fast in my bike

      — На старт! Внимание! Погнали! — говорит высокая молоденькая девушка в громкоговоритель. Моторы завелись с характерным звуком, пыль поднялась из-под колес и, кажется, каждому тут адреналин ударил в голову.       Рюджин усмехается, крепче сжимая руль своего родного Kawasaki; мотоцикла, который был подарен лучшим другом, чуть ли не братом. Мотоцикл дорогой до ужаса, но Чан никогда не говорил, почему решил купить ей настолько ценное, почему вообще потратил деньги не на себя. Ощущая кожаное сидение под собой, шлем на голове и легкий ветер, пробирающийся под футболку, Рюджин решает, что выиграет гонку сегодня. Ради Чана, ради любимого мотоцикла. Ради того, чтобы быть лучшей среди всех.       Ей нравится ощущение свободы, которое закрадывается в подсознание, когда она сидит на мотоцикле, участвует в гонках. Это ее жизнь, ее смысл просыпаться каждый день. Ей нравятся звук мотора, рычание мотоциклов и ребята, с которыми она будет рассекать очередную магистраль. Нравится быть первой среди них.       Она срывается с места сразу же, как Юна, так звали ту высокую красотку, взмахнула флагами в черно-белую клетку. Она сразу же обгоняет всех участников гонки с громким смехом, едва ли безумным. Ее окутывает черная ночь, шоссе и куча разных машин, которые она ловко обходит с целью добраться до финиша быстрее всех. Это выглядит страшно со стороны, по крайней мере, всегда складывается впечатление, что чуть-чуть и она слетит с байка или врежется во что-то и погибнет. Чан поначалу всегда отговаривал ее от гонок, переживал и едва ли не плакал в трубку, когда она долго не отвечала на звонки после них. Но Рюджин непреклонна. В любом случае, если она что-то захочет, то обязательно получит и ее не испугают трудности и неудачи.       Скорость на спидометре увеличивается до двухсот пятидесяти километров в час. Мотоцикл упорно пыжится выиграть вместе с Рюджин. Она чувствует, что он — ее продолжение. Между ними едва ли ментальная связь, Kawasaki будто бы второй лучший друг. И никто не докажет Шин, что он — неживой, буквально сделанный из металла и стали, он ее не чувствует и что, в принципе, это странно, что она испытывает такие чувства к мотоциклу. За такие слова каждый получает между глаз. Байк с ней в огонь и воду; она с него падала, ломала руки, выигрывала гонки и с ним она плакала после поражений, обещая, что будет становиться лучше.       Сейчас Рюджин чувствует себя королевой. Она обгоняет очередную фуру, предвкушая победу. Сегодня полнолуние, но ничто, от фонаря до луны не помешает ей, не ослепит. На резком повороте она едва ли заваливается, и, честно, она ненавидит такие повороты на трассах. Они ее слабость. Шин ругает себя за то, что расслабилась и едва въехала в угол дома. Она не отчаивается, ведь дальше в основном дорога будет прямой. Она вжимает газ до конца, разгоняясь до трехсот. Зачастую с такой скоростью разбиваются, но Рюджин — бессмертна. Она не хочет себя подвести.        Многие не понимают такой ее страсти к гонкам на мотоциклах. Ее понимают только люди, непосредственно сами участвующие в этом. Остальные чаще всего называют чокнутой и суицидницей. Некоторые начинают заботиться, чересчур и навязчиво, предлагая отказаться от такого хобби и поберечь себя. Но для Рюджин это больше, чем хобби. Это — мечта. Которую она воплощает сейчас, приближаясь к финишу. Она абсолютно лучшая.       Сегодня полнолуние, и Шин предпочитает не думать, что обычно в эти дни что-то идет не так. У нее что-то беспокойно щелкает в груди, когда она видит в зеркалах приближающуюся к ней фигуру, которая, по всей видимости, не планирует становиться второй.       «Какого хрена?» — Рюджит на минуту медлит и тупит в новом резком повороте. Этим пользуется приближающийся соперник, мягко вписываясь в новый квартал и обгоняя ошеломленную Шин. Сегодня она планировала победить и думала, что уже все точно решилось. Ситуации, когда от нее, казалось бы, отстали все воспринимались ей как точная победа. Ее никто раньше в таком случае не догонял. А тут кто-то удосужился! Сколько километров в час ехал этот неизвестный?       «Так, блять, Рю, не тупи!» — Шин старается разогнаться, но фора из-за злосчастного поворота уже дана. Рюджин выжимает все соки из своего мотоцикла, сжимая руль до боли в костяшках. В теории, у нее есть возможность догнать неожиданно возникшего оппонента. Нет, ну она правда должна выиграть! Несмотря на все неудачи, она должна принести гребаный трофей к Чану и показать, что он зря переживает.       Она догоняет соперника. Понимает, что это девушка из-за фигуры и развивающихся волос на ветру, которые видны из-под шлема. Они едут вровень. Рюджин закусывает губу, потому что финиш вот-вот, прямо перед носом, и никто из них не хочет уступать. Ей начинает казаться, что сидение становится неудобным, а перчатки на руках трут ладони. Что-то не так, что-то помешает ей.       Импровизированные флаги финиша уже близко. Она с этой девчонкой буквально колесо к колесу, но что-то внутри не дает сильнее ускориться, и вместо Рюджин это делает незнакомка. Она заканчивает буквально на полторы секунды раньше самой Шин, и ту буквально захлестывает разочарование в сегодняшнем дне.       Она злостно пыхтит, вскакивая со своего «железного коня».       — Твою мать! — Стаскивает с себя шлем с большим желанием откинуть куда подальше. Она хочет истерить и плакать, ведь была так близка к победе. Ее вовремя останавливает сильная рука Минхо и мысль о том, что в ином случае придется покупать новую защиту.       — Минхо! — Она виснет на своем друге, который молча похлопывает ее по плечу. — Я так старалась, просто в поворот последний совсем не вписалась, и тут просто… Ну пиздец! — Рюджин показушно воет ему в плечо; казалось бы, чисто для вида. Якобы показать, что она не сильно и расстроилась. Отыграется в другой раз.       Однако сегодня особенный случай — ей искренне хотелось победить и привести трофей Бану. Доказать, что ее увлечение — серьезно. Серьезнее, чем поступление на соцфак в этом году. Шин обидно, чисто по-человечески, как это бывает со всеми людьми. Минхо понимает, что она скоро отойдет, но ее внутреннее желание быть лучшей везде и во всем немного душит.       — Ну, малая, не реви, — начинает он, поглаживая ее по голове. — В следующий раз ты разорвешь эту красотку, — Ли сжимает гонщицу в своих крепких объятиях, резко отпуская. Он не любит долгий тактильный контакт, его это смущает.       — Какую красотку? — Рюджин протирает глаза ладонью в кожаной перчатке без пальцев. Она оборачивается туда же, куда и смотрит Минхо.       Возле своего байка стоит девушка, принимающая поздравления и ярко всем улыбающаяся. Она была чуть выше самой Рюджин, с отливающими рыжиной волосами и очень-очень красивыми глазами. Она необычная. Рюджин подумала об этом сразу, как разглядела ее. Кожаные штаны и такая же куртка хорошо сидели на победительнице, приятно было смотреть. Шин даже не дала себе подзатыльник за то, что так думала о новоиспеченной своей сопернице. Ей не стыдно смотреть на красивых девушек. Особенно, когда они смотрят в ответ.       — Ты смотришь на нее так, будто готова простить украденный трофей, — Минхо усмехается, когда видит, что Шин вот-вот пустит слюни на незнакомку. За это получает удар под ребра.       — У нее просто симпатичная мордашка.       — Да-да, блин, — Парень поглаживает ударенное место все с той же наглой улыбкой. — Пизди, ты ее сейчас трахнешь.       — Лино, ты мерзкий, — Рюджин пыталась выиграть в переглядках с победительницей, которые длились все это время, но проиграла даже в них. Она отводит взгляд, краснея. Шин просто слаба перед такими, как эта девушка, даже если они выигрывают у нее. Рюджин решает, что больше не проиграет, потому что не любит быть слабой.       Она подходит к своему Kawasaki, поглаживая руль. Осматривает его на предмет причиненных увечий, но ничего не находит; ее стальной товарищ просто покрылся слоем дорожной пыли.       Минхо смотрит сначала на подругу, потом на новоиспеченную чемпионку. Чувствует приближающееся нечто.       — Пойдем, посмотрим поближе, кому ты смачно продула.       — Эй! Я была близка! — Рюджин начинает громко возмущаться, но быстро затыкается, когда замечает устремленные на себя взгляды. К ней никто даже не подошел поздороваться, все внимание было отдано рыжеволосой (хотя это не точно) незнакомке. Гонщице становится неловко, и она потупляет глаза в пол. — Если бы не поворот…       — Да забей, у нас этих гонок еще будет хоть жопой жуй, дорогая. Джаст чилл, — Парень по-доброму улыбается Шин (что бывает крайне редко), подхватывая ее под руку. Они идут к импровизированной сцене, где Джисон, — организатор всех этих гоночных забегов, вручает новенькой небольшую статуэтку мотоцикла. Справедливости ради, статуэтка не была куплена где-то в переходах, а была сделана под заказ, поэтому ее так сильно хотела Рюджин. Достойная награда в копилку. Джисон постарался замотивировать участников. Хан начинает толкать речь:       — Мне так приятно знать, что у нас появляется все больше талантливых новичков, причем таких невероятно красивых и невероятно быстрых…       Шин закатывает глаза на эту лесть. Ей больше интересна новенькая, которую теперь можно было рассмотреть лучше. Она определенно была слишком симпатична для этого опасного места, но слишком, блин, профессиональна, аж бесит. Кто-то из толпы перебивает организатора наглой шуткой:       — Джисон ищет себе подобных скорострелов.       Хан хмыкает и показывает средний палец:       — Можем попробовать и узнать, насколько я быстр.       Толпа засмеялась и загудела. Минхо лишь хихикнул на эту перепалку, складывая руки на груди. Хан как всегда чудит.       — В любом случае, — Джисон продолжает. — Хван Йеджи…       «Хван Йеджи, значит» — думает Рюджин. Она не слышала этого имени раньше. Теперь ей стыдно, что ее победила новенькая на их гонках. Как так получилось вообще? Она ведь шла самой первой! Откуда эта Йеджи появилась в последних пятистах метрах от финиша? Рюджин теперь считает себя самой большой неудачницей. Она правда надеется отыграться, но в груди неприятно щемит. Давать фору больше не хочется по самым любым причинам. Даже если Йеджи очень красива, и в любой другой ситуации Рюджин первым делом позвала бы ее на свидание. Жалко, что все сложилось иначе.       Джисон тем временем нахваливал Хван как только мог. Девушка просто смущенно поклонилась и поблагодарила всех за поддержку. Она не была многословной, просто забрала статуэтку и сошла со сцены к своему мотоциклу. Ее больше никто не трогал, все разбились своими кучками и просто провожали ее взглядом. Рюджин все еще было обидно, что никто из старых знакомых к ней не подошел, но это чувство она молча проглотила. Спасибо Минхо за то, что, хотя бы он не ушел от нее.       Шин решила, что сегодняшний день надо заканчивать. Слишком много эмоций, от которых голова раскалывается.       — Ладно, бро, я поехала домой. Надоело тут торчать, и мать снова орать будет, что вернулась позже двух, ты понимаешь.       Минхо кивает.       — Давай, малая. Доберешься?        — Еще бы. Я уже не… — Рюджин хотела закончить фразу словом «маленькая», но, заметив, что к ней приближается та самая Хван Йеджи, просто застывает с открытым ртом и шлемом в руках.       — Привет, — начинает Йеджи. Минхо присвистывает, отходя в сторонку. Рюджин злостно на него глядит, но сразу после обращает внимание на девушку, кивает ей. Это, честно, неловко. С таким еще Шин не сталкивалась.       — Я тут это, — Хван чешет макушку, неловко прикусывая губу. — Подошла поблагодарить за хорошую гонку. Ты была крутой. В смысле… Ты правда крутая. Я думала, ты меня обгонишь, но…       Рюджин выгибает бровь в удивлении. Перед ней еще никто не оправдывался за победу и не подходил любезничать после гонок. Обычно все либо напряженные, либо думают о себе. Она неосознанно грубит; так всегда происходит, когда она сталкивается с чем-то новым:       — Ты че, пришла меня жалеть?       — Нет! Вообще нет! — Йеджи стремительно смущается. Затем она улыбается, просто и дерзко протягивая руку для рукопожатия. Интересная смена настроения. — Короче, спасибо за гонку. Я и в следующий раз тебе не проиграю.       — Посмотрим, — коротко отвечает Рюджин, пожимая ладонь. Она не знала, как реагировать, особенно после касания чужой горячей ладони. О, нет, она не влюбится с первого взгляда. Тем более, после проигрыша.       — Увидимся в следующий раз! — Йеджи машет ей ладошкой, уходя к своему байку. Она ловко садится на него, надевает шлем и дает по газам. Рюджин долго смотрит ей вслед, совсем забыв про то, что тоже собиралась домой.       Минхо, наблюдавший за диалогом, тихо курил в стороне. Все, о чем он думал, так это о том, что скоро все стремительно поменяется. Предчувствие было таким сильным, и луна ему свидетельница. «Только не наделай глупостей, Шин Рюджин» — прошептал про себя Ли, когда проигравшая тоже тронулась с места.