Белые лилии, черные вороны

      

Года правления богов были процветающими и радостными для каждого живого существа. С помощью силы своей отстроили Первые дети Обитель Смертных, дабы людским жизням не угрожали ни дикие животные, ни катаклизмы, ни большие расстояния. Они выбрали для этого самую благоприятную территорию в сердце земель, в озерном крае, полном воды и лесов. 

      

На широкие просторы раскинулись небольшие когда-то поселения. Чтобы следить за каждым и иметь возможность вовремя оказывать необходимую помощь людям, решили боги каждый город под покровительство взять. 

Так появился у каждого города свой покровитель, и знаком почтения ему — величественный храм, что возвышался над всеми домами в округе, чтобы знал каждый, кто его видит: эти земли под надежной защитой.

      

Отрывок IХ из сказания 

о сотворении мира и его погибели

             За белыми стенами великого храма царит спокойствие и единый порядок, гласила надпись рядом со входом. Под тонким слоем белого гранита было золото, и высеченные на табличке буквы сияли, попадая под яркие лучи. Сенрад глянул на эту надпись и усмехнулся. Под словом "порядок" блестела хорошо заметная на солнце царапина. Золото проглядывало сквозь поврежденный слой камня, нарушая идеальную гармонию экспоната. Это Сен испортил его несколько лет назад, покидая храм. Ему тогда хотелось разрушить все, до чего он мог дотянуться. Забавно, что Ивтанар и его мастера до сих пор не смогли найти время, чтобы починить то, что является едва ли не лицом их обители.       Белый цвет, символ чистоты, гармонии и искренности, считался не только знаком храма, но и всего, чему Ивтанар покровительствовал. Высшей степенью признания считалось получить от бога кольцо или обод с белым опалом, но подобное случалось крайне редко. Большая часть знати и приверженцев были довольны привилегией носить элементы одежды в белых тонах. Но, даже несмотря на это, лишь наследникам божественной крови было допустимо, уподобляясь самому Ивтанару, облачаться в белое целиком.        Узнай гости этого ужина, что под новым белоснежным кафтаном с вставками такой же светлой кожи у Сенрада рубашка, по локти испачканная в крови, это сочли бы неуместным и дурным тоном, — но не более того.       — Цель визита? — монотонно пробубнил стоящий на входе один из служителей храма. Лишь спустя пару мгновений он поднял глаза, провел оценку того, кто перед ним стоит, и поспешил было извиниться. Сенраду, впрочем, до этого не было дела. Колдун ткнул пригласительным письмом тому в лицо и зашел внутрь, не дожидаясь разрешения.        Его никто и не думал останавливать. Лица наследников были известны каждому горожанину, не говоря уже о служителях в храме — для них знать подобное было обязанностью. В белых каменных коридорах они пропускали его, едва заметно склоняя головы в знак уважения.        С его последнего визита здесь ничего не поменялось. Оплот порядка и единства, идеала и неизменности — стены этого храма стояли уже тысячи лет и не собирались изменять своим же традициям. На колоннах, поддерживающих тяжелый свод здания, все еще плелись витиеватые узоры змей. Мелкие сколы были замазаны свежим слоем материала, но в целом конструкция осталась неизменной. Если задрать голову, можно увидеть бледные витражи под самым потолком. Проходящий сквозь них свет был единственным кусочком чего-то цветного в этом здании.        Сенрад шагал по мраморным полам, и эхо разлеталось по коридорам, разбивалось о стены и, искаженное и искалеченное, возвращалось обратно к его ногам. Прямые коридоры, симметричные проходы направо и налево, уходящие вверх барельефы — все это начинало вызывать у него тошноту. Воспоминания мягко пробирались в мысли; едва ли не каждый угол этого храма был наполнен событиями прошлого. Залы, где он учился и проводил ночи над книгами, где пытался совершенствовать свои мысли и тело, где впервые обрел сомнения в том, что делал и к чему шел. Это место когда-то вдохновляло его, а теперь навевало лишь тоску. Даже белые покрытые лаком фрески не радовали, как прежде. Уже давно изображенное на них зарождение мира не вызывало того трепета, что в первые годы пребывания здесь.       — Не ожидал, что ты наберешься смелости и придешь сюда, братец, — раздался голос, выводя Сенрада из размышлений. Рассматривая стенную роспись, он не заметил, как к нему кто-то подошел. Хотя сейчас это не было загадкой: звучание этого голоса было ему хорошо знакомо.       — У меня только один брат, Трувэ, и он сейчас в "Слепом Соколе".       Сен не обернулся на говорящего, но при этом полностью на нем сконцентрировался, стараясь уловить малейшие движения и звуки. Если он подойдет слишком близко, нужно иметь возможность тут же поставить его на место.       — Для наследника бога слишком самонадеянно отрекаться от своей крови. Ты же не думаешь, что сможешь один противостоять всем, кто несет волю Ивтанара?       — Я думаю, — кинул Сен, наконец едва повернув голову в сторону Трувэ. — Что я ударю тебя, если ты не заткнешься.       — Не здесь, как бы тебе этого не хотелось, — рассмеялся собеседник и процитировал одну из заповедей этого места: — В храме непростительны жестокость и насилие. Ну же, брат, неужто ты позабыл все своды правил? Может, мне в таком случае стоит проводить тебя до главного зала? Вдруг ты и дорогу забыл?       Трувэ наконец-то прошел дальше по коридору, еще один раз обернувшись на Сенрада, но тот пропустил его слова мимо ушей и лишь закатил глаза, когда тот отошел достаточно далеко. Сколько бы времени не прошло, он не забудет ничего из процесса обучения, даже если сильно этого захочет. И он знал, что храм Ивтанара — это едва ли не единственное место в этом мире, где для божественных наследников существуют запреты.        Трувэ был одним из любимцев Ивтанара. Сильное тело, быстрый ум, отличная магия и, что главное, весьма покладистый характер. Последнее было спорным заявлением, ведь за белыми стенами храма его знали совсем под другой личиной. Однако их отцу не было дела до чужой молвы, пока его собственные приказы исполняются в идеале. А в заискиваниях и лести Трувэ был мастером.       Его мать, если Сенрад правильно помнил, была в свое время служанкой при храме. Ее семья получила большие деньги, продав богу рабочую силу. Служителям никогда не будет суждено вернуться домой, но, пожалуй, для многих это стало куда лучшей участью, чем если бы они росли в родной семье. Здесь им не грозил голод и нищенство, а некоторым — таким, как та служанка, — даже иногда выпадала особая честь.       Трувэ смущался своего происхождения долгое время. То, что часть его крови была божественной, а другая принадлежала “беднякам, гниющим в канавах”, как он сам пару раз обмолвился, выводило его из себя. Да, мать служила при храме, но это не делало ее знатной особой или уважаемым членом общества. Возможность стать прислугой дала ей жизнь как таковую, но все равно много кто владел тем, что Трувэ с рождения было недоступно: роскошь, богатство, особняки. Когда все узнали, что мать Сенрада носила графский титул и владела шестой частью города, Трувэ выбрал его своим личным врагом и постоянно пытался доказать свое превосходство. Получалось далеко не всегда, но в юношеские годы дух соперничества подогревал интерес Сенрада к обучению. Впрочем, после ухода из храма ничего не изменилось: Трувэ все еще продолжал, как оказалось, портить ему жизнь, хотя Сен не помнил об их взаимной неприязни до сегодняшнего дня.       Еще раз оглянувшись на уходящего колдуна, Кристо развернулся и пошел в противоположную сторону. Идти в главный зал было рано, да и пересекаться с остальными наследниками не хотелось. Это непременно привело бы к проблемным разговорам. Сен бы с радостью избежал возможных встреч, но на такое вряд ли стоит рассчитывать. Ивтанар должен был пригласить порядка двадцати семи наследников подходящего к обучению возраста, и к этому числу смело можно добавить сотню прислуги и десяток демонов.        Наткнуться на последних было страшнее всего, ведь те прицепятся, вороша его разум, и не слезут с хвоста, мешая всем планам Сенрада. Не остановят, нет, колдун все равно будет идти к своему до последнего, но значительно усложнят задачу. А кто любит лишние трудности?        Общий план звучал весьма скромно: довериться собственной избранности и видениям, что посещали его время от времени. Проблема крылась в мелочах — с тех пор, как разум очистился от действия порошка, не осталось ни тени от пророчеств. Но Сенрад не был бы собой, если бы доверял только им; он в принципе не доверял никому и ничему, кроме себя. И провидения, и верные люди могли предать. Лишь собственный разум достоин непоколебимого доверия, что тоже является словами из учений этого храма. Пожалуй, единственные, к которым Сенрад до сих пор прислушивался. Там должна быть еще часть про "слово покровителя твоего Ивтанара", но это, по мнению колдуна, не имело ни малейшей важности или истинности.       А еще колдун был уверен в том, что судьба благосклонна лишь к тем, кто что-то делает. Как только он начнет, знаки появятся. Как и всегда.       Было и то, что дало его плану надежду на осуществление. Сенрад помнил ощущения из сна: помнил холодный металл, приятно легший в его ладонь, помнил темноту помещений. В храме почти все залито светом. Но были и места, что оставались запретными для всех, кроме Ивтанара и некоторых его доверенных — места темные, холодные, находящиеся глубоко под землей. Про них едва ли не легенды ходили: о монстрах и ужасных демонах, о несметных сокровищах или артефактах, способных повлиять на весь мир. Возможно было все, но у всех этих разговоров непременно должна была быть почва. Подобные слухи не рождаются просто так.       Поэтому Сен рассчитывал хотя бы начать поиски оттуда, из самых глубин храма, спуститься в которые уже было целым приключением.       Путь в эти подземелья был лишь один: через личные покои Ивтанара. Попасть в них можно через закрытый от общего посещения алтарь над тронным залом, ключ от которого был у двоих доверенных наследников. Поэтому добыть его было первой задачей, а все остальное, Сен надеялся, решится само по воле случая.       Он знал одно: ему нужно это забытое сокровище, это оружие, способное убить даже богов, и эта мысль набатом била в его голове. Этот звук стал биением его сердца, убаюкивал течение мыслей и сводил разум к нирване. В ней Сенрад находил отзвуки судьбы, ведущей к искомому. Стоило лишь закрыть глаза, и казалось, что картинки видений вновь оживали в его голове.       Открыв глаза, колдун сделал глубокий вдох. Мороз пробежал под кожей, но рассеялся, стоило Сенраду зайти в библиотеку.       Что он тут делал? Почему ноги привели его сюда?       Несколько лет назад в этой комнате, в которой книжные стеллажи занимали невообразимо малую часть, Сен изучал писания и писал по ним эссе. Тогда он этого не замечал, но сейчас зал казался неоправданно просторным. Немногочисленные шкафы стояли лишь вдоль стен, на полках были четко отобранные образцы литературы — очень много книг по мифам, подвигам Ивтанара и написанных им лично изданий. Большая центральная часть была занята высокими столами из белого дерева. Рядом с ними не было стульев и заниматься можно было лишь стоя. Считалось, что это способствует самоконтролю и дисциплине. Ноги от такой практики постоянно болели, но если ты увлечен чтением, время пролетало незаметно. Уже после обучения Сенрад ни раз задумывался о том, каким нездоровым был его собственный интерес к предоставляемой информации, и как он первые несколько лет без раздумий поглощал ее, считая, что боги — единственные и непогрешимые носители истины.       — Ради всего святого, вы только посмотрите на это. Решил вспомнить былое, Сенрад?       Колдун увидел говорящего еще до того, как тот обратился к нему. Это был один из наследников, завершающий работу с книгами. Он отложил свои записи, когда заметил, что у него гости.       — Случайно завернул сюда, Браннон. — Ответил Сен. — Отвлек тебя?       — Я даже этому рад. В последний раз возможность поговорить с тобой у меня выпадала несколько лет назад.       — Я всегда где-то в городе.       — А я доверенный, Сенрад, — Бран указал на золотую почетную ленту, надетую на шее. — И ты знаешь, что из храма мне не выйти.       Кристо оглядел мужчину перед ним. Его одеяние отличалось от остальных лишь наличием этой самой пресловутой ленты, но значение ее было куда большим, чем могло показаться. Такими знаками Ивтанар отмечал своих приближенных наследников — тех, кто подавал особого рода надежды. В будущем у них было больше всего шансов стать следующим воплощением. Однако потерять эту ленту было очень легко. Малейшая провинность могла послужить тому причиной. Ивтанар поощрял только идеальных.       От последней мысли по телу Сенрада прошла дрожь. Что-то безумно отталкивающее все отчетливее звучало в этом слове. Идеальность, как понятие, прорастало в нем ветвями колючего терновника, вызывающего лишь отвращение.        — Ты не надумал к нам вернуться? — Браннон прервал его размышления. Сен замкнул руки в замок за спиной, заставив себя выпрямиться, и мотнул головой.       — Это вряд ли.        Бран закончил свои дела, вернул пару книг на место и подошел к колдуну ближе. Он был на несколько лет старше Кристо, выше и массивнее. Божественная кровь сыграла в нем сильнее, дав сильное физическое тело. Это было заметно с первых лет обучения и давало тому немало преимуществ.       — Ты странно изменился, Сенрад. — Доверенный наследник попытался разглядеть что-то в глазах колдуна, но, судя по дальнейшей реакции, так ничего и не нашел.       — Все мы меняемся со временем.       — Но не так, как ты.       — Снова пытаешься выделить меня среди остальных, Бран? — спросил Сен, когда тот отошел на пару шагов.        — Я ничего подобного не имел ввиду.       Кристо усмехнулся.       — Имел. Как и три года назад, когда сдал меня Ивтанару.       — В том ты сам был виноват. Твое ортодоксальное поведение вредило всем окружающим.       Спокойствие Браннона, продолжившего разбирать книги по полкам, приводило Сенрада в бешенство. Он так легко говорил о случившемся, словно вина за то, что все это произошло, лежала только на Кристо.        — Что ж, раз это помогло тебе заработать ленту доверенного, то я не буду злиться. Просто порадуюсь тому, что моя теория касательно связи отбора доверенных и лицемерия подтвердилась.       — Не строй из себя самого умного. — Бран повернулся и начал надвигаться на Сенрада. Тот и глазом не повел, не двинувшись с места. — Здесь знают о твоих делах больше, чем ты сам. Мы знаем про наемника, убивающего других наследников. Знаем про твои коррупционные махинации по всему городу. Мы уже даже знаем про убитого тобой лично Руффо Басрот и искалеченного Милен Даура.       Сенрад внимательно наблюдал за тем, как взгляд Браннона блуждал по его лицу в поиске какой-то реакции, испуга, или, что вероятнее, какого-то раскаяния, но вместо этого получил лишь ухмылку — издевательскую, наглую и ядовитую одновременно.       — И что?       Безразличие заданного вопроса удивило Брана, и тот отшатнулся, будто побоялся, что это, словно чума, заразит его тоже. Едва мотнув головой, отрицая услышанное, он направился на выход. Проходя мимо, он намеренно сильно толкнул Сенрада плечом. Тот устоял, но весьма сильно пошатнулся; это снова вызвало на его лице улыбку. У одного из лучших наследников не нашлось ни единого слова, чтобы ответить на это, и это лишь укрепляло самоуверенность Сенрада. А еще украденный из кармана Браннона в момент столкновения золотой ключ от алтаря над тронным залом. Его острый край приятно колол ладонь, которую Сенрад, улыбнувшись, спрятал в карман.       В словах Браннона было достаточно информации. По правде говоря, Сенрад рассчитывал на меньшее, ведь на его памяти разговорить доверенного было весьма затруднительно. Они разглашали что-то очень редко, и поэтому собирать нужные сведения приходилось по крупицам. Но, вероятно, это работало только с предыдущим доверенным — с тем, в чье тело два дня назад переселился Ивтанар.       Если они знали про наемного убийцу, это значило, что его теория про перекупщиков могла оказаться верной. Для бога торговли и его приближенных ничего не стоило заплатить больше, чем мог предложить Сен, и, таким образом, избавиться сразу от двух проблем: и от убийцы, и от дефектного наследника. Хотя это и не объясняло поведение Духа, уже дважды не завершившего дело до конца. И пусть Кристо все уповал на собственную удачу, он понимал, что ей не объяснить все на свете.        А еще наличие свежей информации про него и утреннее убийство говорило о том, что даже несмотря на все эти годы отчуждения, они все еще опасались его. Это безумно льстило колдуну.       Бран обязательно скоро заметит, что у него пропал ключ, поэтому стоило действовать быстро. Задерживаться здесь надолго в любом случае Сенраду не хотелось, и никакой званый ужин его не прельщал. Не теряя времени, колдун направился в тронный зал — место, где величие Ивтанара представало перед миром в полной красе.       Даже в то время, когда Сенрад входил еще в число облюбованных наследников, он не бывал гостем этого зала. Здесь отчитывались о своей работе доверенные, получали приказы, докладывали об успехах и неудачах остальных обучаемых. Однако никто кроме них не имел право входить внутрь. Лучшее, на что могли надеяться остальные божественные дети, так это услышать голос отца через закрытые двери. Кто-то говорил, что это умно — так Ивтанар отделял себя и свое величие от остальных. Сен однажды рискнул в сердцах высказаться о том, что это куда больше похоже на страх и паранойю. Его за это отстранили от ужина на четыре дня.       Перед входом в зал всегда стояло двое служителей-демонов. Им тоже было нельзя заходить внутрь, все помещения, находящиеся за этими вечно закрытыми дверьми, были личной собственностью бога и являлись неприкосновенными. Для Сенрада это звучало, как вызов.       Было бы, конечно, неверным сказать, что все, что он сегодня собирался сделать, было запланировано за пару часов. Сен очень давно вынашивал планы касательно мести этому месту и всем в нем находящимся. Он ночами напролет мечтал о том, как заявится в этот храм и испортит всю его идеальность и неприкосновенность. Большую часть здания мужчина знал, как свои пять пальцев, еще со времен обучения. И поэтому ему прекрасно было известно, где может находиться все самое ценное, у кого можно найти ключи и как проникнуть в помещения, куда никого не пускают. Сейчас лишь выдалось удачное время для этого.       Оружие, убивающее богов. Металлическая часть сломанного ключа, лежащая в руке. Эти образы никак не выходили из головы. И Сен шел за ними, как за маяком.        Самым сложным было без шума избавиться от охраны на посту. В тронный зал был лишь один проход, обойти не получится. Единственное преимущество было в том, что Ивтанар должен уже находиться в обеденном зале и встречать своих наследников. Сегодня был очень значимый и редкий день, когда бог виделся со своими сыновьями. Он не будет пренебрегать этим временем. Некоторые его привычки Сен знал хорошо. Значит, тронный зал сегодня пуст — об этом хотя бы не стоило волноваться. А как разобраться со стражей, он решит, когда доберется до туда.       Этот коридор был одним из самых длинных и украшенных в храме. Все его стены расписаны фресками о подвигах Ивтанара, — теми самыми, которые в итоге привели его к верховенству среди богов. Победа над костяным чудовищем, благодетель после чумы, помощь при отстройке после катаклизмов. Он был везде, всегда был первым. И сейчас старался выглядеть достойно.        Но в конце коридора, у самого входа было что-то странное. Сенрад сразу остановился, но обработал информацию лишь спустя несколько мгновений; текущая картинка не соответствовала тому, что он ожидал увидеть.        Помимо двух стражников на посту перед дверьми присутствовал третий человек. Сен узнал его со спины: Трувэ. Его манерные жесты и наигранная во многих местах игривость всего за несколько встреч начали раздражать Кристо так, как не раздражало ничто иное. Но не это казалось самым странным: присмотревшись, Сенрад понял, что тот колдует над демонами.       Его руки легко выписывали виражи в воздухе, вводя стражников в своеобразный сон. Трувэ был одним из немногих наследников, кто унаследовал прямую возможность Ивтанара воздействовать на разум других существ. Но демоны должны быть слишком сильны для подобных чар… Если только Трувэ не нашел что-то особенное, способное увеличить его шансы на успех.       Сен остановился ненадолго, наблюдая за действиями мужчины издалека. Стражники застыли, уперев невидящий взгляд вдаль. Даже когда Кристо не спеша пошел ближе к двери, стараясь ступать как можно тише, они не среагировали на него. Колдовство Трувэ сработало безотказно, как бы не хотелось признавать его мастерство.       — Чем так занят? — тихо спросил Сен, подойдя к колдуну со спины. Эффект неожиданности сделал свое дело. Трувэ, еще не закончивший вершить чары, испуганно обернулся, когда понял, что рядом кто-то есть.       — Вот уж кого не ожидал увидеть здесь, брат, — напряженно ответил тот и выдохнул сквозь зубы. — Но, что ж, пожалуй, так даже лучше.       — Ты так и не ответил.       — Во имя Творца, Сен, не будь глупцом… Тут творятся вещи, которые ты не в состоянии понять.        Кристо бегло осмотрел колдуна перед ним. Сбитое дыхание, какой-то безумный блеск в глазах. Когда его рука нервно дернулась ко внутреннему карману плаща, он мельком увидел очень знакомый ключ доверенного. Но ключ Браннона был в ладони у Сенрада. Значит, Трувэ украл свой у другого наследника. Что за проклятая игра? Почему он делает все то же самое, что планировал делать Кристо?       Трувэ, не поворачиваясь к нему спиной, открыл дверь в тронный зал. После щелчка замка в коридор потек запах аромамасел и цветов. Наследник улыбнулся этому, переводя взгляд на Сена.       — Очень скоро сюда заявится отец со своей свитой. Он уже понял, что его демоны вышли из строя.        — Славно, что меня к тому моменту тут уже не будет, — ответил Кристо, пожав плечами.       — Я бы хотел надеяться, что тебе удастся отсюда уйти, но… Когда они придут, выход останется только один.       — Ты ведь не настолько глуп, чтобы думать, что я буду стоять здесь и ждать?       С лица Трувэ сползла улыбка.       — Да-а, я в курсе.        Секундная пауза собрала в себе все возможное напряжение. Сен следил за мельчайшими движениями колдуна напротив, стараясь предугадать даже его мысли. Прямо за ним была открытая в тронный зал дверь — та самая дверь, которую Кристо, пожалуй, ни в какой иной ситуации открыть бы не смог. Его самонадеянность не позволила бы так же чисто избавиться от демонов-стражей.       Сен чувствовал в этом какой-то подвох. Это должна была быть какая-то шутка. Ловушка.        Либо сама Вселенная открывает перед тобой двери. Просто следуй пути.       Он не привык к такой простоте. Все дается усердным трудом и кровью, иногда своей, иногда чужой. Но чтобы самый сложный этап пути был пройден без усилий…       Задумчивость сыграла с ним плохую шутку. Сен не успел вовремя среагировать на удар по солнечному сплетению, из-за чего согнулся пополам и опустился на пол. Вдохнуть с первого раза не получилось, внутри все сжалось, но остальные чувства обострились от этого только сильнее. Кристо почувствовал, как Трувэ что-то подложил ему в карман, наклонившись.        — Просто сыграй свою ничтожную роль, Сенрад, я не прошу многого.       Тихий и насмешливый голос над ухом позволил ему сконцентрироваться. Сен умудрился схватить противника за рукав и чуть потянуть вниз, но это не сильно помогло. Трувэ выпрямился, свободно вздохнул и толкнул дверь в тронный зал, открывая ее еще шире. Другой воздух, теплый, наполненный непривычными ароматами, наполнил коридор. Кристо вдохнул его и поднял глаза на проход. Вся комната за ним сияла золотом.       Сенрад еще никогда не был так близко к трону, которого желал.       Бери, пока дают, и не теряй время даром. Просто используй возможность.       Внутренний голос был прав. Промедление в таких делах подобно смерти, а удача не любит ожидания и отворачивается в самый неподходящий момент.       Далеко позади послышались чужие шаги. Они еще не успели свернуть на прямую этого коридора, но им вряд ли оставалось далеко до последнего поворота. Надо было скрыться до того, как его заметят.        Сделав все еще поверхностный вдох, только чтобы не потерять сознание от недостатка воздуха, Кристо потянул Трувэ за рукав. Этим он заставил мужчину шагнуть назад и взял себе силы для рывка. Всего секунда, но они поменялись местами: теперь Сен стоял у дверей в зал, а Трувэ остался отброшенным назад. Он удивленно посмотрел на Кристо, не в состоянии мгновенно поверить, что сейчас произошло, и метнулся было к нему, но было уже поздно. Сенрад подмигнул ему, закрывая двери перед его носом.       Закрыв дверь, он повернул внутренний замок, вновь заперев его. Теперь, чтобы войти, Трувэ или кому бы то ни было вновь понадобится использовать ключ. Для оставшегося по ту сторону наследника было две новости: хорошая состояла в том, что у него были оба ключа — и тот, что он нашел сам, и тот, что Сенрад незаметно подбросил ему, пока поднимался. А плохая — в том, что у него на это не было времени. Шаги по коридору раздавались уже совсем близко.       Сен не мог в полной мере насладиться тем, что происходило снаружи: хотя зачарованное дерево двери пропускало звук, невозможность увидеть выражение лица Трувэ лишало его львиной доли удовольствия.        Он явно попытался еще раз открыть ключом дверь, не желая попадаться с поличным, однако Сенрад крепко держал замок. Спустя пару мгновений послышались посторонние голоса. Раздался звук падения ключа на пол, нервные переговоры и попытки объясниться.       — Да нет же, вы не поняли, все не так… там, за дверью, сейчас посторонний, я лишь пытался его…       В какой-то момент Кристо потерял возможность вслушиваться в разговор по ту сторону. Он прижался спиной к двери, стараясь быть настолько тихим, насколько это возможно. В первую очередь ему нужно было успокоить сердце и вернуть в норму дыхание.       Он сделал глубокий вдох.       — Просто проверьте. Зайдите туда. Он там.       Выдох.       — Никто не имеет права заходить туда без присутствия Ивтанара и ключей доверенных.       Вдох.       — Вы пытались открыть дверь?       Выдох.       — Покажите карманы.       Вдох.       — Это ключи доверенных.       — Что за… Их два…       — Он украл их и попытался проникнуть в тронный зал.       Выдох.       — Сообщите Ивтанару.       Спокойный вдох.       Кто-то один раз дернул ручку, чтобы убедиться, что дверь закрыта, и выждал несколько секунд, прислушиваясь. Но дыхание Сенрада было спокойным, и ничего не выдало его присутствия.        Шаги начали удаляться. Им вторил только голос Трувэ, одновременно пытающийся что-то объяснить и насылающий проклятия.       Сен улыбнулся, прислонив голову к закрытой двери. Он был один, и перед ним — пустой зал с троном, покрытым золотом.        Как же долго он ждал этого дня. Мечтал о нем, будучи подростком, представлял, как взойдет на этот трон. Сейчас все это было так близко.        Когда шаги по ту сторону полностью стихли, Кристо пошел вперед. Шуметь слишком сильно было опасно, за дверьми все еще могли стоять демоны-стражи, обязанные не покидать свой пост. Про чары, наложенные на них Трувэ, Сен знал очень мало, и лишний риск здесь не был бы оправдан. Все должно быть тихо, словно его здесь нет.       Или словно нет всего мира вне этой комнаты.       Сам зал был куда меньшего размера, чем того можно было ожидать. Здесь не было мебели, кроме самого трона, а на стенах — ни окон, ни картин. К престолу вел ковер, вышитый золотыми нитями, и семь мраморных белых ступеней. Единственным украшением в этом зале был декоративный элемент над троном. Там разрастались из золота похожие на ветви деревьев узоры, которые образовывали знак цикличности — идеальный круг. Освещенный лишь искусственным светом, зал и сам казался искусственным и ненастоящим. Однако Сенрад не обращал на это никакого внимания. Все, что привлекало его взгляд, искрилось золотом у противоположной стены.        Ступив на ковровую дорожку, он закрыл глаза на мгновенье и раскинул руки в стороны. Медленными шагами колдун двинулся вперед, стараясь почувствовать то, что делает это место таким особенным и важным. Ауру бога, величие и силу места — можно было назвать это, как угодно. Но вокруг был только непривычный запах масел, легкий и устойчивый, а за ним словно ничего и не скрывалось. Сенрад подошел к трону вплотную. Он мог дотянуться рукой до прекрасного чистого металла, мог изучить каждый элемент декора на нем, мог бы даже сесть, и ему ничего за это не было бы.        Кристо сделал несколько шагов вверх по ступеням к трону. Оказавшись наравне с ним, он провел пальцами по подлокотнику. Дорогой металл не испортился за все эти тысячи лет. Видимо, за ним тщательно ухаживали.        Глупая шальная мысль — сесть на трон и почувствовать себя богом. Сен сюда не за этим пришел, но мог ли он упустить этот шанс?       Конечно, однажды он займет этот трон по праву. Но все же…        Сенрад закрыл глаза. Ему нужно было сосредоточиться, определить самое важное в этой ситуации и принять верное решение. Что-то уже привело его сюда, буквально подкидывая все решения для возникающих проблем, повесило над входом в тронный зал табличку с красными буквами “иди сюда” и оставило его одного. Сен никогда не чувствовал себя потерянным, но сейчас опасался, что от его выбора может зависеть слишком многое. Прямо здесь, перед ним — мечта всей его жизни, а где-то дальше в этих коридорах — фантомный ключ от оружия, способного убить все живое.       Открыв глаза, колдун еще раз оглядел престол. Он постарался запомнить каждую мелочь, как если бы от этого зависела его жизнь. Ему непременно стоит сюда вернуться еще раз, но позже, тогда, когда он будет в этом зале властителем, а не вором.       По обе стороны от трона находилось две неприметных двери. Сделанные из белого камня, они почти не выделялись на общем фоне. Сен мог и не заметить их, если бы не успокоил разум и не знал заранее, что эта часть храма изрезана тайными ходами. Доверенные могли быть лучше остальных наследников в глазах Ивтанара, но и они любили молоть языками.        Замешкавшись еще на секунду, мужчина пошел по правому проходу. Лестница за ним вела вверх и полукругом уходила куда-то налево. В этот момент Сен забеспокоился о том, что выбрал не ту дверь или ошибся с расчетами: по его сведениям, внутренняя сокровищница Ивтанара находилась где-то под храмом, а не над ним.       Можно было выйти обратно и посмотреть, куда ведет левая дверь. Но можно было пойти вперед до конца, не оглядываясь назад. Сенрада раздражала необходимость этого выбора. Где его фантомный подсказчик, когда его помощь была бы так кстати?       Поднявшись по ступенькам наверх, он оказался в небольшом помещении, потолок которого был полностью сделан из прозрачного стекла. Солнечные лучи, проходящие через него, заливали все ярким светом и нагревали комнату. Дышать здесь было значительно труднее, чем в тронном зале. Сен оглянулся назад. Прохода сюда было два. Значило ли это, что было не важно, какую дверь он бы выбрал?       Здесь был стол, полный каких-то артефактов и непонятных Сенраду вещей. Колдун хотел было подойти и рассмотреть все это, чтобы понять, какие еще секреты прячет Ивтанар, но замер на половине пути. Его внимание привлек пока еще плохо различимый, но с каждой секундой усиливающийся шум. Шаги. Кристо закатил глаза, тихо ругаясь себе под нос. Он уже понял, кто это может быть. В тронный зал могло зайти крайне ограниченное число людей.       Сен прислушался. Ему нужно было понять, по какой лестнице они будут подниматься, и сделать это быстро. Если они разделятся, будет плохо. Он снова мог полагаться лишь на удачу.       Колдун шагнул в левый коридор за мгновение до того, как по соседнему проходу поднялись два человека. Сенрад прижался спиной к стене. Осталось переждать, пока те не уйдут, и можно будет продолжить свой путь дальше. Удача ведь не отвернется от него сейчас, верно?       Голоса отражались от пустых каменных стен небольшим эхом.        — Не стоит волноваться, Браннон. Даже если это и так, он не пройдет внутрь.        — Я понимаю, что не должен сомневаться в ваших словах, но...       — Ни один простой человек не сможет пройти сквозь завесу той магии. Даже божественная кровь от этого не спасет.       Между ними возникла небольшая пауза. Сен услышал лишь виноватый вздох Браннона. Вероятно, к этому моменту он извинился за оплошность и потерю ключа уже раз сто.       — Ладно, раз вы так говорите, то я спокоен. Стража ищет его, но пока никого не нашла.       — Скоро найдут. Хоть я еще и слаб, но чувствую всех живых поблизости. И здесь никого, кроме нас, нет. Не беспокойся.       — Хорошо.       Какое-то время они провели в этой комнате. Сенрад не мог посмотреть, что те делали, не выдав себя, а потому лишь сильнее прижался спиной к стене и старался почти не дышать. Какая жалость, что Ивтанар и его доверенный не нашли место получше, чтобы прогуляться; но, с другой стороны, была большая вероятность услышать что-то крайне интересное.       Сен отчетливо слышал звуки перекладывания предметов на столе. Сперва что-то тяжелое, затем более легкое. Что бы то ни было, оно дало Ивтанару заряд энергии. Хотя колдун очень плохо знал бога и видел его едва ли дважды в жизни, его поведение казалось ему каким-то неправильным. То ли дело было в дыхании, слишком тяжелом для могущественного существа, то ли в том напряжении, которое заполняло комнату во время тишины. Сенрад, как и все здоровые люди способные воспринимать информацию, знал, что Первые дети Творца уязвимы к болезням и людским недугам.        Или это тоже было лишь сказкой, созданной, чтобы удержать власть в своих руках?       — Запоминай внимательно, Бран, — наконец раздался тихий ровный голос Ивтанара, — что за чем следует. Тебе это тоже пригодится в свое время.        — Я рад, что вы считаете, будто я доживу до момента следующего вашего перерождения.       Браннон попытался пошутить и сам посмеялся, но желанного ответа на свои слова не получил.       — Надо быть ко всему готовым, мой дорогой наследник. Я живу уже достаточно долго, чтобы понять, что время никого не щадит.        Разговор дальше не продолжился. Спустя пару минут они молча спустились обратно по той лестнице, по которой пришли, и Сенрад тяжело выдохнул.        Он считал свое существование весьма простым и предсказуемым. Казалось, что хоть что-то в этом мире, особенно касательно собственной жизни, колдун понимал: никому не доверяй, никого не люби и ничего от других не жди. Три принципа обеспечивали ему весьма недурное существование и позволяли держать под контролем огромное поле деятельности. Однако то, что происходило в последние дни, выбивало у него не только почву из под ног, но и само существо Вселенной, позволяющее событиям происходить. Все летело в хаос, все казалось сотканным из Пустоты, потому что каждое новое слово и действие окружающих порождало в душе Сена огромную бурю сомнений в реальности происходящего.       Были незыблемые истины, на которых держалось общество. Были написаны уставы, приоткрывающие служителям и наследникам богов немного больше о жизни Первых и создании мира. Слова Ивтанара о нещадном времени, которое должно забрать даже его, и то, что он не почувствовал Сенрада, находящегося буквально в нескольких метрах от него, на его же личной территории — знаками чего это может быть?        Если Сенраду не суждено найти ответы на все эти вопросы, то их никому не будет позволено найти.       Он вышел из своего укрытия и подошел к столу. Теперь, когда комната вновь погрузилась в тишину, у него появилось чуть больше времени, чтобы рассмотреть предметы поподробнее. Этот стол был похож на алтарь, сейчас колдун определенно это увидел. Артефакты в Косе, да и в любом другом, пожалуй, городе, были редким и безумно дорогостоящим явлением: не было четкого понимания того, откуда они появляются. Часть артефактов была известна лишь по легендам и слухам, проверить которые было нереально. Все, на что хватало человеческих способностей — это зачарование различных украшений и мелких объектов. Сила таких амулетов была недолгой и не могла предоставить чудес, которых ждали от артефактов; впрочем, некоторые особо умелые торговцы выдавали такой товар за редкости. Сенрад и сам часто продавал подобное. Наверное, лишь благодаря этому он узнал на столе несколько вещиц, которые сам когда-то толкал в городе. Сапфир в виде звезды, по рассказам его продавшего, восстанавливающий жизненные силы больных. Набор серебряных игральных костей, способных отводить неудачу. Красный камень, переливающийся на солнечных лучах оттенками бордовой крови. Взглянув на него, Сен сразу вспомнил о двух вещах: о Ивонн, что такой камень у него украла, и о названии этого артефакта. Бальтат. Колдун, поддавшись импульсу, взял его в руку. Камень был теплым, нагретым солнцем, а это значило, что он поддельный. Все артефакты обладали собственной силой и не поддавались воздействию окружающей среды. Ивтанар должен был знать об этом, это простое правило. Зачем же тогда оставил себе подделку? Надеялся на чудо?       Поймав себя на мысли, что терять время на подобные размышления он сейчас не может, Сенрад положил камень обратно и шагнул к двери впереди. Она не отличалась от тех, что вели в тронный зал, но другого пути не было, и выбирать не приходилось. Стоило поспешить. Чем больше времени мужчина проводит здесь, тем больше загоняет сам себя в ловушку. В конце концов, ему потом придется еще и выбираться отсюда незамеченным.       Он толкнул дверь и остановился. Открывшийся его взору коридор вел вниз, и ступени уходили так далеко, что последнюю из них не было видно. Теперь это было похоже на то, что Сенрад ожидал увидеть: как и ходили слухи, здесь был проход, ведущий в самое недро храма. Кто-то говорил, что подобными проходами даже изрезана вся земля под городом, что позволяло демонам Ивтанара передвигаться везде незамеченными, но это уже меньше походило на правду. Демоны и без того обладали достаточными силами, чтобы не попадаться окружающим на глаза.       Сен шагнул вниз и аккуратно закрыл за собой дверь. Если кто-то сюда вернется, не должно остаться ни следа его пребывания. Однако вместе с закрытием двери все погрузилось в кромешную тьму, и колдун даже не видел ступеней под своими ногами. После ярчайшего солнца в той комнате казалось, что этот коридор и сам созидает тьму, поглощающую любой источник света. Но это было лишь первое, иллюзорное впечатление: стоило глазам немного привыкнуть после света, как отдельные предметы получили очертания. Темнота больше не казалась такой всеобъемлющей.        Не зная, что именно может ожидать его внизу, колдун ступал медленно и тихо. Любой звук будет услышан, если внизу кто-то стоит на страже, а он, Кристо уверен, и так достаточно нашумел, чтобы выдать свое присутствие. Но все это определенно заставляло его кровь бурлить от адреналина. Проклятое чувство любопытства и тайн залезло под кожу, побуждая идти вперед. Главное было не давать ему владеть ситуацией, потому что, идя у этого ощущения на поводу, можно не заметить, как совершишь глупую ошибку.       Поток ступеней казался нескончаемым. Вероятно, еще и из-за того, что большую часть пути приходилось идти едва ли не на ощупь; хоть глаза немного адаптировались к темноте, даже божественная кровь не давала Сенраду возможность видеть все четко. Но, пожалуй, именно она дала ему достаточно выносливости и терпения, чтобы завершить спуск до конца. Кристо представил в голове путь, совершаемый им, и учитывая, как светлой и солнечной была площадка с тем алтарным столом, и как ничего не заслоняло путь солнечным лучам, та комната находилась где-то у самой вершины храма и наверняка была одной из высочайших точек города. А теперь он спускался в самый низ. Зная, как башни храма возвышаются над всеми остальными домами Коса, сколько ступеней ему предстояло пройти? Сотни?       Поэтому у Сенрада было достаточно времени, чтобы подумать. Мысли о многом сразу лезли в голову, словно пытались завоевать себе первенство. Но сейчас колдуна больше интересовало то, впечатление о чем еще было свежо. Разговор Ивтанара и Браннона.        Будучи учеником при храме, Кристо при любой возможности захаживал в запретную секцию в библиотеке. Сделать это было куда проще, чем могло показаться, на посту охраны всегда был лишь один весьма старый служитель, и проскочить мимо него было даже легче, чем мимо слепой и глухой кухарки. Впрочем, Сен был не единственным, кто так делал. Эти книги своей запретностью привлекали многих наследников, хотя и не у многих хватало смелости ходить сюда постоянно и не бояться фантомного наказания.        Часть экземпляров здесь были копиями из личного собрания Явора, бога знаний и хранителя всех историй этого мира. Читая их, можно было куда более детально узнать сказания о сотворении мира и подвигах Ивтанара, а также ознакомиться с личными короткими заметками служителей Академии Явора. Именно там Сенрад как-то наткнулся на пометки о деградации, свойственной всему в этом мире, и в первую очередь — богам. Трудно было понять, о чем именно шла речь, но спустя несколько лет и сегодняшний разговор, обработать информацию было куда легче. И хотя Сен не любил делать поспешных выводов, закономерность была настолько простой, что никакого иного значения не могло быть: даже перерождения больше не спасают Ивтанара от постепенной потери разума и могущества.       Это вызвало у колдуна улыбку, словно само мироздание в очередной раз дало ему знак, но что-то внутри неприятно взволновалось. Возникло ощущение скорой непогоды, и трудно было найти четкое оправдание для подобного чувства. Сенрад ведь давно считал, что со сменой богов придет новая эпоха.       Вторая из наиболее занимательных мыслей — пророческие сны, что и привели его сюда. Сейчас, когда после них прошло какое-то время, а голова протрезвела после наркотического порошка и алкоголя, колдун немного иначе смотрел на эти ведения. Они все еще вызывали в его душе неописуемый трепет и волнение, но мысль о том, что у этого может быть второе дно, прочно поселилась в его голове. Не стоило в дальнейшем так слепо доверять им, пока он не узнает точно, от кого или чего эти сны приходят.       Но... если сегодня все сойдется и он найдет часть обещанного ключа, это будет значить, что чему-то или кому-то выгодна смерть богов.       Неожиданно где-то внизу загорелся слабый оранжевый огонек. Он возник так внезапно, что колдун даже остановился, дабы убедиться, что своим глазам можно верить. Судя по небольшим колыханиям, это был факел или свеча, означавшая, что он близок к завершению этого пути. Движение огня так же говорило о многом: либо там помещение, через которое сквозит воздух, либо пламя движется от чужого дыхания.       Однако его страхи касательно чужого присутствия были напрасны. Редкий глупец вздумает спускаться сюда, в самую сокровенную часть храма бога; это место охранялось очень хорошо, а Сенрад просто знал пару уловок. По большей части, ему повезло, и вряд ли трюк с картой доверенного когда-либо сработает еще раз. Ивтанару не было смысла как-то дополнительно защищать это место, если только... Если только не брать во внимание ту мимолетно услышанную фразу о том, что ни один живой через эту дверь не пройдет.       Это могло быть простой самоуверенностью и удачно подходящей для разговора фразой, но было бы глупо отрицать возможность того, что дверь в сокровищницу бога окажется закрыта чарами. Сен все равно уповал на свою божественную кровь: если только Ивтанар в состоянии открыть ее, значит, колдовство должно быть построено на крови. А если это не так, он придумает что-то еще, как только увидит, с чем имеет дело.        Когда он наконец-то сошел с последней ступени, ему казалось, что прошла вечность. Колдун оказался перед дверью, по обе стороны от которой горело две небольшие свечи на длинных канделябрах. Мужчина присмотрелся: их пламя слегка колыхалось от небольшого сквозняка, проникающего из дверных щелей, но само пламя явно было магическим. В противном случае оно давно бы выжгло весь кислород в закрытом помещении. Их света едва хватало, чтобы осмотреть дверь и постараться разобрать надписи и рисунки на ней. А последних было полно. В узорах и зашифрованных словах явно скрывалась магическая печать.       Сенрад сделал шаг назад и осмотрел писания целиком. Они были написаны на древнем наречии, с тех пор язык претерпел значительные изменения, и о большей части значений можно было только догадаться. Лишь некоторые слова остались неизменными. Наследников обучали при храме этому наречию, называемому “божественным” по имени тех, кто им чаще пользовался, но это было уже так давно, и на тех занятиях Сен был не самым прилежным учеником. Колдун без труда узнал “нет”, “капля”, вероятно, “людской крови” — одно из слов в этой паре при более точном значении переводилось бы как “третьи дети”, поэтому было легко понять, о ком идет речь. Печать завершали несколько знаков на защиту. Если Ивтанар планировал огородить это место от лезущих не в свое дело жителей города, то чары стояли против именно против людской крови.        Кристо нервно сжал руку в кулак, после чего разжал ее и посмотрел на свою ладонь. По ней расползались синие вены, несущие лишь наполовину божественную кровь. Его мать была человеком. Ему, как и любому другому человеку, да даже наследнику, путь туда был закрыт. Но Сен не был бы собой, если бы просто ушел сейчас. Ателард постоянно ругался с ним из-за, как он говорил, жизненной необходимости Сенрада лезть куда-то, не чувствуя опасности, и не заботиться о последствиях. Ларди был хорошим стратегом, его планы всегда выстроены в систему и редко давали сбои. На такую систему было можно положиться, поэтому Сен часто прислушивался к предложениям брата и позволял тому работать со всей информацией в городе. Просто потому, что знал: были вопросы, которые требовали четкости и порядка. А были ситуации, которые требовали удачи и упрямства. Вот в таких Сенрад был мастером.       Он бегло поискал ручку или замочную скважину — ничего нет. Лишь сводящиеся вкруг письмена на двери, в которых говорилось о крови, и это подводило к некоторым очевидным догадкам. Сен прощупал карманы, чтобы найти что-то, чем удастся нанести себе рану.        С собой у него не было ничего подходящего, и он это знал, но ладонь наткнулась на что-то под складками ткани. Колдун достал вещицу и осмотрел ее. Это была небольшая брошь с желтым камнем, и металл вокруг него заплетался, подобно цветку. Что бы это ни было, оно не принадлежало Сенраду. Но мужчине показалось, что желтый камень может быть золотистым кальцитом. Его использовали для усиления ментальных способностей. Вероятно, его подкинул Трувэ, когда избавлялся от всех улик — ключ Сен сразу заметил, а вот на вторую вещицу не обратил внимания.        Приложив острый край цветка к ладони, он резко провел им вдоль. Тонкая струя крови блеснула в тусклом свете свечей, и мужчина поспешил приложить руку к центру круга на двери. Он засомневался лишь на секунду — что если его кровь все же не подойдет? Тогда все будет кончено. Стоит ли риск того?       Но если он не попробует и уйдет, все тоже будет конечно. В конечном итоге все сводилось к одному: не получится узнать, пока он не сделает все возможное для достижения цели.       Долгие секунды ничего не происходило. Зачарованные свечи насмешливо колыхались, гуляя отблесками по стенам. Сенрад был готов потушить их, чтобы не дразнили, но в этот момент что-то за дверью щелкнуло. Колдун растерянно шагнул назад. Хотя где-то в глубине души он надеялся, что удача вновь повернется к нему стороной, вся разумная часть его существа твердила о том, что это не должно было сработать.        Если только… Если только он не избранный.       Кристо намеренно выждал какое-то время, прежде чем ступить за открывшуюся дверь, чтобы убедиться, что не произойдет никаких неожиданностей.        Все помещение было заставлено такими же маленькими свечами, как и на входе. Оно хорошо вентилировалось, откуда-то сверху поступал свежий воздух, но при этом запах масел и благовоний здесь стал просто нестерпимым. Сен закашлялся, как только вошел, но вскоре это отошло на второй план.       Кристо всегда было интересно, был ли хоть кто-то из наследников или доверенных Ивтанара в этой его сокровищнице, но сейчас, глядя на открывшийся перед ним вид, вопрос отпал. Нет, определенно точно не был. Иначе содержимое не могло б все эти годы оставаться в секрете.       Сен ожидал увидеть горы золота или хотя бы артефактов; возможно, чего-то, что осталось с давних времен, еще с той эпохи, когда Творец находился в этом мире. Где еще можно хранить ключ от смертоносного оружия? Но его представления были крайне далеки от истины.       Вдоль низких стен по обе стороны на каменных алтарных столах расположились десятки мертвых тел. Большая часть из них мумифицировалась, от части остались лишь кости; лишь одно, лежащее ближе всех ко входу тело, выглядело недавно умершим. Сенрад подошел чуть ближе, убедившись, что глаза его не обманывают. Он очень хорошо знал это лицо. Лишь единожды встречался с ним в жизни, но не раз видел на иллюстрациях и картинах.       Это было прошлое тело Ивтанара. То, которое он покинул с пару дней назад. Следы разложения почти не затронули его. Энергия бога, оставшаяся в оболочке даже после его ухода, сохраняла внешний вид нетронутым. Сенрад остановился возле него, сам не понимая, что хотел разглядеть. Отблески свечей плясали вокруг и создавалось впечатление, что тело может в любой момент подняться. Но это было невозможно. После божественной сути оно было непригодно ни для чего живого. То невообразимое количество энергии, ежедневно проходящее через организм все эти годы, изъело кости и плоть, хоть этого пока и не было заметно. Пока еще остатки магии сохраняли первозданность тела: Сен не заметил на нем ни одного изъяна, кроме как полузажившего шрама на могучей груди. Но это все было неважно. Колдун пришел сюда за частью спрятанного ключа.       Он сделал несколько шагов вперед, двинувшись вдоль тел. Казалось, что их поток никогда не закончится: помещение уходило вдаль, насколько хватало глаз. Где в этом месте можно было что-то спрятать, да еще так хорошо, как если бы от этого зависела твоя собственная жизнь в том числе?       Все, что он видел, лишь больше заставляло убеждаться в мысли о том, что Ивтанар и правда параноидален. Идея с тем, чтобы убирать с любопытных глаз божественные тела, казалась разумной, — даже после смены воплощения эти оболочки долгое время сохраняли мощную энергию, которую кто-то мог использовать в своих целях, — но воплощение явно хромало. Это было больше похоже не на хранилище, а на коллекцию. Алтари, на которых тела покоились, идеально ровные ряды, — у Сенрада возникала ассоциация лишь с картинными галереями. От этого по коже проходили мурашки, хоть он и не был из пугливых.        Сенрад отошел не слишком далеко от входа и остановился. В голову закралась одна мысль, достаточно глупая для того, чтобы считаться безумной, но именно такие часто срабатывали. Колдун развернулся. Отсюда еще было видно то тело со шрамом в груди. Он медленно оглядел все остальные трупы и убедился в выводе, что его мозг сделал. Неосознанно все это время колдун анализировал информацию вокруг, и теперь она сложилась в единый пазл.       У всех мумифицированных трупов, кроме последнего, была вскрыта грудная клетка. Это определенно было поводом ее проверить.       Вернувшись к началу, Сен закатал рукава по локоть и тяжело вздохнул. Его не пугала необходимость осквернения святой, по мнению многих, плоти, и он не боялся испачкать руки. Его ненадолго остановили лишь размышления о том, сколько силы придется приложить, чтобы добраться до цели.        Но их у него всегда было достаточно. Использовав всю ту же брошь Трувэ в виде остроконечного цветка, колдун сделал разрез на груди у тела совсем рядом со старым шрамом. Шло туго. Еще раз проверив рукав и получше подтянув его, колдун опустил руку внутрь трупа.        Он подобное творил не в первый раз, а потому не чувствовал отвращения. К тому же, это всего лишь труп, и ему уже все равно. Где-то здесь, подумал Сен, лежало и тело его биологического отца. Не то, чтобы ему было что-то интересно касательно него, но, может, если…       Сенрад замер, когда рука нащупала что-то твердое и чужеродное во вскрытой грудной клетке. От соприкосновения с металлической деталью остановилось, кажется, даже его собственное сердце на пару ударов, — то, как эта вещь ощущалась и лежала в ладони, тут же напомнило о видениях. Один в один. Колдун быстро вытащил руку, насколько возможно стряхнул с нее остатки плоти и подошел поближе к свечи, чтобы в ее пламени разглядеть зажатый в ладони предмет.       По губам пробежала нервная и вместе с тем безумная улыбка.       Он видел ту самую зачарованную часть металла, ту самую часть разломанного ключа, что лишь накануне пришла к нему в пророческих снах. Сенрад рассмеялся, не обращая внимания на то, как жутко громко его смех раздается эхом по помещению.       Он нашел. Он смог. Он справился.       Он понял, что ему дальше надо делать.