fast in my bike

      Рюджин просыпается от нехватки воздуха, резко садится на кровать и пытается отдышаться. Она чувствует, как пижамная майка прилипла к спине из-за пота, и это неприятно. Ей снилось, что за ней охотятся два призрака-сиблинга, пытаются убить ее разными извращенными способами, и в конце у Рюджин не получается сбежать от них. Звучит, как бред, но сон действительно страшный и мерзкий, а картинка, где ее тело лежит бездыханно, стоит перед глазами. Шин утирает лоб от пота ладонью и наконец-то делает нормальных вдох. Наверное, в этом сновидении есть своя символичность, но она даже не желает задумываться над этим и предпочитает забыть о нем как можно скорее. Чувство опасности берет вверх над разумом.       Тем временем телефон Шин разрывается от поступающих звонков. Мобильник всегда стоял на режиме вибрации, и поэтому Рюджин не сразу услышала, что кто-то пытается до нее дозвониться. Судя по всему, этот кто-то — несколько человек, и звонят они на протяжении пары часов точно — Рюджин видит около двадцати пропущенных от Феликса, с десяток — от Черен, и даже несколько от Йеджи. Сейчас попытку дозвониться до нее снова приняла Хван. Рюджин смотрит на время — около одиннадцати дня. Даже рано для нее, ведь вернулась она с гонки довольно поздно: она колесила по городу еще пару часов после того, как, психанув на все, уехала. Рюджин не понимает, почему ей так много звонят, ведь прогуливание пар — не причина для того, чтобы ее телефон разрывало три человека одновременно.       «Черт! Дурацкое посвящение!» — вспоминает Шин. Конечно, в ином случае Йеджи бы не стала ей звонить, наверное. Она берет трубку, на экране которой все еще светилось имя помощницы-куратора.       — Рюджин! Наконец-то! Ты в порядке?       — Да, я сейчас приеду, извини.       По крайней мере, все, на что хватало времени у Рюджин сейчас — это одеться. До начала посвята оставалось около часа, и она уже критически опаздывала, пропустив этап подготовки. Ей немного жаль, что она заставила всех переживать, но она попросту не услышала будильник утром, увлеченная (испуганная) сном.       — Ты успеваешь, все в хорошо, — слышится из трубки. — Мы выступаем не так скоро, но лучше бы тебе поторопиться, потому что Бэм в ярости, — в голосе Йеджи ни капли злости, раздражения или обиды. Она такая странная, думается Рюджин. В этом человеке как будто нет таких чувств, если дело не касается ее брата, по всей видимости. Йеджи — ангел воплоти. Шин понимает, что нужно спешить, но не может сбросить звонок и начать собираться. Она все думает о том, почему Йеджи — такая, какой себя показывает. Даже после того, как Рюджин сорвалась на нее и нагрубила.       — Я еду, — говорит Рюджин спустя минуту. Мозг напоминает ей о том, что Йеджи полна секретов и тайн, которые хорошо скрываются от нее. От этого снова становится не по себе, а обида наполняет разум.       — Я жду тебя.       «Ну, жди», — фыркает Рюджин в трубку и сбрасывает вызов, начиная собираться.       ***       Шин мчит на всех порах, приезжая в итоге за пятнадцать минут до начала официальной части. Она даже постаралась выглядеть прилично и деловито: расстёгнутая на две пуговицы белая рубашка, ослабленный галстук, простые черные джинсы и кеды. Оставив Kawasaki на парковке у универа, она спешит в здание социологического корпуса, но тормозит, увидев Черен и Феликса в компании Йеджи, Джису и еще одного, неизвестного ей парня. Йеджи замечает ее первой, улыбается, и затем все обращают на нее внимание. Черен угрюмо смотрит, видимо, все еще злится за то, что Рюджин не отвечала все утро; Феликс же словно все забыл.       — Привет! — он здоровается. — Ты навела шороху утром, пропустив подготовку.       — Это точно, — Джису подает голос, хихикая. Она делает затяжку какой-то одноразовой сигареты, выпускает дым. Одноразка переходит в руки Йеджи, и Рюджин неосознанно следит за тем, как изо рта Хван выходит пар. — Вы не отрепетировали номер. Все будет в порядке?       — Конечно, — Йеджи кивает, ловит на себе взгляды Шин и пожимает плечами. — Мы много раз репетировали. Я не переживаю, потому что уверена в нас.       «Зато я как переживаю» — думает Рюджин, но не говорит. Она все еще обеспокоена произошедшим вчера на гонке, обеспокоена словами Йеджи и Минхо, обеспокоена появлением Хенджина в ее жизни. Еще она понимает, что вчера переборщила с грубостью в отношении Йеджи и стоило бы извиниться. Хван ведь все-таки не виновата в ее проигрышах, верно? Только Рюджин ненавидит извиняться. А сейчас им выступать вместе, и она все еще боится публично играть. Шин начинает чувствовать, как подрагивают кончики ее пальцев, и она нервно втягивает носом воздух, стараясь не подавать виду тот факт, что она переживает. Черен же все замечает и берет своим мизинцем мизинец Рюджин, успокаивая. Не то, чтобы это помогало, но, по крайней мере, это лучше, чем ничего.       — Я бы на твоем месте, Йеджи, — прыскает незнакомый парень. — Не был бы так уверен.       — Брось, Сынмин, — Хван в шутку ударяет парня в ребра. Они дурачатся какое-то время, и Шин делает вывод, что они по-своему близки. — Что бы социологический факультет проиграл социально-правовой экспертизе? Никогда!       — Точно, — соглашается Джису. — Мы вам не проиграем, Сынмин.       — Ловлю вас на слове!       Троица первокурсников наблюдала за шутливыми перепалками своих кураторов (точнее, их помощников). Они выглядели мило и забавно, но Рюджин все равно не могла перестать нервничать перед выступлением и не могла перестать смотреть, как Йеджи смеется. Чертовка Хван, прекрати быть такой очаровательной старшекурсницей, Рюджин не хочет быть в клишированном сериале про подростков.       — Все в порядке? — Черен спрашивает на ухо, все еще не отпуская палец Шин. — Выглядишь так, будто не спала неделю, очень нервно.       — Да… Просто боюсь плохо выступить.       — Все будет хорошо, — Феликс одобряюще сжимает ее плечо. — Ты справишься. В любом случае, это я тебя затащил, а значит за хорошее выступление я куплю тебе все, что захочешь!       Рюджин смеется. Становится правда легче.       — Купишь мне новую деталь на мотоцикл? Это в пределах четырехсот тысяч вон.       Феликс смешно округлил глаза и открыл рот. Видно, что он старается поднять Рюджин настроение.       — Давай обойдемся напитками на неофициальной части.              ***       Рюджин встречается с Йеджи один на один за кулисами перед их выходом. Все это время Шин тусовалась с обоими Ли, не рискуя сердцем встречаться с Йеджи. Волнение при встрече снова подступило к горлу, и мозг напомнил, сколько людей сидит сейчас в актовом зале и сколько людей сейчас будут смотреть на нее.       — Все будет хорошо, Рюджин, — Йеджи подает голос, поправляя волосы, закалывая их заколкой-крабиком. — Не переживай.       Рюджин на это только угукнула, вовсе стягивая с себя галстук — сейчас он ее только душил. Она смотрит в зеркало, но, все, что она видит, это то, как Йеджи подводит глаза тушью. Слишком много образа Йеджи в последнее время. В горле пересыхает, и складывается ощущение, что еще немного, и она упадет в обморок. Аккуратно, Рюджин присаживается на стул, пытаясь сделать чистый, ровный вздох.       — Хэй, — Йеджи тут же подлетает, недокрашивая левый глаз. — Смотри на меня, — она старается не касаться Рюджин, помня, что Шин ее оттолкнула в прошлый раз. Рюджин подымает взгляд. Ей тревожно, липко и неприятно внутри: она думает, что это из-за будущего выступления, потому что Йеджи вызывает совсем другие эмоции.       — Если тебе станет легче, то знай, что все будут смотреть на меня. Ты просто играешь мелодию, отлично ее играешь, ты не ошибешься. Все будет в норме, Рюджин. Я в лепешку расшибусь, но сделаю так, что все было в норме.       Рюджин просто кивает, выдыхая. Ей неловко быть слабой; слабой, казалось бы, перед такой глупостью, которую она не может перебороть со средней школы.       — Гитара настроена? — она спрашивает, полная какой-то решимости на секунду.       — Конечно.       — Пошли.       ***       Рюджин нравится их выступление. Они поют песню, в оригинале сопровождаемую барабанами и басом, просто на акустике, и голос Йеджи, такой звонкий и яркий, идеально вписывается, как будто она поет совершенно акапелльно. Текст песни такой жизненный для Рюджин, она тоже сейчас запуталась на распутье и не знает, что делать. Йеджи своим пением заставляет кожу покрываться мурашками, а саму Рюджин — стараться играть аккорды еще лучше, чем обычно. Она действительно не ощущала чужих взглядов на себе, все проходило так спокойно и мерно, что было легко играть; все хорошо, как и говорила Хван; все смотрят только на рыжую, и Рюджин позволяет себе расслабиться. Забавно, но ей кажется, что она и в будущем не сможет выступать на сцене при людях, только если рядом с ней не будет Йеджи. Не было бы еще этих мрачных историй с Хенджином и связанных тесно с ними Минхо. Тогда Хван была бы идеальной претенденткой на сердце Шин; после победы над ней, конечно.       Перед ней сейчас сидела будто настоящая Хэйли Уильямс. Йеджи в потрясающем образе: в строгом черном платье, в черных длинных сапогах; ее волосы становились медными при свете софитов, и Рюджин чувствует, как все ею очарованы. Она очарована тоже, но проигрывать ей даже на любовном фронте не хочется.       Шин заканчивает песню парой звенящих, веселых нот, и они вдвоем подымаются со стульев, кланяются залу и уходят за сцену. Они встали для полклона так, что Рюджин не позволила Йеджи взять себя за руку, так как та была занята гитарой, а Йеджи стояла с неудобной для этого стороны. Рядом с ней Рюджин чувствовала себя маленькой и неловкой: ее образ школьницы-бунтарки на фоне властной едва ли королевы (без едва ли) выглядел довольно жалко. Рюджин расстегивает третью пуговицу на рубашке, выдыхая и стараясь не смотреть на Хван. Она про себя радуется, что все сейчас закончилось — она выступила, и теперь больше никакого страха сцены и репетиций после пар до позднего вечера. Она сможет больше времени уделять мотоциклу, и вообще… Будет спокойнее.       К ней подлетают Феликс и Черен, нахваливая и высказывая комплименты. Рюджин краснеет и неловко чешет макушку — не верит она, что настолько хороша, как говорят ее друзья. Кто по-настоящему хорош, так как это рыжая девушка рядом, которая сейчас ярко улыбалась Джису и о чем-то с ней переговаривалась.       — Ух, Рюджин, ты заслужила хоть десять коктейлей за мой счет! — Феликс восхищенно лепетал, поправляя воротник рубашки Шин.       — А я? — Йеджи подходит сзади, выглядывая из-за плеча Рюджин. Она обдает ее теплым взглядом, получая на это хмык гонщницы. Рюджин неловко, когда на нее смотрят так, Йеджи точно не должна себя вести себя так в ситуации, которая сейчас происходит между ними.       — И ты тоже, конечно же, Йеджи-нуна, — Феликс хихикает, и успевает поправить выпавшую прядь волос у Рюджин, заправить ее ей за ухо. — За счет Черен.       — Эй! — подает голос Ли. — Извини, онни, я бедна, как голубь.       Черен за некоторое время все-таки остыла к Йеджи, перестав относиться к ней саркастически и с недоверием. Неясно, почему она в принципе относилась к ней так, но, в любом случае, Рюджин чувствует, как все вокруг теплеет по отношению к Йеджи. Она правда ангел?       — Как голубь? — Феликс смотрит на подругу, как на дурочку. — Ну сравнила.       — Что не нравится? — Черен хмыкает, но улыбается краешком губ, поглядывая на Джису. Джису очаровательно смотрит в ответ, но Черен позволяет себе смотреть дольше — она не такая стеснительная в этом плане, как Рюджин.       — Все нравится, — отвечает за Феликса Йеджи. — Это мы должны покупать вам выпивку. Мы старше, мы научим вас пить.       Все дружно смеются с этого, но Бэм выгоняет их из-за кулис, наказывая ждать у главного входа, чтобы отправиться в бар.       — Ура! — восторженно пищит Феликс. — Наконец-то я выпью в хорошей компании.       — Тебе моей мало? — Черен пихает друга в плечо. Они в шутку переругиваются.       Вся их небольшая компания настраивается на интересный вечер. Впервые за все это время Рюджин позволяет себе не быть на стороже и отдохнуть.       ***       Рюджин не рискует ехать в бар на своем мотоцикле, зная, что сегодня она захочет выпить. В итоге, она со своей маленькой компанией усаживается в машине своего одногруппника, кажется, Чонина, и все, что есть остается — надеяться, что никто не навредит Kawasaki. Бэм дал приказ направляться в бар, который был арендован университетом (удивительно, правда? Рюджин тоже в шоке), для того, чтобы повеселиться и узнать, какой факультет сегодня победил на посвящении. Их ждет тусовка, алкоголь, танцы — все, что нужно студентам перед сложным этапом учебы, сессии, практик. Рюджин рада тому, что она развеется со своими друзьями. Она накидывает все еще развязанный галстук на плечи, создавая себе более свободный образ. Черен поправляет ее воротник. Феликс сидит спереди, явно флиртуя с этим Чонином.       — Фу, — не выдерживает Черен. — Феликс, ты такой слащавый.       — О чем ты? — парень изгибает бровь и поворачивается лицом к подруге.       — Я скажу тебе позже.       Чонин смеется, понимая, о чем говорит Черен. Он делает резкий поворот, и рука Феликса соскальзывает ему на колено. Рюджин тоже не сдерживает комментарий:       — Мы оставим вас в машине позже, да, Че?       — Я не захочу общаться с Феликсом после этого.       — Эй! Да брось. Я видел, как ты смотрела на Джису-нуну.       — У нее есть парень, — Черен пожимает плечами, выглядя расстроенно. — Всех красивых девушек забирают парни.       — Как ты это поняла? — Рюджин сочувствующе похлопывает подругу по плечу.       — Заставка на телефоне, сообщение от контакта «Милый» и три сердечка, ее милая улыбка на это, — Ли вздыхает, смаргивая наигранную слезу.       — Ничего, подруга, у тебя всегда есть я! — Рюджин поглаживает Черен по спине и целует в щеку, Феликс высовывает язык, морщась.       — Не изменяй Йеджи-онни, Рюджин, — говорит он, выкидывая свой главный козырь по противоборству с Шин.       — Во-во! Даже ты разбиваешь мне сердце, Рю, — Черен, словно актриса, хватается за сердце, отодвигая от себя ошалевшую Рюджин. Та не понимала, что говорят ребята, и просто открыла рот в недоумении. Она приходит в себя спустя минуту. Чонин не вмешивается в их интеллектуальные диалоги, спокойно приближаясь к бару.       — О чем вы?! Я…       — Ни слова больше, — Черен прерывает ее. Она резко становится строгой и мудрой на лицо. — Я вижу, как она на тебя смотрит. Как ты стесняешься этого. Вы двое — странные. Между вами что-то есть.       — Ничего между нами нет! Не придумывайте. Правда ничего, — Рюджин отмахивается, но отворачивается к окну, краснея. Она не может понять, нравится ли ей Йеджи, потому что она — точно не самый типичный соперник в ее жизни. Она боится влюбляться в соперницу с кучей тайн. Стоит повременить и успокоить глупое сердце. — Просто… Ничего.       Черен пожимает плечами, явно не веря ее словам. Феликс снова переключается на Чонина, решая не давить на Шин лишними расспросами. Он убирает челку с его глаз, и Рюджин кажется, что он излишне показывает свою симпатию к кому-то новому: они заобщались с Чонином буквально сегодня; но потом она думает, что тоже хотела бы пофлиртовать с кем-то ей симпатичным, даже если этот человек будет совсем-совсем новым знакомым. Она закрывает глаза и представляет, как катает кого-то на мотоцикле или держит за руку, но в голове не просто девушка, а кто-то, кого зовут Хван Йеджи. Рюджин мотает головой, искренне желая так не думать.       Тем временем они подъезжают к бару. Там уже толпятся первокурсники, их кураторы и помощники кураторов. У всех проверяют студенческий или пригласительные; кто-то уже выпивает и смеется; кто-то выглядит потерянным в поиске своих кураторов. Жизнь кипит полным ходом, вокруг царит атмосфера предвкушения, радости, подготовки к чему-то новому. Рюджин сложно это прочувствовать, но она готова ненадолго позабыть о проблемах. Она замечает, что Феликс в восторге, и Черен тоже; Чонин, подхватывая блондина Ли под локоть, начинает с ним танцевать, прям сразу как они вышли из машины, уводит его подальше в толпу.       Черен и Рюджин решают пройти досмотр, их проверяют довольно быстро, позволяя войти в помещение. Их сразу же встречают молодежная попса, спертый в алкоголе воздух, парочки и компании. Бэм встречает их с счастливой улыбкой на лице, и они не понимают, чему он так радуется. Парень проводит их к одногруппникам, и Рюджин сразу получает свой бокал с коктейлем от одной из девочек. Она принюхивается и делает глоток — что ж, не так плохо, апероль всегда вызывал в ней смешанные чувства. Шин замечает размерено отхлебывающую виски Джису, и удивляется, что такая девушка пьет такой напиток; она замечает удивление Черен тоже. Черен выглядит немного растеряно, но сразу переводит взгляд с Джису на другую девушку, кажется, Ким Чевон, и в ту же секунду подходит к ней с улыбкой на лице. Рюджин все еще в шоке: не знала она, что Черен может так легко флиртовать с девушками, это во-первых, а во-вторых, ей казалось, что Ли не будет так просто сдаваться, наоборот, будет добиваться сквозь тернии, но, видимо, Черен тоже та еще загадка, человек, полный неожиданных вещей. Рюджин же полная противоположность: она, если и влюбляется, то надолго, и обычно очень старается обратить на себя внимания человека, а если не получается, то продолжительное время грустит из-за этого, убиваясь в своей комнате в слезах. В итоге, Шин остается одна среди своих флиртующих одногруппников, наедине с аперолем. Она решает сесть на стул рядом, дожидаясь чего-то интересного.       Спустя время руководство университета решает объявить победителя посвящения. Ректор универа, в простых джинсах и футболке, встает на небольшую сцену, толкая речь, говоря то, что он говорил и на официальной части.       — Что ж, победителем посвящения в студенты становится… — он выдерживает непродолжительную паузу. — Социологический факультет! Мне очень понравился конкурс кураторов, Хван Йеджи как всегда на высоте. Бэм, подойдите и заберите награду.       Бар загудел громкими вспышками радостных криков, чокающихся бокалов. Несколько человек от радости чокнулись с Рюджин бокалами, социологи поздравляли друг друга. Рюджин тоже была рада, чувствуя свою причастность к победе. Она залпом выпивает бокал, и кто-то сразу всовывает в ее руку следующий. Йеджи появляется из-за спины, легко приобнимает ее, но сразу отдаляется.       — Ты молодец, Рюджин, без тебя бы этого не было.       Рюджин прячет смущение в бокале, делая глоток. Она кивает на комплимент, улыбаясь в ответ. Хотелось бы обнять Йеджи подольше, но это казалось недопустимым. Не тогда, когда проблемы не решены. Хван, видно, думает так же. Ее откликает Джису, и они убегают куда-то на танцпол. Рюджин же оглядывается в поиске своих друзей, но они оба были увлечены своими пассиями; что ж, она им потом припомнит.       В конце концов, ничего не остается, кроме как напиться в стельку одной. Музыка бьет по ушам, но не раздражает. Она двигает головой в такт, выпивая теперь неизвестно какой шот водки. Голова начинает кружиться, и она чувствует, что пора заканчивать, прося у официанта стакан воды. К ней подсаживается пьяная, но счастливая Черен, растрепавшаяся, со смазанной помадой на губах. Рюджин даже завидует ей.       — Окей, посвят был не таким плохим решением, — начинает она, выхватывая воду у Рюджин прям из-под рук.       — Эй! Ты свалила к девушке, а сейчас отбираешь у меня стакан воды. Ты грубая, Ли Черен.       — Тебе тоже не помешало бы найти себе кого-нибудь, — та пожимает плечами, не стыдясь своего поведения.       — Сама разберусь, — бубнит Шин. — Ты же доедешь домой в таком состоянии? Главная фанатка посвятов, — она хихикает, вспоминая, как сильно Черен не хотела здесь появляться.       — Да, надо только найти Феликса… — Черен обводит бар внимательным взором. — А, — она находит светлую макушку, лежащую на пуфиках. — Вот он. А ты когда домой?       Шин хихикает со смешно улегшегося калачиком Феликса. Этот парень — настоящая смешная легенда, думается ей. Над Ли сидит Чонин, который перебирал его волосы и очень мило смотрел на парня. Рюджин умиляется, но чувствует поступающую к горлу тошноту. Она знатно переборщила с водкой.       — Да, — только отвечает она. — Только как сделаю все свои дела в туалете.       — Тогда бывай, подруга, — Черен, пошатываясь, пошла в сторону парней. Рюджин побрела в сторону туалетов, махнув Ли в прощальном жесте.       ***       В туалете почти никого не было, что удивительно. Рюджин провозилась в кабинке, ругая свой собственный организм за непереносимость крепких напитков, но ей стало намного легче после того, как водка вышла из ее организма. Она потихоньку трезвела. Выйдя из кабинки, она замечает знакомый рыжий силуэт, который, сидя у раковины и скрючившись, плакал едва ли навзрыд. Рюджин замерла в немом шоке, но сразу подскочила к девушке, как только она посмотрела на нее заплаканными и размазанными в туши глазами.       — Рюджин-а, — только выдает Йеджи и по новой начинает рыдать. Рюджин чувствует, как она перепила, и запах перегара снова внедряется ей под дых. Обычно Йеджи выглядит как человек, который держит все под контролем, так какого черта в этот раз она что-то упустила? Не должна типичная Йеджи так напиваться, поэтому Рюджин все еще удивлена. Шин подбегает к салфеткам, достает несколько, и протягивает девушке, ничего не говоря и просто похлопывая ее по плечу в успокаивающем жесте.       — Что такое? — спрашивает Шин спустя время, когда Йеджи чуть успокоилась и вытирала уже глаза и лицо салфетками. Рюджин, слегка смочив руку водой, позволяет себе умыть Йеджи, совсем невесомо проводя руками по ее лицу. Йеджи вытирает влагу со своего лица сама. Рюджин заметила, что от такого жеста, Хван была готова снова заплакать, но сдержалась.       — Просто ты…       — Что я?       — Такая непонятная и странная, Шин Рюджин. Ты отталкиваешь меня, не говоришь со мной и ведешь со мной отстраненно каждый раз, когда я пытаюсь поговорить и объяснить тебе все. А сейчас ты успокаиваешь меня, хотя я даже не думала, что ты здесь. Ты умываешь меня, Рюджин, ты добрая со мной. Какого черта? — Йеджи хватает ее за грудки, но утыкается лбом в ее плечо, прикусывая губу до кровоподтёков, чтобы не заплакать. — Почему ты такая?       — Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, Йеджи-я, — Рюджин поглаживает ее по плечам. Не думала она, что Йеджи тоже переживает, тревожится и мучится. Она думала, что ей все равно, что их ничего не связывает. Она не знала, что ее поведение так влияет на Йеджи; что Йеджи все происходящее тоже беспокоит. От этого щемит сердце. Рюджин считает себя дурой, раз в свое время думала, что Хван — наглая стерва. Как оказалось, это совсем не так.       — Почему? Почему я не могу?       — Потому что мы едва знакомы. Ты не должна меня жалеть после моих проигрышей.       — Я хочу знать тебя лучше, Рюджин. Ты приятная, симпатичная, красивая и ты горишь гонками. Я так хочу быть похожей на тебя.       Такие откровенности бьют под ребра. Рюджин молча протягивает девушке новые салфетки, забирая и выкидывая старые; она делает это, чтобы полученная информация не свела ее с ума. Что ж, можно ли считать, что ей признались в симпатии? Это неожиданно и не то, что она может принять сходу. Но, кажется, Рюджин не хочет отрицать взаимность.       — Йеджи-я, — Рюджин помогает той встать на ноги. Она снова смачивает руки холодной водой и прикладывает к щекам девушки, чтобы той стало полегче. Йеджи думает, что это знак и наклоняется к младшей для поцелуя, но Рюджин делает два небольших шага назад. Пьяные люди такие глупые; она уверена, что Йеджи будет жалеть. Йеджи шатается вперед, и едва падает. — Давай поговорим, когда обе будем трезвы.       Йеджи молча кивает, держится за чужие плечи и смотрит в какую-то точку пустым взглядом.       — Просто, чтобы ты знала, — начинает она, как все «вертолеты» пролетают перед глазами. — Я выиграла тебя в первый раз, да, но это нужно для моей семьи. Второй раз, — она икает и едва хрюкает; это забавно, и Рюджин аккуратно берет девушку за талию, чтобы той чуть что не стало плохо. — Хенджин придурок, понимаешь? Он властный эгоист, но он мой брат. Я люблю его, но он придурок. Ты чуть не пострадала, потому что он считает тебя преемницей Минхо и хочет победить лично, и все такое. Скажи же, что он идиот, да? Это же просто гонки, мать его, а он готов влепешку расшибиться, чтобы быть лучшим. Но… — Йеджи пьяно хихикает. Она сглатывает, и снова лбом опирается о чужое плечо. Она и это все говорила едва понятно; Йеджи, отягощённая происходящим, просто решила вывалить все на Шин заплетающимся языком. Накипело, наверное. — Меня сейчас стошнит, Рюджин.       Рюджин охает, но сразу же открывает ближайшую кабинку, убирает волосы Йеджи в хвост, позволяя той сделать свое дело. Эта девушка… Такая многогранная. Неожиданно было увидеть ее в таком состоянии. Рюджин сегодня, в принципе, удивляют все.       — Давай я вызову тебе такси. Помнишь адрес?       Йеджи кивает, называет уже более внятно свое место жительства, и Рюджин ведет ее к выходу. Они просачиваются через остатки людей, и возле входа Йеджи уже ждала желтая машина. Рюджин аккуратно усаживает девушку в авто, и надеется, что она доберется в сохранности.       — Извини, — все, что успевает сказать Хван прежде чем заснуть. Рюджин усмехается и просит водителя быть аккуратнее. Машина уезжает.       Что же, Хван Йеджи решила сегодня в едва бессознательном состоянии рассказать Рюджин еще больше ошеломляющей информации. Рюджин почти все запоминает, несмотря на свое состояние, но голова болит от алкоголя и обдумывать все это совсем нет сил. Минхо должен объяснить ей все равно. Йеджи итак сказала достаточно. Дело в семье? Ну, Рюджин надеется, что они и вправду поговорят трезвыми.       Йеджи милая, думает Рюджин, и ей кажется, что нужно дать Хван шанс; или позволить себе влюбиться в кого-то странного, неоткуда понять взявшегося, красивого и таинственного. Рюджин надеется, что она не совершит ошибку. Йеджи все ей прояснит в нормальном состоянии, и, быть может, они сходят на пару свиданий.