Как приручить тебя?..

      Много лун назад, когда мир был тих и спокоен, в долине Зеркального озера появились люди. Умелые ремесленники, знающие своё дело земледельцы и прекрасные торговцы, уходящие за много-много километров в поисках диковинных товаров — все они, странники из других мест, решили обосноваться здесь. Окружённая горами, долина была так велика и огромна, что людям понадобилось не мало лет на её обустройство, в том числе и походы в другие места этого райского уголка. Но также, пока строились деревни и люди сменялись из поколения в поколение, в загадочном лесу Тумана жили те, кто не был рад соседству с «приходящими чужаками».       Древние существа, зовущие себя лунниками, такие же странники, но не с далёких земель, как люди, с другого места. За много лун до прихода людей, они нашли в лесу пещеру со множеством подземных ходов, что и стало им домом. Пещера Луны или, как лунники называют, Арещеп Ынул на «языке безумцев» располагалась глубоко в скале. Живя там множеством общин разных уровней, лунники славились своей магией сна и забвения, что очень ценилось среди других разумных существ леса Тумана. Они, по мимо магии, были прекрасными врачевателями, что ещё больше заставляло других существ приходить к ним в поисках помощи.       Но однажды, всё изменилось…       Один из лунников, неверный или же ен-йы, посмел заявиться в деревню Махорат. Но то было… любовь к смертной девушке, которая стала его ор-ой — родственной душой, возлюбленной. Они были разными: он — лунник, существо невероятных размеров, больше похожее на помесь какого-то хищника и человека с серой, как у мертвеца, кожей, а она — юная дева, нежно и трепетно полюбившая его, «адское» отродье. Им не суждено было быть вместе, но он пришёл за ней, дабы забрать к себе, глубоко в подземные ходы пещеры Луны. И тогда разгорелась жуткая война, длящаяся и по сей день только потому, что человек и существо полюбили друг друга.       Хонсу много раз слышал эту историю за свои годы жизни. Потому, на сегодняшней охоте, со скукой слушал наставления учителя и его подмастерья, которой особенно бесил молодого лунника. Его называли младой лун из-за характера и, как часто бывало, силы магии, которая не раскрылась в полной мере даже после многих лет обучения. И это ещё больше бесило Хонсу, заставляя гнаться за кроликом быстрее.       Под руками и лапами, которые заменяли ступни на ногах, мягко шелестела трава. Сквозь утренний туман и кроны деревьев, что шелестели от ветра, дующего высоко-высоко, не было видно яркого солнца. Хонсу в этот раз передвигался на всех четырёх конечностях, хотя обычно предпочитал бегать на ногах. Неважно, главное, не упустить добычу, а иначе останется без ужина.       — Дза-а! — с таким криком он настиг добычу, одним движением руки ломая той шею. Предсмертный писк кролика, который явно не хотел умирать, заставил Хонсу поморщиться и распушить хвост, становясь ещё больше при своих и без того не малых габаритов.       — Хо-о-о-н-з-з-у-у! — раздалось издалека на человеческом языке, на что лунник поднял голову от верёвки, куда успел насадить тушку кролика, и издал чирикающий звук.       — Ты долго будешь там стоять?! — недовольно прокричал ещё один лунник, Хайс, на языке безумцев, как его прозвали люди. Хонсу только глаза закатил, ворча что-то себе под нос. Ему только не хватало поссориться с срединным луном, дабы ещё больше испортить себе настроение.       — Нет! Сейчас приду! — тряхнув головой, Хонсу встал на ноги и поплёлся к Хайсу, неся в руке верёвку с кроликом и грибами, собранными до охоты на мелкую дичь.       После того, как лунник отнёс свою добычу домой, в пещеру Луны, он решил прогуляться по лесу. В общине всё равно не нужна была его помощь, так что остаток дня можно посветить себе.       Ступая по траве и перешагивая через мелкие препятствия в виде упавших деревьев или камней, Хонсу наслаждался прогулкой. Пышный серый хвост покачивался из стороны в сторону, едва задевая раздвоенным тёмно-синим концом стволы сосен. Кожаные штаны скрипели, поскольку были сшиты совсем недавно и младшей сестрой, которая наказала не портить их, как прошлые.       Сон к Северу никак не шел всю ночь, так что уснул он ближе к рассвету и проснулся к полудню. Сегодня его лавка была закрыта, так что парень собирался пойти за грибами. А почему нет? Вот и он так подумал, вставая с лежанки и с хрустом потягиваясь; юнец прошел к зеркалу и взял расческу, после чего распустил белые волосы и начал приводить их в порядок. Это было уже сродни ритуалу, что проходил каждое утро изо дня в день. Заплетясь, чтобы пряди не лезли в глаза, игрушечник отправился искать корзинку и грибной ножик, попутно потихоньку одеваясь. Тонкая темная рубашка с летящими рукавами, штаны в обтяжку, кожаные сапоги до середины икр на ремнях — он всегда так одевался в лес, особенно когда было жарковато.       Сева осторожно переступал через кочки, упавшие из-за недавнего сильного ветра ветки и довольно крупные камни и разрывал тростью увядшие листья. Ходил он нормально, но за грибами гулял только так. Тросточку синеокий выточил себе сам, так что на боку круглого гладкого набалдашника красовалось небольшое сердце, а остальная часть была похожа на затупившуюся иголку. Вообще, изделие выглядело так, будто сделано профессионально, хотя так оно и было. В корзинке же лежало пара белых грибов и несколько подосиновиков.       Человек… Запах, который принёс порыв ветра, заставил напрячься и встать на все четыре конечности. Идя медленно, Хонсу истинктивно издавал чирикающие звуки, какие обычно использовались для привлечения внимания птицы. Что в такой час тут забыл человек, ещё и из деревни Махорат, оставалось загадкой для лунника.       Услышав птичку, блондин улыбнулся, задумчиво что-то просвистел и присел, потому что заметил в листьях небольшой кустик земляники и какой-то грибочек. В итоге это оказалась «хлопушка», а ягода отправилась в небольшое отделение в корзинке, что было создано специально для этого. Это было похоже на лукошко в лукошке.       «Совсем дурак или как?» — получив в ответ свист, Хонсу прибавил шаг. Под ладонями и лапами всё шелестело и хрустело, но поступь оставалась грациозной, словно у дикой кошки. Пару метров в тумане и лунник, на своё удивление, заметил фигуру человека — маленький, по сравнению с ним, с Хонсу. Нахмурившись, он аккуратно подошёл сзади, снова издавая чирикающий звук, и выгнулся в спине, словно чем-то напуганная кошка.       Повернувшись на звук, Север тихо взвизгнул, отскочив, уронил корзину и трость и машинально выставил перед собой небольшой ножик, похожий на кинжал, в ужасе разглядывая существо, что стояло прямо за ним. Грибы рассыпались по земле, но синеокому было откровенно по барабану на них.       Хонсу зашипел и издал горловое рычание, глядя на человека с напряжением. Серая кожа, длинные уши и хвост, жёлтые глаза без зрачков — всё это пугало людей, насколько знал лунник. При шаге, мышцы оголённого торса перекатывались под кожей, что было особенно видно по плечам. Хонсу приближался медленно, не переставая рычать и шипеть, а хвост распушился ещё больше при виде ножа.       — Т-ты ещё кто?.. — грибной нож прыгал в дрожащих руках, а сам Сев старался не спускать с этого «создания адского» взгляда. — Кто ты, мать твою, такой?.. — он понимал, что ему скорее всего не ответят, а взгляд желтых глаз заставил юнца прижаться спиной к дереву и замереть. Убить кого-то он не смог бы, но самозащиту никто не отменял.       Лунник зашипел ещё громче, превращая рычание и шипение в нечто похожее на свист, ранее издаваемый человеком. Одним резким, но ловким ударом, Хонсу вышиб нож из руки человека, не переставая смотреть на того, как на чужака и врага его народа. Потенциальное оружие он выкинул куда подальше, глядя прямо в глаза нарушителя территории.       Игрушечник упал на задницу, дернувшись назад и теперь глядя снизу вверх. Сердце клокотало уже где-то в горле, а страшно было просто до одури. Он, конечно, слышал легенды об этих существах, но был относительно неместным, так что считал, что всё это байки. Сейчас же обычно бледный молодой человек был белым как полотно.       — С-сачем прицёл з-зюда, человек? — тихим, предупреждающим тоном поинтересовался Хонсу. Он подошёл очень близко, но его всё равно отделяло некоторое расстояние от незнакомца. Смотрел теперь лунник не то с презрением, не то с угрозой, возвышаясь над человеком на добрых пару метров.       Вер молча мотнул носом на лежащую неподалёку корзинку. Голосовые связки будто парализовало, да и всего парня тоже; мозг не соображал совсем.       Речь Хонсу могла показаться странной, особенно замена привычных человеку букв ша, цэ, эс и зэ между собой. Произношение явно должно было резать слух незнакомца, на что лунник предпочитал не обращать внимание. Сев задом на землю, лунник опёрся ладонями о мох, выпрямляясь. Ноги с животными лапами он прижал к себе, сидя перед человеком полубоком; взгляд всё никак не сходил с бледного лица. Голый торс с рельефом мышц открылся взгляду человека, сам же Хонсу не особо беспокоился о своём внешнем виде.       — Откуда ты прицёл? Для чего тебе нож? — всё тем же тихим, предупреждающим тоном вопрошал лунник.       — Махорат… — с трудом просипел младший, начиная уже понемногу разглядывать существо. — Грибы по-другому не срезать, грибницы скручивать нельзя… — руки уже не трясло, но стук сердца в ушах игрушечник слышал до сих пор.       Услышав название деревни, Хонсу тут же оскалился и снова зашипел, выгибаясь в спине дугой. Он знал, что люди из этого места опасны, не раз встречался с ними и получал пули. Оскал ровных, острых зубов чуть скрылся за кудрявой, жёлтой чёлкой, но это никак не мешало самому луннику говорить своим видом, что он насторожен и опасен, в любой момент может напасть.       — Грибы, с-сначит? — рычаще поинтересовался Хонсу, вставая на все конечности, и приблизился к человеку. Даже в таком положении, луннику приходилось наклонять голову вниз, чтобы рассмотреть сидящего на земле человека. — А вдруг ты, человек, привёл с-са з-забой других людей?       — Нет… — юнец вжался в древесный ствол и почувствовал, как в груди образовался жуткий вакуум. Интуиция визжала недобитой свиньёй, что его сейчас задерут и получат брат с отцом его голову и пару пальцев. Север сделал глубокий вдох, выдохнул и зачем-то слегка мотнул головой, поджав одну ногу к груди. — За мной никого нет…       Хонсу с опаской глядел на человека, продолжая скалиться в агрессивной улыбке. Не нравилось ему то, что незнакомец здесь забыл. По итогу, когда образ Севера начал надоедать, лунник сел перед ним, обвивая ноги, подобранные в позе лотоса, длинным хвостом. Руки всё также упирались ладонями в мох, а сам Хонсу внимательно наблюдал за действиями человека.       Беспомощный взгляд метнулся на едва блестящий от мокрой травы ножик, после чего замер на существе.       — Отпусти меня…       — С-сачем? — с подозрением спросил Хонсу, а раздвоенный конец хвоста нервно дёрнулся. Человек его боится, да и сам лунник боится не меньше незнакомца.       — Всмысле зачем? — блондина немного смешил говор собеседника, так что он нервно улыбнулся и попытался немного отодвинуться назад. — Мне домой надо…       — Чтобы ты привёл з-зюда охотников? — на нервную улыбку лунник отреагировал новым рычанием, щуря глаза, и положив огромную, когтистую ладонь на грудь человека. Прижав несчастного к стволу дерева, Хонсу несильно надавил на грудную клетку, продолжая рычать. — Чтобы они начали охотитз-зя на меня? Или моих з-зородичей?       Сердце забилось в несколько раз быстрее, что очень чувствовалось, пока Сева обмер и тяжело сглотнул, неотрывно глядя на лунника.       — Я не общаюсь с охотниками… — «Да задери ты меня уже, что ж ты медлишь».       — Правду говориц-ць? — щурясь, Хонсу медленно убрал ладонь с груди человека, вставая во весь рост, и отошёл на пару шагов назад.       — Да, правду, — наблюдая за тем, как собеседник встаёт, синеокий только глаза округлил. — Ого…       — Убирайся отз-зюда и не приходи до темноты. Понял? — строго спросил Хонсу, наклоняя голову в бок. При росте около трёх метров с небольшим, лунник был достаточно мал для своего вида. Многие из его сородичей вырастали до четырёх-пяти метров, так что, желтоглазый был явно в проигрыше от своего роста. — Нож верну только тогда, когда ты явиц-цьз-зя сюда ночью.       Вер сначала хлопнул глазками, несколько секунд посидел, после чего подскочил и рванул в сторону деревни и дома. Благо, он был на окраине.       Наблюдая, как человек дал дёру в сторону границы леса, лунник удовлетворённо хмыкнул и опустился на все четыре конечности. Он никому не расскажет об этой встрече, даже Экзахту, который сегодня должен полечить его ногу, воспалённую от занозы в подушечке лапы. Сам Хонсу боли не чувствовал, потому ему было сложно заметить такие мелочи.       — Восьмёрик! Попался! — раздалось где-то из тумана позади, на что лунник зарычал и выгнулся дугой, после рванул куда-то в сторону, вглубь леса. Нет, не сейчас и не здесь. — Воин восьмого уровня! Какая удача, парни!       Пуля просвистела над ухом, ещё одна вонзилась в сгиб колена, отчего огромных размеров существо упало, издав что-то похожее на чириканье и вой одновременно.       Звук выстрелов вонзился в мозг бегущего игрушечника раскалёнными иглами. Ветки хлестали по лицу и рукам, цеплялись за рукава и в какой-то момент послышался тихий треск ткани, но Север не обратил внимания. Адреналин гнал его как на крыльях.       — Дза-а! — рыча и отпираясь от охотников, Хонсу удалось подняться во весь свой рост и зацепить когтями одного из особо смелых. Прогулка явно была сегодня не на пользу луннику, раз всё вытекло в такие обстоятельства. Когти с противным хрустом вонзились в горло парня, отчего по руке потекла свежая, горячая кровь. Кто-то из оставшихся выстрелом сорвал кулон, висящий на ленте, повязанной на шее.

***

      Ближе к ночи Север вышел из дома, закрыл его и, накинув на голову капюшон от тёмного плаща, что был сейчас на нём, направился в сторону леса. Всё таки, надо было вернуть себе свой нож, потому что во-первых, он был сделан на заказ как универсальный, а во-вторых парень заплатил за него довольно нехилую сумму, посему нож был ему важен. Может, кто-то сказал бы ему, что так идти безрассудно, но безоружным юнец не был — небольшой кинжал скрывался у него за поясом, вот только пользоваться им Вер не собирался и сейчас осторожно отодвигал ветки на своём пути, подсвечивая небольшой лампадкой вперёд себя.       Хонсу ковылял по лесу, собирая в корзинку небольшие, ярко-светящиеся синие цветы луноликов. Корзинка висела на боку, так как сам лунник передвигался на четырёх конечностях, не смотря на хромую левую ногу. Нож человека он держал при себе, спрятав тот в карман кожаных штанов, обернув в тряпочку.       — Мх… Господи… — снова получив по лицу от какого-то куста, игрушечник чихнул и сам же испугался того, как громко это получилось. В конце концов, темень, лес и тот факт, что он опять увидит то создание, уверенности не добавляли, из-за чего парень продвигался осторожно.       На чих Хонсу дёрнул ухом и напрягся, тихо и предупреждающе чирикая. Благо, этой ночью с ним никого не было, даже вездесущего Экзахта, чему лунник был благодарен полностью. Собрав остатки луноликов, Хонсу неспешно двинулся в сторону, откуда был издан звук. По мере продвижения, лунник ловил другие звуки, такие как хруст веток, дыхание человека и его запах. Пахло, надо сказать, приятно — то ли сосной, то елью.       Услышав то же чириканье, что предшествовало чуть ли не предсмертному (от неожиданности и страха) состоянию до этого, Вер замер и вытянул руку с лампадкой вперед, будто она сильно бы осветила окружающее пространство. Внутри всё похолодело, но тем не менее юнец осмотрелся по сторонам и несмело сделал пару шагов вперед. Жутковато было.       — Пришёл таки, — раздалось чуть со стороны от света лампадки, а сам Хонсу не поднимался во весь свой рост.       Человек подскочил на месте и, когда нож кольнул его в поясницу, ругнулся, протягивая источник света в сторону звука.       — Поставь на с-семлю, з-злиц-цком ярко, — щурясь, проворчал лунник, чуть отходя назад.       — Прости, — присев так, чтобы кинжал его не уколол снова, блондин поставил светильник на землю и встал, пытаясь разглядеть хозяина голоса. — И так, можно мне мой ножик? Я пришел, как и договаривались.       — Держи, — вытащив названный предмет, лунник протянул его человеку с явным презрением к этой вещи.       — Спасибо… — пробормотал младший, забирая предмет и стараясь двигаться осторожно. — Слушай, можно тебя оглядеть? — вопрос сорвался с языка раньше, чем игрушечник сообразил, что сказал. Секунда, после чего человек слегка хлопнул себя по губам. — Хотя забудь…       — Можно, — тихо, почти спокойно отозвался Хонсу, садясь задом на землю. Отстегнув корзину, лунник отставил её в сторону, глядя теперь на человека очень внимательно.       — Оу, — Север и удивился, и немного смутился, но спрятал холодное оружие куда-то в плащ и подошел ближе, протягивая руку к голове собеседника. — Какой-то ты охереть огромный…       — Маленький для з-звоего вида, — Хонсу чуть склонил голову вперёд, давая человеку прикоснуться к своим волосам.       Пальцы немного нырнули в чужую шевелюру, а юнец машинально скинул с головы капюшон, отчего открылись растрепанные белые кудряхи. Мелкие волосы торчали ореолом, что выглядело довольно забавно. Рука же прошлась по шее лунника и переползла на плечо, в то время как Вер сделал «ныряющее» движение в сторону и исчез за спиной существа.       — Расскажи.       — Наз-з с-совут лунники ис-са наших глас-с и умений в магии, — говорить Хонсу было крайне сложно, особенно длинные предложения. Но лунник старался говорить чётко и медленно. — Обычно, мы выраз-зтаем от одного до четырёх или пяти метров. З-замыми маленькими у наз-з з-зчитаются врачеватели и хранители з-знов. Нац-ца магия делитз-зя на дез-зять уровней: от первого по третий — врачеватели, от четвёртого по шез-зтой — хранители з-знов, от з-зедьмого по воз-зьмой — воины, а от девятого по дез-зятый — З-звятые.       Несмотря на относительную серьезность этой интересной информации, человек не сдержал смешка и улыбки, пусть и было чуть нервно.       — Интересненько…       — Не з-змейз-зя! — зашипел Хонсу, оборачиваясь на ходящего сзади человека. — Вац-ца речь для наз-з очень з-зложная.       — Прости, просто это звучит забавно, никто не против, чтоб ты так говорил.       Издав недовольное урчание, лунник отвернулся от Севера, нервно постукивая кончиком хвоста по земле. Ему не нравилось, что над посмеялись за произношение, потому он от злобы и капризности выдал:       — Ыт каруд, кеволеч!       Блондин хлопнул глазками и непонимающе наклонил голову, явно недоумевая.       — Чего, прости?       — Ты дурак, человек, — обиженно и урчаще отозвался Хонсу, не поворачиваясь к человеку. Где-то далеко волны Зеркального озера бились о камни на берегу, что в какой-то мере успокаивало лунника, заставляя немного расслабиться. Благодаря чуткому слуху, Хонсу даже слышал, как Экзахт с Хайсом плещутся в холодной, почти ледяной воде под сияние лунного диска, который видно только там.       — Хей! — фыркнул игрушечник и сложил руки на груди. — Не обзывайся, я же не говорю, что это звучит так, будто ты подбухнул.       — Мне всё равно, — хлопнув человека хвостом под спине, лунник резко откинулся на бок, а после перевернулся на спину и подложил руки под голову. Серая кожа на голом торсе натянулась, выделяя мышцы и кости, в особенности неплохой пресс; зевнув, Хонсу закинул ногу на ногу, покачивая забинтованной лапой вверх и вниз. Бинта вокруг колена на левой ноге не было видно, так как тот скрывался под штаниной кожаных брюк, а сама нога выглядела здоровой — на неё лунник как раз и закинул правую ногу с воспалёнными подушечками на лапе, обёрнутыми в бинт.       — Так… — Север вдруг опомнился и вспомнил, где он и сколько время, так что наклонился за лампадкой и поднял её, чуть прикрывая плащом. — Мне домой надо. Поздно уже, да и находимся мы далековато от деревни… — несколько секунд молчания, после чего юнец вздохнул, выпустив изо рта маленькое облачко пара. — Если вдруг захочешь снова встретиться, я живу на окраине, — это было сказано будто в шутку, а сам он уже отвернулся, чтобы идти.       — Я с-сапомню, — неожиданно серьёзно отозвался Хонсу.       — Уснох! Ыт едг?! — позвал знакомый, звонкий голос. Экзахт, как понял лунник по небольшому дрожанию в некоторых местах. И, судя по остальным звукам, он шёл прямо к ним.       — Иди, не хочу, чтобы он тебя с-саметил.       — Ворота резные, с птицами, — бросив это через плечо, Сева быстро пошел в сторону, откуда пришел…