Ромашка

             — Будь тише воды, ниже травы, поняла? — давая последние наставления, Гром натянул капюшон ветровки девушке на голову. — И особо не глазей по сторонам.       Голос майора отразился от свода сквозной арки, ведущей один из дворов колодцев. Одно из немногих мест, которое могло ненадолго их спрятать от посторонних глаз.       Позади него стояла заниженная Приора темного серого оттенка с знакомыми каждому чехлами-бусами. Неприметная. На ней и приехали. По плану Игорь должен остаться в ней, чтобы не светить своей примечательной физиономией.       — Такое чувство, что мы идем в какой-то змеюшник, а не на рынок, — пробормотала Слава, но даже не думала перечить.       — Так и есть, — отчеканил он. — Минувшей весной мы здесь изъяли около тридцати тысяч литров фальсифицированного алкоголя, почти две сотни тысяч пачек поддельных сигарет. А в феврале в одного мужика несколько раз выстрелили, после чего толпой забили насмерть. Тремя месяцами ранее мы нашли до смерти забитого палкой человека.       Холод, сквозящий в голосе мужчины, заставил ее отбросить всю язвительность в сторону. Нужно быть начеку.       — А в одном из подвалов рыночного комплекса в прошлом году обнаружили женщину, которую держали взаперти на протяжении 20 лет. Шила тряпки на продажу.       — Все, я поняла тебя, не продолжай, — Климова спрятала перчатку во внутренний карман, прежде чем плотно застегнула ветровку. — Я справлюсь. Зайдем, узнаем, что нужно и мигом назад.       Майор удовлетворенно кивнул.       — Я буду ждать вас здесь. Если что, звони сразу же, — Гром перевел взгляд с нее на мужчину, стоящего немного позади. — Бустер сказал, что на тебя можно положиться.       — Без проблем, начальник. Все будет шито-крыто, — низкорослый коренастый мужичок с перебитым носом выглядел недружелюбно, хотя по заверениям Игната, был надежным человеком К тому же частенько зависал на этом рынке. Знал, что к чему здесь.       Игорь глубоко вздохнул, соглашаясь.       Пошел бы сам, но на этом рынке он знаком каждой собаке. Появись там, поднял бы лишний шум, который им совершенно ни к чему. Здесь, товарищ майор точно не в почете.       — Только быстро. Не задерживайтесь.       Слава кивнула и поспешила вслед за мужчиной, который устремился к главному входу, стоило Грому дать им отмашку.       Последний раз глянув на «напарника» перед тем как зайти, она скрылась в недрах торговых рядов.       Затерянный в лабиринте переулков и роскошных дворов в центре бывшей столицы неприметный рынок, чье существование предпочитали игнорировать благополучные горожане, встретил не слишком радушно. Покосившиеся лотки с товарами сомнительного качества выстроились вдоль узких грязных улиц, выстраиваясь в причудливые проходы, манящие зайти все глубже и глубже. Пестрые прилавки ломились от контрафактных, явно ворованных товаров: бесконечное число старой посуды, украшений, часов, одежды всевозможных цветов и размером. Помятые, насупленные лица продавцов – хозяев лотков, буквально излучали недоверие ко всему окружающему. Они зорко следили за каждым движением проходивших мимо потенциальных покупателей, словно опасаясь, что те могут оказаться ворами.       Станислава шла рядом с мужчиной, ранее представившимся им Булатом, и старалась особо не смотреть по сторонам. Однако то и дело взгляд цеплялся за яркие примечательные товары. То ярко красные спортивные костюмы, висевшие прямо на уровне глаз, то целая коробка забавных и одновременно жутких масок хоккеистов команды «Метеор» из небезызвестной советской мультипликации. Удержать свое внимание действительно трудно.       — Вы…знаете, где находится нужный нам магазин? — осторожно спросила девушка, заныривая в очередной узкий проход.       — Еще парочка рядов и мы на месте. Говорить будешь сама, че надо. Только шустро. Тут не любят, когда много чешут языком и хотят что-то разнюхать.       — Ясно, — коротко отозвалась Слава, пряча руки поглубже в караман.       Идти было трудно. Самый разгар рабочего дня. Толпы местных вперемешку с туристами, ненароком заглянувшими сюда. Казалось, что если остановишься хоть на минуту, то точно потеряешься. Воздух здесь спертый и пропитанный резкими запахами – дешевого алкоголя, прогорклого масла, концентрированного едкого парфюма. Но однозначно лучше, чем там, где они были с Громом утром.       Еще парочка рядов сквозь залежи товаров, через логово диких зверей, куда и правда лучше бы не соваться, и наконец, вдалеке замаячила уже знакомая вывеска.       Украдкой вытащив из кармана свернутую рекламу, девушка быстро сверилась. То, что нужно.       — Эй, Булат, какими судьбами? — проходя мимо одного из магазинчиков, их окликнул торгаш, стоящий за прилавком. — Давненько тебя тут не было!       Мужчина остановился и мельком посмотрел на Славу.       — Иди дальше, — шепнул он, а после сделал вид, что совершенно не знает ее. Он подошел ближе к обратившемуся к нему продавцу.       Климова, прислушавшись к словам Булата, даже ухом не повела, продолжив свой путь. Чем быстрее закончат, тем быстрее вернутся.       Нужная торговая точка располагалась в крытой части рынка. Небольшой магазинчик был был увешан яркими кричащими постерами, целью которых было завлечь как можно больше покупателей. Стеклянная дверь была вся побитая и потертая, но на удивление, все еще исполняла свое предназначение.       Схватившись за пластиковую ручку, Слава без труда толкнула дверь вперед. Та с легкостью поддалась. И почти в ту же секунду над головой прозвенел колокольчик.       Из-за прилавка, заваленным множеством различных кожаных изделий, выглянула женская голова в платке. Тучная продавщица хмуро оглядела девушку с ног до головы, а после постаралась сделать дружелюбный вид.       — Заходите скорее, — пробасила она. — Не выпускайте тепло!       Слава мигом закрыла дверь и сняла с головы капюшон. Как-то невежливо разговаривать с закрытым лицом, учитывая, что ей нужна информация, которой эта женщина может не захотеть делиться.       — Добрый день, — девушка сдержанно улыбнулась и уверенно шагнула к прилавку.       — Добрый, — крякнула женщина в ответ и, пыхтя, встала с металлической табуретки. Прорезиненные ножки противно заскрипели по облупившейся плитке. — Слушаю вас.       — Не могли бы вы мне помочь? — волнуясь, произнесла слегка просевшим голосом. Чуть замешкавшись, она вытащила перчатку.       Соберись, Слава!       — И чем же я могу вам помочь? — с сомнением переспросила торговка, не сводя с лейтенанта тяжелого взгляда. Глаза смотрели остро. Недружелюбно.       — Можете сказать, когда была продана эта перчатка?       Женщина тут же встрепенулась, услышав странный и необычный вопрос.       — А это еще зачем? — ее глаза бегали от перчатки к лицу девушки и обратно. — Мы не раскрываем такую информацию кому попало.       — А я..я не кому попало! — заявила Станислава, судорожно придумывая «легенду». Ох, если бы она была в форме, то все прошло гораздо легче! — Понимаете, эта перчатка…одного моего близкого человека. Он пропал…и совсем не выходит на связь…       — Ну так иди в полицию, там и разберутся, — машинально ответила продавщица, явно не желая идти на контакт.       — Да была я уже там! — с отчаянием выпалила Климова.       И то отчаяние вовсе не от потери человека. Боялась провалить дело. Вернуться ни с чем.       — Не хотят искать никого….другие дела у них….!       В следующую секунду что-то в глазах женщины переменилось. Недружелюбный блеск ушел, осталась лишь…горечь?       — И то верно…пропади они все пропадом эти органы… — сухие губы вытянулись в тонкую линию, прячась в складках кожи.       Девушка прерывисто вздохнула, что со стороны выглядело больше как всхлип. Задела за живое!       — Да..да! Пока они ничего не делают…вдруг что-то уже случилось?       Лоточница чуть опустила голову, устремив свой взгляд в пустоту. Словно задумалась. Вспомнила. И на несколько мгновений в магазинчике повисла давящая тишина.       — Ладно…— тяжко вздохнув, она тряхнула цветастой головой в платке и вытащила из под прилавка потрепанную пухлую тетрадь формата А4. — Скажи номер с внутренней стороны. — Сейчас глянем.       Большого труда стоило не выпалить номер сразу. Вовремя удержала язык за зубами. Вдруг заподозрит что-то неладное. Обычные покупатели вряд ли знают о том, что серийный номер записывается.       — Э-э-э…да, конечно, — аккуратно оттянув перчатку, Слава продиктовала номер. — GL-015….       — Гэ эль…пятнадцать…пятнадцать.. — жилистыми пальцами подхватив очки, висевшие на веревочке на шее, она водрузила их на свой нос и наклонилась к тетради — …пятнадцать…       Поиски заняли чуть больше пяти минут. Пока, наконец, женщина не подняла голову.       — Вот! — ткнув пальцем в разлинованную страницу, она подвинула тетрадь к Климовой. — Эти перчатки были проданы 16 июня в 19:57.       — Прямо перед закрытием? За три минуты…— случайно выскочило у девушки. Она подняла голову. — А может…может вы помните..? — Слава не знала, о ком говорила, спрашивала. Надеялась, что сама продавщица подскажет, о ком идет речь.       Тонкий лед. Слишком тонкий.       Продавщица крепко задумалась, о чем говорили собравшиеся в кучку густые брови.       — Шестнадцатое число…тогда был завоз под вечер…       Лейтенант затаила дыхание, буквально впившись взглядом лицо женщины. Ну же…говори!       Во рту пересохло от волнения.       — Так тот щеголь твой, что ли? — удивленно спросила торговка, после чего скривилась, будто ей на язык попало что-то мерзкое.       Щеголь? Значит, купил мужчина!       — Да! Вы наверняка о нем и говорите…это мой…мой жених! — сбивчиво произнесла она и наклонилась чуть ближе к женщине. — Вы запомнили его?       — Как же не запомнить…такой редкостный го.. — женщина хотела было выругаться, но вовремя осеклась, увидев красное лицо Славы практически перед носом. — И как тебя угораздило с таким связаться…жених еще говоришь! Где ж жених твой?       — Вот и пытаюсь найти… — девушка отпрянула назад, поняв, что подошла слишком близко. Не спугнуть бы. — Вы не помните..в чем он был тогда?       Про внешность спрашивать нельзя. Иначе как она может не знать жениха?       Черт! Надо было изначально придумать другую легенду. Сглупила. В конце концов она не следователь…       — Как же не запомнить! Таких, как он, тут не бывает. Лощеный, в черном свитере, кепке, с каким-то брендом, вонял дорогущей туалеткой. Мне пришлось аж проветривать тогда. Заявился с таким видом…честно не хотела ему ничего продавать. Но он сделал мне выручку. А деньги не пахнут.       — Брендом…а каким? — тихо, даже как-то по-лисьи спросила девушка, боясь сбить продавщицу с настроя.       — Да почем его знать? Круг, а внутри две зеркальные буквы «В». Но такие большие, белые. Почему-то обратила внимание.       — Вот оно как…а еще что помните..?       — Купил три пары перчаток и быстро ушел. Но выбирал так долго…! Мне уж закрываться пора было!       — Тугодум Он у меня… — нервно улыбнулась Станислава.       Черный свитер и кепка с брендом…две «В». Нужна еще информация.       — Зря ты связалась с таким, — по-свойски заявила женщина, уперевшись руками в стойку. — От таких мужчин добра не жди. Я тебя уверяю.       — Люблю его…знаете… — пролепетала девушка, вдруг вздрогнув. Живот неприятно кольнул от голода, а после тихо заурчал.       Ладонь машинально опустилась на живот, слегка придавив его. Как не вовремя.       Острые глаза лоточницы проследили за движениями Славы. Вдруг ее губы чуть приоткрылись, а на лице отразилось понимание.       — Залетела, а он тебя кинул, что-ли?       Лейтенант шокировано уставилась на женщину. Не успев подумать, ее голова активно закивала.       — Не кинул…пропал! И мы пожениться хотели… — пускай думает так. Чем больше сострадания вызовет, тем больше, возможно, расскажет. Сердобольная тетенька.       — Ну-ну, — торговка с сочувствием посмотрела на девушку, покачав головой. — Помню, что звонил он часто кому-то. Нервничал. Расплатился наличкой, а после ушел в сторону Ломоносовского сквера.       — А что он говорил в разговоре по телефону, не помните?       — Да я то не особо слушала, — отмахнулась женщина. — Не лезу я в чужие разговоры. Своих проблем хватает.       — Ну пожалуйста! — умоляюще воскликнула девушка, не убирая руки с живота. — Пожалуйста, постарайтесь вспомнить…       Услышав жалобный голос Славы, губы продавщицы слегка дрогнули. Она на минуту прикрыла глаза, копаясь в воспоминаниях.       — Не помню я. Вроде…говорил, что торопиться надо. Или нет. Давно все таки было.       Девушка медленно выдохнула. Не вспомнит. Но у них хотя бы появилась новая информация. Возможно, убийца засветился на камерах в этом районе.       — Понимаю, спасибо вам огромное…! Вы оче…       Она не успела договорить, как в дверь в магазин открылась и зашли две пенсионерки. Они громко переговаривались, обсуждая свои намерения что-нибудь купить.       Нужно уходить. При посторонних лучше не говорить об этом.       — Спасибо еще раз. До свидания!       Не став больше задерживаться и ждать ответа женщины, Климова ловко обогнула покупательниц и выскочила в открытую дверь.       Прохладный воздух мигом остудил пылающее лицо Славы. Так много врать и выдумывать на ходу ей еще не приходилось. Это тяжело.       Сердце торопливо стучало в груди.       Вдохнув несколько раз, она постаралась успокоиться. Так, нужно найти Булата и уходить отсюда. Где же он?              

***

             Стрелки наручных часов, казалось, бежали медленнее обычного. А может быть, просто им уделяли слишком много внимания. Игорь не мог отвести взгляда от потертого циферблата.       Тридцать семь минут. Их все нет.       С трудом сдерживаемое беспокойство с каждым подергиванием минутной стрелки разгонялось все больше и больше. Росло в арифметической прогрессии. Возможно, это все недосып, волнение из-за дела…       Из-за Нее…?       Воздух со свистом покинул легкие, а голова откинулась на спинку автомобильного кресла. Деревянные бусины зашуршали под ним, разбавляя напряженную тишину.       На этом чертовом рынке могло произойти что угодно. В прошлый раз они с Дубиным отделались лишь синяками и украденным смартфоном последнего. Малой кровью. Учитывая, что здесь творится. Это крысиное гнездо еще долго будет им досаждать. Ловишь одного, так на его место приходит еще несколько. Порочный замкнутый круг.       Мысли о том, что ей может не повезти и придется столкнуться с чем-то подобным, как колючая проволока, терзали его разум. Она остра на язык. Вдруг скажет что-то не то. Тогда ведь может случиться что угодно.       Передернув плечами, мужчина обернулся к арке, через которую просматривался вход в рынок. Люди сновали туда-сюда, но той самой ветровки видно не было.       Каждое мгновение ожидания утесняло его, нетерпение сжигало изнутри.       — Плевать…— пробормотал он, как только стрелки часов показали ровно сорок минут с их ухода.       Выйдя из машины, он закрыл ее, уверенным шагом устремившись прямиком в крысиное гнездо.              

***

      Булата не оказалось в том ларьке, где они расстались. Девушка поняла это сразу, не дойдя до нужного места. Тот продавец, с которым он болтал был уже занят покупателями.       Обойдя все близлежащие торговые точки она не смогла обнаружить мужчину. Пришлось вернуться обратно к тому ларьку.       Может разминулись?       Обернувшись, Слава взглянула на магазинчик с кожаными изделиями. И там его тоже не было. Лишь те две пенсионерки.       — Прекрасно…просто прекрасно… — глухо пробормотала она себе под нос.       Ничего страшного. В целом, она может сама вернуться к Игорю. Задерживаться здесь не было никакого желания.       Уверенно зашагав по той дороге, которая привела ее сюда, Климова очень скоро поняла, что не совсем запомнила, куда они сворачивали. А делали это очень часто. Бесконечные торговые ряды были похожи друг на друга. Будучи здесь впервые, запутаться было легко.       Она остановилась на первой развилке, решив хорошенько подумать, вспомнить, откуда же они пришли. Однако размышлять долго не пришлось. На горизонте замаячила знакомая, ловко пробирающуюся через толпу зевак.       Твидовая кепка надвинута на цепкие глаза, которые методично всматривались в лица прохожих.       Слава резко подняла руку и помахала, привлекая к себе его внимание.       Их взгляды встретились.       — Ты зачем здесь? — шепотом выпалила девушка, когда Гром подошел к ней.       — Долго ты. Вот и пришел, — бросил он, и подхватив девушку под руку и повел за собой. Они пошли в ту сторону, откуда он пришел.       — А вдруг…тебя увидят те, кому не следует видеть? — Слава схватилась за его локоть, нервно поглядывая то на него, то на людей, идущих навстречу.       — А ты поменьше думай о плохом, — Гром подтолкнул девушку вперед себя, завидев целый поток людей впереди. Не хотел упускать из виду.       Прижавшись к краю тротуара, они бегло преодолели живое препятствие и оказались на центральном ряду рынка. Здесь уже было посвободнее.       Мужчина остановился. Огляделся. Думал, где им лучше пройти. Не отпускал ее руку.       — Туда! — наконец сообразил он и поспешил к еще одному повороту. — Здесь сократим. И почти вышли.       Девушка ни секунды не спорила с ними. В этих вопросах она доверяла ему гораздо больше, чем себе.       Проходя мимо ларька с явно подеражнными ювелирными украшениями, девушка поймала на них с Игорем прищур продавца. Мужчина с косматой бородой окликнул своего товарища и что-то сказал ему. Взгляд второго тоже устремился на них.       — Игорь..! — громко шикнула Слава, почувствовав острые иголочки приближающегося страха на кончиках пальцев.       Гром резко обернулся к девушке и, встретившись с ее испуганными глазами, почти сразу же понял, о чем она.       Когда он посмотрел на шепчущих мужчин, то на его лице залегла мрачная тень.       — Не обращай внимания, — коротко прокомментировал майор, продолжая свой путь.       Слишком близко к выходу, чтобы задерживаться. Немного засветились. Не входило в планы, но бывает. Проскочат. Так решил.       Каких-то пара минут, и они оказались на оживленной улице за пределами территории злополучного рынка.       Климова облегченно выдохнула, расплывшись в адреналиновой улыбке.       — Никогда бы не подумала, что рынок может быть таким….тревожным местом. Ты знаешь тех мужчин?       — Да. Вот с ними и не хотел встречаться, — Гром пожал плечами, поглядывая на их скрепленные руки. Так крепко держится. Точно испугалась. — Знаешь, а может ты все же не лиса, а заяц, а? — усмехнулся он, подняв глаза на улыбающееся лицо.       Лейтенант растерянно моргнула, а после вырвала свою руку, спрятав ее в карман. Вот еще!       — Иди ты, Гром! Завязывай с этим, — фыркнула она, стараясь не смотреть в его сторону. Да, может, и напугалась. А кто бы нет?       Заприметив знакомую арку, девушка поспешила в ее сторону.       — Знакомый твоего друга просто свалил куда-то.       — Будет у нас ним разговор. Потом, — хмыкнул Игорь и пошел вслед за девушкой. — Сейчас неважно.       Девушка не стала задавать вопросов, все еще переживая последствия выброса адреналина. Сердце постепенно успокаивалось, а кончики пальцев не кололо.       Зайдя в арку, Слава вдруг остановилась. У машины, стоящей внутри двора, никого не было, как и в ней. Видимо, ее хозяин окончательно пропал где-то на рынке.       — Зачем мы идем к ней? — она прислонилась к прохладной и кирпичной стене.       — Ты сама туда пошла. А я всего лишь за тобой, — усмехнулся мужчина, встав напротив нее.       Климова недовольно фыркнула, сморщив нос. Стресс отходил на второй план, уступая место элементарным потребностям. Голод. Вечерело. А она все еще ничего не ела.       — Идем. Поедим. И ты расскажешь мне, что узнала, — качнувшись на пятках, майор ленивым и размеренным шагов пошел обратно.       Оказавшись у выхода из арки, он обернулся.       — Идешь?              

***

      

      — Нет ничего лучше шавухи с Владимирской! — громкое заявил Гром, подходя к девушке с двумя горячими свертками в руках. — И ты сейчас в этом убедишься.       Как только Игорь подошел, Станислава сразу же почувствовала аппетитный аромат смеси специй, обжаренного мяса и свежих овощей. Желудок призывно заурчал, а руки сами потянулись к долгожданной еде.       — Держи, — уместившись рядом на лавочке, Гром отдал девушке завернутую в пакет и фольгу шаурму. — Свежак! Утром ещё мяукало!       Громко хохотнув, Климова с удовольствием развернула верх фольги, открывая золотистую корочку мягкого лаваша.       — Отлично! Мне подходит.       Она не стала уточнять, с чем же он взял шаурму. Пусть будет сюрпризом.       Не медля ни минуты, она откусила сие произведение искусства.       Вкус обжаренного мяса смешивался с пикантной ноткой чеснока и медленной сладостью томатов. Листья хрустящего салата добавляли свежесть, а нарезанный огурец весело хрустел, добавляя легкости блюду.       — М-м-м-м! — замычав от удовольствия, Слава сползла со скамейки ниже, удобно уместив голову на деревянном изгибе. Глаза закрылись сами собой.       Игорь был прав. Эта шаурма стоила того, чтобы пройти мимо всех кафешек, которые встречались им по пути сюда. Тихий, но оживленный сквер, Погода значительно улучшилась к вечеру, поэтому они решили перекусить на лавочке.       — А я говорил, что вкусно, — Гром улыбнулся и тоже принялся поедать свою шаурму.       Пару минут были слышны лишь спешные чавканья и пережевывания еды. Но ни Слава, ни Игорь не ощущали привычной неловкости от затянувшегося молчания. Нахождение рядом ощущалось легче, чем каждый из них думал.       Внезапно мужчина прекратил жевать и обернулся к девушке. Вспомнил, о чем хотел спросить.       — Так что там с Дубиным?       — А что с ним? — Слава перевела на него вопрошающий взгляд. Отвлек ее от юной уличной музыкантки, которая разворачивала свою аппаратуру поодаль от них.       — Днем ты сказала, что он на…свидании? — на лице майора за долю секунды отразился весь спектр эмоций, начиная от непонимания и неверия и заканчивая удивлением.       Девушка невольно прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью.       — Тебя это так удивляет? Почему?       — Это Дубин! — майор всплеснул руками, протяжно вздохнув от бессилия. Никак не пояснить. —...свидание…       Климова снисходительно улыбнулась и тихонько пихнула Игоря в плечо.       Он выглядел забавно, когда ему не хватало слов, чтобы объясниться. Даже мило.       — Да ладно тебе. Вернется к тебе твой Дима и продолжите гоняться за преступниками.       Мужчина тихо фыркнул, делая вид, что вообще не переживает по этому поводу. Хотя его немного задевало то, что напарник ему ничего не рассказал. Почему? Ему казалось, что они доверяли друг другу. А выходит, что он узнает о таком, наверное, важном событии в жизни друга не от него самого.       — К тому же он выглядел радостным. Это ведь главное, разве нет? — хоть Игорь и пытался скрыться за маской безразличия, девушка смогла уловить нотки тоски в выражении его лица. — Эй, ну чего ты нос повесил?       Придвинувшись к нему ближе, девушка вновь легонько тронула его своим плечом.       Тот только пожал плечами и откусил большой кусок, практически доедая шаурму. Нет. Они друзья. Если он не сказал, значит, на то были какие-то причины, верно?       Дима Дубин.       Он прекрасно помнил тот день, когда они впервые встретились. Тогда еще новичок-стажер явно не был готов к его чересчур жесткой шутке: заставил его осмотреть тело жертвы, после чего предложил поесть шаурмы. Идиотская выходка. Не иначе. Однако упорство Дубина уже тогда его поразило. Дима не то что не отпрянул, даже не поморщился, хотя знатно побледнел. Тогда Игорь думал, что его вот-вот стошнит, но ничего подобного не произошло. И даже после этого случая и многих других, он не ушел, не отвернулся от него. Усердно старался наладить контакт. Стоит сказать, что у него получилось. Честный, правдивый и принципиальный. Дубин мечтал о торжестве закона и справедливости, порой забывая, что реальная жизнь гораздо суровее. Бывал очень отважным, даже больше, чем сам Гром. И, несмотря на все преграды, которые вставали у них на пути, Дима никогда не пасовал перед опасностью, даже осознавая, что противник превосходит его по многим параметрам. Всегда был готов подставить свое плечо. Всегда был на его стороне.       Лучше друга и напарника ему не сыскать.       — Нифего я не вефал, — с набитым ртом ответил Игорь. — Сам спрофу потом у него.       Станислава усмехнулась и не стала спорить.       — Ладно, ладно. Так и передам ему, — повернув голову обратно, она вновь устремила взгляд на музыкантку, которая доставала из чехла красивую белую гитару. Интересно, что она исполнит? — Как думаешь, частушки Сектора Газа услышим? А то я уже ничему не удивляюсь.       Гром обернулся в ту же сторону. Практически сразу возразил.       — Не-а, такие у нас только на Невском поют, — окинув исполнительницу взглядом, со знающим видом качнул головой. — Да и мелкая еще. Не знает таких.       Глухой смешок сорвался с губ девушки. Не став отвечать, она сфокусировалась на девушке. В ее городке практически не встретишь уличных музыкантов, поэтому для Славы стало большим открытием то, что можно идти по улице и случайно забрести на бесплатный и порой душевный концерт. Столько талантливых людей! Уму непостижимо.       Песню Климова узнала с первых аккордов. Та, что постоянно играла из магнитолы отца в старенькой девятки. Та, что была перезаписана аж на трех кассетах. Та, которая напоминала ей о детстве. Где-то, возможно, трудном, не всегда счастливом, но все же детстве.       — Вместо тепла зелень стекла…вместо огня дым…       Наверняка у каждого была такая песня, которая как по команде вызывала тягучее чувство тоски. Заставляла мурашки бегать кросс по спине, а глаза наполняться слезами. По крайней мере, Слава думала именно так. Для нее той самой песней была: Кино – Хочу перемен.       Непривычный высокий тембр юной исполнительницы раскрывал эту композицию с совершенно новой стороны. Он звучала иначе. Отзывалась в груди иначе. Нежные, трепетные переливы ее голоса парили в воздухе, очаровывая слух окружающих. Каждая нота, была исполнена так тонко и трепетно, что невольно заставила практически каждого замереть.       Растерявшись, Станислава не сразу ощутила дрожь, которая так внезапно окутала ее тело. Нос предательски защипал, предвещая подступающие слезы.       Если в подростковом возрасте, в период яркого максимализма, эта песня воспринималась и понималась по-другому, то ,переслушивая эту песню сейчас, имея за плечами какой-никакой опыт, было понятно о каких переменах говорил исполнитель. Каждая строчка твердила о внутренней борьбе, страхе. Ведь эти перемены гораздо более глубокие, и они происходили внутри самого себя. Нельзя жить по-прежнему. А когда это осознаешь, то задаешься вопросом: что будет после перемен? Только после этого «становится страшно что-то менять».       — Сигареты в руках, чай на столе….Так замыкается круг….И вдруг нам становится страшно что-то менять.       Каждая последующая строчка, спетая высоким и чистым голос молодой музыкантки, переливалась, отражаясь от стен исторических зданий, распространяясь все дальше и дальше, проникая в уголок каждой души.       Услышав до боли знакомую песню, Гром, сидевший рядом, замер, как изваяние на одном из фасадов зданий. Сердце Прошло столько лет, а его никак не отпускало.       Да и не отпустит никогда.       Сам не позволит.       Он виноват.       Группа «Кино» была любимой группой его отца. Он помнил каждую кассету, которую они купили вместе с ним на блошке. Бережно хранил в одной из коробок под кроватью. Даже спустя столько времени.       В те редкие выходные, когда они оба бывали дома, отец всегда доставал потертый магнитофон и включал «Последний герой», «Пачка сигарет», «Хочу перемен», «Звезда по имени Солнце». Гром младший просыпался под знакомые аккорды и всегда знал, что отец дома. Сегодня они смогут провести этот день только вдвоем.       Он подскакивал с кровати, мчался умываться, а после прямиком к отцу. Не хотел терять ни минуты. В такие дни они много говорили, играли в шахматы, а порой, когда все складывалось даже слишком удачно, ездили вместе с дядей Федей и тетей Леной к ним на дачу. И в машине тоже играла группа «Кино»…              

***

      — Прибавь-ка громкость, Игорек! — попросил Федор Иванович, сидя за рулем серой восьмерки. — Сейчас Перемены будут.       — Ща! — отозвался юный Игорь с заднего сиденья. Мигом водрузив магнитофон себе на колени, прибавил громкость, пока кассета перематывалась на следующую композицию.       Магнитола сломалась, поэтому, чтобы не было скучно по пути на дачу, Игорь упросил отца взять с собой магнитофон. Тот не был особо против.       — Все! — отозвался он и нажал на потертую кнопку «Плей».       Мальчик поднял голову и поймал в зеркале заднего вида одобрительный взгляд отца. Он сидел спереди, чуть приоткрыв окно, и привычно курил сигарету. Знакомый запах табака лишь изредка долетал до мальчика, когда они снижали скорость.       Ворот его темной рубахи трепетал под порывами ветра, иногда надуваясь, словно парус, а иногда, наоборот, прижимаясь к телу.       Запомнил каждую деталь той поездки.       Несколько секунд шуршаний кассетной пленки и из колонки понеслась динамичная, пульсирующая, будто призывающая к действию, мелодия. Отец всегда говорил, что эта песня – синоним решимости для него.       — Вместо тепла зелень стекла. Вместо огня дым, — зазвучал голос Цоя, вызвав радостный смешок у водителя.       — Из сетки календаpя выхвачен день! — оторвав от сухих губ сигарету, неожиданно запел Гром старший. Редко так бывало. Только когда хорошее настроение.       — А чего бы и не спеть, а, Костя? — справедливо подметил Прокопенко и следующую строчку вслед за исполнителем пропел сам. — Кpасное солнце сгоpает дотла. День догоpает с ним!       — Hа пылающий гоpод падает тень! — вторил Константин. Прикончив сигарету, мельком бросил ее в приоткрытое окно и после поднял стекло, готовясь к припеву.       — Пеpеме-е-е-е-ен тpебyют наши сеpдца! Пеpеме-е-е-е-е-ен тpебyют наши глаза! — запели оба мужчины, уже во всю покачивая головами в такт песни.       Игорь, сам того не понимая, начал улыбаться, смотря то на отца, то на дядю Федю. Впереди лучшие выходные, а там и вся жизнь. Тогда он подумал, что чувствует себя самым счастливым на свете.       А потом все закончилось из-за Него…              

***

      Сердце бешено колотилось в груди, пульсацией отдаваясь по всему телу. Дыхание сбилось, словно кто-то сжал его грудь в стальных тисках. Холодный пот выступил на лбу. Он почувствовал это, когда подул ветер. Стало прохладно.       Так уже бывало. В последние недели все чаще и чаще…       — Хороша песня… — пробормотал Игорь, с трудом выплевывая из себя слова. Как мольба о помощи. Помогите…помогите не утонуть в этом омуте.       Слава смогла только кивнуть. Понимала, что если разомкнет губы, то точно расплачется, как бы глупо это не было. Для других, может, и глупо. Для нее – нет.       Обернувшись в сторону мужчины, она обомлела от увиденного. Всего пару минут назад Игорь веселился, шутил, на его лице сияла улыбка. А сейчас…       Такой бледный, словно встретился с призраком. Голова опущена, но даже так ей удалось увидеть его глаза, смотревшие куда-то в пустоту. Ей показалось, что она заглянула туда, куда не каждому удается. Гром не показывает такую сторону себя…не всем…       — Игорь? — Слава легонько наклонилась в его сторону. — Все хорошо?       Мужчина вздрогнул от неожиданности, переведя на нее потерянный и одновременно с тем печальный, полный внутренней боли взгляд.       Чувства, нахлынувшие так внезапно, стерли все слова из головы. И как объяснить…? Он не мог ничего ей ответить.       Станиславе будто были не нужны никакие объяснения.       Придвинувшись ближе, она крепко обняла Игоря, надеясь хоть чуть-чуть помочь ему справится с тем, что его так внезапно накрыло. Скорее всего, песня всколыхнула чувства из прошлого не только в ней.       Обхватив его шею, она притянула мужчину к себе и зажмурилась. Бешеный ритм его сердца, который девушка почувствовала почти сразу, говорил о многом. Ему нужны эти объятия. Просто кто-нибудь рядом. Лишь бы не быть одному.       Игорь вдруг замер, почувствовал тепло ее тела. Ладони, сжавшие скрипящую ткань кожанки. Всегда бежал ото всех в такие моменты. Боялся сам не зная чего.       Но сейчас…ни за что бы не убежал.       Не дожидаясь ничего, он вскинул левую руку и сгреб девушку в медвежьи объятия. Без защитных шуток и язвительных фразочек.       Ее успокоившееся дыхание, растрепавшиеся волосы из хвоста, щекочущие лицо и шею, постепенно возвращали его в привычное состояние. Позволило отвлечься.       И лишь несколько минут спустя, когда он был почти в полном порядке, до ушей донеслись такие тихие, явно сдерживаемые всхлипы. Слегка отстранившись, взглянул на Славу.       Карие глаза блестели от накопившейся влаги, а алеющий нос еще раз подтверждал, что до слез совсем недалеко. Ну вот, довел человека..       — Растрогалась? — переспросил он, легонько поглаживая ладонью подрагивающую спину.       Станислава вновь кивнула и зажмурилась, уткнувшись в крепкое плечо Игоря. Горячие слезинки побежали по щекам вслед за льющимися словами песни. Почему-то рядом с ним она позволила себе дать волю чувствам. Словно на каком-то эмоциональном уровне понимала, что не осудит.       Что же это…она должна была его успокоить, а не разрыдаться сама!       Мужчина продолжал поглаживать ее по спине, не зная, какие слова подобрать, чтобы утешить.       — С кем не бывает, а? Хорошая ведь песня. За душу берет, — пробормотал он, осторожно прислонив подбородок к ее макушке. Сменил тему. Так проще.       Он еще не видел ее такой потерянной и даже расстроенной. Так странно…не хочется, чтобы она плакала. Особенно из-за него.       Объятия сами собой стали крепче, и никто этому не противился. Словно бы так и должно быть.       Размеренный стук их сердец, уже знакомое каждому тепло тел, простые, но такие нужные слова успокаивали. Музыка отошла на второй план. А они сосредоточились на своих ощущениях. Спокойно. Хорошо. Естественно.       Робкий вопрос возник и в его, в ее голове из ниоткуда, но прочно закрепился там.       Можно так будет всегда?