fast in my bike

      Не то, чтобы Рюджин горела желанием поступить, но она не хотела усугублять отношения с родителями, и теперь она здесь. Точнее, напротив большого современного здания ее факультета, куда она пришла на собрание первокурсников. Честно, плевать она хотела на это собрание, этих людей и эту учебу, но, если она бы не пришла в самый первый день учебы, отец продал бы ее байк, а мать устроила очередную истерику с нравоучениями. Такое Рюджин не нужно, а съехать от «старых занос» она не может. Или не хочет. В любом случае, она сейчас — Шин Рюджин, первокурсница социологического факультета. Как бы это неприятно ни звучало. И все же она хочет провести свои студенческие годы на полную катушку: ходить на вечеринки, встречаться с девушками, искать проблемы на задницу. Спасибо еще на том, что родители позволили ей выбрать самой место, где она хочет учиться. Может, социология окажется не такой скучной, как звучит. Привет, Макс Вебер.       Сейчас есть одна проблемка: Рюджин не знает куда идти. Мало того, что она приехала сюда на метро, потому что отец настоял на этом (прости, Kawasaki), так еще она потерялась в здании, где будет учиться следующие четыре года. День отвратительный. Обойдя вокруг корпус соцфака уже раза два, она остановилась у главных ворот, завидев компанию таких же потерянных ребят. Кто придумал сотню дверей в одном строении?       — Нет, Ликс. В сообщении было написано, что нужно заходить не с главного входа. Как-то в обход, — среднего роста русоволосая девушка утирает пот со лба. Сентябрь все еще беспощадно палил.       — Тут непонятно, — отвечает парень, к которому девушка обращалась. Его блондинистая челка спадала ему на глаза, но он словно ее не замечал. — Нигде даже указателей нет. Ну, и универ…       — Ладно, до начала еще минут двадцать, — студентка, вероятнее всего, такая же первокурсница, как и Рюджин, сверяет время на телефоне. — Да. Давай покурим, меня этот день выбесил заранее.       — Понимаю, — парень протягивает подруге пачку достаточно дорогих сигарет (Рюджин боялась даже смотреть на эту марку), а после закуривает сам.       Шин понимает, что это ее будущие одногруппники. В здании, куда она пришла, учились только социологи и сопутствующая дисциплине кафедра социально-правовой экспертизы. Она окидывает двоих взглядом, оценивает и решает, что выглядят они адекватно и прилично, и заговорить с ними не будет сильно неловко. Что ж, Рюджин все равно не хотела искать вход одна.       — Привет! — Она двумя быстрыми шагами подошла к друзьям, уверенно заговорив с ними. Парень и девушка внимательно посмотрели на нее и переглянулись. — Вы тут с соцфака, да?       — Типа того, — отвечает парень. — Тоже потерялась?       — Да, я тут битый час бегаю. Угостишь сигареткой?       Парень удивленно подымает брови, но пачку протягивает. Видно, что он заинтересован подошедшей к ним особе в виде Шин, но ничего против нее совершенно не имеет. Шин прикуривает своей зажигалкой, которая завалялась в кармане, вежливо отказавшись от зажигалки блондина.       — Ух, — она выдохнула дым, блаженно улыбаясь. Как же хороши сигареты дороже трех тысяч вон. Девушка рядом прыснула, делая затяжку. — Не знаю, куда идти. Нет никого и ничего.       — Вот и мы бегаем, — Парень улыбается, поддерживая диалог. — Раз мы одногруппники, то я Феликс. Ли Феликс. А это, — он указывет на девушку, которая тушит окурок о подошву кеда. — Это Ли Черен. Мы просто однофамильцы, чтобы не возникало вопросов.       Девушка кивает, окидывая Рюджин, пожимающую руку Феликса, взглядом. Ухмыляется, когда та поворачивается к ней для рукопожатия.       — А ты Шин Рюджин, я в курсе.       Рюджин давится дымом, распахивая глаза от удивления. Вообще странно, что кто-то знает о ней за пределами мотогоночной полосы, потому что она нигде и не мелькает больше. Она бы узнала Черен, если бы видела ее хоть однажды, но припомнить ее лицо она не может, как бы сейчас не разглядывала. Феликс непонятливо смотрит на них обеих.       — Откуда ты меня знаешь?       — Была пару раз на гонках с сестрой. Она любит такое смотреть, но ей было скучно идти без меня. Ты крутая, — Черен впервые за все то время, что Рюджин знает ее, перестала хмуриться и улыбнулась ей, пожимая руку. — У тебя запоминающееся лицо. Но моя сестра болела за Чон Соён.       Рюджин фыркнула такой прямоте. Чон Соён особенный персонаж ее гоночной жизни, сталкиваться с ней особо не хочется, как и вспоминать. Поэтому Рюджин решила, что лучше направить энергию на радость знакомства с новыми, приятными людьми. Черен и Феликс ощущаются таковыми.       — Почему ты не говорила мне, что ходила на мотогонки, Черен?! — Феликс игриво удивился, стараясь скорчить из себя обиженного. — Я думала, мы рассказываем все друг другу!       — Феликс… — Черен прикладывает руку к сердцу, подыгрывая его спектаклю. — Прости… Я просто искала себе парня и не хотела, чтобы ты его у меня украл.       — Как ты могла! — Парень смеется. Рюджин хихикает, выкидывая бычок в урну, которую Черен изначально проигнорировала. Что ж, по крайней мере, ходить на пары не будет так скучно и нужно с этими ребятами. Она надеется, что они подружатся.       — Думаю, мы должны поспешить, а то опоздаем, — она направляется в сторону здания. Черен и Феликс следуют за ней, в шутку толкая друг друга.       ***       С горем пополам они нашли нужный вход, дошли до актового зала и кое-как высидели два часа нудных речей ректора, декана, заместителя декана и много кого еще. Рюджин все, что они говорили, прочитала на сайте университета, когда подавала документы, поэтому все прошедшее мероприятие было до чертиков скучным. Черен разделяла ее настроение, а вот Феликс был готов заплакать от восхищения к месту, куда поступил. Такие чувства были сложно с ним разделить, но, видимо, парень очень хотел учиться в этом месте. Везет же людям с целью в жизни.       Когда объявили конец, Шин подпрыгнула с места самой первой, чтобы скорее поехать домой и провести последний свободный вечер в ее жизни с фильмами Нетфликс и чипсами.       — Куда ты, Рюджин? — спрашивает Феликс, у которого была слишком позитивная аура в данный момент. Шин даже искривилась в лице.       — Очевидно, что домой. Спать, — тянет она согласную, уже предвкушая момент своего отдыха. Она почти не спала прошлой ночью из-за того, что возилась в гараже с мотоциклом. Она едва ли может провести без него время.       — Нас куратор собирает, — Черен неожиданно возникает сбоку, показывая сообщение из общего чата. — Должны познакомить с старшекурсниками, его помощниками.       — Да блин, — Мысленно Шин ловит мысли об отдыхе, но те оказываются все дальше и дальше. Видимо, она также попрощается и со сном.       — Пошли, — Феликс тянет девушек к выходу из опустевшего актового зала. — Это должно быть интересно. ***       Коворкинг их корпуса был впечатляющим: было заметно, что для студентов старались и сделали все в современном, лучшем виде. Рюджин плюхнулась на пуфик сразу же, как увидела его, прикрыв глаза. Все-таки домой очень хотелось, а ведь это еще учебных пар не было. Черен и Феликс стояли рядом, что-то полушепотом обсуждая. Шин могла бы подслушать, но судя по всему, это были какие-то учебные вопросы, а они ей были шибко-то и интересны.       По всему коворкингу разошлись ее одногруппники. Все абсолютно разные: от самоуверенных девчонок в коротких юбках до совершенно незаметных гиков. Коллектив, который вряд ли когда станет сильно близким. Рюджин не парилась: ей было спокойно от того, что она познакомилась с Феликсом и Черен, а значит проблем с адаптацией не будет. Может, она познакомится с кем-то еще, она была вполне себе общительной, да и ее группа пока что ее не отталкивала.       Спустя некоторое время влетает куратор первокурсников-социологов. Это был высокий, крепкий парень с двумя папками в руках и ноутбуком. Рюджин видела ее аватарку в социальных сетях, он был вполне себе симпатичным. Очевидно, он понравился многим.       — Так, всем привет! Меня зовут Бэм, и я, как вы могли догадаться, ваш куратор.       — Он красивый, — Феликс шепнул это Рюджин, которая с усмешкой глянула на него.       — Мне не нравятся парни, Феликс.       — Мне больше достанется.       Шин прыснула. Она никогда не думала, что совершит каминг-аут перед человеком, с которым знакома три часа. Да и к тому же он признается в своей гомосексуальности в ответ. Они точно подружатся.       — У меня есть пара вопросов, с которыми мы должны разобраться, — тем временем их куратор, Бэм, продолжал. Он начал обговаривать всякие организационные вопросы. Расписание пар, выборы старосты; разобрал вопросы от студентов. Рюджин даже послушала.       — В любом случае, мои помощники, которые учатся на третьем курсе, будут помогать вам. Не бойтесь задавать им вопросы, они помогут. Также у них есть одно предложение для вас, но я, как формальное лицо, и знать об этом не должен. Джису, Йеджи, пожалуйста.       Услышав знакомое имя Рюджин заметно напряглась. Она понадеялась, что это просто тезка той Йеджи, и Вселенная не может так пошутить над ней. Рюджин нравилось, когда две ее большие жизни, — мотоспорт и повседневность, — пересекались, но, чтобы настолько — ни капельки. Из-за спины Бэма с ярким смехом выходят две девушки, которых Шин сначала не заметила, но если и обратила внимание, то подумала, что это первокурсницы. Все-таки Вселенная схлопывается. Это та самая Йеджи. Рюджин вжимается в пуфик, ведомая желанием стать невидимкой. Хван не должна ее заметить, не сегодня и не сейчас, как минимум потому что Рюджин не готова к этой встрече. Ну, почему красивые соперницы появляются даже тут?       — Эй, Черен, — она пихает носком кроссовка свою новую приятельницу.       — Чего?       — Встань впереди. Закрой меня, быстрее.       — Что? Зачем?       Рюджин умоляющее смотрит на Ли и проклинает ее лишние ненужные в данный момент вопросы.       — Надо. Встань.       Черен смотрит на нее, как на дуру, но просьбу выполняет. Рюджин хочет стать еще более маленькой, чем она есть. Она совсем не знает, как себя вести в такой ситуации. Девушка, которая обогнала ее на важной гонке; которая подошла к ней, пообещав выиграть и в следующий раз; которая была безумно в ее вкусе теперь стоит едва ли на расстоянии вытянутой руки и кивает на все слова своей подруги. Джису, вторая девушка, просто проясняла пару учебных моментов, рассказывала про преподавателей и что нужно делать, чтобы получить автомат. Рюджин теперь не слушала. Она была зациклена на Йеджи, которая перебирала кончики своих рыжих косичек. Хорошо, что Хван еще не заметила ее.       Рюджин не хочет ей проигрывать ни в чем более. Но улыбка, которую дарит третьекурсница, очень притягательна. После победы она улыбалась еще шире и во время их первого разговора тоже. Шин никогда не видела настолько бескорыстной улыбки. Но проигрывать ей еще когда-либо… Нет. Стоит ли тогда забыть о такой красотке и следовать цели прийти к финишу первой? Впервые разграничить гонки и «реальную» жизнь? Рюджин решила, что действовать по обстоятельствам — лучшее решение. Однако подпускать Йеджи к себе близко не стоит, и нужно постарается. Было уже такое, что она влюбилась, а потом продула весь гоночный сезон.       У нее что-то хрустнуло, когда заговорила Йеджи. Она закрыла лицо руками и не открывала его, пока Феликс не коснулся ее плеча. Она улыбнулась ему, делая вид, что все окей, пока Йеджи радостно заявляла о том, что они с Джису ведут всех в бар знакомиться.       — Много не напивайтесь, потому что мы не хотим нести двадцать человек на своих спинах. Но было бы здорово, если таким образом мы узнаем друг друга получше.       Одногруппники довольно загудели. Ну, конечно, какие первокурсники, люди, сбежавшие только что из-под родительской юбки, и без желания выпить с красивыми наставницами?       Рюджин же хочет быстрее ретироваться. Черен поворачивается лицом к ней и к Ликсу.       — Вы идете? Я просто не очень такое люблю, хочу домой.       — А я бы сходил, нужно познакомиться со всеми, — Феликс пожимает плечами. Он выглядит как человек, у которого сто и один друг и которого знают все и везде. Наверное, он таким и был.       — Я бы сходила, но я не спала почти сегодня, — Рюджин неловко почесывает макушку, все еще не желая вставать с пуфика. — Так что, прости, Феликс, ты сегодня один.       Нет, Рюджин бы сходила, на самом деле. Однако она все еще не готова общаться с Йеджи в других условиях, все еще помня о том, что эта Хван Йеджи обогнала ее на тупом повороте.       — Как хотите.       — Только, пожалуйста, реально не напивайся. Я не хочу забирать тебя, — строго говорит Черен. Рюджин понимает точно, что эти двое очень близки. Особенно, если Черен так переживает за блондина.       Пока они вели свои диалоги, к ним подошла рыжеволосая. Уперев руки в бока, она со своей дружелюбной улыбкой спросила:       — Кто из вас идет?       Рюджин неосознанно громко сглатывает и смотрит в карие глаза Йеджи. Они пересекаются взглядом, но Шин не видит удивления в ее глазах. Только усмешку и игривость. Неужели только Шин тут в шоке с такого стечения обстоятельств? Какого черта она чувствует себя настолько уязвленной?       Черен открещивается и прощается, оставляя Феликса и Рюджин наедине с Йеджи. Она также обещает найти Рюджин в какаотолке. Пока Феликс ведет разговоры с наставницей, все, что может Рюджин, это пялиться. Нагло пялиться, рассматривать Хван снизу-вверх. Ей повезло, что Ли слишком общительный, а Йеджи, кажется, этого не замечает.       — Тогда, Феликс, встретимся у входа, — последнее, что слышит Шин из их диалога. Блондин кивает, машет на прощание Рюджин и желает ей удачно добраться. Хвала небесам, что те послали ей милых приятелей.       Рюджин не до конца осознает, что она осталась наедине с Йеджи. Все разошлись и ждут на улице, некоторые ушли по домам. Она все также сидит на пуфике и ловит спокойный, но игривый взгляд Йеджи. Шин становится неловко, и она наконец-таки встает, порываясь уйти.       — Так, ладненько, я побежала. Дела-дела, сами понимаете, Йеджи-онни.       Рюджин чувствует чужие пальцы на своем запястье, и не может сдвинуться с места. Черт, почему Хван такая наглая?       — Рюджин, я знаю, что ты немного не рада меня видеть.       — Не то, чтобы не рада…       — О, поверь, иначе ты бы не пряталась все собрание за своей подругой. Не веди себя глупо и не избегай меня.       Рюджин хмурится, поражаясь такой настойчивости. Она считает, что они вообще не должны были оказаться в такой ситуации. Все должно было быть просто: они пересекаются в университете, раз на то пошло, соревнуются на гонках, но ни больше, ни меньше. Йеджи сейчас выглядит так, будто хочет доказать что-то, а но Шин не нужны эти доказательства. Она знает, что она выиграет в следующий раз.       — Какое тебе, извини, дело? Мы видимся второй раз в жизни, а ты уже грустишь из-за того, что я не смотрела на тебя с открытым ртом. Не слишком ли?       — Прости, — Йеджи отпускает чужую руку. Она хмурится, обдумывая. Затем на секунду краснеет, потому что не в ее это стиле — так себя вести. Нужно поменьше общаться с братом. — Просто я испугалась, что обидела тебя, и теперь ты будешь избегать встреч со мной, а я буду почти везде с твоей группой в первый месяц. Получится так, что ты не вольешься в коллектив, тебе будет тяжело, первый курс, все такое…       Рюджин затыкает ее жестом. Она ненавидит, когда ее жалеют и выдают это за заботу, а это то, что делала в данный момент Йеджи.       — Не переживай. Ты не обидела меня. Просто делай свое дело, а я буду делать свое. Ты мне не мама, Йеджи. Все равно я тебя выиграю на гонках в следующий раз, если ты хочешь поговорить об этом.       Последнюю фразу Хван будто пропускает мимо ушей. Обычно все гонщики начинают заводиться и злиться на такие фразы, но Йеджи была не из тех. Все, что она делает, это вздыхает с облегчением и, честно, Рюджин ее не понимает.       — Если нужна будет помощь, обращайся.       — Как-нибудь справлюсь.       Рюджин разворачивается, покидая корпус. Йеджи остается одна, потирает свой лоб одной рукой. Ей почему-то тревожно, и это почему-то связано с Рюджин. Она надеется, что эта девчонка не будет теперь считать ее личным врагом, потому что у Хван на нее совсем другие планы.