Мирабелла

Сидя на скамейке в пустой церкви, Мирабела вспоминала свою жизнь. Женщины не имеют права выбирать свой образ жизни, не могут владеть имуществом, им остается бегство в одну из тех условностей, которые как надежные кровли, расставлены в большом числе на этом опасном пути. Следуя одной условности, она вышла замуж. Брак дал ей детей и знакомство с Алвой, но также и разочарование, отвращение и скудость. Но разве не могла она увидеть Алву на каком-нибудь приеме будучи незамужней? Была бы ее жизнь веселей и плодотворней, останься она старой девой? Размышляя, она внезапно поняла: всем своим одиноким, нелюдимым, ищущим добра сердцем, Мирабела жаждала любви, но не смогла дать ее в достаточном количестве даже детям [прим.]. У нее была мечта, но эта мечта была недосягаемым журавлем в небе. Этот-то час и выбрала госпожа Арамона, чтобы прочесть ей нотацию, Мирабела почти не спорила с ней, не до того ей было. Слезы текли по щекам и герцогиня прятала лицо от назойливой собеседницы. Она и сама решила быть помягче с дочерьми и помириться со старшей. Чтобы отвязаться от Арамоны, выходцы ее побери, Мирабела клятвенно пообещала, что не будет досаждать Айрис. Мирабела сдержала слово, но они уже были обречены, и всем обитателям Надора оставалось жить совсем немного. Когда укутанный саваном снега, старинный замок рушился, Мирабела с младшими дочерьми была в церкви. Она держала на руках мертвую Дейдри, и понимала, что тот давний сон был вещим, но грохотали не пушки, а рушились камни, и теперь остается только ждать, когда трещины зазмеятся по потолку. Эдит рыдала от страха, но слов утешения у матери не было. Отец Маттео порывался сбежать, когда вдруг вбежала Айрис, а за ней Наль. Айрис подбежала к матери и сестрам, в ужасе замерла, а потом стала звать их с собой. – Я не пойду, – сказала Мирабела, – уходите! Я остаюсь, я отжила своё! Уходите! Наль тянул Айрис за руку, уговаривал, молил уйти, пока не поздно. Айрис поднялась с колен и пошла, оборачиваясь. А потом подбежала и потащила Эдит за собой. – Я боюсь, – рыдала Эдит, – что если нас завалит там? – Уходи! – крикнула мать. – Завалит и здесь! Бог нам не защитник! – Я останусь здесь, – упрямо мотнула головой Эдит и вернулась к матери. – Да за что мне такое наказание! – прикрикнула Мирабела. – Прочь с глаз моих! Эдит зарыдала еще громче и опустилась на колени рядом с матерью и мертвой сестрой. В клубах песка и пыли, поднятых осыпающимся потолком, Мирабела увидела, как Наль, стоящий в нише, обнял плачущую Айрис и поцеловал. «Пусть хоть эти двое будут счастливы» успела подумать Мирабела, за секунду до того, как весь мир перестал для нее существовать.