Как приручить дракона

Люмин крепко спала всю ночь, прекрасно выспалась и великолепно отдохнула. С утра она подскочила в очень боевом настроении и твёрдом желании раздобыть доказательства привязанности Моракса, а если повезёт — то заставить его признаться в любви, несмотря на то, что Ночь Семёрок наступит ещё не скоро. После завтрака Люмин, оставив сытую и сонную Паймон отдыхать в гостинице, направилась на тренировочную площадку к казармам миллелитов. Благодаря грамоте с печатями Цисин, знаменитой путешественнице было даровано право во время посещения Ли Юэ тренироваться вместе с защитниками города на специально оборудованной площадке. Люмин с удовольствием этим правом пользовалась, чтобы поддерживать себя в форме. Сегодня она начала с разогревающей разминки, потом сделала пару кругов по площадке лёгкой трусцой, а после приступила к занятию с мечом. Она с воодушевлением атаковала манекен, быстро уворачиваясь от прикрепленных к нему крутящихся мечей. Она наступала, тренируя обманные выпады, потом, раскручивая манекен посильнее, меняла тактику, уходя в глухую оборону, и с громким треском отбивала все удары тренировочных бамбуковых мечей. Люмин так увлеклась, что не заметила, как наступил полдень. Солнце застыло в зените, с неё градом катился пот, смешиваясь на коже с прилипшей пылью, лицо раскраснелось, а волосы растрепались. Переводя дух и тяжело дыша, она, наконец, опустила свой меч и остановилась. С чувством глубокого удовлетворения и отлично проделанной работы Люмин подняла взгляд от манекена и вдруг... заметила господина Чжун Ли. Бывший Гео Архонт стоял у края утоптанной сотнями ног площадки и смотрел прямо на неё. Увидев, что Люмин его заметила, Чжун Ли отвесил церемонный поклон. Люмин обратила внимание, что глаза его снова вспыхнули, как вчера в похоронном бюро. Что ж, два раза — это уже закономерность, подумала она. Значит, такова реакция Моракса на её появление. Люмин махнула Чжун Ли рукой и, оставив бамбуковый меч на специальной стойке, направилась к нему. На полпути она вдруг поняла, что, должно быть, выглядит просто катастрофично, потная и грязная после тренировки. Ощутив лёгкое смущение, Люмин внезапно разозлилась на себя за это чувство. Если она нравится Мораксу, пусть полюбуется на неё и в таком виде. В конце концов, во время их путешествий с Паймон по лесам, горам и болотам, Люмин чаще всего выглядела именно так неприглядно, как сейчас. Воинственно задрав подбородок, Люмин подошла к Мораксу и намеревалась поздороваться. Но взгляд её запнулся о выражение лица Архонта, и слова застряли в глотке. На лице Чжун Ли она разглядела полное и безоговорочное восхищение... Как это странно. Люмин сглотнула. — И давно... — кашлянув, начала она, — давно вы тут стоите? — Люмин сложила руки на груди. Глаза Чжун Ли снова сверкнули тёплым золотистым огнём, губы дрогнули в приветливой улыбке. — Достаточно давно, моя дорогая Люмин, чтобы увидеть, наконец, как тренируется известная путешественница и прославленная воительница, завоевавшая признательность половины Тейвата за свои подвиги. И, увы, недостаточно долго, чтобы сполна насладиться этим поистине восхитительным зрелищем, — развёл руками Чжун Ли. Люмин внезапно ощутила, как горячая волна прилила к её щекам и разозлилась не на шутку. С чего ей вдруг краснеть в ответ на комплименты Моракса? Не пристальный ли взгляд золотых глаз, неотрывно смотрящих на неё, восторженный, сияющий и так сильно смущающий её всему виной? — А что вы здесь вообще забыли? — поспешила осведомиться Люмин. Слова её, наверное, прозвучали достаточно грубо, но господин Чжун Ли не моргнув глазом спокойно ответил: — Я гулял. В последнее время мне открылась непривычная доселе радость от неспешных прогулок по городу. Мне доставляет удовольствие смотреть на людей, занятых своим трудом, наблюдать за тем, как кипит их работа и делаются дела... несмотря на отсутствие Гео Архонта в их жизни. Люмин моргнула и неожиданный прилив её ярости вдруг растворился, как не бывало. — И я благодарен слепому случаю, что привел меня сегодня к тренировочным площадкам миллелитов. Я провел несколько поистине приятных минут, наблюдая за вашими тренировками, драгоценная Люмин. Я уже имел удовольствие наблюдать вас в бою, и был немало впечатлён вашими умениями, хотя и не имел возможности рассмотреть подробности. Но теперь я посмотрел на тренировку без спешки и горячки битвы. Должен признать, ваш стиль боя довольно необычен, но чрезвычайно интересен. Он подобен движению яркой кометы по ночному небу — такой же молниеносный и блистательный. Люмин вдруг ощутила, как остро ей сейчас не хватает присутствия Паймон. Её маленькая спутница была способна разрядить любую неловкую ситуацию, просто ляпнув что-нибудь неожиданное или забавное. А у самой Люмин язык, казалось, присох к нёбу. — Ох, господин Чжун Ли! — воскликнула она, сделав над собой усилие. — Может, довольно уже пустой болтовни... Хотя, не скрою, мне приятно вас слушать. Но лучше проявите немного такта и пригласите голодную девушку перекусить, — широко улыбнулась она. — Эти самые блистательные тренировки вызывают просто зверский аппетит. Чжун Ли в ответ рассмеялся, так искренне и бесхитростно, что Люмин невольно подумалось: а не впервые ли она слышит смех Моракса? Обстоятельства, при которых они пересекались прежде, не слишком способствовали желанию посмеяться. А смех ему был к лицу, надо признать. От уголков глаз вдруг брызнули мелкие морщинки, золотистая радужка заискрилась от непритворного веселья, а за приоткрывшимися губами сверкнули ослепительно белые ровные зубы. «Ого, да я уже засматриваюсь на его губы», — мелькнула в голове Люмин ехидная мысль. — «Так недолго и влюбиться в него и самой признаться в любви первой». Люмин даже прыснула от этой нелепицы. Чжун Ли, всё ещё широко улыбаясь, снова коротко поклонился ей. — Почту за честь пригласить вас с вашей обворожительной спутницей Паймон в Шатёр «Синьюэ» сегодня вечером. Я полагаю, что вам понадобится время, чтобы освежиться и сменить форму миллелитов на что-либо более подходящее случаю. Хотя, должен признаться, она вам неимоверно идёт, и в моих глазах вы сейчас выглядите неотразимо. Чжун Ли попрощался и ушёл, а Люмин прижала к пылающим щекам ладони. Вот же болтливый тип! Как он умеет так подобрать слова, чтобы от них так резко бросало в жар? Люмин топнула ногой и зашагала в сторону гостиницы. Как ни крути, а Моракс был прав. Ей следовало отдохнуть и привести себя в порядок. *** Вечер зажёг фонари на улицах Ли Юэ, расцветив яркими всполохами лица его жителей, спешащих по делам или же просто праздно шатающихся по мостовым. Спокойный бриз принёс со стороны моря влажную прохладу, а в Шатре «Синьюэ» было тепло и уютно. Люмин сидела за столом, покрытым белоснежной скатертью и наслаждалась прекрасным вечером и приятной компанией Чжун Ли. В ресторане играла негромкая традиционная музыка, доносившаяся из дальнего угла, где сидели два музыканта с бамбуковой флейтой и цитрой. Паймон важно восседала на высоком стуле, на сиденье которого была сложена горка подушек, чтобы она без труда доставала до стола. Её малышка-спутница отдавала должное каждому блюду, которое приносили расторопные официанты. Люмин даже задумалась, как в такую кроху помещается столько еды? Сама она сидела по правую руку от Чжун Ли, Паймон по левую. Люмин уже почти наелась, только гоняла палочками по тарелке кусочки овощей в ожидании десерта, да время от времени поглядывала в сторону Чжун Ли. Моракс сегодня был великолепен. Впрочем, когда он выглядел по-другому? Безупречный, безукоризненно вежливый, интересный собеседник... Идеальный, местами даже чересчур. Сегодня по случаю выхода в свет, Чжун Ли оделся более торжественно. Правда, от привычного костюма его одежда отличалась лишь ещё более строгими формами и большим количеством чёрного и чуть меньшим — золотого. Весь вечер он развлекал Люмин и Паймон любопытными фактами из истории Ли Юэ. Видимо, Моракс задался целью сегодня хорошенько повеселить своих драгоценных гостей. Как раз сейчас он заканчивал очередную историю из каких-то древних времён, выуженную из глубоких недр его бездонной памяти. — И тогда Мэн Чжи продал свой дом, водяную мельницу, двух ослов и телегу в придачу, а взамен купил целое море алых, как заходящее солнце, хризантем и подарил надменной красавице Лю Мэйхуэй... — А она, конечно, покрутила пальцем у виска и выгнала его? — с набитым ртом вставила Паймон. Люмин прыснула в ладонь. Чжун Ли слегка склонил голову набок, будто припоминая концовку. — Ну, примерно так оно и было. Прекрасная певица бросила его, когда поняла, что он теперь нищий. А для Мэн Чжи эта история послужила отличным уроком. Он решил полностью сменить деятельность и вскоре сделался довольно искусным кузнецом. И с тех пор очень бережно относился к каждой заработанной море... — Спасибо за интересную историю, Чжун Ли, — произнесла Люмин. И задумчиво добавила. — Должно быть, это красиво: просыпаешься утром, а вся площадь перед твоими окнами уставлена миллионом цветов! Чжун Ли вдруг мягко накрыл ладонью руку Люмин, лежащую на столе. За ужином он был без перчаток, и Люмин вздрогнула, почувствовав прикосновение неожиданно горячей ладони Моракса. Он заглянул в лицо Люмин и очень проникновенным тоном спросил, внимательно следя за выражением её лица: — Так, значит, вам, дорогая Люмин, мог бы понравиться такой жест? Только сейчас Люмин поняла, что, спрашивая, Чжун Ли доверительно склонился к ней, впервые за время их знакомства сократив дистанцию между ними до такого почти интимного расстояния. Они чуть не вскрикнула от ликования: наконец-то Чжун Ли сделал хоть какой-то шаг! Но одновременно почувствовала, как сердце её почему-то попыталось сделать кульбит в груди. Всё-таки близость Моракса и, особенно, его деликатное прикосновение взволновали её сильнее, чем она ожидала. Люмин, сохраняя внешнее спокойствие, улыбнулась и покачала головой. — В реальности, скорее всего, нет. Даже Паймон навскидку назовёт с десяток более благоразумных способов потратить столько моры. Так что, точно нет. Жест красивый, но совершенно глупый. Люмин почувствовала, как пальцы Моракса на мгновение легко сжали её ладонь и отпустили. Чжун Ли чинно сложил обе руки на столе перед собой, ожидая, пока официант заберёт опустевшие тарелки. Он медленно кивнул Люмин, выражение его лица было, как всегда трудно читаемым. Но ей показалось, что в глазах его светится что-то похожее на одобрение. — Очень здравое рассуждение в стиле нашей прагматичной путешественницы, — тихим голосом отметил Чжун Ли. — Недаром сама Нин Гуан отзывалась о вас в весьма лестных выражениях. Люмин почувствовала, как глупая улыбка сама собой расползается на её губах. Похвала была ей приятна, не скроешь. Вскоре подали десерт — жареные в карамели яблочные дольки и мороженое. За десертом беседа стала постепенно угасать, и вскоре все встали из-за стола и покинули ресторан. Выходя, краем уха Люмин услышала слова Чжун Ли, невозмутимо отдающего распоряжение хозяину записать все расходы на счёт ритуального бюро «Ваншэн». Она покачала головой. Уже на улице, вдохнув свежего воздуха и невольно поежившись, Люмин спросила с улыбкой: — Продолжая разговор о прагматичности, Чжун Ли... Где же ваша личная мора? — Хм-м? — бровь Чжун Ли недоуменно вздернулась. — Да, господин Чжун Ли, — подлетела Паймон. — У вас ведь должны быть свои личные деньги? Вы ведь работаете и получаете зарплату? — Ах, да... Чжун Ли важно покивал головой, но Люмин во все глаза смотрела на его лицо. Было совершенно понятно, что Моракс смутился! Он негромко кашлянул и отвёл взгляд. Просто поразительно! — Счетовод бюро что-то говорила насчёт получки. Кажется, она начисляет какие-то суммы ежемесячно... Надо будет уточнить при случае. Чжун Ли почесал кончик носа, и Люмин рассмеялась. — Да вы просто образец прагматизма, Моракс, — беззлобно поддела она. — Прошу, моя дорогая, зовите меня Чжун Ли, — ответил он негромко. — Извините, — прижала ладонь ко рту Люмин и оглянулась. Улица была пустынна, а идущие в начале мостовой горожане были слишком далеко, чтобы что-нибудь услышать. — Обещаю, что не допущу больше такой оплошности. «Да уж, переводить темы он мастер», — подумала Люмин и передёрнула плечами. Чжун Ли кивнул, принимая обещание, и пристально посмотрел на неё. — Вы озябли, дорогая Люмин? — Есть немного, — призналась она. Ей в самом деле было немного прохладно. Чжун Ли без лишних слов снял с себя свой плащ и галантно накинул на её голые плечи. Люмин с благодарностью кивнула ему, в этот раз не собираясь возражать против такого жеста. Приятное тепло обволокло её. Она ухватилась пальцами за воротник, чтобы плащ не соскользнул с плеч и с трудом подавила вдруг охватившее её безудержное желание потереться щекой о плотную ткань. Люмин ограничилась тем, что глубоко вздохнула, шумно втягивая носом воздух. От плаща пахло Мораксом. От этого аромата кружило голову. Он был похож на запах нагретых горячим солнцем Ли Юэ камней высоких скалистых гор, на смесь ароматов душистых трав и чистого горного воздуха. Моракс... про себя Люмин не перестала называть его Мораксом, имя Архонта казалось ей более подходящим ему, чем имя простого смертного. Он проводил их с притихшей после сытного ужина Паймон до самой гостиницы. У дверей Люмин сняла плащ и со словами благодарности вернула его хозяину. Моракс небрежно повесил его на сгиб руки. Потом чуть склонился к Люмин и вдруг снова поймал её ладонь. Медленно поднёс к губам и почти невесомо коснулся кончиков её пальцев губами. Это было неожиданно, и Люмин замерла, глядя в глаза Моракса. В них плескались яркие золотые искры, и когда он поцеловал её руку, тёплое золото на мгновение вспыхнуло ещё ярче. Чжун Ли выпустил её руку и коротко поклонился Люмин и совсем уж остолбеневшей Паймон. — Приношу извинения за вольность, моя драгоценная Люмин, но вечер, проведенный в вашей в высшей степени приятной компании, доставил мне столько удовольствия, что было бы невежливо не отблагодарить вас за него. Примите этот жест как знак глубочайшей благодарности и признательности за то, что уделили вашему покорному слуге свое бесценное время и внимание. Надеюсь, ваше пребывание в Ли Юэ будет ещё долгим, и мы увидимся не единожды. Люмин смотрела на Моракса и сердце её колотилось. В книжке, что им рекомендовал Син Цю, советовали признаться, что объект твоей страсти важен для тебя. И сейчас был подходящий момент, чтобы ввернуть эту фразу. Но прямо сейчас Люмин не могла себя заставить сказать такие простые слова. Она… неужели она боялась того, что может последовать за этим? — Сп… спасибо, Чжун Ли, — выдавила она. — Ваша компания тоже… приятна для меня. Чжун Ли молча почтительно поклонился, принимая её ответ. На этой ноте они распрощались. Люмин поспешно юркнула в гостиницу и почти бегом поднялась на свой этаж. — Что это было, Люмин?! — воскликнула со всей своей непосредственностью Паймон, когда дверь их комнаты закрылась. — Чжун Ли поцеловал тебе руку! В знак благодарности и бла-бла-чего-то там ещё?? Или потому, что он влюблён в тебя? Паймон даже топнула ножкой в воздухе. Люмин провела руками по обнажённым плечам. Ещё недавно их укрывал тёплый плащ, пропитанный запахом Моракса... — А шут его знает, Паймон, — задумчиво проронила она. — Ты же сама говорила, что он скользкий тип. — Скользкий и многословный! — недовольно пробурчала её спутница. — У Паймон начинает болеть голова, когда она пытается продраться через лавину его слов! — В любом случае, Паймон, мне кажется, что Моракс сегодня явно дал волю чувствам. Может, и признание не за горами... Люмин произнесла это и только потом смысл этих слов дошел до неё. Как ей реагировать, если он признается? Что она будет делать с этим знанием? Особенно сейчас, когда она сама начала испытывать особый интерес к Мораксу... Чжун Ли. О-о-о, как это всё сложно! Люмин махнула рукой и сказала: — Давай спать, Паймон. Посмотрим, что принесет нам новый день.