Как завести корейца: ГАЙД

Свет в магазине мигнул, и самая надоедливая песенка в мире наконец смолкла, погрузив зал в благостную тишину. Сначала Лиссе показалось, что она оглохла, но тут же рядом гулко заурчал холодильник, доверху наполненный стаканчиками со льдом, а из глубины зала донеслось ворчание кассира. — О боже… Ты слышишь? Тишина, — с радостным облегчением выдохнула Лисса. — Не видел, в каком отделе продаются новые уши? — серьезно спросила она Джи Хуна, устало потирая виски. — Ты что-то сказала? — преувеличено громко переспросил он. — Я только что записался на месячный курс лоботомии, чтобы забыть эту песню. Они обменялись долгими взглядами, прежде чем прыснуть со смеха. Джи Хун смеялся, прикрыв нижнюю часть лица ладонью. Лисса все равно частично видела его улыбку и подумала, что, когда он смеется, он невероятно обаятелен. Девушка почувствовала, как между ними что-то промелькнуло. Всего на миг, но по ощущениям, как разряд тока, который она была не в силах игнорировать. «Чувствует ли он то же самое?» — гадала Лисса. Она скользила взглядом по его смешливым морщинкам вокруг бархатистых глаз, широкой улыбке и, конечно, крошечной родинке, едва видимой из-под капюшона худи, но заставлявшей млеть от одной мысли, что она там есть. Лисса никак не могла справиться, да и не хотела, со странным нарастающим чувством внутри. Легкое, приятное волнение, сосредоточенное в груди и наполнявшее тело теплом. Под кожей все еще ощущалось покалывание. В голове вихрился розовый туман из хаотичного сплетения мыслей и образов, связанных с Джи Хуном и этим самым странным днем за последнее время. Даже за все время ее пребывания в Корее. Да, пожалуй, вообще за все время существования Лиссы. Встретив его, она стала чувствовать себя иначе. Она что, влюб… «Пф, не будь смешной, — спустил ее с небес на землю язвительный внутренний голос. — Разве до этого на тебя западали такие парни? Что-то не припомню. Мы бы такое точно запомнили. Тут явно что-то не так. Может, он просто вежливый и плохо говорит по-английски, из-за чего возникает эта двусмыслица и дурацкие ситуации? А! Или он мафиози, только вышел из тюрьмы и ты просто первая, кто ему попался, или… — фантазия Лиссы стала раскручиваться как ураган. — Так, стоп. Вдруг я сейчас упускаю шанс всей своей жизни? Что вообще может случиться, если я признаюсь, а он не ответит мне взаимностью? Ну высмеет он меня. Ну и будет это всего лишь самая долгая… неделя? Пара недель? Несколько недель за всю историю самых позорных нескольких недель. Или если он чувствует тоже… — у Лиссы все свело внутри от этой мысли, — То это будет началом чего-то невероятного… Но разве может такой парень быть один? А вдруг у него вообще десяток девушек в каждом месте, где он бывает. И как ему могу понравиться я. Лисса, ты точно пожалеешь об этом». Со всей отчетливостью Лисса вдруг осознала, что, если сейчас ничего не предпримет, то момент будет навсегда упущен, и она никогда не узнает, что Джи Хун чувствует по отношению к ней. Осталось сформулировать это кратко, чтобы он просто сказал ей «да» или «нет». «Мы знакомы всего сутки, часть из которых я… эээ… была пьяна, а ты заперт в моей квартире, а потом сидел у меня под дверью… — начала воображать Лисса. Получалось уже не слишком кратко, зато искренне. — Но у меня впечатление, будто мы знакомы целую вечность. Может, и у тебя так же? Ты мог заметить, что я странная… Господи, Лисса, как это вообще можно не заметить... Неважно, просто говори. Мне так хорошо и легко с тобой, как не было ни с кем. Ты не подумай, не то чтобы их было много. Так, лучше об этом вообще не упоминать. Джи Хун… ты мне нравишься». Слова хаотично вертелись на кончике языка, щекоча, как пузырьки от сладкой газировки. Не до конца уверенная и чувствующая первые признаки инфаркта, Лисса не дала себе времени опомниться. Слова слетели легко и естественно, как лепесток с цветка. — Ты мне… — начала Лисса. — Я должен тебе в кое-чем признаться, — одновременно с ней заговорил Джи Хун. Они оба замолчали и удивленно уставились друг на друга. Темные глаза Джи Хуна по-кошачьи расширились. Лисса отчетливо увидела в них свое отражение. Трепещущие крылышки в животе раскалились и, кажется, уже проплавили кишечник и через печень по-варварски подбирались к легким. У Лиссы закружилась голова, ей стало трудно дышать. «Что это сейчас было? Он тоже хотел… Нет, не может быть! Или может?» — сладко екнуло внутри. — Кхм… Продолжай, — Лисса смущенно заправила прядь за ухо. — После тебя. — Ничего, говори, — он покачал головой. — Ты первая. — Джи Хун судорожно сглотнул, отчего его четко очерченный кадык дернулся вверх и потом вниз. Парень не сводил с нее глаз. Никто никогда не смотрел на Лиссу с таким вниманием. Он даже ближе придвинулся, соскользнув на край сидения и уперевшись коленом в ножку стола. «Что ж… Сейчас или никогда». Лисса чувствовала себя так, будто собиралась прыгнуть с десятиметровой вышки без всякой подготовки. Секундное усилие, едва ли ласковый внутренний пинок — и вот Лисса уже падает в неизвестность и свободно парит. Пути назад нет. Ей казалось, глаза Джи Хуна потемнели. Парень ждал, что она скажет, затаив дыхание. — Мы… — начала она издалека. Сейчас она признается ему и между ними все встанет на свои места. — Между нами… Кассир смачно шмякнул между ними швабру. Холодные капли попали Лиссе на ноги. Она вздрогнула и словно очнулась, вернувшись в реальность. Девушка потрясенно уставилась на него. В ответ кассир громыхнул ведром и начал энергично возить шваброй под столом, со скрежетом раздвигая пустые стулья. По другую сторону Джи Хун сидел с таким же ошарашенным видом. У Лиссы дернулся глаз. «Что он хотел сказать? Аааа… Я теперь никогда не узнаю из-за этого… — она обожгла кассира взглядом и шумно выдохнула, но тот был облачен в огнеупорное упрямство. — Он точно сделал это нарочно!» Кассир демонстративно игнорировал их, продолжая увеличивать мокрое пятно на полу и больше расшвыривая кубики льда, чем собирая их. Бубня себе под нос что-то про понаехавших иностранцев, он с хлюпаньем опустил швабру в мутно-серую воду с одиноко плавающим кружочком огурца и начал энергично тереть пол прямо у них под ногами. Джи Хуну пришлось отодвинуться на стуле в сторону. Лисса подхватила снизу юбку и подтянула колени к груди, когда швабра стала настойчиво таранить ножки ее стула. В этот момент, сжав губы, Лисса в упор смотрела на кассира, дергаясь от каждого удара, но тот решил внезапно ослепнуть и всячески игнорировать ее существование. Все это время они сидели молча и смотрели на швабру. Джи Хун опустил глаза и уставился на ее колено. — Айгу, ты же истекаешь кровью, — спохватился он и взял маленький пакетик поверх упаковки туалетной бумаги. Они пересели на соседние места, в самый угол, подальше от бурных помывочных работ, к которым добавилось сопровождение кряхтением. Джи Хун вытряхнул на стол упаковку влажных салфеток, картонную коробочку с пластырем, какой-то пузырек и ватные диски. «Как будто готовится мне ногу отпиливать, а не приклеить пластырь. Какой же он все-таки педант, — мелькнуло в голове у Лиссы. — Но если мы вдруг решим совершить покушение… — Лисса хмуро посмотрела на кассира. — То поручу ему отмывать место преступления этой же самой шваброй, на которую можно глубоко…» — О чем ты думаешь? — спросил Джи Хун, заметив ее пристальный взгляд в сторону. «Об убийстве», — чуть не выдала она. Пожалуй, он пока не готов к шуткам той Лиссы. — Ты когда-нибудь сидел в тюрьме? — тем временем взялась за дело странная Лисса, заставив другую перекреститься и пожелать съехать из этого тела. — Что? — Джи Хун неуверенно на нее посмотрел. Он вежливо улыбнулся, но в глазах у него появилось недоумение. Ну все, теперь он точно съедет от нее. — Хм… нет, — он прищурился, явно сбитый с толку ходом ее мыслей, но не рискнул что-либо уточнять. — Хорошо, — она разгладила ладонями юбку. Значит, он не мафиози, вернувшийся из тюрьмы. — А ты о чем думаешь? «Ну да, о чем он думает после такого вопроса». — Показалось, ты умеешь читать мысли, — задумчиво сказал он и, потерев бровь, посмотрел на кассира, который уже успел вплотную подобраться к ним. Заметив взгляд Джи Хуна, тот решил намывать полы с другой стороны, подальше от них. — Мне бы этого не хотелось, — он лукаво улыбнулся, но больше ничего не добавил. Лисса уставилась на парня. Ей хотелось взвыть от неопределенности происходящего. «Значит ли это… что он тоже хотел признаться? Или мне показалось? Ох, Лисса, может, он хотел сказать, что у меня пахнет изо рта, или он от меня устал. Ну хорошо, отвадило от дурацкой ситуации. Но что, если все было так, как я подумала?» Она посмотрела на Джи Хуна, но тот уже сосредоточился на ее колене. Момент был безвозвратно упущен. Девушке стало жарко от мысли, что сейчас могло произойти. Она сняла куртку и повернулась, чтобы повесить ее на спинку стула. Ощущение огня поутихло, но не покинуло ее. — Я возьму твою куртку? — спросил Джи Хун, протягивая руку. Лисса замерла, уставившись на его длинные пальцы. Она не понимала, зачем ему вдруг понадобилась ее куртка, но подчинилась, внимательно наблюдая за тем, что будет дальше. «Может, оказалось, что пластырь не поможет, и в ней он будет выносить мою культю?» Джи Хун аккуратно расправил ткань и положил Лиссе на колени, прикрыв высокие разрезы на юбке. Затем опустился на корточки и потянулся за ватой и пузырьком на столе, чтобы обработать порез. Теперь Лисса смотрела на него сверху вниз. «Ну или так». То, что ему было неловко находиться вблизи ее голых ног, заставило Лиссу заерзать на стуле. Его волнует ее нагота? — О чем он говорил с тобой? — осторожно спросил Джи Хун, вскрывая упаковку с ватой и первым нарушая молчание. — Кто? — не поняла девушка. — Тот парень с татуировками. Чего он хотел? — спросил он и отвинтил крышечку на пузырьке. Эти воспоминания были уже как из другой жизни. Лиссе понадобилось время, чтобы снова сосредоточиться и вспомнить. На руке появилось фантомное прикосновение шершавой кожи. Девушка подавила желание начать тереть пальцы и, чтобы наверняка этого не сделать, подложила ладонь под себя. Лисса постаралась выглядеть максимально беззаботно, словно еще совсем недавно не стряслась от страха. — Эээ… Просто познакомиться? Он был странный какой-то. Спрашивал, как найти мотель, и настойчиво уверял меня, что я «опен майндед», будто я знаю, что это значит, — у Лиссы предательски дрогнул голос. Джи Хун поднял на нее глаза и нахмурился. — Мотель? — уточнил он. — Боюсь, он хотел не просто познакомиться. Ты правда не в курсе? — его брови поползли вверх. Лисса решила играть роль до конца и покачала головой. — Надо продезинфицировать. Сейчас будет щипать, — сказал Джи Хун, словно ей нужно было что-то объяснять, как маленькой девочке. Лиссе показалось, он просто тянет время. — Ой, — она поморщилась. Джи Хун слегка подул на царапину. Он стер кровь, и обработанное место стало приятно холодить. Молчание затянулось. Уже даже перестало щипать. — В общем, хм… он звал тебя переспать, — кажется, ему нужно было приложить немало усилий, чтобы сказать это вслух. — Переспать со мной? — преувеличенно удивилась Лисса. Она слегка переиграла, и Джи Хун сразу ее раскусил. Она поняла это по его лицу. — Ты и сама все поняла. Но тогда зачем… — в его глазах вспыхнул огонь. — Он что-то сделал? — Джи Хун начал бегло ее осматривать, будто это могло быть видно снаружи. Его взгляд упал на руку, которую она спрятала под себя. — Лисса? Притворяться больше не было смысла. — Нет. Точнее, не совсем, — неохотно призналась она. — Сначала я и правда не понимала, и тогда он сделал вот так, — Лисса взяла Джи Хуна за руку и накрыла своей. Парень внимательно, со слегка встревоженным видом, наблюдал за тем, что она делает. В отличие от психа с татуировками его кожа была мягкой и горячей. Лиссе хотелось прижать его ладонь к лицу, но вместо этого девушка туго вбуравилась между его пальцев, повторяя жест незнакомца. Она почувствовала, как Джи Хун вздрогнул. Он сразу стряхнул ее руку. — Прости. Теперь не могу отделаться от ощущения его пальцев, — Лисса с силой потерла ладонь, так что на ней осталось красное пятно. В глазах предательски защипали слезы. Она и сама не ожидала, что на нее так вдруг накатит. Лиссе казалось, что все произошло бесследно. Ей понадобилась вся воля, чтобы не дать ход слезам. — Ничего, это скоро пройдет, — она махнула рукой и попыталась улыбнуться. Джи Хун с беспокойством смотрел на нее, а потом потянулся за влажной салфеткой. Он бережно взял ее за запястье и тщательно вытер каждый палец сначала на одной руке, потом на другой. Лисса очень удивилась, но не отнимала рук, пока он не закончил. — Так лучше? «Можно еще потрогать твой пресс?» — совсем ошалела внутренняя Лисса. — Да, — она чуть не сунула ладонь обратно под себя. Джи Хун нахмурился и поймал ее за руку. Потянул к себе, будто приглашая на танец, и вдруг прижался губами к ее пальцам. Лисса ощутила теплое и нежное прикосновение на коже. Девушка замерла в полнейшем шоке. Ей казалось, если пошевелится, то все это окажется сном или злой шуткой. Мгновение они не двигались и просто смотрели друг на друга. По коже снова пробежал разряд тока. Джи Хун нежно потер большим пальцем место, где до этого касались его губы, и вдруг медленно подался вперед. Лисса почувствовала, как он потянул ее за руку, привлекая к себе. «Он что, собирается меня поцеловать?!» — в панике подумала она, не в силах ему противиться. Лисса посмотрела на приоткрытые губы Джи Хуна. Мягкие и нежные, сулившие сладкий поцелуй и наслаждение. Смела ли она мечтать, чтобы этот вечер закончился именно так. Джи Хун, не сводя с нее темных, как два колодца, глаз, облизал губы и вдруг остановился. Сделал странное движение во рту и высунул кончик языка отплевываясь. — Пфе… — он скривился и отпустил ее. Начал пытаться вытереть губы плечом. «Я что-то сделала не так? Кажется, у меня все-таки пахнет изо рта», — сокрушенно решила Лисса. Тем временем парень потянулся к салфетнице на столе и начал вытирать язык, а потом достал из пакета бутылку газировки и сделал несколько больших глотков. — Чертовы антисептические салфетки, — пробормотал он. — Я не чувствую язык, — пожаловался Джи Хун с самым несчастным видом. — Не лижи свою руку в ближайшее время, даже если очень захочешь. Глядя на него, как он трет язык, Лисса не выдержала и захихикала. Ей вдруг стало гораздо легче. Будто смех снял проклятие татуированного незнакомца. Теперь, думая о том неприятном моменте, она всегда будет вспоминать этот. — Ты надо мной смеешься? — весело накинулся он на нее. — Смешно ей. Сама попробуй! Лисса смеялась, отбиваясь от настойчиво протянутой салфетки. Они успокоились лишь спустя пару минут, но Лисса все равно ощущала внутри всполохи бурлящего смеха. — На чем мы остановились? А, точно. Если еще раз встречу его, то сам засуну ему куда-нибудь палец, — угрожающе сказал Джи Хун, нашаривая на столе коробку с пластырем. — Вдруг ему понравится, — хмыкнула Лисса. Джи Хун укоризненно посмотрел на нее. — Ему точно не понравится, гарантирую, — со всей уверенностью заверил он. Лисса улыбнулась. На этот раз искренне. Никогда еще угроза расправы не звучала так мило из чьих-либо уст. — Кстати, мне же не показалось, и ты попросила потрогать его пресс? — вдруг спросил он. Лисса так возмутилась, что захлебнулась словами. — Я не… Ты все не так… Он сам схватил меня за руку! Джи Хун улыбнулся, откровенно наслаждаясь ее реакцией. — Честно, из-за этого на мгновение я подумал, что ты пойдешь с ним, — признался он, поджав губы. — И мне пришлось бы спать в сауне и ждать тебя до утра. «В сауне? Почему в сауне?» — не поняла Лисса, но не стала уточнять, чтобы не показаться еще более оторванной от жизни невежей. — Я беспокоюсь вовсе не потому, что мои вещи у тебя в плену. Хотя немного и из-за этого, да. Просто надо было бы найти, где переночевать, а потом чудом не разминуться утром, а потом... — Лисса перестала его слушать. «Да-да, конечно, отвлекай меня и делай вид, что не пытался меня поцеловать. Ага, Лисса, или он просто хотел встать, а ты на него опять чуть не накинулась. Точно извращенка!» — Ты мог бы переночевать в соседнем номере. Утром я бы тебе постучала и мы втроем позавтракали, — услужливо подсказала она. Джи Хун посмотрел на девушку, будто до конца не понимал, она шутит или говорит всерьез. У него было такое растерянное лицо, что Лиссе с трудом удалось не рассмеяться. — Хотя не припомню, чтобы здесь было что-либо похожее на гостиницу, — сжалилась она. — Не гостиница, а мотель, — машинально поправил ее Джи Хун, откидывая назад волосы. — Боюсь, я не смог бы заснуть, если бы за стеной кто-то громко восхищался чужим прессом, — без тени улыбки сказал он. Теперь Лисса не понимала, он шутит или нет. Кажется, ему неприятно? «Он что, ревнует?» — А в чем разница между мотелем и гостиницей? — перевела она тему. — Это разве не одно и то же? — Мотели в Корее — это не обычные гостиницы, где живут туристы, — неохотно начал Джи Хун. Однако было заметно, что он снова расслабился. — Они маленькие и часто расположены рядом с барами. Это что-то вроде легальных мини-гостиниц, которые… эээ… — он тщательно подбирал слова. — Специализируются на постояльцах с коротким сроком проживания. — Гостиницы для секса? — подытожила Лисса. — Хм… — кажется, он не привык к такой прямолинейности. — Можно и так сказать. Только не думай, что туда ходят одни извращенцы, как ты, — он выразительно на нее посмотрел. Лисса весело фыркнула. — Или любители случайных связей на одну ночь. Молодые и не очень парочки часто живут с родителями до свадьбы, и порой им нужно… временное уединение на несколько часов или целую ночь. Лисса что-то слышала об этом от Тины. В Корее считается совершенно обычным делом, когда дети живут вместе с семьей до свадьбы. Это считается очень практичным. Но при этом на определенном этапе отношений становится сложновато с уединением. По ее рассказам она жутко страдала, пока жила с родителями. Теперь правда страдает, живя в крохотном офистеле, но зато предоставленная самой себе. Лисса подумала, что Тина с ее насыщенной свиданиями жизнью, как никто должна знать про мотели. А Лиссе про них никогда не рассказывала. «Наверное, посчитала, что мне незачем, — мрачно подумала она. Это было очевидно, ведь Лисса ни с кем не встречалась, но все равно ей было обидно, будто ее считали маленькой. — Интересно, пользовался ли их услугами Джи Хун?» — А ты бывал в таком мотеле? — сначала Лиссе этот вопрос показался вполне обычным, для поддержания разговора. Но она почти сразу пожалела. — Хм? — невозмутимо переспросил Джи Хун, словно не услышал, преувеличено сосредоточенно читая текст на упаковке пластыря. Видимо, сверяясь со смертельно опасной дозировкой. Будто все еще давал ей шанс передумать насчет этого вопроса. «Ну да, Лисса, кто о таком спрашивает и ожидает правдивый ответ». Джи Хун молчал, а Лиссу распирало что-то сказать из-за смущения, которое ее охватило. — Я бы сходила в такое место, — разоткровенничалась она, не настаивая на ответе. — Для острых ощущений. О, не с кем-то вроде того психа, конечно. Я бы выбрала самую дикую комнату. Наверняка где-то есть номер, где все в леопарде. Только представь — леопардовый пол, леопардовые шторы и огромная леопардовая кровать. Чтобы вошел и прям эпилепсия началась. Красота! Лисса умолкла, чувствуя, что Джи Хун не собирается поддерживать эту тему. — Но, может, как-нибудь потом… — стушевалась девушка. Парень все еще подозрительно молчал. Лисса немного подождала, а потом начала нервно болтать ногами и закономерно пнула его по голени. Джи Хун остановил вторую ногу —поймал раскрытой ладонью кончик ее кеда. Он многозначительно посмотрел на нее снизу вверх. — Ой, прости. Он что-то неразборчиво промычал и снова опустил голову. «Нда, Лисса. Умеешь ты создать о себе впечатление. Лучше бы тебе уже заткнуться». — Прости, я слишком много болтаю, — сдалась она. — Ничего, у меня впереди вся ночь, — кажется, Джи Хун был рад поговорить о чем-то еще. Но Лисса ошибалась. Оказалось, все это время он обдумывал совсем другое. — Я придумал, — его глаза заблестели. — Если ты пойдешь с кем-нибудь в мотель, то в эту ночь я буду спать в твоей постели, — вдруг сказал он и совершенно беззастенчиво и нагло на нее уставился. — Чего? — не поняла Лисса. — В каком смысле? — Сама посуди: зачем простаивать твоей роскошной кровати? Твой диван, конечно, ничего, но не сравнится с матрасом и возможностью вытянуть ноги. На моем месте ты бы тоже хотела спать в моей постели. «Господи, да прекрати уже это повторять!» — Ну уж нет. Моя… — Лисса осеклась. — Тебя не будет в моей постели! — Ты не узнаешь, — парировал он с хитрой улыбочкой. — Даже не поймешь, когда это произойдет. — А вдруг я приду раньше, а ты там храпишь? — Аи! — возмутился он. — Во-первых, я не храплю. Это важно, — он ткнул в нее пальцем. — А, во-вторых, зачем тебе парень, который не в состоянии занять тебя до утра и потом отпустит одну в ночь. Это как минимум небезопасно, — серьезно добавил он. — Какой ты заботливый. — Я такой. — И наглый. — Есть немного. — Ты серьезно это продумываешь? — Гипотетически. — Гипотетически, значит. — Ага, — беззаботно откликнулся он. Лицо у него было серьезным, а в глазах плескался смех. «Он флиртует или нет? Я не понимаю!» — мысленно выла Лисса. — Есть, конечно, еще один вариант… — он кашлянул и отбросил назад волосы. Лиссу бросило в жар. Он имеет в виду спать на кровати вместе? У девушки округлились глаза. — Знаешь что… — она прищурилась и потянулась к упаковке на столе. Джи Хун внимательно наблюдал за тем, как она достала еще одну антисептическую салфетку и намотала себе на указательный палец. — Знаешь, где это сейчас окажется? Джи Хун издал странный высокий звук и широко улыбнулся. — Полегче, хозяйка, — он смотрел на нее и откровенно веселился. — Я хотел лишь, чтобы ты окончательно пришла в себя, — добавил он более серьезно. — Когда я увидел тебя с тем парнем, ты была очень бледная, и у тебя тряслись руки. Тебе нужно поесть горячего, лапша уже должна быть готова, — он неопределенно кивнул назад. — Или можем забрать все с собой и поесть дома. Несмотря на все сегодняшнее потрясение, Лисса ощутила, что очень голодна. Лиссадзила в желудке запротестовала еще куда-либо идти. Она уже сожрала всех бабочек в животе и нацелилась на что-то посерьезней. Ее немедленно нужно было усмирить. — Я в порядке. Наоборот, еда меня успокаивает. К тому же все уже готово, верно? — она кивнула на микроволновки. — И не могу отделаться от мысли, что этот псих все еще ходит где-то рядом, — призналась она. — Пусть уйдет подальше. — Да, посидим немного, — согласился Джи Хун. — Надеюсь, он не сталкер. — Кто? — Сталкер, — повторил Джи Хун. — Ты не слышала об этом? Но уж о сталкерах в Корее ты точно должна была слышать. Нет? — искренне удивился он. Лисса помотала головой. — Ну, сталкер — это навязчивый поклонник, который проявляет повышенное внимание к своей жертве. Ходит следом, караулит после работы, навязывает общение, даже если постоянно получает отказ. К сожалению, сталкеры в Сеуле не редкость. Это касается не только девушек, но и мужчин. Недавно даже приняли закон против сталкерства после случая, когда... ох… не стоило это упоминать. — Какого случая? — напряглась Лисса. Джи Хун не хотел рассказывать, но было уже поздно. Лисса выжидающе на него смотрела. — Сталкер напал на молодую девушку в туалете метро, — тихо сказал Джи Хун, смотря не на Лиссу, а куда-то в сторону. — До этого он долго ее выслеживал, а потом, когда она обратилась в полицию, напал и расправился с ней. Тогда полиция, наконец, приняла всерьез ее заявление, но было уже поздно. — Я не собиралась бояться, но теперь, кажется, боюсь, — запаниковала Лисса. — Не переживай, ему точно не пройти на территорию жилого комплекса, — попытался он ее успокоить. «Но ты же как-то прошел вчера!» — Как твой пес буду охранять тебя, так уж и быть, с дивана, — примирительно сказал он, отклеивая от пластыря защитные полоски. — Не переживай. Я не слышал ни об одном таком случае с иностранками. Может быть он сказал это только, чтобы она успокоилась, но Лиссе правда стало легче. Она заметила, что Джи Хун начал слишком сосредоточенно клеить пластырь для простого приклеивания пластыря. — Там были только детские, — пояснил он. — Подумал, тебе такие понравятся. Еле выбрал между ними и котятами. Самый сложный выбор в моей жизни. Лисса посмотрела на пластырь — на желтом фоне резвились хохочущие кругляши-лягушки с розовыми щечками. У них были вытаращенные глаза, придававшие им слегка встревоженный вид. «Почему он так решил? Это потому, что он меня себе так представляет? Котята слишком милые для меня?» — про себя возмутилась она. — У тебя утром пижама была с лягушками, — объяснил он, словно услышав ее мысли. В его глазах плясали искры смеха. Все-таки на памяти Лиссы только Джи Хун мог так очаровательно улыбаться одними глазами. — А, точно, — она сама уже забыла и удивилась тому, что он обратил внимание на ее пижаму. Джи Хун поднялся и направился к микроволновкам. Лисса повернулась и повесила куртку на спинку стула. — Ммм… Ну как, готова к полуночному родео? — интригующе сказал он. — К чему? — уже наученная опытом, медленно оборачиваясь, уточнила Лисса. — Я говорил с лапшой, — невозмутимо ответил парень. «Ха-ха, так я и поверила». Он улыбнулся, поняв, что его раскусили. — Детка, приготовься попробовать самое вкусное, что существует в мире, — он встал к ней спиной и открыл микроволновку. — Это даже лучше, чем трогать чей-то пресс. «Боже, как подло и вульгарно, — внутренняя Лисса покачала головой и поцокала языком. — Мы на такое больше не ведемся». — Это даже лучше, чем спать в моей постели? — с невинной интонацией абсолютно коварно уточнила она. Зависнув перед микроволновками, Джи Хун перепутал кнопки на панели. Он должен был вытащить лапшу, но вместо этого снова запустил печь — внутри зажегся свет, и та утробно загудела. Спохватившись, он тихо выругался и спешно несколько раз нажал на отмену. «А ты еще как ведешься. Один — один, щеночек», — с мрачным удовлетворением подумала Лисса, откидываясь на спинку стула и закинув ногу на ногу. На коленке сверху красовался пластырь со смеющимися лягушками. Все-таки было в них что-то по-родственному очаровательное.