прайс заревела ещё сильнее, пытаясь избежать взгляда Макс, но та легонько коснулась колена подруги и придвинулась чуть ближе. — Моя Хлоя... Думаешь, Синюю Бороду не стыдили за то, что у него такой цвет волос? — Поэтому он озлобился на всех? — хмыкнула Хлоя, вытирая слёзы. — Он просто не умел контролировать свой гнев. Те, кто стыдит тебя за твои волосы или за твой рост, просто не знают тебя. Ты - самый очаровательный человек на свете. Я знаю, чего ты стоишь на самом деле, Хлоя Элизабет Прайс. Не давай каким-то недорослям задирать тебя, ты выше этого. Вспоминая прошлое, мы снова оказываемся в тех самых моментах, когда чувствовали себя самыми счастливыми в этом мире. Чего только стоили постоянные прогулки Хлои и Макс, их ночёвки с просмотром фильмов. Колфилд всегда засыпала первой, проигрывая спор. Хлоя же смотрела на её спокойное лицо. Она считала все веснушки на лице подруги, перебирала мягкие волосы, заправляя их за маленькое аккуратное ушко. Маленькая девочка морщила лицо, а потом снова расслаблялась. Какие же сны ей снились? Было ли в них место для Хлои? — Давно не виделись, правда? — Макс растёрла костяшки пальцев до красноты. Нога под столом дёргалась сама собой, ведь тело не отдавало себе отчёт в действиях. Девушка глядела на подругу, ожидая от неё ответа, но видя, что та, остолбенев от неожиданности, поднялась со стула, — Хлоя, я... — Не подходи! Крик сам собой вылетел изо рта, и Макс резко отошла назад. Глаза синеволосой Хлои бегали из угла в угол, она сама не ожидала от себя того, что закричит. Колфилд встала смирно, теребя край серой футболки, который стал мокрым от её вспотевших ладошек. — Заявляешься сюда спустя столько времени, думая, что я брошусь тебе в объятия? Ошибаешься, Колфилд. — Хлоя, я подумала, что смогу объясниться, придя сюда после занятий. — Значит, ты поступила в Блэквелл? — нервный смешок сорвался с губ Прайс, которая избегала смотреть бывшей подруге прямо в глаза, — Похвально. Ты всегда этого хотела. Помню даже, как мы хотели вместе поступить в эту сраную Академию, когда нам было одиннадцать. И снова эти картинки из прошлого, причинявшие только страдания. Опустошение, которое Хлоя испытывала после этих скачков на несколько лет назад, было болезненным. Каждый раз, когда нужно было снова приходить в настоящее, она желала никогда больше не вспоминать то, что происходило раньше. Время расставило всё по местам: кому-то светило будущее, в котором проглядывались надежды на светлое развитие, а кто-то должен был утонуть в омуте печали, отвергая перемены. Если бы можно было сказать Судьбе, чтобы она изменила весь ход времени, отмотав произошедшее назад, Хлоя бы определённо так сделала, потому что жизнь казалась невыносимой и бесполезной. — Уходи, — нарушая тишину, Прайс развернулась и направилась к лестнице, но врезалась в мать, которая слушала их разговор, — Никогда не приходи сюда снова, Макс. Это было последнее, что сказала Хлоя перед своим уходом в комнату. Макс осталась стоять внизу, вызволяя наружу все эмоции, которые она старалась подавлять. Сердце пронзали тысячи стрел, намеревавшихся разбить его на тысячи кусочков. Она была не готова снова потерять Хлою... Джойс Мэдсен, видя то, как девушка упала на колени, подбежала к ней и крепко обняла, прижимая к своей груди. Как мать, желавшая спрятать своего ребёнка от всех тягот этого мира. Максин Колфилд покинула Аркадию Бэй, когда ей было тринадцать. Она не хотела этого делать, но так было нужно. Девочка не имела права голоса, поскольку отец говорил, что это "взрослые" дела, а она ещё не в полной ответственности за свою жизнь. Смирившись с тем, что нужно начать новую жизнь, Девочка с хвостиком уехала из прибрежного рыбацкого городка, чтобы начать новую жизнь. Говорят, что встречать перемены нужно с радостью, дабы не омрачать себе новой белой полосы, но Макс была не в силах сделать этого. Новый дом в Сиэтле встретил её вовсе не так, как она этого хотела: серые стены, мебель, выдержанная в серо-белых тонах. Все краски, которыми была раскрашена жизнь маленькой девочки, таскавшей с собой полароид, с переездом выцвели. Мать, Ванесса, всегда твердила, что Макс пора бы уже повзрослеть, оставить это ребячество далеко вместе с Хлоей, которая, между прочим, не отличалась дисциплинированностью. В Сиэтле много подростков со схожими интересами, но зачем все, когда есть та самая русая и высокая девочка, которую в школе называли креветкой? Зачем ей эти неинтересные и типичные школьники, когда в Аркадии жила Хлоя Прайс, способная изобрести то, от чего все с ума сойдут? Домашний телефон был с определителем, поэтому родители могли узнать, кто звонил им. Ванесса заблокировала номер Прайсов, чтобы не отвлекать свою дочь от адаптации на новом месте, ведь призраки прошлого никогда не сулили чего-то хорошего. — Мам, — Макс бежала с телефонной трубкой в руках, — Почему-то номер не набирается. Что случилось? Я не могу позвонить Хлое. — Значит, они либо сменили номер, либо сеть не принимает междугородние звонки. Солнышко, — женщина, натягивая улыбку на своё лицо, повернулась к дочери, протягивая к ней руки, — Иногда нужно научиться отпускать прошлое, стремясь к новому и светлому будущему. Отпусти Хлою, дай её жить своей жизнью. Хлоя писала Макс смс-ки, которые, к сожалению, автоматически удалялись с телефона девочки. Голосовая почта не была активна, поэтому никакой связи поддержать не удалось. Макс никогда не простит маму за то, что именно она не позволила девочкам сохранить дружбу. Она никогда не забудет то, как спустя время узнала, что именно Ванесса заблокировала номер Хлои на телефоне. Колфилд не забудет, что родители стали виной её закрытости и грусти. Новая жизнь совсем не клеилась, потому что рядом не было того самого лучика счастья и надежды. В школе все казались странными и двуличными. Каждый считал, что имеет право поиздеваться над Макс за её вкус в одежде, за её прическу и даже веснушки, которые так нравились Хлое. Мама говорила, что всё будет хорошо, нужно просто пережить это время. Когда, наконец, Макс подарили ноутбук на её пятнадцатый День рождения, она решила связаться с подругой. Набрав нужный адрес электронной почты, она остановилась. Два года прошло, а за всё это время не было ни слова от Хлои. Как же Макс стоит появиться? И нужно ли вообще это делать? "Привет, Хлоя. Это я, Макс, если ты ещё помнишь такую. Прости, что исчезла из твоей жизни на два года, но это не по моей вине. Прости за то, что не писала и не звонила. Я пыталась, но стала заложницей своих родителей с их навязчивым мышлением". Херня, Колфилд. Кто тебе поверит? Думаешь, если ты поплачешься, всё встанет на свои места? Она так и не решилась отправить это сообщение, решив, что это дело не спасёт. Так шли ещё три года. Всё было стабильным до момента выпуска Макс из школы. Отец и мать настаивали на том, чтобы дочка выбрала университет в Сиэтле, ведь здесь можно было построить любую карьеру, но Макс так не считала. Желание вернуться в свой родной городок было настолько сильным, что она втайне подала заявление на поступление в Блэквелл. Когда пришёл положительный ответ, мать устроила много шума, но смирилась. Она понимала, что уже не в силах контролировать собственную дочь. Эта веснушчатая девушка в нетерпении ждала возвращения, ведь ей казалось, что именно в Аркадии Бэй её место, нигде больше она не могла прижиться. По крайней мере, точно не без Хлои Прайс. Но страх, появившийся по возвращении, только нарастал. Было понятно, что подруга детства не простит Макс за красивые глазки. Сегодняшний визит стал подтверждением этой мысли. Колфилд пыталась сохранить спокойствие, но при виде этой панкушной девушки, вошедшей в кухню, бубнившей себе что-то под нос, сердце замерло. Всё вокруг померкло. К сожалению, некоторым непросто принять перемены, смириться с ними и жить дальше, но Макс тоже было тяжело. Она пыталась продолжить существовать в стабильном состоянии, но этот отказ сильно подкосил эмоциональное состояние. — Макс, милая, тебя подвезти до общежития? — Джойс мягко гладила девушку по спине, пока та вытирала слёзы, — Дэвид, мой муж, может подбросить тебя, уже темнеет. — Спасибо, Джойс, но не стоит. Зря я пришла сюда. Никто бы не смог принять человека, который пропал на пять лет. — Я верю, что в твоей жизни было немало сложностей. Хлоя сильно... изменилась за это время. Дай ей время свыкнуться с тем, что вы снова живёте в одном городе, — Миссис Мэдсен встала с пола и подошла к графину с водой, чтобы дать веснушчатой передышку, — Ты не виновата в том, что уехала, что продолжила жить. И я рада, что ты нашла в себе силы прийти сюда, зная, что исход может быть именно таким. — Если бы я могла всё объяснить, то было бы проще в миллион раз, но я просто не смогла взять себя в руки, Джойс. Мне пора. Спасибо за то, что впустила. Я была рада увидеть тебя спустя столько лет. Оставалось только покинуть дом, в котором были проведены лучшие мгновения детства, направляясь к автобусной остановке. Комендантский час ещё не наступил, поэтому можно было не беспокоиться за то, что тебя могут поймать на территории общежитий. Не оборачиваясь, Макс еле шла по тротуару, еле перебирая ногами. Этот отказ подкосил её, выжал все соки. Я не буду тебя удерживать, время разделяет нас Время разделило девушек на две разные стороны: одна, закрывшись в себе, перестала жить, а другая прикладывала силы к тому, чтобы держаться на плаву, только у неё не очень-то и получалось. Если бы они были друг у друга, всё было бы иначе. Обе знали это, но невозможно вернуть то, что прошло. Но стоило понять, что всё это не зависело от Макс. Она не заставляла родителей переезжать, не говорила им оборвать контакты с Хлоей. Всеми силами она пыталась снова ворваться в жизнь подруги, появиться яркой вспышкой, которая потом превратилась бы в жаркое пламя. И тебе не удержать меня. Мы не можем раствориться в глубине сцены Хлоя лежала на кровати, уткнувшись носом в подушку. Она обдумывала произошедшее. Встреча, которая произошла так внезапно. Почему она так отреагировала? Раньше Хлоя была уверена, что простит Макс всё, но зачем она так легко отвергла попытку приблизиться к себе? Глупая защитная реакция, глупые и бесполезные обиды, которым Прайс поддалась, разрушили всё. Если отмотать время назад, то она бы бросилась в объятия Макс, уткнулась ей в шею и прошептала: "Как же долго я ждала тебя". Макс бы разревелась, а за ней и Хлоя, крепко прижимавшая подругу к себе. Они могли бы снова начать общаться каждый день, иногда видясь вечером, пытаясь наладить контакт. Спустя время Макс снова стала бы приходить на ночёвки с просмотром фильмов. Девушка, которая пропала на пять лет, снова стала бы важной частью жизни Хлои. Какой, впрочем, всегда и была. Где сейчас Макс? Ушла ли она из дома в слезах? Злилась ли она? Хлоя не слышала голосов. Значит, всё же ушла. Она так внезапно пришла, что даже не дала времени прийти в себя. "Ты всё ещё держишь в голове все переживания, Хлоя. Психолог бы давно упёк тебя в дурку. Наверное... Макс, ты не заслужила такого "тёплого" приёма. Даже и рта раскрыть не успела. Как мне поступить?". Оторвавшись от подушки, Хлоя бросила взгляд на часы, показывавшие половину десятого. Ещё не было так поздно. Комендантский час для общажных вот-вот наступит. Автобусы уже не ходили. Макс никак не успеет добраться до комнаты незамеченной. Следуя правилам, студентам полагались выговор и принудительные работы. Пролежав еще пятнадцать минут, Хлою начали докучать угрызения совести. Макс приехала сюда специально, чтобы что-то сказать, но оказалась выгнана из дома, в котором её всегда радушно принимали. Я встречу тебя на другой планете, если наши планы изменятся Решив спуститься на первый этаж, Хлоя обнаружила записку от матери, в которой говорилось, что они с Дэвидом уехали в кинотеатр под открытым небом, который находился недалеко за городом. Вдруг раздался стук в дверь. Никто никогда не стучал в этот дом просто так, ещё и почти в десять вечера. Совершенно не хотелось идти и смотреть на того, кто решил заявиться, но тихие стуки не прекращались. Это была Макс. У меня есть чувство, что мы повторим тот вечер — Мне некуда больше идти. Ворота общежития вот-вот закроются, а автобусы перестали ходить, — шатенка не смотрела в глаза, направив свой взгляд на собственные кроссовки. Хлоя молча отошла от двери, позволяя бывшей подруге войти. Та стянула кроссовки и прошла в гостиную, села на диван. Она смотрела на камин, на снежный шар, купленный Уильямом, на пятно от вина, которое красовалось на ковре. Всё это было так давно, но в голове эти воспоминания мелькали так, словно они были вчера. — Расслабься, — протянула Хлоя, усаживаясь в кресло, — Займи кровать, я посплю на полу. Полотенце в ванной, шмотки подкину. Только сделай будильник не таким громким, а то башка по утрам и так трещит, — Хлоя уже посматривала на лестницу, думая, как быстрее уйти от Макс, но не получилось. — Я знаю, что ты звонила мне, писала сообщения везде. Я знаю, что тебе было тяжело, но я не могла это предотвратить, — в лёгких перестало хватать воздуха, поэтому Колфилд из последних сил выдавила из себя слова, которые ранили её каждый раз. — А кто? Ты смылась отсюда, игнорируя меня. А сегодня заявилась... Думаешь, я так тебя и прощу? — лицо Хлои исказилось: из более расслабленного и нейтрального состояния она стала раздражённой, венки на лице выступили от напряжения, — Мне было четырнадцать, когда умер отец, а ещё и ты сразу же уехала. Оставила послание, хоть об этом позаботилась. — Это был единственный способ... — Нет! Я выучила это сообщение наизусть, потому что прослушивала его раз двадцать на дню! Прайс уже не могла сдержаться, поэтому позволила себе перейти на крик. Но то, как Макс дёрнулась и закрыла уши от громких звуков, заставило Хлою прийти в себя и начать волноваться. Глаза в панике заметались. — Моя мама удаляла все твои сообщения, она заблокировала твой номер. Всё это в надежде на то, что я смогу начать новую жизнь, но всё было невозможным без тебя, Хлоя! — всё ещё держа уши закрытыми, веснушчатая так же громко прокричала эти слова, надеясь на то, что они сгладят гнев подруги, — Я хотела написать тебе, когда мне было пятнадцать. Но что я должна была тебе написать? Ты бы точно так же отказала, как сделала это сегодня. — Ванесса препятствовала?.. — Хлоя, я не жду, что ты поверишь мне сейчас, но я надеюсь на то, что это откроет глаза на ситуацию. Я пыталась жить, но не могла дышать полностью, потому что все пять лет пыталась смириться с мыслью, что ты не со мной. Обхватив руками, я скажу, что люблю, и я не дам скорби завладеть мной Хлоя смотрела на Макс, которая начинала плакать. Отчаяние, охватившее синеволосую, заставило сорваться с кресла и сесть рядом с той, которая вернулась в дом, не боясь нового прилива гнева. Пальцы нежно коснулись плеча Колфилд, заставляя её вздрогнуть. — Я пришла сюда, чтобы попытаться рассказать тебе всё это, потому что в Аркадию я вернулась не столько из-за учёбы, сколько из-за тебя, Хлоя Прайс. Я... Я не буду вымаливать твоего прощения, потому что ты имеешь право злиться и забыть меня. Но я устала бороться со всем, что навалилось на меня. — Внутри меня накопилось столько разрушений, что я уже не знаю, что именно мне следует делать. Макс, я ждала этого момента целую вечность, но придумывать у себя в голове - дело одно. — Ты была моим проблеском в этой тьме. Ты - всё, что у меня сейчас есть, Хлоя. Если мне понадобится вечность, чтобы ты простила меня, так и быть. Я подожду. — Вечность - это слишком долго, не считаешь? Тебе может надоесть. — Я дождалась сегодняшнего дня. Подожду ещё немного. Они сидели на диване, наконец-то найдя в себе силы установить прямой контакт. Словно вернувшись в прошлое, где им было четырнадцать и тринадцать, они так же сидели на диване, изучая лица друг друга, надеясь запомнить каждую черту. Может быть, мы сможем восстановить эту картинку?