Как приручить дракона

Она открыла глаза и уставилась в потолок. Он был незнакомый, и Люмин некоторое время лежала без движения, вяло размышляя, где она сейчас может находиться. Потом повернула голову, и от внезапно накрывшей её боли, у неё чуть не посыпались искры из глаз. Это было неприятно. Зато в поле зрения немедленно показалось лицо Моракса. Смотреть на него было уже приятнее. Правда, оно казалось непривычно бледным и взволнованным. Люмин попыталась улыбнуться, чтобы успокоить его, но сухие губы не слушались. Возле её рта возник край чашки с дымящейся жидкостью. — Пей, — ласково, но настойчиво проговорил голос Моракса где-то над головой. Люмин послушно выпила и снова провалилась в густую вязкую темноту. *** Когда она открыла глаза в следующий раз, свет в комнате казался мягким и розовым. «Закат…» — подумала она. Тело болело. Казалось, в нём сейчас не было ни единой клеточки, которая бы не ныла тягучей пульсирующей болью. Люмин огляделась, стараясь как можно меньше шевелить головой. Она лежала на кровати в комнате со светлыми деревянными панелями на стенах. В окно лился вечерний закатный свет. Весь пол под окном был уставлен разнокалиберными вазами с цветами и, почему-то, мягкими игрушками... А рядом с кроватью на стуле спал Моракс. Он был в одной белой рубашке, небрежно расстёгнутой на шее, и тёмных брюках. Люмин, несмотря на её болезненное состояние и немного гудящую голову, поразилась столь неряшливому виду всегда такого аккуратного до педантичности Чжун Ли. Моракс подпирал локоть правой руки левой, и примостив щёку на ладони, дремал сидя. Даже затуманенное сознание Люмин сделало верный вывод: он, должно быть, дежурил возле её кровати уже долгое время. Теплая волна признательности поднялась в её груди. Люмин вдруг почувствовала себя страшно уставшей, закрыла глаза и крепко уснула. *** Третье пробуждение было вызвано отдаленными возгласами Паймон. Люмин распахнула глаза и осмотрелась. В окно били яркие лучи солнца. В комнате никого не было. Стул, на котором она ранее видела Моракса, пустовал. Зато она слышала его низкий голос из-за закрытой двери. Он что-то говорил Паймон успокаивающим тоном. Люмин попробовала приподняться на кровати. Ей это удалось. Боль ощущалась уже намного меньше. Она подняла правую руку и осмотрела её. От плеча до локтя она была забинтована. Люмин продолжила исследование. Она обнаружила бинты поперек грудной клетки, на лбу, и на правой голени. Там, где тело было не забинтовано, кожу покрывало множество мелких порезов и неглубоких царапин. Но в целом, не считая всё ещё тяжёлой головы, Люмин оценила своё состояние как сносное. Негромко стукнула дверь, и в комнате появился Чжун Ли. Сейчас он снова был одет с прежними тщательностью и строгостью — застегнутый до горла на все пуговицы, галстук лежит аккуратно и ровно, все складочки костюма идеально выглажены. Что ж, наверное это значило, что Люмин пошла на поправку. Увидев, что она не спит, Моракс стремительно пересёк комнату и вдруг рухнул перед кроватью на колени, нашел среди складок одеяла её ладонь, судорожно сжал её и поднёс к губам. — Люмин... — произнёс Моракс, и от выражения его лица у неё защипало в глазах и захотелось сморгнуть подступившие слёзы. В нём смешивались глубокая тревога и беспокойство, радость, чувство вины и совсем капельку — гнев. — Ты проснулась! — заговорил Моракс и Люмин поняла, что он впервые обратился к ней на «ты». — Как ты себя чувствуешь? Это было так безрассудно!.. Я беспокоился... Он прижал её руку к своей щеке. — Сносно, — ответила Люмин и внутренне содрогнулась, услышав как слабо и хрипло звучал её голос. Она откашлялась. — Где я? — уже громче задала она давно интересующий её вопрос. — У меня дома, — объяснил Моракс. — Я принес тебя сюда, потому что здесь есть всё необходимое для лечения. — Да, — проговорила Люмин, — я помню, ты лечил меня... Всё ещё баюкая её ладонь в своей руке, Моракс кивнул. — Я поил тебя настоями трав, они должны были уменьшить кровотечение, ускорить заживление ран, снять воспаление и сбить жар. Люмин прикрыла глаза на мгновение. Она помнила, как склонялось над ней обеспокоенное лицо Моракса. Ей стало стыдно, что она заставила его поволноваться, да ещё и потеснила в собственном доме. — Моракс... а это твоя кровать? — Нет, — ответил он, качая головой. — Это гостевая комната. Твоё пребывание в моём доме не доставляет мне ни малейшего беспокойства, не волнуйся. Паймон тоже разместилась в отдельной комнате. Малышка сильно переживала, но я заверил её, что ты поправляешься и не велел беспокоить тебя. Надеюсь, ты не в обиде, дорогая Люмин. Она мотнула головой и открыла рот, пытаясь задать ещё один вопрос, который её волновал: — А... Люмин хотела спросить, кто перевязывал её и переодел в ночную сорочку, но и без слов поняла, что больше некому. Почему-то это показалось ей самым смущающим во всей этой нелепой ситуации. Чтобы сгладить неловкость, она оглянулась по сторонам, и взгляд её упал на цветы. — Откуда они? — спросила она. Лицо Моракса скривилось, будто он съел целый лимон. — Это прислал Чайлд вместе с извинениями. Он беспокоился о тебе, но я не пустил его дальше порога. Цветы пришлось принять, он грозился поднять шум, а мне не хотелось тебя беспокоить. — Хорошо, — слабо улыбнулась Люмин. — Значит, ты не убил его. — Сдержаться стоило мне невероятных усилий, — ответил Моракс с кривой усмешкой. Потом снова стал серьезным. Он отпустил её ладонь, бережно уложил на одеяло. — Прости меня, моя дорогая Люмин. В том, что произошло, целиком и полностью моя вина. Это я настоял на вашем с Чайлдом спарринге. — Глупости, — ответила Люмин. — Ты не виноват, и у меня есть своя голова на плечах. Это было моё желание в первую очередь. А с Тартальей была просто битва. В битвах случаются ранения, — она пожала плечами. — Я видел, что произошло. Ты пыталась защитить его... от меня. Прости... Моракс виновато склонил свою гордую голову, и вид стоящего на коленях со смиренно опущенной головой Властелина Камня потряс Люмин до глубины души. Покраснев от смущения, она потянулась рукой с кровати и подцепила с пола мягкую игрушку. Ею оказался сшитый из коричневого и жёлтого плюша маленький пушистый Моракс в драконьем обличье. — Игрушки тоже принёс Тарталья? — спросила Люмин, чтобы поскорее перевести тему. — Да, — ответил Моракс, поднимая голову. Его взгляд скользнул по плюшевому дракону в её руках. — Он зачем-то просил передать, что не напрасно считается лучшим продавцом игрушек во всем Тейвате, — добавил он с лёгким недоумением. Люмин расхохоталась. А, глядя на озадаченное выражение лица Моракса, рассмеялась ещё громче. Затем она прижала пушистого дракончика к себе и сказала всё ещё стоящему на коленях рядом с её кроватью Гео Архонту: — Спасибо тебе. Ты лечил меня. Заботился обо мне и оберегал. Я не знаю как выразить тебе свою признательность. Люмин взглянула на него. Лицо Моракса вдруг приобрело непривычно мягкое выражение. Он улыбнулся. — Не стоит благодарности. Я делал то, что считал обязанным сделать. Я чувствую... большую ответственность по отношению к тебе, Люмин... Сердце её заколотилось. Что там было написано в том последнем совете, который читала ей Паймон перед походом на злосчастный водопад? Будь ценной, заставь его думать, что он может потерять тебя, и услышишь слова признания? Если то, что сейчас сказал Моракс, было не признанием, то Люмин ничегошеньки не смыслит в людях... и Архонтах тоже. Моракс неотрывно смотрел на неё, не мигая и не отводя глаз, и Люмин вдруг поняла, что если она сейчас не поцелует его первая, он будет ходить вокруг да около годами. Она протянула руку, схватила его за галстук и притянула к себе. От неожиданности глаза Моракса округлились, но затем загорелись ослепительным золотом. Он потянулся к Люмин, и она первая коснулась его губ губами. Внезапная вспышка цвета янтаря озарила комнату, окутывая всё тело Люмин теплым золотым светом. Хорошо знакомое ощущение прошило её тело сверху донизу мягкой волной, заставив длинно выдохнуть. Моракс отшатнулся от неё, встревоженно заглядывая ей в лицо. — Что это?! — воскликнул он в беспокойстве. Моракс схватил её за плечи, быстро осматривая и не находя никаких повреждений. — Я уверен, что держал элементальную энергию под контролем. Не понимаю, откуда взялся этот выплеск! А Люмин начала смеяться. Она уже поняла, что произошло. Потом утерла невольно выступившие слезы и просто произнесла, улыбаясь: — Я теперь резонирую с гео. В доказательство она подняла руку и призвала стихию земли, заставив кружиться вокруг ладони два маленьких кристалла кор ляписа. Потом махнула рукой, и они исчезли. — Поцелуй с тобой сработал так же, как и прикосновение к статуе Семи Архонтов, — пояснила она. — Именно так я могу менять элементальную стихию. Моракс удивлённо поднял брови, с интересом оглядывая Люмин. — А ты умеешь поразить даже повидавшего много странного в своей жизни древнего бога, — признался он. — Я никогда не встречал никого, подобного тебе. — А я не знала, что Архонты такие жадные собственники, — поддразнила его Люмин. — Никогда раньше не целовалась ни с одним из вас. — Она приподнялась на кровати и села, откидываясь на подушки. — Но мы, кажется, не закончили? Уверяю тебя, вспышек больше не будет, Моракс. Тогда Чжун Ли присел на край кровати рядом с ней и обхватил ладонями её лицо. Глаза его пылали, в них совершенно ясно кипела страсть, но он всё ещё жёстко контролировал себя, и спросил обеспокоенно: — Ты уверена, что всё в порядке, моя дорогая? — О-о-о, Моракс! — с нетерпеливым раздражением простонала Люмин. — Ты можешь хотя бы на минуту перестать быть таким деликатным? Ты целуешь девушку, а не расшаркиваешься на светском приёме! Обними меня крепче! — протянула руки к нему Люмин. И Моракс охотно согласился. От его объятий у Люмин чуть не потемнело в глазах и разом заныли под повязками все раны. Но она плюнула на боль. Это неудобство было столь незначительно, что Люмин отмела его, не показав даже вида, что испытывает какой-то дискомфорт. Не ровен час Моракс снова встревожится и оставит её в покое. А сейчас, когда они, наконец, целовались, и никакие внезапные выбросы гео энергии не отвлекали их, Люмин не собиралась так быстро прерывать их приятное занятие. Целоваться с Мораксом было великолепно! Его тонкие губы оказались нежными и поначалу легко касались её собственных губ. Люмин обвила здоровую руку вокруг плеч Моракса (ей показалось, что она обнимает камень) и запустила пальцы другой руки в его волосы. Они оказались жёсткими и непослушными, и Люмин с большим удовольствием растрепала их, осторожно пробегая по коже головы кончиками ногтей. Моракс тотчас выдохнул, ещё крепче обхватил её за талию и прижал к себе. Люмин почувствовала, как на затылок её легла тяжёлая ладонь, довольно властным жестом направляя и контролируя её. Но Люмин это даже понравилось. Наконец перед ней настоящий Моракс! От осознания этой мысли трепет пробежал по её телу. Моракс продолжил целовать её, и поцелуй с ним был и сладок, и жгуч одновременно. Люмин купалась в его тепле и вдыхала нечеловеческие ароматы его тела. Всё тот же запах нагретого камня и горных цветов будоражил её и разжигал огонь желания всё сильнее. Поцелуй уже давно перерос из нежного в глубокий и страстный. Сердце Люмин колотилось как сумасшедшее, она почувствовала, что ещё немного и начнёт задыхаться, но прерывать поцелуй ей не хотелось. Волна жара поднималась всё выше и выше, возбуждение её достигло пика, и Люмин не выдержала и тихо застонала. Моракс тотчас остановился и с тревогой взглянул ей в лицо. Она обмякла в его руках, слабо улыбаясь. — Если бы не знала точно стихию твоего элемента, подумала бы, что ты Пиро Архонт, — протянула она томно. — Моракс, ты такой горячий... Тень беспокойства, мелькнувшая было на его лице, растаяла, сменившись усмешкой. Возможно, это была самая самодовольная улыбка, которую ей доводилось видеть на лице Моракса. Как ни крути, а он, хотя и был Архонтом, всё же находился в мужском теле... — Ты просто восхитительна, моя бесценная Люмин. Я и не смел надеяться... — На поцелуй? — с улыбкой спросила Люмин, склонив голову к плечу. — Прости, я не могла больше ждать. Сконфуженная улыбка коснулась тонких губ Моракса. — Должен признать, моя дорогая, ты порой бываешь такой стремительной, что я просто теряю голову. Возможно, дело в моей неторопливости, это дурная архонтская привычка - знать, что впереди у тебя, если не вечность, то стремящееся к ней количество времени. Я и не планировал, что наше приятное знакомство, возобновившееся в твой поистине счастливый приезд в Ли Юэ, выльется в нечто более особенное… Чжун Ли нежно провел ладонью по её волосам, убирая их с перевязанного бинтом лба, коснулся пальцами щеки. Задумчиво посмотрел на свою руку и снова дотронулся до её лица. — Как удивительно... — пробормотал он. — Что? Что такое? — Люмин стало любопытно, что ещё могло удивить Моракса в ней. Чжун Ли взял её ладонь и медленно провел пальцем по коже, продвигаясь выше по руке. — Смотри, — произнёс он. Там, где его палец соприкасался с её кожей, на мгновение проявлялось золотистое свечение и тут же исчезало. Люмин при этом ощущала только тепло от прикосновения и лёгкое приятное покалывание. Как заворожённая, Люмин наблюдала, как возникают и медленно тают узоры, которые выводил палец Моракса. Через какое-то время ей стало понятно, что узоры складываются в символы, которые она не могла прочитать. — Что ты пишешь? — шёпотом поинтересовалась она, боясь нарушить магию возникшего между ними чудесного момента. — Ничего особенного, — пожал плечами Моракс. — Просто имена... на древнем языке, которого уже никто не помнит. — Чьи имена? — Твоё. И моё. Моракс нежно приобнял её за плечи и поцеловал в макушку. — А сейчас тебе нужно снова принять лекарства и поспать, моя восхитительная путешественница. — Моракс, — вздохнула она. — Неужели это так необходимо? Я чувствую себя намного лучше. — Я слышу, как ты скрипишь зубами каждый раз, когда я касаюсь твоих ран... И поверь, это доставляет мне не меньше страданий. Позволь мне поухаживать за тобой, моя дорогая. Люмин сдалась. Она послушно выпила целую чашку терпкого напитка, сильно пахнущего лечебными травами. Потом ей пришлось перенести перевязку и обработку ран. Моракс делал всё быстро и профессионально, и Люмин невольно задумалась, сколько раз ему приходилось так же ухаживать за ранеными в бою соратниками? Его пальцы уверенно касались её кожи, нанося целебную мазь, легко ощупывая раны и снова накладывая бинты. Люмин старалась не думать о том, что сейчас она сидит перед ним полуголая. Моракс ни видом, ни жестом не придал своим действиям никакого эротического подтекста. Но Люмин не могла забыть, что пару минут назад они с Мораксом страстно целовались. Наконец, Гео Архонт остался доволен проделанной работой. Он уложил Люмин на подушку и накрыл одеялом. — Твои раны чистые, они быстро заживают. Сами порезы не слишком глубокие, от них не останется даже шрамов. Ты очень крепкая, моя удивительная Люмин, — сказал Моракс с нежностью глядя на неё. — А сейчас отдыхай. Люмин и сама уже чувствовала как слипаются у неё глаза. Она протянула руку и Моракс пожал её, прощаясь. Люмин снова достала плюшевого дракончика, уютно свернулась калачиком под одеялом, прижимая его к себе, и заснула.