Мирабелла

      Зачастили гости: знать самого высшего ранга, всё люди Чести — герцоги Придд и Эпинэ, графы Ариго, Килеан-ур-Ломбах, Борн, и бароны по мелочи. Пришлось приводить в порядок гербовый зал и большой столовый. Вытряхивать и чистить пыльные штандарты, забеливать копоть от факелов, спускать и чистить тяжелые бронзовые люстры, мыть щелоком черно-белые мраморные полы. Оплывший пыльный воск Мирабела велела отдать дворне, пусть лучше перетопят и сделают себе свечи, чем воровать огарки из господских комнат. — Как же долго не было гостей, — восторгалась экономка. Оказывается, без малого двадцать лет в Надор не заезжало столько гостей. — Спесивы больно, — объясняла экономка. От факелов Мирабела избавилась, велев поставить масляные лампы и монструозные канделябры на пару десятков свечей в полтора человеческих роста по углам. Ричард крутился вокруг в полном восторге. Для него мать находила занятия: сбегать в арсенал и подобрать древние щиты для украшения стен, найти на складе воск для натирания дубовых панелей, отправить слугу в парк за кипарисовыми ветвями, выбрать лучший подсвечник или проверить, как натирают серебряную посуду. Для гостей приходилось заказывать много изысканной пищи и готовить комнаты. Детьми заниматься было некогда и дурочка Аурелия пришлась кстати. Гости приезжали без жен, с немногочисленной свитой, они не охотились, после торжественных обедов запирались в башне святого Алана. Недоноска Эйвона приглашали тоже, очевидно из любезности к хозяину. Но герцогиня не была бы властительницей замка, если б не знала всех мелочей и чуланов. Так, если обойти маленькую гостиную на втором этаже башни и подняться по приставной лесенке, можно попасть в старую караулку, где есть просто прекрасная щель с видом на «кабинет» Эгмонта. Настоящий кабинет в замке давно заняла хозяйка, поскольку должность коменданта была вакантной. Эгмонт не справлялся даже с расчетом фуража для лошадей, вояка недоделанный! В его полку интенданты наверняка сделали состояние! Мирабела сама проверяла отчеты кастелянши и экономки, старшего конюха, доклады капитана гвардейцев и вела расходные книги и налоговую бухгалтерию, давала добро на закупки и продажи. Управляющий поместьями давно перестал взбрыкивать и уповать на герцога. Все в Надоре знали, кто на самом деле герцог, а кто просто муж.       Как женщина, она не могла войти к мужчинам, когда те уединяются, но она просто обязана быть в курсе происходящего. Муж-тюфяк все равно выложит интересующее ее после расспросов, но ведь он запросто мог упустить главное. А интонации и выражения лиц — о, это поважнее медоточивых слов в адрес простака Окделла. До сих пор ничего важного сказано не было. Были сетования на кардинала, который захватил власть при попустительстве Алваро Алвы, да на урезание исконных прав знати.       В этот раз Мирабелу отвлекли от подслушивания: случилась потасовка свитских одного из гостей с конюхами из-за мест на конюшнях. Герцогиня приказала гвардейцам разнять дерущихся и посадить пьяных в погреб и поспешила на свой пост у щели. Но место оказалось занятым: маленький Ричард приник лицом к дыре. Мать схватила его за ухо и зажав рот рукой, потащила вниз. — Что ты там видел и зачем подглядывал? Как ты вообще пробрался в башню? И кто тебе показал это место? Под градом вопросов Ричард разревелся. Выяснилось, что однажды он последовал за матерью, и видел, как она стояла у щели, сам он спрятался за портьерой. В этот раз мать была занята и любопытство погнало его в башню. — О чем же там говорили? — О вине, молодом чудовище и новой Гликинии, — Мирабела смутно помнила о развратной девице из Писаний, которая соблазнила вражеского архистратега и то ли отравила, то ли зарезала спящего. — А что твой отец? — Он не хотел вина. Но потом согласился. — Сын мой, забудь все, что ты видел и слышал. Понял? Никому-никому! Даже няне и Айрис нельзя говорить! — Потому что Гликиния плохая? — Очень-очень плохая. Будешь про нее говорить, она придет и утащит тебя. И не ходи в башню никогда. — Она там живет? — Нет, она прилетит и пролезет в бойницу, а потом спустится вниз, — Ричард заревел и Мирабела решила утешить его: — Если она придет, папа ее пристрелит. Но обещай в башню не ходить и никому не рассказывать! Договорились? — Обещаю… — хвала Создателю, дети в этом возрасте так доверчивы.       Через два месяца в замке объявился курьер от супрема Придда. Гонцу велено было отдать послание в руки герцогу лично, но последний опять был в загуле у лесничихи. Герцогиня властно сказала, что герцог уполномочил ее ознакомится с посланием. Курьер нерешительно взглянул на капитана Рута и тот кивнул. Мирабела взломала печать. Письмо содержало ничего не значащие строчки: «Груз кэналлийского потерян, матросы не всплыли, страховка не нужна». Герцогиня отложила письмо и сказала: — Передайте нашу благодарность герцогу Придду. Ответа не будет.       Когда капитан увел гонца, Мирабела свела воедино слова: молодое чудовище, Гликиния, кэнналлийское, страховка. Заговор против кэналлийца, ее кэналлийца. Но все обошлось, и заговорщики в безопасности. Он жив, она чувствовала это. Как она могла упустить заговор и успокоиться? Надо следить за заговорщиками тщательнее, а еще она будет молиться за него. Как женщина, как мать, ведь у него нет матери. Теперь в сердце поселился еще один страх — за человека, который даже не вспоминал о ней. Порой она его ненавидела, за то, что он поселился в ее сердце. Какая тяжелая ноша любовь человека к человеку. Любила ли она настоящего Алву или тайную мечту о возлюбленном, но любая любовь — это всего лишь повод обрести себя и свой мир. Иногда любовь приносит боль, но оставляет после себя зрелость …