fast in my bike

      Предстоящая гонка волновала и будоражила нервы. Рюджин выкуривала третью сигарету по счету, оперившись на чистенький, сияющий в свете фонарей и вывесок мотоцикл. Она нервничала, причем очень сильно и до дрожи в руках. Такое с ней впервые, если быть честным. Обычно Рюджин не переживала и относилась к гонкам намного проще, зная, что она все равно лучшая, даже если проигрывает, но с появлением Йеджи все изменилось. Ее аура на гонках забирала все спокойствие, позволяя разуму Шин думать, что она — страх во плоти. Признавать такое — заведомо проиграть, Рюджин это понимала, поэтому старалась не думать.       Йеджи сейчас даже не старается делать вид, что их ничего не связывает. Она кидает такие же взволнованные взгляды украдкой, и на это нельзя не обращать внимания. Рюджин не смотрела в ответ, пыталась. Все-таки Йеджи что здесь, что в университете — такая же сводящая с ума девчонка, просто в разных смыслах. Настоящая, мягкая Йеджи проявлялась в нервном поправлении волос за ухо; сам же ее образ говорил об самоуверенности и стойкости. Рюджин почему-то чувствовала, что Йеджи волнуется не меньше, чем она сама. Если бы Шин встретила Йеджи впервые именно сегодня, она бы и не подумала о том, что Хван переживает, но сейчас она так или иначе знает ее и замечает в ней все ее тревожные мысли. Рыжая десять раз успела проверить колеса своего байка, но все равно никак не смогла угомониться. Рюджин не понимала, почему она так нервничает, ведь поводов для этого, по идее, нет. Сама же она закуривает четвертую сигарету. Видимо, невроз Йеджи связан с тем, как она быстро убежала вчера.       — Ну Рюджин, — подошедший Минхо нагло выхватывает дымящуюся теперь сигарету. Закуривает сам. — Что это такое? Как не посмотрю, ты все дымишь.       — Я нервничаю, — Шин дует губы, но не смеет перечить другу. Все-таки Минхо ей как старший брат, который и обнимет, и люлей даст в нужный момент; спорить с ним — дело гиблое.       — Почему? Дело в ней? — Минхо кивает в сторону приседшей на байк Йеджи. Она заламывала себе пальцы, хрустя косточками. — Она сама переживает. Спокойнее будь, Рюджин. Сохраняя самообладание, ты победишь сегодня.       — Я понимаю, но это тяжело, — Рюджин садится на Kawasaki сама, запуская руки в волосы. — Сегодня трасса еще с кучей поворотов, а дорога влажная после дождя, стремно мне.       Минхо ободряюще улыбнулся ей, теребя за волосы. Он обхватил ее лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. В такие моменты Рюджин всегда начинала верить себя, и сейчас она чувствует облегчение внутри. Сосущее чувство волнения постепенно исчезало.       — Все будет в норме, если ты соберешься. На прямых участках гони так, как можешь, обгоняй всех, чтобы на поворотах быть помедленнее и аккуратно в них въезжать. Поняла? Все будет хорошо, если ты послушаешься папочку Ли Ноу.       — Фу, Минхо, не называй себя так! — Рюджин впервые за весь день искренне посмеялась. Чтобы она делала без Ли? — Спасибо. — Она обняла парня так крепко, что у него захрустели кости. Теперь она верит, что у нее все получится.       Когда объявили подготовку к старту, Рюджин отпустила пыхтящего Минхо. Она подхватила свой шлем с руля, надевая его. Последнее, на что она обратила внимание, очередной взгляд Йеджи, но яростный и горящий, как огонь.       Что же, Шин Рюджин не проиграет.       ***       Адреналин опять ударяет по мозгам, заставляя Рюджин забыть все советы Минхо и опасно въезжать в едва ли каждый поворот. Вероятность того, что Шин могла бы въехать в угол одного из зданий, слететь с мотоцикла и сломать пару костей, была огромна, но что-то ее вечно спасало, и она шла одной из первых. Жутко бесило, что ее обгонял какой-то парень новичок и Йеджи, спокойно объезжавшая все препятствия на своем белом байке. Рюджин грязно ругается себе под нос, но выдыхает, когда видит прямой участок на полкилометра — у нее есть шанс вырваться вперед. Она вжимает газ до конца, со свистом пролетая мимо парня и Йеджи. В боковых стеклах они удалялись от нее и становились маленькими точками, и сейчас Рюджин позволила себе нервно выдохнуть.       Скорость была такой высокой, что ветер начал больно бить по телу. Рюджин хотела бы приехать к финишу первой, осталось буквально пару кварталов. Она терпит неприятные ощущения, и стрелка спидометра уже выходит за все допустимые значения. Она неожиданно вспоминает советы Минхо о снижении скорости перед поворотом, и рациональная часть сознания решает им последовать. Она замедляется, чтобы аккуратно въехать в перекресток: это правда разумно, потому что иначе колеса бы проскользили по асфальту, и Рюджин рисковала бы слететь с байка набок. У нее бы отлично это получилось, если, — о, господь, — кто-то не подрезал ее на высокой скорости. Этот парень отлично впечатался в поворот, а вот Рюджин от неожиданности и от страха столкновения вывернула руль в сторону, проскальзывая в сторону здания и едва падая.       — Что за чертовщина?! — Оказавшись в положении задом к трассе, Рюджин требовалось вывернуть обратно, но она долго приходила в себя, пока осознавала, что произошло. Ее успели обогнать все участники гонки, и Шин, понимая это, готова была все бросить и заплакать прям на месте. Она не думает о том, что ей повезло и она не упала с мотоцикла, оказавшись целой и невредимой, — она всего лишь потянула мышцы запястья на левой руке; она думает о том, что снова проиграла, и даже не Йеджи, а какому-то идиоту, который не по правилам решил ее обогнать. Вообще, делать, как тот тип, было категорически нельзя, но так как гонки не согласованы с администрацией города, Джисон не мог поставить камеры на трассе, чтобы наблюдать за тем, как идет заезд, а значит он не мог уследить за тем, чтобы правила соблюдались. Рюджин взвыла про себя, но, развернувшись, поехала за соперниками, набирая скорость.       В итоге, она приходит к финишу предпоследней. Минхо встречает ее недоуменным взглядом, но в итоге молча притягивает ее в свои объятия, говоря проще:       — Расскажешь, что случилось, когда успокоишься, — и снова по-братски гладит ее по волосам.       Толпа почему-то не гудела довольно в сторону победителя, как это было обычно. Гонщики видели, как грубо парень подрезал Рюджин, а поэтому предвзято отнеслись к его победе. Да, этот черт еще и победил в гонке.       — Ну что вы, — неизвестный гонщик отмахнулся от ругательств в ее сторону. — Я просто резко въехал в поворот, и у вас нет доказательств. Она сама повернула руль, — ему ничего на это не ответили, просто сделали вид, что его нет.       Рюджин не смотрела, что происходит вокруг; сейчас она пыталась не заплакать в плечо Ли. После того, как гонщик заговорил, парень заметно напрягся, аккуратно отодвигая девушку от себя.       — Только тебя тут не хватало… — сказал он, заставляя Рюджин обратить внимание на окружающую ее обстановку. Она видит в обогнавшем ее парне высокого, на вид высокомерного блондина. Издали он был бы похож на Феликса, но вся его аура совершенно отличалась от Ли: гонщик был наглым, самоуверенным и самодовольным, много себе позволявшим. Судя по тому, как напрягся Минхо, Рюджин поняла, что этот парень действительно нечист.       К этому наглому блондину подбегает Йеджи, очень свирепая и яростная Йеджи. Она сейчас холодна как лед, но ее вид не предвкушал ничего хорошего для этого парня. Она спокойно, но, судя по хватке за запястье, злостно оттаскивает победителя в сторону. Толпа вокруг буквально сжалась в комочек от страшного вида Хван. Рюджин, в свою очередь, такая сторона девушки понравилась даже больше. Однако, ей было интересно, как связаны эти двое, и почему Хван такая злая уже два дня.       Шин молча наблюдала за парочкой. Йеджи била парня в плечо, тихо отчитывая; парень же в свою очередь громко кричал в ответ, отпираясь от ударов. Он больно схватил Йеджи за руку, и до Рюджин донеслось что-то типа «это гонки», «она сама виновата» и «мне плевать». Речь, очевидно, шла о ней. Рюджин не нравилось, когда кто-то в открытую, но за спиной говорил о ней, и она уже порывалась пойти к Йеджи и ее парню, поговорить лично. Минхо останавливает ее хваткой за плечо.       — Это Хван Хенджин. Он тот еще мудак, не связывайся, себе дороже. Это он подрезал тебя?       — Эм, вроде? Байк был его, если я правильно различила. Что происходит, Минхо?       — Я расскажу позже. Просто не связывайся с ним. Будь аккуратнее, хорошо?       — Толку быть аккуратной, Минхо! Хватит скрывать дерьмо от меня. Почему вы все пытаетесь меня от чего-то уберечь, а? — Она толкает парня, так, что он делает пару шагов назад. Рюджин взбешена снова. Действительно, все ее близкие люди от нее что-то скрывают, пытаясь защитить; Рюджин устала быть маленькой девочкой для всех них. Плюс, ее правда грубо подрезали, не дав выиграть. А еще, видимо, Йеджи — родственница того парня, потому что у них были одни фамилии, и она все время после гонки носилась с ним. «Хенджин» — имя знакомое, его упоминала Йеджи вчера, так что они явно связаны крепкими узами. Честно, Рюджин сейчас равно, ее бесит, что Хваны окружают ее в последнее время и оставляют позади. Бесит происходящее. Она психует, отходя от Минхо, но не рискует уезжать в таких чувствах. Она садится на землю рядом с Kawasaki, запуская руки в волосы, расстраиваясь. Хван Йеджи, от тебя явно потребуется противоядие.       Она вспоминает, что у Минхо был соперник, когда Ли еще принимал участие в гонах. Они постоянно соревновались, ругались и дрались. Рюджин даже помнит одну из драк: в ней Минхо получил травму руки и с тех пор больше не катается на гонках, так как врачи поставили на это полный запрет до какого-то времени. Но соперником Минхо был черноволосый мальчишка, схожий с Хенджином только по росту. Неужели, этот мальчишка — есть Хван Хенджин? Почему тогда сестра соперника Минхо — теперь ее соперница? Как же у Рюджин лопалась голова от мыслей, проходящей информации, связывающейся в одну картинку. Она чувствует себя в какой-то дораме, в какой-то истории, где она выходит со второстепенного плана на первый.       Она слышит рядом с собой голос Минхо и смутно знакомый голос, по всей видимости, Йеджи.       — Держи своего брата подальше от нее.       — Я старалась, оппа. Я думала, мой выигрыш заставит его отстать от нее… Скорее, только тебе нужно быть аккуратней с ним.       — Я тебя понял, Йеджи. Извини, что не поздоровался, когда увидел в тот раз. Не признал.       — Все нормально. Мне нужно поговорить с ней.       Рюджин тем временем уже внимательно наблюдала за ними, изгибая бровь в непонимании, кидая недоумевающие взгляды то на Минхо, то на Йеджи. Они были знакомы? Почему Минхо мил с ней, когда буквально ненавидит ее, как она поняла, брата? Голова действительно взрывалась от мыслей.       Йеджи, закончив разговор, обращает на нее внимание. Сегодня она была в кожаных штанах и оверсайзном бомбере, что делало ее грозной и милой одновременно. Она улыбается виновато, присаживаясь на корточки перед ней. Рюджин пытается остановить уходящего Минхо взглядом и попросить о помощи — общаться с Йеджи было бы сейчас невыносимо, но он, нагруженный появившимися проблемами, все-таки отошел подальше от них, видимо, чтобы обдумать, как быть дальше. Он знал, что Хенджин немного чокнутый и будет всячески донимать Рюджин сейчас. Минхо правда хотел ее защитить, он взял за нее ответственность.       Рюджин вздыхает, понимая, что никто не спасет ее от очаровательной соперницы, смотрит на свои коленки, хлюпая носом.       — Чего тебе, онни? Хочешь позлорадствовать?       — Нет. Извиниться.       Рюджин хмыкает, и теперь уже смотрит в глаза рыжей, в которых отражаются огни фар.       — За что?       — За Хенджина. У него снова бзики, и из-за них ты чуть не пострадала. Я думала, ты упадешь.       — Как видишь, к твоему сожалению, я в порядке.       — Рюджин, — Йеджи вздыхает и позволяет себе положить свою ладонь на колень Шин. Ей бы очень хотелось, чтобы Рюджин ей поверила и перестала видеть в ней зло. Ведь в том, что она выигрывает и вообще участвует в гонках, вина не ее вовсе, а брата. — Пойми, что будь моя воля, меня тут не было бы. Не злись на меня, пожалуйста. Я поговорю с Хенджином об его поступке. Только успокойся.       Рюджин зло смахивает чужую ладошку. Ее снова пытаются защитить, пожалеть, утешить — ее это достало.       — Забей. Просто забей.       — Рюджин…       — Отвали! Забирай своего братца и вали. Не трогай меня! — Рюджин вскакивает на ноги, резко же седлая свой мотоцикл. Ей нужно уехать домой и все обдумать. Ее расстроил, скорее всего, не факт проигрыша, а то, что он получился таким глупым — она ведь снова была близка! А тут еще Минхо со своими секретами. Нужно успокоиться, и настраиваться на следующую гонку, которую точно хочется победить. Йеджи смотрит на нее так, будто сейчас разревется, будто она сама на грани. Шин это не волнует и не волнует этот пронзительный взгляд. Они, наверное, поговорят позже. С Минхо тоже нужен серьезный разговор, к которому Рюджин пока не готова — нужно остыть.       Единственное, что не дает ей уехать сейчас, это Джисон. Он с большим сожалением в голосе объявляет, что, так как доказательств нечестной гонки нет (а именно сегодня, почему-то, никто не снимал заезд на гоу-про), Хенджин становится официальным победителем; хотя по голосу Хана чувствуется, что он сам не хочет это произносить. Рюджин фыркает, надевая шлем, и срывается с места. Йеджи смотрит ей вслед, отягощено и печально. Рюджин ловит чувство дежавю, но не зацикливается на нем. Ей просто надоела серия поражений, и с этим нужно что-то делать. Она еще не знает, что Минхо уже все за нее решил.