Мелодия печали, согревающая сердце

– А теперь подними руки. Молодая вампир-целительница бережно коснулась смуглой щеки, спускаясь пальцами к выпуклым ключицам. Специальное устройство сканировало потоки магии в теле полукровки, пока та, ощущая себя некомфортно, елозила на стуле. – Нигде больше не болит? – отложив сканер, напоминающий моноколь своей формой, женщина слабо улыбнулась. – Если ты себя хорошо чувствуешь, то можешь идти. Рэйн медленно застегивала пуговицы рубашки, не поднимая глаз на собеседницу. Отчего-то в груди тянуло, напоминая о боли, сокрытой в той песне. – Джей в порядке? – Она идет на поправку, но ситуация с ней чуточку сложнее. – В каком смысле? – непонимающе уточнила ученица. – Как бы это сказать, она теперь связана с Фейри. Ее магия наполнила умершие земли, и Фейри желает заполучить всё, что осталось в ней. Ее магия теперь как наркотик для мира фей, и Джей, ведомая собственной силой, невольно стремится исполнить желаемое своего мира. – Тогда почему я не чувствую того же? – Я думаю, это из-за того, что ты не чистокровна. Твоя магия отличается от силы Джей, к тому же, она еще совсем слаба. Возможно, – Боркхильт в задумчивости приложила палец к подбородку, – это также зависит и от времени, проведенного в Фейри. Ты и пары секунд там не провела, в то время как Джей была заточена с час. – Наверное, вы правы. – Возьми это, – женщина поднялась со своего кресла, взяла со стола железную коробочку черного цвета и протянула её пациентке, – это витоминизированная карамель, поможет восстановить силы скорее. Тирос благодарно улыбнулась, принимая подарок, и было уже направилась к выходу, как её вдруг окликнули: – Ах, точно, директор просил тебя зайти в кабинет к нему. Но если ты устала, я могу дать записку, что... – Всё в порядке, со мной всё будет хорошо. Позаботьтесь о Джей, пожалуйста. Девушка забросила через плечо сумку, направляясь скорее на выход, стараясь сохранять на лице беспечную улыбку, только это оказалось сложнее, чем она предполагала. Мысли раз за разом возвращались к той песне, тому голосу. Он молил о помощи. Должно быть, Джей слышала его же и ответила на его зов. – Хей! – стремительно промчавшийся мимо Максимус едва не сбил с ног полукровку, вовремя успевшую ухватиться за угол. – Ой, прости, напугал? – Нет, я просто задумалась, – вежливо ответила Рэйн, усмехаясь уголками губ. – Ты чего-то хотел? – Ага, Миша и Джесс искали тебя. Если ты сейчас свободна, то я провожу. До урока истории должны успеть. И ты, наверное, еще не завтракала? Не привыкшая к подобному жительница Испании, готова была смутиться, расплывшись в доброй улыбке, как вдруг будто опомнилась, услышав томный звон колокола. – Ох, пора! Увидимся на занятии? Или ты... не идешь? – Мне нужно к директору, – пробормотала ученица, цепляясь за лямку рюкзака, не желая больше задерживать юношу. – Ох, наказание, точно... Но ты же не при чем! Ты не проникала с нами в Центр и... – Я гуляла ночью и ослушалась приказа вернуться в комнату. – Тогда наказание не страшнее нашего будет уж точно. Третий удар колокола наполнил коридор. – А какое у вас наказание было? Что-то, – она неуверенно подняла глаза, встречаясь взглядом с собеседником, – серьезное? Макс будто завороженный смотрел в глубокие шоколадные озера до самого четвертого удара. – Максимус? – Ах да, – опомнился вампир, виновато усмехаясь, – прости. У нас забрали тридцать процентов энергии, у каждого. Кристофф сказал, что было бы строже, не встреть он тебя, так что спасибо. Правда, мы благодарны тебе. Если бы не ты, не ясно, что случилось бы с моим братом и Джей, – галантным жестом он осторожно обхватил смуглую ладошку, оставляя на тыльной стороне чувственный поцелуй, заведя вторую руку за спину. – Мы твои должники, Тирос. Если что-то понадобится – можешь смело обращаться к любому из нас. – Я... да, хорошо, спасибо... Ты уже опаздываешь, Максимус... Рэйн искренне смутилась от подобных жестов, не привыкнув к подобному поведению со стороны противоположного пола. – Просто Макс. Будь осторожна! – бросил он, мчась прочь с помощью своих способностей. Он действительно уже опаздывал на занятие, и задерживать его дольше было бы попросту неправильно. А девушке предстояло поторопиться в астрономическую башню и желательно по дороге не сойти с ума от голода, потому что в животе урчало ужасно громко, а времени наведаться в столовую уже нет – во время занятий она закрывается, строгие правила, которые ей до сих пор было не понять. Уютный широкий двор, затем пристройка, соединяющая башню и один из учебных корпусов, и наконец длинная лестница, ведующая прямиком к кабинету директора академии. За три дня девушка, получается, успела побывать здесь уже дважды, и оба раза приятными точно не назвать – ей всё время не по себе от атмосферы в кабинете Кристоффа. Мрачно, тяжело и удушливо – именно так можно описать ощущения от посещения этой комнаты. Ступив на последнюю ступень, Рэйн осторожно подняла глаза на резную дверь с изображением магической печати – видно, защита от проникновения, – и устало выдохнула, дважды робко постучав по поверхности. – Войдите, мисс Тирос, – раздалось услужливо из кабинета. Гостья толкнула дверь вперед, проскользнула в помещение и закрыла за собой проход, вздрогнув от удара железной ручки о древесину. – Простите, – на всякий случай произнесла она, не делая и шагу вперед. В центре комнаты, сидя у открытой двери на балкон, Арчибальд перебирал документы, и шелест бумаг разносился по кабинету вместе с приятным ароматом вишневого ликера. На краю стола расположилось пирожное, пропитанное алкоголем с ягодной нотой, и от его запаха живот сводило неприятной судорогой. Во рту скапливалась слюна, и Рэйн, кое-как отведя взгляд от сладости, шумно сглотнула. – Проходи, садись, – махнув рукой, директор небрежно указал на свободное кресло напротив себя. – Вы не могли бы быстро привести в исполнение наказание и отпустить меня? – топчась на месте, Рэйн всё сильнее ощущала голод, едва не облизываясь при каждом вдохе. Мужчина оторвался от созерцания бумаг, отложив их в сторону, и окинул гостью недоумевающим взглядом. Сегодня она казалась ещё более странной, чем в первую их встречу. – Я позвал тебя не ради оглашения приговора, – с тёмных губ сорвалась довольная усмешка, – нас ожидает довольно долгий разговор. Или ты куда-то спешишь? Смущенная девушка тихо ойкнула – рюкзак соскользнул с плеч, больно ударив по бедру. Пока она отлеживалась в лазарете, попросила несколько книг о Фейри и магии фей в целом, желая изучить вопрос глубже, вот и приходилось теперь тащить всё в комнату. – Я не слышу ответа на свой вопрос. Неужели причина настолько личная? Поманив пальцем, Кристофф наложил заклинание на «распутную» вещь, притягивая её к себе вместе с гостьей. Наслаждаясь растерянностью девчонки, Кристофф сложил руки в замок и уткнулся в них подбородком, пока его губы сходились в улыбке. – Садись. – Как скажете, – смирившись со своим положением, Рэйн, понимая, что ничего больше не остается, бросила рюкзак на пол, осторожно опускаясь на предложенное место. В животе протяжно заурчало, и её щеки моментально покрылись заметным румянцем. – Кхм, тогда по какому поводу вы меня позвали? – Всё просто: ты должна вновь открыть дверь в Фейри. – Я не понимаю, разве вы не должны были уже найти более способную фею, что может это сделать? – девушка перебирала между собой пальцы на руках, потупив взгляд в пол, старательно изучая носки собственных туфель. – Я – не должен. Этим занимался Совет. – Кристофф откинулся на спину, прикрывая устало глаза. – Вот только, ни одна фея не смогла больше открыть ту дверь. Конечно, детей не стоит вмешивать в это, однако ранее Фейри поддалась вашим с Джей чарам. И если других вариантов нет, то не вижу причин не использовать все доступные нам методы. В конце концов, я ведь могу и закрыть глаза на твоё... – Я открою дверь в Фейри, – решительно произнесла Тирос, продолжая держать голову опущенной. – По крайней мере, постараюсь... – Вот как? В тебе нет ни капли гордости? Пара ядовито-жёлтых глаз уставилась на сгорбившуюся фигуру в кресле, не видя в ней ни капли женственности или изящества, совершенно ничего от феи. Перед директором сидел самый обычный человек, жалкий и трусливый. – Я не хочу потерять возможность обучаться здесь, – честно ответила ученица, слегка пожав плечами. – Повтори это, глядя мне в глаза. Приказ. Твердый, упрямый, не преемлящий отказа. Однако девушка не смогла его исполнить, сминая собственные губы в попытках найти решение. Урчание становилось всё более громким и продолжительным. Ей хотелось уйти, как можно быстрее, но возможности к побегу не было – её тут же схватят, если не физически, так заклинанием. – Не заставляй меня повторять дважды, – Кристофф выдохнул, складывая руки на груди, и выжидающе застучал пальцем по собственному предплечью. – Я не хочу потерять место в академии! – громче ожидаемого выкрикнула девушка, поднимая голову, но так и не посмела взглянуть на собеседника. Казалось, стоит встретиться взглядами, и она обратится в камень, не иначе. – Глаза в глаза, – напомнил Арчибальд, самодовольно усмехаясь. – Я не могу. – Ты боишься меня? – Нет, то есть, да, но тут другое. Рэйн встряхнула черными волосами, и тонкая коса забилась о затылок, неприятно щекоча чувствительную кожу. В этот раз голод выдал себя окончательно – протяжно заурчав, живот неприятно кольнул, заставляя щёки налиться пунцом. – Простите... – Так ты была голодна? – Кристофф несколько раз сморгнул, будто не веря происходящему, и вдруг разразился смехом, хватаясь за голову. – До чего же нелепы люди! Вгонять в краску сильнее полукровку изначально директор не планировал, но растерянность, так и застывшая на её лице с момента прихода в это место, доставляла ему невиданное удовольствие. Отыгрываться на ней после бессовестных студентов, любящих нарушать все мыслимые и немыслимые правила, действительно приятно. Улыбка никак не сходила с его лица, хоть смех довольно быстро и стих. Тонкие пальцы элегантным движением пододвинули десерт к краю, позволяя гостье ярче почувстовать манящий аромат, и дважды постучали по тарелке, предлагая прекратить самоистязания и унять этот раздражающий звук. – Я не люблю сладкое, так что ешь смело. – Настроение директора явно поднялось, и он нехотя вернулся к отложенным ранее документам, подписывая несколько бумаг разом. – Предполагаю, что со вчерашней ночи ты ничего и не ела. К твоему сведению, ученикам позволено покидать лазарет в обеденное время или же, в случае, если они не могут покинуть палату, «заказывать» еду прямо в постель. Морить голодом вас здесь никто не собирается. – Приму к сведению, спасибо, – сухо ответила девушка, осторожно приподнимая стальную вилку – серебро ядовито для нечисти, потому его и не используют. Конечно, директору не стоило знать о том, что полукровка проспала до трех часов дня после случившегося и на обед попросту не успела, однако оправдываться сейчас было бессмысленно, и она это быстро поняла из разговоров учеников в первый же учебный день. Убрав прядь волос за ухо и поправив неаккуратную челку, Рэйн приступила к трапезе, стараясь потреблять пирожное достаточно медленно, чтобы не показаться невежливой. Вязкая сладость разливалась по языку, а алкогольная нота перебивала приторность колкой терпкостью. На послевкусии отчетливо ощущалась вишневая нота, приятно сглаживая впечатления от своеобразного завтрака. – Нравится? – покосившись на гостью, Кристофф и сам не заметил, как приостановил работу, а один из листов медленно скатился к нему на колени, смазывая недавнюю подпись о темные брюки. – Очень вкусно, – впервые Тирос улыбнулась, открыто, по-доброму, являя забавные ямочки на щеках. Она подняла голову и взглянула на своего собеседника, встречаясь с золотистыми кругами, полными блеска любопытства. Директор напоминал ей змею, хищную, голодную, при том способную выжидать, если жертва казалась ему достаточно интересной. Вот только, исход встречи всегда один – змея оставит укус, глубокий и ядовитый, возможно даже смертельный. И Рэйн бы желала отсрочить этот момент настолько, насколько это вообще возможно. – Директор? – она осторожно расправила плечи, смущенно касаясь левой щеки, утирая невидимую грязь. – У меня что-то на лице? – Нет. Когда закончишь, можешь быть свободна. Завтра в восемь у Центра, не забудь поужинать – силы тебе пригодятся. И не связывайся со «стаей» близнецов Леброн, дважды закрывать глаза на подобные выходки я не стану. Арчибальд вновь вернулся к бумагам, поднимая выпавший документ и недовольно цокая языком – теперь придется исправлять. Рэйн поглощала вилку за вилкой, с опаской наблюдая за действиями мужчины, сама не заметив, как начала открыто пялиться. Отличные от привычных «человеческих» цветов зеленые и фиолетовые тона кожи уже стали привычными, и всё же девушке было невдомёк, от чего зависят подобные отличия. У перевертышей и вампиров с людьми куда больше общего, чем у тех же фей. В таком случае, директор – фея? Яркие цвета кожи она замечала только у фей, русалок и троллей, и на последних двух мужчина не особо-то и походил. Если присмотреться, тёмно-фиолетовые волнистые пряди волос напоминали лепестки ириса, а ядовитые очи – палящее солнце. В нем было достаточно красоты, чтобы встать в один ряд с первозданными магическими существами, однако чего-то всё же не хватало. – Директор Кристофф, – нерешительно позвала девушка, укладывая столовый прибор на опустевшую тарелку. Рэйн хотела напрямую спросить это, вовремя осознав насколько же глупа была сама идея, и, смутившись, лениво отвела взгляд, перебирая рукава школьного пиджака. – Я хотела узнать, почему мне позволили учиться здесь? Я имею ввиду, – попыталась спешно оправдаться она, – что моя мама ведь... – Нарушила закон? Верно, и последствием стала ты. С последствиями нарушения правил обычно разбирается Совет, вот и сейчас Леброн занялся тем, что ему положено. Не больше, не меньше. – Вы могли отказать, – настояла ученица. Кристофф выгнул бровь, усмехнувшись уголками губ. – Верно, мог. Будь твоя мать перевертышем или колдуньей – был бы иной разговор, но фея – особый случай. В академии всего трое чистокровных фей, считая ослабленную произошедшим в Фейри Джей. Одна – ученица младших классов, другая не способна ходить от рождения. – Директор в очередной раз отвлекся от документов, откладывая листы и в этот раз надолго, не желая возвращаться к бумажной волоките в ближайшее время. – Чистокровных фей осталось не так много, большинство из них давным давно спрятались в человеческом мире, не желая возвращаться к своей «волшебной» жизни, гонимые страхом перед проклятьем дракона. Именно поэтому даже такие полукровки как ты имеют ценность. – Сверкнув хищными глазами, мужчина щелкнул пальцами, заставляя тарелку из-под десерта исчезнуть прямо на глазах. – Такой ответ тебя устроит? – А если бы я не смогла колдовать, как Миша Леброн, – не унималась Тирос, в чистом любопытстве поднимая к нему глаза, – тогда что? – Тогда ты не смогла бы оплачивать своё обучение здесь. Тебя бы отчислили. – Оплачивать? – Ах, точно, – Кристофф устало потёр тонкую переносицу, прикрывая тяжелые веки, разочарованный тем, что ему приходится объяснять столь простые вещи, – ты ведь не знаешь: за обучение в академии взымается плата в виде десяти-пятнадцати процентов магии раз в месяц. Немного, но этого достаточно. Ученики старших классов должны платить за себя сами, так как уже способны контролировать свои силы. – В таком случае, почему с меня не сняли плату при поступлении? – удивленно моргнула кареглазая испанка, продолжая с интересом разглядывать собеседника. – Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? – Кристофф произнес это довольно грубо, оскаливаясь в попытке напугать надоедливую девчонку, однако её этот жест скорее смутил, чем напугал. – Простите. В таком случае, спасибо, я пойду. Тирос шустро поднялась со своего места, неуклюже забросила рюкзак на плечо, поспешив скорее к двери, как вдруг её остановили: – Если завтра всё пройдёт хорошо, то помощь в открытии двери в Фейри будет засчитана в качестве платы за первый месяц, поэтому будь завтра собрана. Рэйн чуть повернула голову, краем глаза стараясь уловить эмоцию на впервые бесстрастном лице директора, одаряя его вежливой улыбкой вместо слов благодарности, после чего уверенно проскользнула на выход, желая поспеть на оставшиеся занятия.

***

– Ты пропустила историю, – подметил Бракс, выставляя на свой поднос миску с лёгким салатом за ужином, – и человековедение. А на следующем занятии будет тест. – Я могу дать свои записи, если хочешь, – поддержала Миша, хватая сверху пару наливных яблок, – там не всё, конечно, но всё же это должно помочь. Рэйн не отвечала, уставившись на стакан с зелёным чаем в ладони, полностью погрузившись в свои мысли. – Хей, Тирос, – Макс легонько толкнул её плечом, тут же щёлкая пальцами перед носом. Девушка очнулась, несколько раз сморгнула и виновато улыбнулась, стараясь избавиться от наваждения, оставшегося после прерванных мыслей. Да только оно никуда не желало уходить, стоя смутной картинкой перед глазами. – Послушайте, а директор – фея или русалка? Джесса и Терра честно пытались сдержать смех, прикрывая рот ладонями, в то время как дракон-перевертыш открыто смеялся едва ли не на весь зал, привлекая к себе ненужное внимание, в том числе учителей. Рэйн осторожно приложила палец к губам, призывая его сохранять тишину, только это не помогало, и тогда старший из братьев дал ему хорошую затрещину, вынуждая заткнуться менее гуманным способом. – Прости-прости, – вытирая влажные уголки глаз, пробормотал Бракстон, продвигаясь дальше в очереди, – просто представил Кристоффа с русалочьим хвостом – то ещё зрелище. – А чего тебя это так интересует? – Джесса утащила на свой поднос пару шоколадных тортов, предложив угощение и сестре, однако Миша скорее придерживалась правильного питания, углядев йогурт на следующей полке, уже прокрадываясь к нему в толпе учеников. – Просто пытаюсь привыкнуть ко всей «сказочности» вокруг, да и интересно, – ответила девушка, выставляя остывший чай на свой поднос. – Он – ведьма, – спокойно сообщил Макс, забирая со стенда пару бутыльков с густой красной жидкостью, от одного вида которой по телу забегали мурашки. – То есть колдун? – полукровка наклонила голову на бок, поднимая полупустой поднос в воздух, покидая своё место в очереди. – Нет, – Терра насупилась, хмуря подчеркнутые черным брови, – не путай ведьм и колдунов. Колдуны, или же маги, всегда были в почёте, будучи прямыми наследниками фей. В то время как ведьмы... – Их часто связывали с Драконом. В конце концов, их магия всегда отличалась от привычной нам, темная, мощная, безудержная. Они напоминали бушующее пламя, – вступила в разговор Джесса, подкладывая в свою тарелку побольше рёбрышек-грилль. – Вот и стали их гонять. Кто-то пытался покинуть Страттфорд и жить среди людей, но, думаю, тебе известно, что делалось с ведьмами в человеческих городах. – Их сжигали, – сердце ёкнуло, и Тирос с трудом удержалась от того, чтобы не отыскать в зале ведьм прямо сейчас, боясь выдать себя жалостью, легко читающейся на её лице. – Именно. Может, потому и Кристофф такой вредный, – пожала плечами волчица, резво продвигаясь к столу. – Кстати, по какому поводу он тебя вызывал? – Максимус помог сесть за стол Мише, пододвигая её стул ближе, после чего занял соседнее место, открывая сосуд с гемоглобином. – Завтра Совет будет пытаться открыть дверь в Фейри, меня попросили помочь. – Ученицу, да ещё и новенькую? – присвистнула Терра, откусывая приличный кусок бутерброда с индейкой. – Не завидую я тебе, милочка. – Вообще, это действительно неправильно, – задумчиво протянула младшая близняшка, постучав ногтем по яблоку, – ты ведь ещё даже не оправилась после прошлого раза. Рэйн уселась на место слева от Терры, даже не думая притронуться к чаю и схваченной наугад лепешке, напоминающей тако. – Наверное, вы правы. – Ты не виделась с Джей? – уточнила Джесса, налаживая зрительный контакт с полукровкой. – Нет, пока не успела, а что? – К ней не часто пускают, да и состояние у неё не очень – она морально истощена даже больше, чем физически. – И говорит, что всё в порядке, – подтвердила волшебница, прильнув щекой к ладони. Тирос перевела взгляд с одного подростка на другого, пока не прошла целый круг, закусывая губу изнутри. Кое-что всё-таки никак не давало ей покоя. – Послушайте, это не моё дело, но что вам вообще понадобилось в Центре?