Белые лилии, черные вороны

      

Боги охотно приняли дар. Они позволили людям жить в своих обителях, познавали их и себя через них. Увидев это, решил Творец, что теперь мир его точно полон гармонии и ни один из его детей не страдает и не печалится. Боги помогали процветать людскому обществу, а те с благодарностью и уважением относились к старшим покровителям. 

Тогда понял Творец, что пора ему покинуть этот мир для свершения иных дел. Собрал он первых своих детей, сообщил эту весть и оставил свод законов, сохраняющих этот мир от пустоты.

Сказал он не забывать в гордости своей о едином происхождении всего в этом мире.

Не совершать того, что болью и скорбью для всех обернется, ибо в цикле рождения и смерти каждого настигнет расплата.

И вся жизнь, что Творцом создана была, в этом мире существовать может, а все иное за собой пустоту и гибель принесет.

      

Отрывок VII из сказания 

о сотворении мира и его погибели

      Спустя пару часов, когда солнце почти полностью село за горизонт и город обдало вечерним сумраком, Сенрад спустился в подвальные помещения, чтобы проведать свою маленькую танцовщицу. Еще недавно колдун слышал, как она возмущалась, но сейчас стало тихо; она даже почти не отреагировала на звук его шагов.        На решетке лежали чары, не позволяющие пленникам использовать магию. Хотя Сену казалось, что он понял, как работают способности девушки, вероятно, он еще знал не все; проведя по отметинам на металле, он почувствовал, что над ним колдовали. Но сил снять защитные чары все равно не хватило — не удивительно. Для подобных вещей Кристо всегда искали лучших из лучших.       — Теперь ты настроена на разговоры, Ивонн?       Она сидела на небольшой деревянной скамье у дальней стены, поджав под себя колени. Хотя здесь почти не было света, можно было заметить, что девушка не смотрит в его сторону.       — Я хочу домой.       — Ты уже дома. Если хочешь, чтобы я сообщил кому-то из твоей семьи об этом, просто скажи.       Ему показалось, что ее передернуло и она едва мотнула головой. Значит, информация, которую ему добыла Стриж, верна, и девушка не близка с родными. Сенрад тогда понял, что не получит ответа на свой вопрос, и, не раздумывая, одним движением открыл зачарованный замок и вошел внутрь клетки. Он выстроил план своих действий вплоть до мельчайших движений и интонации каждого еще несказанного слова: все должно пройти идеально.       — Почему ты злишься? Я не сделал тебе ничего плохого.       Ивонн поежилась, переводя взгляд вперед, так, чтобы не смотреть прямо на него, но видеть боковым зрением. Боялась ли она?        — Ты чуть не убил меня там, на улице.        — О, я бы никогда этого не сделал. Зачем мне убивать такого прелестного маленького лжепряда, как ты?        — А мне казалось, ради того камня ты пойдешь на всё.       — Тот камень ничего не стоит. Я могу купить себе еще сотню таких. — Он подошел ближе, медленно присел рядом и прошептал так, чтобы Ив услышала: — И тебе, если захочешь.       Она непонимающе на него взглянула.       — Ты украл меня! Я просто хочу уйти отсюда. Прошу.       — И куда ты пойдешь? Тебе не найти здесь достойной работы, Ивонн. У тебя нет денег, нет знакомых и нет поддержки. Я сделал тебе одолжение, забрав из группы. И это при том, что ты мне кое-что должна за свое воровство, но я даже могу закрыть на это глаза. — Спустя пару секунд он добавил: — Пока что.        Он буквально мог видеть, как Ивонн судорожно ищет подходящую фразу.       — Кража чужой жизни или имущества преследуется божественным порядком.       — Сказала мне воровка.        — Я всего лишь пыталась выжить.       — Так может, я тоже? Может, я не смогу без тебя жить?       Ему нравилось, что она снова не сводит с него взгляд. Пусть Ивонн была напряжена и зажата, но это очень напоминало их флирт в “Глупом Сердце”.        — Мое имя — Сенрад Беламор Кристо. — Он проследил за ее реакцией и чуть улыбнулся. — Тебе это ни о чем не говорит, верно?       Девушка мотнула головой.       — Я — наследник Ивтанара, милая Ивонн. Я и есть божественный порядок.       — Поэтому считаешь, что тебе все можно?       Ему очень захотелось схватить ее за шею и заставить извиниться за такой тон. Рука дернулась, улыбка спала с губ, но Сенраду удалось взять эти эмоции под контроль.       — Я даю тебе реальный шанс. Вытаскиваю из бродяжничества и долгов. Могу обеспечить всем, чем захочешь.        — Тебе просто от меня что-то нужно. Такие вещи не делают просто так. — Ее голос прозвучал неуверенно. Посеянные семена сомнений начали всходить.       — Когда мне что-то нужно, я прихожу и беру, а не веду переговоры.       — Это переговоры? — Она нервно рассмеялась. — В таком случае, я боюсь представить, насколько отвратительные у тебя свидания.       Ивонн тут же осеклась, а Сенрад почему-то иронично улыбнулся.        — Я оставлю тебя подумать над моим предложением до утра.       Этот разговор был окончен, пожалуй, слишком резко. Сенрад поднялся и быстрым шагом направился прочь из клетки, оставляя Ивонн наедине со своими мыслями. Увидев это, она начала нервничать еще больше: стрессовая ситуация заставляла разум принять необдуманное решение.       — Подожди! — Произнесла она на выдохе, рванув за ним, но уперлась лишь в холодные прутья решетки. Сен закрыл дверь за мгновение до этого и еще не успел убрать руку с прутьев, когда ладонь девушки коснулась его пальцев. Ивонн тут же одернула руку, испуганно вздохнув, но теплое ощущение прикосновение оставалось еще долго. Сен не сводил глаз с руки какое-то время, а потом все же опомнился и вернул взгляду равнодушие.       Ив собиралась с духом, желая сказать что-то, и колдун дал ей столько времени, сколько нужно.        — Здесь холодно, — произнесла она, хотя было понятно, что с губ едва не сорвалось что-то другое.       Сенрад усмехнулся.        — Да, наверху было бы гораздо теплее.       Ему бы развернуться и уйти, оставив ее так, как есть — в конце концов, девчонка сама виновата, что не приняла его предложение — но что-то едва ли не приковало колдуна к этому месту. То ли это были ее большие глаза, в которых отражалась бы, пожалуй, и душа Сенрада, если бы она у него была, то ли воспоминание о ключе, что Ивонн должна помочь ему добыть, то ли уже почти угасшее чувство тепла ее ладони на своей руке. Кристо не без усилий наконец разжал руку, что до сих пор держал на замке клетки. Он снял с себя куртку и сквозь прутья протянул ее девушке.        — Я вернусь за ней утром, — бросил он, уходя, как только девушка, немного помедлив, взяла верхнюю одежду.        Он ведь сделал это только потому, что хотел добиться ее доверия и расположения, верно?       Когда ночь обхватила город своими объятиями, он снова начал оживать. Зажигались огни, песни слышались даже с другого конца улицы. Сенрад напевал что-то, всматриваясь в мельтешение цветов и речей за окном. Ему снова не хотелось спать, хотя желание проверить, появятся ли пророческие видения снова, поглощало его все больше.       — Ты еще не ходил к Лисану? — поинтересовался Ателард, присаживаясь за одним из столиков с сигарой в руке. Ночь обещала быть спокойной. Все дела были сделаны и мужчина наконец мог позволить себе немного расслабиться.       — Зачем? — беспечно поинтересовался Сен.       — Обычно тех, кто был при смерти, навещают, чтобы справиться об их здоровье, брат, — вздохнул тот.        — Для этого у меня есть ты, Ларди. Я ведь знаю, что всегда получу от тебя весть о том, если что-то пойдет не так.       — Неужели тебе правда плевать, Сен? Лисан — один из тех, с кем тебе нравилось общаться в последние годы.       — О нет, что это? Неужели я слышу осуждающий тон, братец? — Сенрад развернулся к нему и рассмеялся. — У меня всего лишь полно других забот. Не стоит делать поспешных выводов.       Его взгляд снова устремился на вид за окном. Это было очень важно. Ему непременно нужно было рассмотреть, что прикупил себе за праздники Уинтер, один из его должников.       Ах, да, а еще сосчитать всех воронов, что прятались, словно воры, под крышами домов и в тенях проходящих мимо людей. Демонических птиц словно становилось с каждым часом все больше, — или ему так лишь казалось?       Ателард всегда сводил к этому разговору, хотя они, пожалуй, так никогда и не обсуждали это по-настоящему, — ту потерю эмоций, что принесла Сенраду их охота три года назад. Самому Сену казалось, что ничего не изменилось, но брат постоянно был обеспокоен, даже сейчас, когда прошло столько времени, словно процесс лишь усугублялся. Но старший Кристо чувствовал себя лучше, чем когда-либо прежде: его разум был ясен и чист, и это помогло добиться за последние пару лет больше, чем за десятилетие до этого.       Оглушающая тишина наполнила комнату постепенно, но осознание этого обрушилось на Сенрада внезапно, словно лавина. Он переглянулся с Ателардом, чтобы понять, чувствует ли тот то же самое, и уловил утвердительный ответ в настороженном взгляде. Было сложно объяснить причину, по которой все стало казаться не таким, как раньше, но спустя секунду-другую замешательства Сен понял: он уже знает это чувство. Испытывал его накануне, за мгновения до того, как в “Разбитых бутылках” показался Дух.       Значит ли это, что наемник снова здесь и попытается закончить начатое? Хоть Сенрад и был уверен в его возвращении, все же надеялся, что эта история сложится иначе.       Где-то слева едва слышно скрипнула половица и колыхнулась салфетка на столе. Этого никто бы не заметил, если не знать, на что именно нужно обращать внимание.       Сен взглянул в ту сторону, всматриваясь в темный угол. Не было заметно чужого присутствия, но колдун, после нескольких секунд молчания, внезапно почувствовал, что ему нужно пригнуться. Прямо сейчас.       В то же мгновение над его головой пронесся серповидный кинжал и воткнулся в стену позади. Мгновение тишины после этого сменилось движением и шумом. Как и в прошлый раз, движения Духа были быстрыми и четкими. Он атаковал Сенрада, не дав тому времени сообразить, что именно происходит, и вынудил лишь защищаться. Старший Кристо хотел было потянуться за ножом над его головой, но на этот раз наемник его опередил, — видимо, учел прошлый ошибки и не желал больше допускать того, чтобы его оружие оказывалось в чужих руках.       Когда оба клинка оказались у горла Сена, а слабый свет с улицы осветил скрытое под капюшоном лицо, колдун усмехнулся. Это вызвало удивление у Духа: отсутствие сопротивления и насмешка наверняка были не той реакцией, которую он привык видеть. Это замешательство дало Кристо мгновение на маневр, и тот ударил наемника под дых, извернулся и отошел к другому углу.       Ателард напряженно отпил уже остывшего крепкого чая. Ему было приказано не вмешиваться, пока его собственной жизни опасность не угрожает. Это было крайне сложно сделать, но что еще оставалось? С физическим увечьем он в любом случае был плохим бойцом. А сейчас мог хотя бы не мешать и наблюдать, выискивая крупицы информации, за которые будет можно зацепиться.       Сенрад раскинул руки в стороны, открывая защиту, и произнес:       — Мы тебя ждали, а ты так неуважительно относишься к нашему гостеприимству, Дух, разве друзья так поступают?       Тот ничего не ответил. Ателард заметил, как светятся глаза брата от ощущения того, что он завел Духа в ловушку. О, о нем ведь будут так много говорить, если удастся стать тем, кто поймает неуловимого убийцу.        Дух сделал выпад вперед, вновь втягивая колдуна в драку, и, в итоге умудряясь повалить того на пол. Казалось, что его цели уже ничего не мешает: хватит пары секунд, чтобы перерезать горло. Сенрад тут же потерял прежнее веселье и приложил все усилия для того, чтобы не дать наемнику завершить начатое.       — Даже зная, что я не оставляю свидетелей, ты увел отсюда не всех, — неожиданно тихо сказал Дух колдуну. — Хочешь, чтобы я сперва убил твоего брата и девушку внизу, и лишь потом вернулся к тебе?       Дух тоже знал, что Сенрад его ждал. Что он отправил Киана и Стрижа подальше от таверны, поручив важные - лишь по его словам - задания. Обеспокоился тем, чтобы запереть все возможные ходы к своим подземельям. Проследил за тем, чтобы отвести всех важных людей отсюда — кроме Ателарда, который даже после предупреждения отказался уходить. Сенраду было необходимо знать, что он предусмотрел все, что было в его силах; ему казалось, что безопаснее Ларду быть здесь и не вмешиваться, чем тайком следить за происходящим и держать Сена в неведении своих действий.        Он даже оставил полную вина кружку на одном из столов, словно приглашая Духа к ним присоединиться. Но сейчас, сыграв на самолюбии Кристо, наемник мог получить эмоциональное преимущество. Ателард тоже знал, что Сен не думает, когда злится, и потому, вопреки обещанию не вмешиваться, которому он в любом случае не собирался следовать, обнажил спрятанный в трости клинок и приставил к шее Духа.       — Я убью тебя быстрее, чем ты успеешь повернуться. И на этот раз никакое чудо тебя не спасет.        Лард пытался игнорировать предупреждающий взгляд брата. Пусть ему сейчас не нравится, что Ателард вмешался, потом он будет этому благодарен. Дух медленно повернул голову, чтобы взглянуть на вытянутый клинок, и не сводил после этого с младшего Кристо взгляда.       — Кто тебя нанял для этого?        Наемник не ответил на вопрос, но попытался встать. Лард надавил на клинок.        — Кто тебя нанял? — упрямо повторил он, рассчитывая хоть на какой-то ответ, но вместо него увидел, как Дух растворяется в темной дымке прямо на его глазах. Ателард испуганно огляделся и сделал несколько шагов назад. Пространственная магия была настолько редка, что вызывала животный страх. Никто, кроме богов, не мог нарушать пространственно-временную ткань… Или так только говорят?       — Я же сказал тебе не лезть, — прошептал Сенрад, быстро поднимаясь.       — Плевать. Потом поорешь на меня, где он?       Таверна вновь погрузилась в тишину. Не было видно никого из посторонних. Тогда Сен подумал, что Дух мог отправиться к тем, кого он не увел из здания. Ему безумно захотелось проверить Ивонн, и колдун направился в сторону той двери.       — Я проверю и вернусь. Если он где-то…       Наемник возник прямо перед ним, стоило отойти на несколько шагов. Сенрада, казалось бы, застали врасплох, но в этот же момент он высвободил заготовленные заранее сдерживающие чары. Его магия подпитала рисунок, нарисованный на полу, и он зажегся, словно пламенем; оказавшись заключенным в этом кругу, Дух замер.        Сен подождал несколько секунд, чтобы убедиться в работе чар, а после слабо усмехнулся.       — А теперь отвечай, у тебя нет выбора. Что за игры ты здесь устроил и кто тебя перекупил?       — Самонадеянность тебя и погубит, Сенрад Беламор Кристо. Думаешь, кому-то есть до тебя дело?       — Тем ни менее, ты пытаешься меня убить уже второй раз. Значит, кому-то есть. Рассказывай, Дух, мои чары все равно не дадут тебе никуда деться. А потом мы можем забыть старые обиды и выпить чего-нибудь.       — Это… Хорошие чары. — Проговорил наемник, опустив глаза вниз. — Но недостаточно.       Он попытался выйти из зачарованного круга. Это давалось ему с трудом, магия в воздухе трещала, обжигая своего пленника, но тот не сдавался. Сенрад вскинул руку, пытаясь удержать заклинание, однако колдовство сдалось быстрее, чем он ожидал. И в этот момент ему показалось, что по губам Духа пробежало подобие улыбки.       Сенраду это до безумия не нравилось, что этот план выходил из-под контроля.        Потому что другого у него не было.       Дух вышел за пределы круга, вскинул ножи, — Сен инстинктивно поднял руку, чтобы защититься, однако через секунду понял, что этого было уже не надо. Магия, склубившаяся вокруг ладоней Духа, выбила его оружие. Наемный убийца был этим так же поражен, как и Сенрад.  Ами стояла на лестнице, успев спуститься лишь на пару ступень; скрещенный жест руками поддерживал магию, которую она только что использовала. Кончики ее пальцев были покрыты такой же темной энергией. Дух тоже увидел ее, пожалуй, даже быстрее, чем Сенрад. Кристо заметил на его лице… испуг? Удивление? Сложно было сказать, учитывая, что капюшон все еще скрывал большую часть эмоций. Но эти подозрения подтвердились, когда наемник начал отступать.       — Боги пока что на твоей стороне, Кристо, но не будет слишком наивен.       Сен не успел понять ни значение этих слов, ни цель, — Дух исчез с поля зрения, как делал это и прежде. Все, кроме Ами, замерли, пытаясь понять, переместился ли убийца куда-то или ушел. Девушка же спускалась дальше по лестнице, и скрипом половиц нарушала необходимую для наблюдения тишину.       — Хватит! — раздраженно крикнул на нее Сенрад, чтобы та остановилась.       — Он ушел.       — Откуда тебе знать?       — Я чувствую. — Немного погодя, она добавила: — В Бирен Халет все этому обучены. Чувствовать все живое.       — Он не ладит с вашими? — внезапно спросил Ателард, явно тоже отметив странную реакцию наемника.       — Я даже не знаю, кто это, — смущённо ответила девушка.       То ли это на Сена подействовало успокаивающе, то ли факт, что за прошедшую минуту Дух не появился, но он наконец сдвинулся с места, недовольно осматривая Ателарда и Ами.       — Что вам двоим было непонятно в моих словах оставаться в определенных позициях?       — Да ты должен быть благодарен, что мы твою шкуру спасли, идиот, — возмутилась Ами и, после взгляда Сенрада на нее, начала обратно подниматься наверх. — У нас с тобой уговор. Я обязана спасать тебя тогда, когда тебе угрожает смерть.       — Мне. Не. Нужна. Ничья. Помощь. — Колдун пошел в ее сторону, чеканя каждое слово, и колдунья подняла руки вверх, мол, как знаешь, и поспешила в более безопасное место. Ателард, оставшись с братом один на один, протяжно выдохнул, предугадывая грозящий неприятный разговор.       — Ну давай, ударь меня, потому что я нарушил твои планы, — спокойно сказал он, когда Сенрад подошел. Тот молча смотрел ему в глаза какое-то время, ничего не отвечая и не делая; Лард видел боковым зрением, как Сен то и дело сжимает и разжимает кулаки. Брови сдвинулись, на выступающих скулах играли желваки.       — Я бы не дал ему тебя убить, ты же знаешь, — примирительно продолжил Ателард.        — Знаю, — бросил Сенрад быстро и холодно, отводя взгляд. — Но это все равно ничего не дало. Ни одной зацепки касательно того, что происходит.       — Такое случается. И то, что он устойчив к определенным чарам, тоже. Не стоит винить себя в этом.       — Я должен был предугадать.       — Ты не мог.       — Должен был.       Ателард и так был на взводе, а эти слова, что Сен продолжал повторять, словно мантру, ходя по залу и скидывая на пол все, до чего дотянутся руки, лишь еще больше нервировали. Но он ничего не сказал, понимая, что тому сейчас не легче. Лард не проходил обучение как наследник Ивтанара. В его голову не вбивали необходимость какой-то недостижимой идеальности, которой Сенрад до сих пор был одержим. Хотя, казалось бы, прошло уже столько лет…       Но Сен не мог отпустить эту идею, даже если сам того желал. Он так надеялся на сдерживающие чары. Не потому, что был самонадеян, как выразился Дух, а потому, что ни раз использовал их и прежде они не подводили. Все пошло не так. Снова.        Сенрад чувствовал, как что-то внутри него бьет в барабаны и кричит об опасности. Кто бы Духа ни нанял, он не остановится. Нужно было сделать быстрый выбор, от которого зависело его будущее, принять единственно верное решение, которое может привести его к победе или разрушить до основания ту небольшую империю, что он успел выстроить.        — Я ничего не добился. Дух ускользнул, а я так и не узнал, кто его перекупил. Значит, надо просто избавиться от него.       Колдун уперся кулаками в поверхность стола до боли в костяшках. Ему хотелось злиться, хотелось ударить кого-нибудь или сломать какую-то вещь; почувствовать, что в его руках больше власти, чем у других. Но нужно было думать, а не действовать.       — Ты хочешь устроить охоту на Духа? — осторожно начал Ателард, вытирая кровь с руки.        Сен ответил не сразу. Сперва в его глазах зрела безумная идея, нарастала, словно жемчужина под черным панцирем, но потом колдун посмотрел на брата. Постепенно холодный рассудок возвращался к нему, подавляя все эмоции. Сенрад протяжно выдохнул, собираясь с мыслями, и принялся ходить по залу взад-вперед.       — Ты прав. На это уйдет слишком много усилий.        Ателард закатил глаза, намекая, что дело не в условиях, а в погоне за невозможным. Дух — лишь легенда, с которой столкнулись немногие. Кто-то даже не верит, что это один человек и настаивают на существовании тайной группы наемников; кто-то считает Духа демоном, вероятно, правой рукой одного из богов. Убить демона можно, в этом куда меньше сложности, чем может показаться — но вот выследить и поймать…       — Должно быть, его нанял Ивтанар. Кому еще это нужно?       — Вы не ладите уже с десяток лет. Почему именно сейчас?..       Сенрад замешкался. Такое бывало редко, и Ателард сразу понял, что за идеей, которую колдун сейчас выскажет, будет стоять что-то еще — что-то, чем брат пока не готов делиться.       — Я отправлюсь туда и узнаю. Все просто.       Сен остановился и размял плечи, возвращая былую уверенность.       — Дело точно только в этом?..       Подобные затеи добром никогда не заканчивались. Тем более, когда Сенрад, так ничего и не отвечая, поджимал губы и уходил наверх к себе, готовиться к намеченному пути. Лард ничего не мог с этим поделать. Его брат всегда был таким, — вытесанным из камня, непоколебимым лицемером и эгоистом, с самого детства. Удивительно, что он подпустил хотя бы его к себе так близко.       Сенрад не ответил, пропустив вопрос мимо ушей, и направился наверх, словно дело не требовало отлагательств и прочих бесполезных разговоров. Его четкие шаги еще какое-то время раздавались в тишине, которую Лард не решился нарушить. В своей комнате, оставшись один на один с собственными мыслями, Сен смог хоть немного расслабиться и все обдумать. Возможно, его действия и правда были поспешными, но это не преуменьшало их верности. В одном из ящиков шкафа, в котором хранились все невостребованные документы, он нашел покрытый золотом небольшой конверт. На пергаменте в нем было приглашение на ужин в честь перерождения Ивтанара. Еще с пару дней назад Сен туда бы ни за что не пошел, но…       Кажется, сейчас для этого было даже больше поводов, чем нужно.       

── ✦ ──

      Когда-то в этих подвальных помещениях стояли бочки с медом и забродившими фруктами. От них несло сыростью, плесенью и порой даже гнилью, — старый граф Кристо почти не следил за этой таверной. Еще в юности он построил своей семье особняк в другой части Коса, той, что обычно зовут Шелковыми Садами, поэтому здесь, практически на другом конце света, ему делать было нечего.       Пожалуй, это было одним из решающих факторов того, почему Сенрад, решив купить первую недвижимость, положил глаз именно на эту забегаловку. Далеко от дома, до основания прогнившая, и не привлекающая никакого внимания. Идеальное пространство для того, чтобы выразить собственное видение и поменять все, что ему не угодно. К тому же, старый граф отдал заведение почти за бесценок — наверное, очень хотел избавиться и от простаивающего кабака, и от неудачного внука.       Вывеска с названием “Зоркий Сокол” так и валялась где-то в конце холодного коридора под ящиками и тряпками. Сменив название, Сенрад не стал от нее избавляться, оставив напоминанием того, как сильно может измениться то, к чему он прикоснется.       Сейчас, когда он тихо спускался по ступеням подвала, его взгляд на пару секунд упал на выцветшую краску этой самой вывески, — поэтому он все это и вспомнил. Впрочем, колдун почти сразу перевел взгляд на девушку, ходящую взад-вперед по клетке, в которой он ее оставил.       — Почему ты нервничаешь, Ивонн?       Она прекратила ходить и посмотрела на него. На ее плечах была куртка, что он ей вчера дал. Ив сжимала ее края пальцами, чтобы та не упала с хрупких узких плеч. Что-то тревожило ее, и, судя по тому, как рьяно она подошла к решетке, стоило Сенраду подойти ближе, дело было не в нем. Почему ему так льстит мысль, что она его не боится? Именно на этом обычно и держится его образ.       — Что-то происходило вчера наверху. Я слышала. Ты в порядке?       Он усмехнулся.       — Почему тебя это волнует?       Сен не хотел ее отталкивать, это вырвалось само, однако от неосознанно брошенной фразы девушка начала замыкаться. Она сделала шаг назад и разжала руки, держащие куртку, что почти позволило той упасть на грязный пол. Это вмиг смыло ухмылку с губ.       — Меня никто не ранил. — Не хватило духу сказать “я в порядке”, понимая, насколько он разбит из-за очередного провала. — Как тебе здесь спалось?       — Почему тебя это волнует? — язвительно передразнила его девушка. В прочем, она почти тут же об этом пожалела, учитывая, как быстро после этого Сенрад открыл замок и оказался внутри камеры. — Да ладно тебе, я же пошутила… — она на всякий случай отошла к дальней стене, но колдун в два шага преодолел это расстояние, встав к ней вплотную.       — Я два раза не спрашиваю. — Голос звучал холодно и грубо. Мягкий жест, поправивший куртку на ее плечах,  с этим никак не резонировал. Это вызвало румянец на ее щеках.        — Я не спала. Много думала.       — Надеюсь, додумалась до чего-то правильного?       Ивонн глянула на него на секунду, а затем ее глаза забегали по всему окружению, стараясь сфокусироваться на чем-то, лишь бы не на колдуне.        — Может быть. Только не понимаю, зачем я тебе нужна.       — Будешь работать на меня.       — Я едва ли сумею сделать хоть что-то полезное.        Сенрад приподнял двумя пальцами ее подбородок. Ив не отпрянула.       — Ты гораздо полезнее, чем можешь подумать. — Ему хотелось рассказать все, что он знал, и о видениях, и об избранности, и о плане, великом и прекрасном, который он вынашивал уже многие годы. — Пойдем наверх. Угощу тебя чем-нибудь.       Ателард вышел из комнаты на звук шума внизу. Он плохо спал, почти всю ночь ему снились кошмары, которые сейчас вспомнить не удавалось. Да и надо ли было? Лишь к утру его сморила приятная дрема, но тут, как назло, начались какие-то разборки. Молясь всем богам, чтобы это не Сенрад затеял очередную драку, колдун на ходу натягивал домашний длинный халат. Его уже, если честно, достало решать проблемы, которые даже не следовали, а порождались одним лишь присутствием Сена. Обычно, конечно, он же их и решал, но последние дни были отнюдь не такими спокойными и распланированными.       Из-за тумана в голове он забыл взять трость на выходе из комнаты. Сейчас было поздно за ней возвращаться, больше половины пути пройдено, — Лард продолжил идти вперед, опираясь о стену, и, дойдя до небольшой площадки перед спуском на первый этаж, едва ли не упал на перила, облегченно выдохнув.       — В чем тут дело? — спросил он Ами, оказавшуюся рядом. Судя по заинтересованному взгляду, девушка давно следила за происходящим, положив локти на перила.       — Выясняют отношения. Это так забавно.       Ателард запахнул халат, не пуская сквозняк под одежду. Возможно, все же стоило накинуть не только штаны и халат, а нормально одеться; колдун торопился, боясь пропустить самое интересное, но здесь от открытых в зале окон весьма сильно дуло.        Рыжие волосы девушки внизу из-за этого постоянно развивались, и она то и дело нервно убирала их обратно за спину. Это помогало ненадолго, но, пожалуй, имело не столько важности для нее, как могло показаться на первый взгляд. Все внимание девушки было приковано к ходящему вокруг стола Сенраду. Она честно пыталась его слушать, хотя и выглядела сильно уставшей. Сколько они уже тут? Ателарду удалось услышать далеко не начало их диалога.       — То, о чем ты говоришь… Это бунт против богов. — Выдала Ив. Сенрад на это раздраженно повел плечами.       — Называй, как душе угодно.       — Так нельзя. Этот мир не выживет без них.       — Кто сказал это? — не получив ответа и увидев замешательство на лице девушки, Сен продолжил. — Правильно. Боги. Они могут говорить, что захотят, и у нас нет ни единой возможности проверить, насколько эта правда. Мы не можем сказать, действительно ли Творец называл их идеальными детьми, не можем быть даже уверены, что это не боги стали причиной того, что Он покинул наш мир.        Ивонн молчала, смотря на него. Если она родом из Клэрвича, то наверняка выросла на рассказах о богах и сотворении мира — все, что сейчас говорит Сенрад, для нее звучит как ересь.       — Ты не можешь убить богов.       — Отчего же? Мне всего лишь нужно найти оружие, способное это сделать, и я знаю, где оно.       — Вся наша магия идет от богов, Сенрад. Все мы, — и я, и тем более ты, владеем чарами только потому, что в наших родах есть боги. Если с ними что-то случится, мы останемся без колдовства.        — Ты этого не знаешь, милая Ивонн.        — Я говорю о том, свидетелями чему являюсь сама. Без магии исчезнет все, что мы знаем.        — Либо боги перестанут держать монополию на колдовство и энергия найдет иные пути воплощения.        Ив начала мотать головой, не веря тому, что вообще слушает это.       — Ты сумасшедший.       — Но моя голова хотя бы не забита враньем, которым нас всех кормят с пеленок.       Сенрад злился, и Лард буквально чувствовал, как распаляется эта разрушающая все на своем пути аура по всему залу. В это же время Ателард заметил, что Ами повернулась к нему, желая что-то спросить. Колдун аккуратно посмотрел в ее сторону. В прошлый раз она весьма нелюбезно отзывалась о его брате, поэтому сейчас ему не хотелось бы вновь возвращаться к тому разговору.       — Он ведь просто мальчик с камнем вместо сердца. Я не понимаю, почему его боится половина города. — Сказала ведьма весьма тихо, чтобы не нарушать особую атмосферу, царящую внизу.       — Мальчик? Я не знаю, сколько тебе лет, но по виду меньше, чем ему.       — Хм, — она подставила ладонь под подбородок. — Смотря с какой стороны посмотреть.       Разговор на первом этаже разгорался все сильнее, переходя на повышенные тона.       — Предания — это не вранье, легенды — это не вранье, это наследие, которое мы должны беречь. Зачем ты хочешь все это разрушить?       — Да потому, что я справедливости ищу, Ивонн! Посмотри на Кос — грязный, лживый город, в котором разрешено все. Никто не говорит о равном отношении людей с людьми и тем более людей с богами, — я могу красть, убивать, жечь дома, и никто мне за это ничего не сделает, потому что Ивтанару плевать. Я сомневаюсь, что в твоем Клэрвиче все разительно отличается.       Она смотрела на него чуть исподлобья, пряча руки под столом, и наверняка нервно заламывала пальцы. Сен и сам не понимал, зачем влез с ней в дискуссию и почему вдруг захотел убедить в своей правоте. Ему было бы достаточно показать контракт, что он перекупил у Аторио, и у нее не останется выбора.       — Творец оставил мир семерым богам, и пока они следят за ним, мир будет процветать, — упрямо гнула свою линию Ив, цитируя строки из всем известных сказаний. — А ты — просто сумасшедший.       Она захотела встать, но Сен, заметив это, ударил рукой по столу.       — Сядь! — крикнул он, и после этого в помещении разлилась тишина. Дрожь в руках Ивонн словно вторила быстрым ударам ее сердца. Она больше не смотрела на мужчину, уперев взгляд в поверхность стола. Сенрад попытался успокоиться, сев напротив нее, и продолжил свою мысль.       Ателард в это время вновь перевел взгляд на Ами. Ведьма продолжала наблюдать за разговором, крутя между пальцами найденный где-то золотой ивт. Монета отбрасывала блики то одной, то другой стороной, словно отражая те резко брошенные фразы, что доносились снизу.       — Его слова источают столько ненависти, что в пору подумать, что кто-то из богов лишил его всего самого доброго в жизни и оставил гнить в подворотне. — Внезапно тихо сказала Ами. — Но я сомневаюсь, что это действительно было так.       — Он такой, какой есть.        Ателард не хотел искать оправданий. Возможно, оттого, что и не мог их найти.       — Ты тоже ненавидишь богов? — спросила ведьма, чуть повернувшись к Ларду. Тот призадумался, не было ли в этом вопросе скрытых смыслов.       — Какой ответ тебя устроит?       — Правдивый.       — Ты выглядишь, как человек веры. Я бы не хотел конфликтовать на этой почве.       Он кивнул вниз, намекая, что двоих несогласных между собой в этой таверне будет достаточно.       — Я не обижусь. Честно. Мне просто интересно, учитывая, как фанатично Сенрад говорит о своей точке зрения и тому, как хорошо вы общаетесь.       Ателард призадумался. Он бы никогда не назвал Сена фанатиком, но… глядя, как тот сейчас пытается убедить девушку в своей правоте, начал сомневаться.       — Сенрад не первый, от кого можно услышать слова о том, что боги теряют пользу для этого мира. То, как они правят и на сколько вещей закрывают глаза — это просто возмутительно. Многие считают, что единоличное правление Ивтанара пора отменять.        — А ты как считаешь?       — Я считаю, — Лард достал сигару, желая спрятаться в дыме, словно за слова его может постичь божья кара. — Что звание Первых детей не даёт им права пренебрегать нашими жизнями и делать из нас рабов для собственного ублажения.       Ами задумчиво хмыкнула.       — Ты должен знать легенды. Там вполне четко сказано о том, зачем наш Великий Отец создал людей. — Она наклонилась чуть ближе, получив вместо ответа закатанные глаза и раздраженный выдох. — Для развлечения Первых детей. Это всем известно.       — В таком случае, их время подходит к концу, Ами, — Лард словно невзначай выпустил клуб дыма, заставивший девушку отстраниться. — Неизменная цикличность жизни, помнишь ведь? Творец ушел, значит, и боги когда-то уйдут, уступив мир нам.       Желая показать, что разговор на этом окончен, Ателард направился обратно по коридору в свою комнату. Его шаги были гораздо тяжелее, чем обычно. Ами, взглянув через плечо, могла лишь вздохнуть, слабо представляя, сколько боли приносит его ранение.        Через пару минут Лард вернулся, полностью одетый, и спустился вниз, нарушая ударами трости о пол разговор Сенрада и его собеседницы. Он намеренно давал им двоим понять, что они теперь не одни.        — С самого утра занимаетесь делами?       — О, я бы с радостью занимался чем-то другим, — бросил Сен раздраженно, подняв взгляд на него.        — Вы своими криками половину города разбудите.        — Тогда мы будем заканчивать. Вот, милая моя, посмотри на это, — обратился он к Ивонн, чуть наклонился к ней и достал из внутреннего кармана куртки, которая все еще была на ее плечах, свернутый в четыре раза листок. Развернув его, он  положил бумагу перед девушкой. — Это — твой договор с Аторио. И это, — мужчина ткнул пальцем в бумагу. — Твоя подпись. Я тебя выкупил. У тебя в любом случае нет выбора.        Колдун развел руками, отходя от стола. Зная привычки брата, Ателард подумал о том, что тот сейчас пойдет мешать какой-нибудь напиток — в напряженные моменты Сенраду постоянно хотелось занять чем-то руки. Если не удавалось затеять драку, он переходил на алкоголь.       — Зачем тогда было устраивать весь этот цирк, если ты изначально не собирался давать мне право выбора? — кинула Сену в спину девушка, не сводя взгляда с договора перед ней.        — Надеялся на твое благоразумие, — снисходительно ответил тот, не оборачиваясь. Подойдя к барной стойке, он налил две порции виски и одну из них сразу же выпил. Затем вернулся к столу и поставил оставшийся бокал перед девушкой.        — Чем же ты тогда лучше Ивтанара, если действуешь его же методами?       Это попало в цель, в которую Ивонн не била намеренно. Она вряд ли намеревалась задеть самолюбие старшего Кристо, сравнив его с ненавистным отцом, но воротить сказанное уже не представлялось возможным. Первые несколько секунд девушка не отводила глаза, однако долго выдерживать холодный осуждающий взгляд у нее не вышло. Весьма скоро она сдалась, скрестила на груди руки и посмотрела в другую сторону.        — Знаешь, что, ты, маленькая бестия? — Сенрад наклонился к столу, уперевшись одной рукой о него, и резким движением повернул лицо девушки к себе за подбородок. — Я покажу тебе. Я покажу тебе такое, чего не могут сделать даже твои восхваляемые боги.        Сен отошел от нее, но никак не отводил взгляд. Ив, смотря куда-то в пол, этого не видела, но видел Ателард — возможно, только ему в этой комнате была понятна хотя бы часть тех эмоций, что промелькнули в ледяных, казалось бы, глазах Сенрада.       — Ларди, — обратился к нему тот, возвращаясь к виски и наливая себе ещё один стакан. — Дай ей комнату и поставь чары. У меня дела.        Выпив вторую порцию, Сен быстро вышел из таверны. Дверь за ним громко захлопнулась, оставляя остальных в звенящей тишине. Первой ее нарушила Ив, когда, выпив стоящую перед ней порцию виски, поставила пустой бокал обратно. Ателард тяжело вздохнул и подошел к девушке.       — Пойдем, — он взял Ив под локоть и помог ей встать. — Устрою тебе экскурсию по новому дому.