Ромашка

      Каждое утро в Главном Управлении МВД обычно начиналось одинаково. Терпкий аромат кофе витал по коридорам, преследуя сонных сотрудников, которые только-только готовились к новому рабочему дню и провожая тех, кто героически отработал ночную смену. Тихо и мирно.       Однако сегодня происходило что-то особенное. Все суетились и перешептывались, периодически сверяясь с часами и посматривая на входные двери. Кто-то носился с букетом свеже купленных цветов, а кто-то прятал бутылки с шампанским. Царила суетливая, но приятная атмосфера. Все же юбилей всеми любимого начальника не каждый день!       Дубин в это утро чувствовал себя особенно бодрым. Вчерашний выходной и прекрасно проведенное время с не менее прекрасной девушкой придали ему сил. К тому же вечер обещал быть веселым. В честь юбилея Федор Иванович устраивал празднество в одном из хороших ресторанов города для самых близких. Памятная дата, как-никак!       — Всем доброе утро! — поприветствовал всех парень, переступив порог Управления. — Федора Ивановича еще нет?       — Не-а, Ты вовремя, Дубин! — откликнулся проходящий мимо Цветков с пакетом нарезанных закусок на перевес.       — Хорошо, — ответив кивком, Дима поспешил к своему рабочему месту, где напротив, по обыкновению уже сидел Гром с кепкой, надетой наоборот. Явно работал. Годы идут, а ничего не меняется.       Мужчина развалился на стуле, запрокинув голову назад и прижимая плечом к уху трубку телефона. Сегодня он выглядел не таким помятым. Значит, был дома. Возможно, даже отдыхал.       — Хорошо, жду вашего ответа. Спасибо, — нажав на кнопку стационарного телефона, он устало вздохнул, прикрыв глаза.       Доступ к видеозаписям с камер видеонаблюдения за 16 июня с рынка и прилегающих к нему улиц могли предоставить лишь завтра. Ссылались на большую загруженность. Может и к лучшему. Сегодня он все равно не смог бы их отсмотреть. День рождения Дяди Феди. Такое он точно не мог пропустить.       — Доброе утро, Игорь! — радостный голос напарника вытянул Грома из размышлений.       Распрямившись, он внимательно посмотрел на светящееся от счастья лицо парня. Видимо, все прошло хорошо.       — Доброе, — хмыкнул он и протянул ему руку. Ежедневное рукопожатие. Без этого никак.       Пожав ладонь, Дима поспешно снял ветровку и сел за свой стол, разместив почтальонку у себя на коленях.       — Ну, как тут дела? Что-то выяснил за вчерашний день по поводу нашего дела?       — Да вот не знал, что ты Ромео заделался, — по-доброму усмехнулся мужчина, не сводя глаз с друга. В первую очередь ему было очень интересно узнать о свидании и о том, почему же Дима ничего ему не рассказал.       — Слава проболталась? — нотки смущения проскользнули в голосе капитана.       Выложив на стол свой скетчбук на стол, он потупил взгляд. Вышло действительно не очень красиво с его стороны. Умолчал.       — Да, обмолвилась, — Игорь повел плечами. Нетерпилось. — Почему сам не рассказал?       — Я… — парень замолк, собираясь с мыслями.       Как сказать лучшему другу не самую приятную правду?       Гром был его лучшим другом с очень тяжелым характером. И порой с ним было просто невозможно бороться. Несомненно, он стал гораздо лучше себя вести. Если сравнивать нынешнего Грома и того, которого он повстречал в первый день работы здесь, то изменения колоссальные. Он стал более терпимым, открытым, но иногда все же переходил черту.       — … не хотел слушать твои дурацкие шутки на этот счет, — серьезно ответил Дубин, наконец, взглянув Грому в глаза. — Для меня это действительно важно…и я знал, что ты, скорее всего, не удержался бы и подколол меня. Я бы этого не хотел.       Сперва Игорю показалось, что он ослышался. В то же время серьезное лицо напарника подсказало ему, что тот все услышал правильно. Стыд мгновенно всколыхнулся внутри, вогнав мужчину в жар. Да, он знал, что часто не мог держать язык за зубами. Шутил. Язвил. Но не мог подумать, что это настолько обижало Диму, что тот решил не делиться с ним такой важной частью жизни.       — Я хотел тебе рассказать сегодня. Не обижайся на меня, пожалуйста. Ты мой лучший друг, Игорь. Но иногда перегибаешь палку, — Дима с искренним сожалением смотрел на Грома. Надеялся, что тот сможет его понять.       Майор всегда считал себя хорошим другом. Да, он часто бывал неправ и несправедлив по отношению к Дубину, особенно в самом начале их знакомства. Но после…честно пытался исправиться. Унять свой невыносимый характер. Кажется, порой получалось. По крайней мере, он так думал.       Выходит, что нет.       Юля ведь говорила ему то же самое, когда они были вместе. С ней они расстались, наверное, по большей части по его вине. Конечно, занятость обоих сделала свое дело, но в окончательном разрыве он все же винил себя.       — Мне жаль, Дим, — наконец произнес Гром, чуть отодвинувшись от напарника. На душе стало погано.       Нет, не от слов Димы. От самого себя.       — Игорь, я правда не хотел тебя обидеть, — парень почувствовал укол вины, увидев ошарашенное и расстроенное лицо друга.       — Нет, все в порядке… — набрав в грудь побольше воздуха, он поднялся на ноги. Не мог усидеть. — Ты прав. Я часто…перебарщиваю. Сам знаю.       — Но ты все равно мой самый лучший друг, — уверенно заявил Дубин, встав рядом. — Ни я, ни ты, ни кто-либо другой не идеальны. Дружба тоже не всегда может быть идеальной. Но это не значит, что ее не может быть в принципе.       — Ты говоришь прямо как тот мозгоправ, — слабая усмешка скользнула на лице майора.       Дима качнул головой, положив руку товарищу на плечо.       — Я тоже поступил не совсем правильно. Должен был сразу обозначить, что мне не нравится, а не скрывать от тебя. Стоило раньше прояснить ситуацию.       — Дубин, я сам винов…— Гром хотел прервать его оправдания, но был прерван сам.       — Нет, давай никто не будет виноват. Порешаем так, — решимость в голосе Димы все чаще удивляла Грома.       Сравнить стажера, который только пришел в Главное Управление, и капитана, который стоял рядом с ним сейчас – два разных человека. Гордость брала. Далеко пойдет. Это точно.       — Впредь я буду говорить сразу, если меня что-нибудь не устроит, а ты попридержишь свои шутки для Цветкова. Идет? — лучезарная улыбка Дубина оказалась заразительной.       Уголки губ Игоря слегка дернулись, приподнимаясь в полуулыбке.       — Идет…       Голос его не выдавал никакого волнения, но Дима понял, что сказанные слова Гром воспринял близко к себе. Будет об этом думать.       — Хорошо, — похлопав друга по спине, он сел обратно. Как обычно поправив очки, он включил рабочий компьютер.       Майор некоторое время постоял, а после сел обратно.       — Так…все же расскажешь? Как прошло то?       Дубин с готовностью кивнул и рассказал Игорю обо всем. О том, как познакомился с Аней в кофейне, и о том, как прошла их прогулка по ботаническому саду.       — Мы гуляли практически весь день. Даже пообедали вместе. Говорили и говорили все это время. С ней столько всего можно обсудить! — воодушевленно отметил капитан, бесцельно щелкая мышкой по пустому рабочему столу. — А потом проводил ее до дома. Оказывается, мы живем в одном районе. Даже удобно!       Гром внимательно слушал и ни разу не перебил, отнесясь вполне серьезно к словам друга. Да и стало понятно сразу, что Дима, похоже, влюблен. По-настоящему. С таким же рвением он рассказывал только о своих новых зарисовках.       — Ты не мог ей не понравится. Первый жених нашего главка — усмехнулся майор, хватая со стола скетчбук. — Ты уже рисовал ее?       — Да, там есть, — робко протянул парень, не отрывая глаз от герба на рабочем столе. — Думаешь, понравился ей?       — Еще бы, — мужчина откинулся на спинку кресла, открывая желтоватые странички. — Димас, не переживай. Иного просто не дано. Она провела с тобой практически целый день и не ушла. Ты точно ее зацепил.       Игорь часто рассматривал новые рисунки Дубина. Вот что-что, а картинки выходили у него просто отменно. Особенно ему нравились всякие пейзажи. Был у него один любимый. В самом начале блокнота: зимний канал Грибоедова. Казалось бы, карандашный эскиз, но выглядел так живо, что Игорь всегда задерживал на нем свое внимание. Тем не менее, сейчас его больше интересовало то, как выглядит возлюбленная Димы.       Быстро перелистнув к чистым страницам, он решил пойти с конца. Оттуда, где располагались новые зарисовки. Пролистывая страницу за страницей, его взгляд вдруг зацепился за еще один новый портрет. Раньше его не было.       На него с желтого листа смотрели знакомые хитрые глаза из под темных штрихов бровей. Очерченный подбородок, перетекающий в ровные линии скул. Тонкие губы и еле заметный шрам в уголке, нанесенный совсем тонким слоем графита. Гром задержался на развороте дольше, чем следует. И правда красиво…красивая. Практически как живая. Разве что нет того самого блеска в темных глазах, когда она рассуждала о работе, или же смеялась, или просто что-то рассматривала. И ямочки на щеке, когда она улыбалась. Причем только с левой стороны. На правой ее не было. Удивительно.       Портрет Славы появился совсем недавно. Капитан нарисовал девушку, как и обещал, но пока что не успел ей показать. Закрутился сперва с работой, а после со свиданием.       Кинув быстрый взгляд на Дубина, мужчина поспешно перелистнул несколько страничек, словно боялся быть пойманным. Хотел убедиться, что тот на него не смотрит.       — Слушай, а симпатичная, — кашлянув, прокомментировал мужчина, найдя нужный портрет.       — В жизни еще лучше, — с готовностью ответил парень, старательно пряча свои красные щеки и рвущуюся на лицо улыбку. — Необыкновенная она…       — Не сомневаюсь, — добродушно улыбнувшись другу, он похлопал его по спине, но вот скетчбук отдавать не спешил. — Рад за тебя.       Засияв еще пуще, Дубин хотел его проговорить, но тут их прервал слегка визгливый голос Цветкова.       — Идет!! — прокричал он на все отделение, стоя у окна. — Уже паркуется! Ну-ка, все по местам!       — О, Федор Иванович! — тут же переключившись с темы, Дима вскочил на ноги. — Я вечером хотел подарить подарок. Думаешь, ничего?       — Конечно. Не парься, — Игорь поднялся следом, нехотя откладывая блокнот в сторону. — Вся движуха в ресторане будет.       Капитан кивнул и поспешил ко всем остальным, собравшимся у главного входа с цветами и шариками.       — Идем скорее.       Оставил Грома позади. Тот нагнал его практически сразу. Поравнялся с ним, попутно пряча оторванный листок во внутреннем кармане куртки.              

***

      Серая потертая Lada остановилась во дворе на Галерной улице. Неуверенный водитель осторожно припарковался и заглушил мотор. Поездки по городу на собственной машине давались Дубину с трудом. Не привык к интенсивному потоку машин. Несмотря на это, с каждым разом у него получалось все лучше и лучше.       — Ну и где ты? — бросив вопрос вникуда, Дима наклонился, пытаясь высмотреть одно из окон Грома.        Время подходило к шести. Пора выдвигаться в ресторан.       Они договорились, что Игорь будет ждать на улице. И вместе они поедут в ресторан. Настораживало то, что уже с обеда Гром не отвечал на звонки. Кто знает, где его черти носят? Придется идти проверять.       Выйдя на улицу, Дубин расправил выглаженные по стрелкам брюки и, закрыв машину, поспешил к небольшой парадной двери. Взбираться по лестнице на седьмой этаж стало привычным делом. Раньше он уставал на половине, но сейчас без какого-либо труда преодолевал лестничные пролеты.       Оказавшись у нужной двери, парень громко постучал:       — Гром, ты дома?!       — А? Открыто! — приглушенный ответ не заставил себя ждать.       Он дома. Отлично!       Распахнув входную дверь, перед ним предстала удивительная, но в то же время привычная картина.       Первое, что бросалось в глаза при входе в квартиру – гигантское окно, открывавшее захватывающий вид на Питер, на которое Игорь переделал в рабочую доску. Он крепил на стекло материалы дела. Мог смотреть часами на эти снимки, перенося свои расследования с работы домой. В остальном Игорь Гром так и не ремонтировал квартиру с тех пор, когда жил вместе с отцом. Федор Иванович говорил, что это место, словно встало на паузу после трагической гибели Грома старшего. Здесь царил беспорядок, где, на первый взгляд, много лишних предметов, но хозяин берлоги точно знал, где что лежит. Висящая под потолком боксерская груша, которая, казалось, сохранилась еще с бородатых времен. Бобинный магнитофон, занимавший свое привычное место на слегка покосившейся антресоли. Дубина уже не пугал вид торчащей балки и кое-где осыпавшейся штукатурки. Лепнина на потолке истрепалась, но ощущалась какой-то родной. Местами видны сколы и деревянная дранка.       Гром носился по квартире в одних брюках и с соседским утюгом на перевес. В центре всего этого стояла гладильная доска, которая, как казалось Диме, держалась на честном слове. Перемотанные изолентой металлические ножки, прожженная поверхность для глажения и вырванная с корнем подставка.       — Ты еще не готов? — возмутился капитан, закрывая за собой входную дверь.       — Да я все уже! — раздраженно бросил мужчина, хватая со стола граненый стакан с водой и поворачиваясь лицом к гостю. — Не отглаживается ни черта!       Возмущение, резко возросшее в Дубине, испарилось, уступив свое место шоку.       — Что случилось…?       Игорь выглядел так, будто заглянул не в тот район поздно ночью. Разбитая губа и алеющий синяк на правой щеке буквально кричали о том, что мужчина нарвался на очередные неприятности.       Майор кисло скривился и тряхнул головой.       — Да повстречал тех с рынка. Немного побазарили. Всего лишь, — коротко резюмировал он, брызгая водой на белую ткань рубашки. — Только ты не начинай, а?       — Где ты их повстречал то? Домой же пошел после обеда. Или нет?       Напарник подошел ближе, рассматривая лицо Грома и оценивая масштаб увечий.       — На улице, где еще! — фыркнул мужчина, склонившись над гладильной доской. — Сами нашли меня.       — Ты у рынка ошивался. Так и скажи, — не сомневаясь в том, что Игорь решил чуть-чуть поработать, прежде чем пойти на праздник, капитан взялся за край рубашки и натянул его, чтобы было проще гладить. — Сам будешь объяснять все это тете Лене.       — Ей не обязательно об этом знать, — кинув благодарный взгляд на друга, Гром продолжил отглаживать полы рубахи. — Пара минут и погнали.       — Что ты там делал, Игорь? — не унимался Дубин, не сводя глаз с потрепанного товарища.       — Да хотел посмотреть где камеры стоят. И какие лучше в первую очередь отсмотреть. А потом этих увидал, так они мне напомнили, что к ним лучше не соваться. Вчера же засветился у них на рынке, — отложив огненный утюг в сторону, он поднял рубашку в воздух. — Ну че? Нормально вроде?       Парень легонько шлепнул себя по лбу, иногда удивляясь непроглядной упертости друга.       — Нормально. Надевай и поехали уже. Сейчас пробки на дорогах. Стоять будем, — выдернув вилку из розетки, Дима пошел в сторону выхода. — Подарок только не забудь. Где он? Я сразу его в машину закину.       — У входа пакет стоит. Хватай его!       Гром наспех надел рубашку и подошел к старинному зеркалу с облупившейся краской на рамке. В целом выглядел неплохо. Белая рубашка, темные брюки и даже хорошо лежащие волосы. Разве что синяк все портил.       Дядя Федя будет ворчать, но что тут теперь поделать? Как случилось, так случилось.       Пора выезжать. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, он бросился на выход, не забыв захватить пиджак с дивана.              

***

      — Не переживайте, тетя Лена. Они уже подъезжают. Дима мне написал только что.       Слава сидела рядом с Еленой за длинным, шикарно накрытым столом. Практически все гости собрались. Опаздывало пара человек, в том числе Гром и Дубин.       — Хорошо, — женщина облегченно всплеснула руками, доверившись словам племянницы. Очень хотела, чтобы вечер прошел замечательно.       — Вы лучше расслабьтесь и начинайте наслаждаться вечером. Я обещаю, что все будет так, как вы с дядей Федей и планировали, — девушка ободряюще улыбнулась тетушке, вставая из-за стола. — Я пойду встречу их.       Елена кивнула и постаралась успокоиться. окинув взглядом стол, обнаружила, что место во главе пустовало, но только потому, что сам именинник встречал дорогих гостей и принимал подарки у входа.       Климова одернула струящийся зеленый подол платья и поспешила на выход. Было непривычно вновь надеть платье спустя долгое время, но повод располагал к тому, чтобы достать со дна чемодана новенькое шелковое вечернее платье, которое она купила перед самым отъездом в Санкт-Петербург. Справедливо рассудив, что оно непременно пригодится. Так и случилось.       — Слава, а ты куда? — у выхода ей встретился Федор Иванович, с лица которого целый день не сходила улыбка.       Он стоял в компании двух мужчин примерно одного возраста с ним. Наверняка, друзья. И все как один, одеты с иголочки. Но лучше всех, конечно, выглядел именинник. Светился, как начищенный самовар. А нарядный синий костюм был ему к лицу.       — Я встречу Диму и Игоря. Они должны вот-вот приехать, — одарив мужчину примирительной улыбкой, она чмокнула его в щеку, а после повернулась к пожилым мужчинам. — Добрый вечер.       — Володя, Алексеич, знакомьтесь, Станислава Климова – племянница моя!       Девушка вежливо улыбнулась им и кивнула в знак приветствия.       — Рада знакомству.       — Мы тоже рады знакомству. Маринкина дочка, что ли? — удивился усатый мужчина, смотря то на девушку, но на Прокопенко. — А я гляжу, ну вылитая мать! Красавица!       — Спасибо, — смущенно потупив взгляд, она вновь кивнула. — Да, Марина – моя мама.       Друзей Федора Ивановича это так впечатлило. Видимо были знакомы с ее матерью тоже, что случайно пустились в обсуждения их молодости.       Слава не стала упускать момента и наклонилась к дяде.       — Я пойду встречу, — шепнула она.       — Хорошо, — похлопав племянницу по спине, Прокопенко вернулся к дискуссии.       Климова не стала медлить и выскочила из ресторана, оглядевшись. Никого. Конечно, ни Дубин, ни уж тем более Гром ей не писали и не звонили. Собственно, девушка собиралась их поторопить.       Она набрала номер Дубина и приложила телефон к уху. В этот самый момент ее окликнули.       — Слава, привет! — из припаркованной неподалеку машины вышел сперва Дима, а следом за ним Игорь, держа в руках два подарочных пакета.       — Наконец-то! Тетя Лена уже распереживалась вся! — девушка тут же сбросила, обернувшись к мужчинам. Ее взгляд метнулся к Грому, который тоже смотрел на нее. Она не успела удивиться его наряду, ведь все внимание привлекло нечто иное. — А с лицом-то что? — она мельком видела его днем, но ничего подобного не было.       — Издержки профессии, — коротко ответил Игорь, не отрывая глаз от девушки. — Потом расскажу.       Медные волосы мягкими волнами струились по плечам, загораясь еще ярче на контрасте с глубоким зеленым оттенком платья. Красивая.       — Все в порядке. Не переживай так! — капитан поспешил разрядить обстановку. — Слав, ты отлично выглядишь! Зеленый тебе к лицу.       Станислава нерешительно кивнула, не зная, то ли послушаться их, то ли настоять на своем. Мысли бешеными птицами метались в голове, теряясь в догадках. Что произошло? Напряжение тяжелым грузом собралось где-то внутри, а после ухнуло вниз, не давая сдвинуться с места.       — Спасибо… — она нервно разгладила складки платья, заставляя себя вернуть себе выдержку. — Пойдемте внутрь.       Дубин с готовностью кивнул и подскочив ко входной двери ресторана, открыл ее, пропуская девушку и Игоря вперед. Гром не вымолвил ни слова и пошел следом, попутно отдав один из пакетов напарнику.       Как и ожидалось, Федор Иванович хоть и был рад их приходу, но не мог не возмутиться по поводу внешнего вида Игоря. Из раза в раз Гром заявлялся с разбитым лицом, и это не могло не заставлять мужчину переживать. Игорь ведь был ему как сын.       Однако вечно улыбчивый и позитивный Дима Дубин взял ситуацию в оборот. Зачитав громкое поздравление, он переключил внимание Прокопенко на подарки, чем сменил гнев на милость последнего.       Ровно к шести практически все гости собрались и расселись за стол, наконец начав празднество. Свет чуть мягче, чем обычно, был разбавлен традиционными банкетными гирляндами, которые ниспадали вдоль стен, создавая ощущение незабываемости момента. За столом, заставленным в честь праздника, стояли различные блюда. Множество разнообразных, но знакомых всем закусок, салатов, шампанского, благородно искрящегося в бокалах.       Федор Иванович, как и полагается, сидел во главе стола. За годы службы он научился сочетать строгость и человечность, и это привлекало к нему людей, собравшихся в этот день за столом. Под светом ламп виднелись морщинки – неизгладимые признаки мудрости и трудностей, с которыми ему пришлось столкнуться. Но без этих трудностей он бы не оказался там, где сейчас. Не был бы окружен такими близкими и замечательными людьми. По правую руку от юбиляра разместилась Елена, а по левую сидел Игорь, который нынче улыбался чаще, чем обычно.       Когда тарелки чуть подопустели, пришло время тостов. Первой говорила Елена. Расчувствовавшись, она не смогла сдержать слез и договорить до конца. Но всем и так было понятно, что ей хотелось сказать. Последние слова утонули в звоне бокалов и громких поздравлениях гостей. Каждый последующий тост был волнительнее и трогательнее предыдущего. Говорили о традициях и ценностях, за которые они стояли, о дружбе и взаимопомощи. Приятное волнение захватывало всех и каждого. Настоящий праздник.       Очень скоро все гости разбрелись по кучкам, разговаривая и веселясь. Кто-то вспоминал общее прошлое, кто-то танцевал под ненавязчивую расслабляющую музыку, а порой и под хиты буйной молодости.       Дима, ранее сидевший рядом с Громом, неожиданно перекочевал к старшим друзьями именинника со службы, которые, не теряясь, взяли юного сослуживца под свое крыло. Делились житейской мудростью и историями со службы, прерываясь лишь на очередной тост под крепкий градус. По первой Дубин пытался отнекиваться. Но разве откажешь?       Игорь же сидел на своем месте, лениво разглядывая узор на салфетке. Лица друзей и знакомых, их искренние улыбки и задорные разговоры словно расплывались в тумане, создавая странное ощущение дистанции между ними. Хотел веселиться, да как-то не мог. Шаги гостей, заливистый смех казались отголосками. Где-то там, далеко. Никак не мог их расслышать.       Когда кто-то из знакомых подходил, он пытался улыбаться и обмениваться любезностями, но чувство изоляции все равно находило способ пробраться внутрь. Внутри его грудной клетки стучало сердце, задавая ритм условного спокойствия, упорно противостоящей буре эмоций окружающих. Слова Димы никак не покидали его весь день. Давали пищу для размышлений.       — Игорешь, ты чего сидишь один? — под скрип стула рядом присела тетя Лена, обеспокоенно поглядывая на мужчину. Теплая ладонь опустилась на макушку, пригладив уложенные волосы с материнской лаской.       — Так много всего, что не знаю, что съесть, — попытался отшутиться, но, кажется, не вышло. Не хотел грузить своими проблемами. Тем более тетю Лену, тем более в такой день.       Подняв голову, он широко улыбнулся женщине. В доказательство своих слов подвинул к себе тарелку с корзиночками.       — Устал на работе, да? — сочувственно произнесла она. — Тебе бы побольше выходных. Так и загонишь себя совсем. А ты ведь молодой еще. Вся жизнь впереди.       — Теть Лен, правда, все в порядке, — мягко приобняв женщину, он улыбнулся еще шире. Искренне, как мог. — Сейчас поем и вон к Дубину пойду. А то обложили его со всех сторон. Один не справится.       Елена чуть улыбнулась.       — Да, они его так не отпустят, — короткий смешок сорвался с ее губ, а взгляд скользнул дальше по столу, заприметив еще одну одинкосидящую фигуру.       — Это точно. Помню, как на прошлый день рождения они так со мной сидели. Я тот вечер все никак не вспомню!       — Игорь, а возьми-ка Славку и идите потанцуйте, а? А то чего молодая девчонка весь вечер, как и ты, одна сидит, — неожиданно предложила Прокопенко, обернувшись к Грому вполоборота.       Мужчина удивленно уставился на тетю, а после на Климову, которая и правда сидела одна, подперев голову руками. Вместо тарелки лежали какие-то бумаги. Поговорив практически со всеми на этом празднике, она так и не нашла к кому примкнуть.       — Да я ж почти не танцую, теть Лен, — с сомнением протянул майор, хотя идея уже казалась ему не такой плохой.       — Ради меня, Игорь, пожалуйста, — сжав ладонь Грома, женщина посмотрела на него таким взглядом, которому нельзя противостоять.       Впрочем, Игоря и не нужно было просить дважды. Решил.       Поднявшись со своего места, мужчина ловко обогнул стол и оказался рядом с девушкой. Почему сам не додумался?       — Пойдешь? — не медля, он протянул ей руку.       Вздрогнув от неожиданности, Слава подняла голову, не понимая, о чем он.       — Куда?       — Танцевать, — губы растянулись в улыбке. Как бы ненароком, из-за грани смущения, с легкой искоркой дерзости в глазах.       Не ожидав самой от себя, девушка приняла его руку. Обхватив широкую, малость шершавую ладонь, она встала на ноги.       — Пойду, — уверенно ответила Климова, не сводя с него глаз.       Гром довольно хмыкнул и пошел в центр зала, где уже некоторые вовсю танцевали под старые, но всем знакомые и любимые песни.       — Не знала, что ты умеешь танцевать, — саркастично подметила Слава, совершенно не собираясь обидеть. Привычный обмен «любезностями».       — А теперь знаешь, — остановившись, он развернулся к Климовой, не отпуская ее руки. — Сама-то умеешь?       — Я танцевала вальс на выпускном, — самодовольно заявила девушка, прислушиваясь к сменившейся мелодии.       С первых нежных аккордов гитары невозможно не узнать всем знакомую с детства песню.       — Это же их песня.. — восхищенно пробормотала Слава, не сдерживая улыбки.       «Время Перемен» многим известна по советскому фильму о чудо няне, прилетевшей на зонтике. Но Игорь и Станислава знали ее как песню, под которую познакомилась чета Прокопенко. Каждый юбилей не обходился без рассказа о том, как Федор Иванович совершенно случайно пригласил Елену на танец, придя к другу на университетский вечер. С тех пор не расставались все эти года.       — Да…я уже и забыл.. — с особой теплотой в голосе ответил Игорь. — Всегда под нее танцевали.       За этими размышлениями, девушка не заметила, как они начали покачиваться в такт размеренной мелодии. Чувство расслабленности и спокойствия окутали ее с ног до головы, позволив мужчине вести. В полумраке уютного зала, залитого мягким светом люстр, момент ощущался иным.       Теплая ладонь лежала на ее спине. Придерживал крепко, но деликатно. Будто стараясь создать невидимую защиту от всего, что могло бы отвлечь их. Ноги двигались легко, в ритме мелодии, словно знали каждое движение друг друга. Все движения были наполнены безмолвным пониманием.       — Ладно, ты неплохо танцуешь, — девушка чуть наклонившись к майору, чтобы он услышал ее за громкими аккордами песни. — Признаю.       Хрипло рассмеявшись, мужчина вновь повернулся, следуя мелодии.       — Тебе правда идет зеленый, — ответил он, наклонившись к ней в ответ. Едва слышимый шепот обжег ухо, невольно бросив Славу в жар.       Щеки начали краснеть сами собой.       — Спасибо, — тронуто прошептала она, устремив взгляд пуговицу на его рубашке. — Мне правда приятно…       Почему она так робеет перед ним? Не в первый раз…       — А глаза чего прячешь, лейтенант?       Станислава вспыхнула только больше. Вскинув голову, она встретилась с ним взглядом. Умиротворенный блеск в его глазах, а озорная улыбка на губах совсем обескуражили ее.       — Я? Прячу? Просто удивляюсь тому, что вижу тебя в костюме и рубашки, — не оставшись в долгу, она придала своему голосу уверенности. — Тебе тоже идет.       — А ты думала я только в джинсах хожу? У меня и костюмы есть, — съязвил Гром, не переставая улыбаться.       Глаза Климовой забегали по его лицу, словно изучая. Размашистые брови-молнии, глаза…       — Что? — поинтересовался майор, невольно любуясь ее таким внимательным взглядом.       — Расписали под хохлому, — наконец вынесла вердикт.       Ее пальцы едва докоснулись до разбитой губы, а после скользнули выше, к назревающему синяку не скуле. Трепетно. Нежно.       По позвоночнику пробежала волна тепла и мурашек от ее прикосновения. Легкая боль потонула в потоке приятных ощущений.       — Больно..? — едва ощутимо коснулась щетинистой щеки, боясь навредить.       — Уже нет, — говорил честно и открыто. Сам не знал, почему все остальное вдруг отступило на второй план.       — Не расскажешь?       — Хочешь сейчас послушать? — брови взметнулись вверх, показывая удивление Грома.       — Сейчас – нет, потом – да.       Он прав. Ей совсем не хотелось говорить об этом сейчас. Не тогда, когда она чувствовала себя так хорошо. Мелодия, раскатывающаяся по залу, мелодично переплеталась с их тихими шептаниями. Спокойно.       Нежность, которой она не знала до этого момента, сладкое волнение от его тепла, от того, что границы между ними стали размытыми. Она могла уловить его дыхание, его внимание, и это наполняло теплым трепетом.       — Договорились, — Гром притянул девушку чуть ближе, не слишком навязчиво. Просто хотел быть рядом. Ощущал ее стеснительность, ее робость, но это только приближало их друг к другу. Неожиданно для себя, он понял, что возле нее постепенно отпускал свою внутреннюю сдержанность, позволяя себе погрузиться в мгновение. Расслабиться.       Независимо от того, какие волнения их окружали в жизни, танец подарил им то, чего невозможно передать словами – чувство странной незримой связи, возникшей так незаметно, но с каждым днем становившейся все крепче.       Постепенно песня утихала, предрекая свое окончание. Однако каждый из них решил, что можно остаться на следующий и может последующий танец. Слишком мало. И лишь спустя несколько композиций, когда музыка вовсе стихла, а ноги потягивало от усталости, пришлось отстраниться.       Слава нехотя отступила, до последнего не желая выскользать из таких теплых «объятий» мужчины.       — Спасибо, — сжав хрупкую ладонь напоследок, Игорь разжал пальцы. — За танец…и все остальное..       — Тебе спасибо, — одарив его смущенной улыбкой, Климова ощутила жажду. Губы пересохли от нахлынувшего волнения. Так близко к нему.       Все еще ощущая его прикосновения, она вернулась к столу, ища взглядом свой бокал. Шампанское ей не помешает. Хрусталь блеснул в свете лампы, когда девушка обхватила тонкие стенки бокала. Пара небольших глотков игристого напитка не смогли утолить жажду, прогнать сладкое наваждение.       Гром проводил Станиславу мечтательным, даже личным взглядом, не сразу заметив пристального внимания Прокопенко к ним. Лишь столкнувшись глазами с Федором Ивановичем, мужчина ощутил смятение, так внезапно окутавшее его. Тряхнув головой, он сделал вид, что ничего не происходит, и уверенным шагом направился к Дубину, который уже клевал носом.       — Эх, не умеет парниша пить, — по-доброму усмехнувшись, один из старших друзей Прокопенко, хлопнув Диму по спине, отчего тот забавно икнул.       — И не говори! Во, молодежь слабая пошла! — поддакнул второй, разливая по рюмкам ароматную вишневую настойку.       Поприветствовав еще раз веселую компанию, Игорь наклонился к другу, слегка тряхнув того за плечо.       — Эй, Димон, ты как? — медленно и вкрадчиво спросил он, смотря в раскрасневшееся лицо друга.       Дубин смог пробормотать что-то невнятное, с трудом борясь с закрывающимися глазами и земным притяжением, которое так старательно пыталось его уложить.       — Все ясно. Пора тебе домой, брат, — с улыбкой покачав головой, Игорь покрепче обхватил Диму поперек живота и поднял на ноги. — Товарищи, я заберу у вас своего друга. Он уже сошел с дистанции.       — Игорь, а садись-ка с нами! — возмутился краснощекий офицер, расправив свои длинные усы. — Так давно не сидели, а! И куда Федька запропастился?       — В следующий раз. Кто-то должен быть за рулем, — сразу же ответил майор, ловко уворачиваясь от приглашения. — Отдыхайте! — запрокинув руку товарища к себе на плечо, он огляделся в поисках вещей Дубина. Не хотелось что-нибудь забыть.       — Я возьму, — из ниоткуда рядом возникла Слава, готовая помочь. Она сняла со спинки стула пиджак капитана и во внутренний карман убрала смартфон. — Ему бы домой, да поспать.       Проследив за ее действиями, мужчина согласно кивнул:       — Как раз хочу отвезти. Идем тогда, — с трудом удерживая Дубина, который на первый взгляд казался сухим и поджарым, он пошел вместе с ним к выходу, попутно завернув к Федору Ивановичу.       — Дядь Федь, я Диму отвезу, потом за вами вернусь. Отвезу и вас после.       Прокопенко оглядел несчастного капитана с ног до головы, который не мог взять и двух слов, а после согласился:       — Конечно, вези. Что-то я не проконтролировал, оставив Диму с этими старыми доходягами, — хохотнул мужчина, мельком глянув на друзей.       — Я…в норме вообще-то… — заплетающимся языком промямлил Дубин, вскинув голову. Очки съехали с носа и едва не упали. Слава успела предотвратить их падение, ловко ухватившись за дужку.       — Верим, верим, Дим, — едва сдерживая смех, девушка захватила свою сумочку. Праздник, несомненно, был веселым, но девушка чувствовала себя немного уставшей. К тому же, завтрашнюю смену никто не отменял. Нужно было выспаться.       — И ты поедешь, Слав?       Елена отвлеклась от разговора с официантом, увидев, как веселая компания засобиралась домой. Подойдя к мужу, она обняла его руку, обеспокоенно поглядывая на Дубина.       — Что ж вы так его. Ох, болеть завтра будет.       — Выкарабкается, теть Лен, — хмыкнул Гром, подтягивая друга вверх, чтобы его ноги так часто не разъезжались.       — На работу ведь завтра. Я пойду уже, — извиняющаяся улыбка украсила лицо девушки. Она порывисто обняла сперва тетю, а после дядю. — Еще раз с днем рождения, дядя Федя!       — Точно! — мужчина похлопал племянницу по спине. — Трудовые будни никто не отменял. Игорек, отвезешь?       — Так и планировал. Все равно по пути. Отвезу Славу, а потом и Диму.       На том и порешили. Не без труда добравшись до машины, Игорь разместил Дубина на заднем сиденье, не забыв его пристегнуть. К их удивлению, свежий воздух немного привел парня в себя, но он, кажется, все еще плохо понимал, где находится. Однако уже мог вещать обо всем, что думает. Чем и занимался всю дорогу. За небольшую поездку они узнали о том, что очередная попытка Димы стать вегетарианцем не увенчалась успехом, после того, как он не удержался и купил себе шашлык на прошлой неделе, а также, чем отличается сталинский ампир от модернизма в архитектуре.       Тем не менее, когда серый автомобиль остановился у дома Прокопенко, капитан сладко посапывал, опрокинув голову на холодное оконное стекло.       — Точно не нужна помощь с ним? — спросила Слава, поднимаясь по темной лестнице со светящимся телефоном в руках. — Он такой…шебутной.       По неработающей подъездной двери и темным окнам Климова и Гром поняли, что света нет во всем доме. Удручало, но не настолько, чтобы расстраиваться.       — Умничает много, а так он само спокойствие, — Игорь шел практически по пятам, ориентируясь лишь по свету фонарика.       — Как скажешь.Отпишись, как доберетесь, — добравшись до нужного этажа, девушка вставила приготовленный заранее ключ в замочную скважину. Три щелчка и дверь была открыта. В квартире было также темно.        — А что? Беспокоишься? — не видя лица мужчины, девушка четко знала, что тот ухмыляется своей хулиганской полуулыбкой, которая возникала всякий раз, когда он ехидничал.       Игорь остановился на пороге, уперевшись рукой в металлический косяк двери.       — Может, и беспокоюсь. Головы у вас дурные. Все, что угодно может произойти, — резко развернувшись, Слава едва не уперлась носом в торс мужчины. Она гордо вскинула голову, вглядываясь в очертания его лица, поглощенные ночной темнотой.       — Обижаешь, Слав, — горячее дыхание коснулось щеки, моментально вызвав мелкую дрожь по всему телу. Он так близко…опять…       Воздух со свистом влетел в легкие, где и застрял, не позволяя сказать ни слова. Волнующе.       — Молчишь? — сладковатый аромат ее парфюма вынуждал Игоря наклоняться все ближе и ближе, пока он кожей не почувствовал тепло, которое источало ее тело. Совсем немного вперед… он ее коснется.       — А ты не обижайся, — голос предательски сошел на шепот, выдавая Славу и все ее ощущения.       Такие же, как у него.       Низкий грудной смех вытянул по струнке каждую клеточку ее тела, притягивая к себе все ближе и ближе. Усилием воли она устояла на месте, не позволив себе того, чего бы действительно хотела. Сильная выдержка.       Такая же, как у него.       — Последнее слово за тобой, да? Лисица… — дразняще протянул он, оказавшись совсем близко к ее лицу. Темные волосы щекотали щеки и нос, а мурашки то и дело бегали по спине от каждого прерывистого вздоха, скрывающегося с ее губ.       Гром почувствовал невыносимое желание коснуться их. Ощутить поцелуй. Сладкий, манящий…        Еще чуть-чуть…       Внезапно чары разрушились так же быстро, как и появились. Телефон в руках Климовой завибрировал, прогоняя морок, нависший над ними.       Девушка вздрогнула и отступила назад, в моменте обозлившись на того, кто звонил. Так не вовремя…       Мужчина растерянно моргнул, резко выпрямившись. Черт…       — Пойду я, наверное.. — хрипло пробормотал он, удивившись своему тону. Кашлянул несколько раз, приведя его в обычное состояние. — Димка там один…       — Да, конечно…спасибо, что подвез, — спешно ответила Слава, благодаря неработающий свет. Он буквально ощущала, как ее кожа пылает. — И за вечер тоже…       — Увидимся, — в последний раз посмотрев на очерченный силуэт девушки, Гром стремглав помчался по лестнице вниз, гонимый смешанными эмоциями.       Не думал, что почувствует что-то подобное вновь…