Тестирование печени посредством спиртосодержащей продукции

— Ты опять нахуярился, верно? — уже без удивления спросил Полтава у Чернигова, что валялся на кровати, стоявшей напротив него. — Э-э-эм, не-а, ничё подобного, — беззаботно протянул Чернигов, беззвучно и аккуратно пряча недобуханную бутылочку пивца под кровать, пока его друг отвлёкся на какую-то хуйню, отвернувшись. Чернигов, естественно, не думал, что такая херня прокатит, тем более с Полтавой, привыкшему к его выходкам. Хоть и малые, но шансы есть. — Ага, да, охотно верю. Наверное, опять прячешь алкоголь под кроватью.. Да и говоришь ты как-то странно, даже очень, — Полтава нагнулся и достал из под кровати друга только что спрятанную туда полуполную бутылку с алкоголем и одну уже пустую. — Ага, пиздюк, я был прав! Ну, впрочем, как всегда, — Полтава забрал пиво. — Ну, а чо, я так расслабляюсь! К тому же, ты тоже бухаешь, — Чернигов пытался оправдаться, ему всё-же адски хотелось допить пивко, продолжить удовольствие, что ранее было прервано. — Так я хотя-бы в меру, слышишь, в меру, — заключил Полтава — А ты как не в себя, ёпта. Тебя если не остановить, то и до смерти добухаешься. — Та всё будет окей, я же просто хочу почилить, сегодня же выходные, ну алё, — но Чернигов делал вид, шо ему не ясно, почему с ним так жестоко и нечестно, как он считал, поступают. — Ах, а знаешь, я теперь тоже хочу покайфовать, — сказав это, он уверенно подошёл к ничего не подозревающему Чернигову, втянув его в долгий поцелуй, прижав пьяного товарища как можно ближе к себе. Полтава тщательно исследовал полость рта Чернигова, проходясь по рядам зубов, иногда касаясь языка, пока черниговец тихонько стонал от удовольствия, покрываясь краской. Чернигов сначала был, конечно, в полном вахуе, но алкоголь и удовольствие взяли свое, ему начали нравится подобные ласки, он был в предвкушении чего-то нового, ждал, что-ли, большего, отвечая на поцелуй. Из-за нехватки воздуха полтавец отстранился, после поцелуя между ними осталась тоненькая нитка слюны. Дальше Чернигова уговаривать не пришлось. Он стянул всю лишнюю одежду с их обоих, приступив к делу. Они переместились на кровать и тут же Чернигов вцепился в шею Полтавы, оставляя на ней засосы и укусы, паралельно облизывая, оставляя на его теле мокрые дорожки слюны. Полтава не оставался вне игры и стал медленно надрачивать Чернигову, на что тот тихо простонал. — А-а-ах, н-не останавлив-вайся, — стонал полтавец, когда Чернигов своими холодными, как лед, пальцами прикоснулся к его каменному стояку. Он облизывал головку, желая подразнить друга подобным. Но Полтава достаточно натерпелся и ждать не хотел. Постанывая и иногда ерзая на кровати, он взял Чернигова за голову и насадил того на свой хуй, чуть ли не на всю его длину. Чернигов отнёсся к этому доволи спокойно, ему даже понравилось такое грубое отношение к нему. Подавив рвотный рефлекс, ведь стручок Полтавы уже касался его глотки, черниговец аккуратно сосал хуй своего друга, иногда нежно кусая своими клыками головку, пока Полтава стонал от кайфа, откидывая голову назад. Ещё миг — и Полтава уже был на пике удовольствия, кончая Чернигову в рот, а тот послушно проглотил всю сперму. Дальше Чернигов повалил Полтаву на спину и навис над ним, всунув в рот два своих пальца. Полтава обильно облизывал его пальцы, слабо сжимая их в своих зубах, иногда кусая их, от чего Чернигов слегка сморщился в лице, время от времени стонал. Когда пальцы были достаточно влажными, Чернигов вынул их изо рта Полтавы, подставив их ему к аналу и медленно всунул их в него на одну фалангу. — Ай, блядь, — выругался полтавец. Ощущение инородного объекта в заднем проходе всё сильнее начинало донимать его. Он дал Полтаве привыкнуть пару минут, затем проталкиваясь в него всё глубже и глубже, оглаживая горячие влажные стенки, повсякчас разводя пальцы в виде ножниц, делая растяжку. Потом черниговец решил добавить и третий палец. Двигая пальцами быстрее и глубже, он дотянулся до комочка нервов, вызывая этим несдержанный, громкий стон со стороны Полтавы. Подвигав ещё немного пальцами, Чернигов вынул свои пальцы из Полтавы. Взяв в руку свой полувставший член, он подставил головку к нутру друга, войдя им сразу на половину, от чего Полтава вскрикнул, но быстро затих. Черниговец начал двигаться, сразу набирая быстрый темп. Из уст обоих срывались сладкие стоны, чуть ли не переходя на крик. — А-ах, Б-боже, — стонал Чернигов, которому не верилось в происходящее. Дней, эдак, два назад, он и не мог подозревать, что будет заниматься сексом с Полтавой, к которому приехал погостить всего-то на недельку-вторую. Сейчас Полтава, держась за изголовье кровати, получал настоящее удовольствие от того, что его трахают, как какую-то сучку, чего несколько дней назад он бы точно не допустил. Чернигову уже хотелось повторить их половой акт. Чернигов уже находился на пике удовольствия, и, сделав последние толчки, он кончил в Полтаву, под свои и его громкие стоны. Полтава тоже излился на свой живот, получив наверное, самый лучший анальный оргазм из всех. — Н-но, я все-р-равно буд-ду б-бухать, — еле выговорил Чернигов, уже лёжа в постели.