Белые лилии, черные вороны

      

Я — покой и скалы, темнота и тишина, но Я лишь часть. Время идет, и память может подвести Меня, но Я не хочу забывать. Время будет идти, но запись останется, останется и для Меня и для того, кто будет после Меня, даже если это буду Я сам.

      

С тех пор, как моя сестра преступила черту, что провел Отец, прошла лишь пара лет — лишь миг Моей жизни, но я думаю об этом каждый день. Мы просили у Отца в дар Нам тела Смертных, чтобы понять их, как себя, и Аморис поняла их больше, чем мы — Она захотела любить и научилась любить, но Нам это запрещено. Так сказал Отец, и так сказал Ивтанар, когда забирал ее Сердце. Я стоял там и все видел. Видел, как смотрела Она на плод своей любви, пока не пала.

      

И с того дня я тоже хочу любить.

Запись из дневника, I

      — Ты не волнуешься, что их так долго нет?        Лард вздрогнул от голоса Весты, потому что вопрос прозвучал слишком внезапно. Хотя лес вокруг них не был тихим, колдун слишком далеко ушел в себя из-за размышлений, и девушка застала его врасплох.       — Если бы это был Кос, я бы волновался. — Признался он. — Но наш нынешний путь слишком непредсказуем.        Ателард немного помолчал, но все же добавил:       — А еще мне хочется верить, что Сен просто увлекся какой-то мелочью.       — Под мелочью ты подразумеваешь Ивонн?        Он закатил глаза и закрыл дневник, который читал, когда Веста подошла к нему и села рядом на траву. Лошади паслись немного ниже по склону, и солнце ярко освещало и грело их спины. Девушка протянула флягу с чистой родниковой водой, которую только набрала. Она обжигала холодом губы и горло, но мужчина все равно сделал несколько глотков.        — Зря ты так к ней. Ив умная и сумеет за себя постоять.       — Была бы умная, не увязалась бы за Сенрадом.       — Судя по тому, что ты мне рассказывал, у нее не особо-то и был выбор.       — В Косе может и нет, но в Клэрвиче ее уже никто не удерживал. Сенрад переключился на идею о ключе и не стал бы ее останавливать, если бы та решила остаться.       — В осином гнезде? Я бы тоже там не осталась, даже если это был бы мой дом. Только представь, сколько проблем у нее появилось бы, если...       — Почему ты так ее защищаешь?       — А почему ты ее недолюбливаешь?       — Мне не нравится, что она с нами. И не нравится то, как смотрит на Сена.       — Она влюблена в него. Для него это не в первый и не в последний раз.        — Вот именно, что не в последний. Мой брат разобьет ей сердце и она сделает какую-то глупость на эмоциях, а мы находимся посреди пустынных земель, и Ивтанар охотится на нас. Это работа, а не медовый месяц, а на работе не может быть места чувствам. Они всегда все портят.       Лард заметил, с каким осуждением Веста взглянула на него, но не повернулся в ее сторону. Отпил еще немного родниковой воды и продолжил разглядывать пятна на спинах лошадей.       Девушка резко поднялась и отряхнула штаны.  Было слышно, как тяжело она дышала несколько секунд, пока не решила уйти, сделав несколько шагов. Но, остановившись, бросила ему:       — Ты ошибаешься.        Колдун не стал ее останавливать. Понимал, что она не со зла, просто это задело их личную тему, — а еще просто физически не мог так же быстро подняться. Раненая нога была выпрямлена, и ему придется предпринять немало усилий, чтобы встать, и морально к последующему за этим всплеску боли он еще не был готов.        Лард проследил за тем, как Веста спускается вниз и ложится на траву, греясь под солнцем. Ее волосы цвета темного дерева мягкими волнами легли вокруг лица, но девушка почти тут же убрала их, положив руки под голову. Там, внизу, ветер приятно ласкал кожу, и под его пение вполне можно было задремать неосторожному путнику. Вероятно, именно это девушка и собиралась сделать, и Ателард не хотел ей мешать. Он вздохнул, взглянув на склон, что отделял их друг от друга, и вернулся к чтению дневника.       Эти страницы, которые мужчина переворачивал с особым трепетом, боясь их повредить, вызывали в нем огромное волнение. Сперва он был уверен, что это дневник одного из жрецов, но чем больше читал, тем больше уверялся в том, что ему в руки попали личные записи самого бога. Файза, если уж не врать самому себе — описания колдовства и помощи великим ворам ясно наводили на эти мысли.       Лард сам не знал, что искал в этих строках, но его тянуло к дневнику. Хотелось даже просто подержать его в руках, и это казалось ему ненормальным; у него было и более актуальное занятие — разобраться с хрониками Бирен Халет, пока Ами нет рядом, и хотя бы разгадать шифр. Но, даже понимая всю важность, он не мог.        Погода стояла хорошая, и им было некуда торопиться. Ателард успокаивал себя этим, читая страницы дневника и время от времени переводя взгляд на девушку, уютно устроившеюся на солнечном склоне. Недалеко пробегающий ручей приносил свежесть на долину, и хотелось задержаться здесь надолго, не ступать во владения темного леса и не возвращаться в мир, в котором за ними охотятся боги.       Колдун прочел еще несколько записей. В какой-то момент воодушевленные заметки Файза сменились на редкие строки, полные сомнения, но в них почти не было ничего, чего Лард не знал из легенд и сказаний. Впрочем, казалось, он их и читал — богам не свойственны эмоции, и ничего, кроме как уточнения некоторых деталей уже давно минувших дней найти в этом дневнике не удалось бы. По крайне мере, Кристо был в этом уверен, пока не дошел до последней страницы. Это было письмо, но без адресата, что насторожило. Мужчина вчитался в строки, и выражение его лица быстро сменилось. Он закрыл дневник, глубоко вздохнул, вгляделся на поляну, где отдыхала Веста, и лишь через четверть часа решился вновь пробежаться глазами по тексту.       Это не может быть правдой. Шутка, не более. Но что-то внутри, большое, но почти незаметное, упрямо твердило: может, может.       

── ✦ ──

      Дорога из Тироу была не сложной, но утомительной: пейзажи почти не сменяли друг друга, а от узких тропинок и веток кустов, постоянно цепляющихся за ноги, уже рябило в глазах. Но Сенрад не хотел делать больше остановок, чем было необходимо. Ему все казалось, что темные силуэты из снов, посещающих его уже несколько дней, вот-вот выберутся из его головы и начнут преследовать в реальности. Словно прочитав его мысли, Ами, ехавшая впереди, обернулась и встретилась с ним взглядом.       Кристо уже не отрицал собственных опасений касательно того, что ведьма преследует свои цели, связавшись с ними, и вреда от нее определенно будет больше, чем пользы. Порой Сен даже раздумывал, не избавиться ли от девушки, предупреждая возможную исходящую опасность, но что-то каждый раз мешало, и далеко не всегда причина состояла в моральных дилеммах.       А еще мужчина задумывался о том, что именно привело его в эту глушь, и действительно ли в этом всем — его воля и высшие пути, или кто-то еще мягко, но непреклонно подталкивал в нужную сторону. Сенраду нравилась игра, которую он вел в Косе, захватывая все больше власти в тени и со скуки избавляясь от других наследников Ивтанара. Думал ли колдун когда-то, что это правда выгорит и поможет остаться единственным годным для перевоплощения сыном? Пожалуй, что нет, поскольку был уверен, что Ивтанар где-то припрятал несколько особенно доверенных наследников на подобный случай, и в этой игре Сенрада не было смысла. Ему просто нравилось ставить богу палки в колеса, выжидая удобного момента, который мог никогда не наступить. Впрочем, Сен не был против самостоятельно ускорить этот процесс. Он являлся идеалистом куда больше, чем могло показаться, и обращал внимание на бреши этого мира чаще, чем на людей вокруг. Если что-то могло изменить порядок вещей и избавить от необходимости наблюдать за разрушением, Сенрад был готов. Даже стать этим кем-то при необходимости.       Но сейчас... Его самые дерзкие мечты могли стать реальностью. Кристо не знал точно, что ключ позволит открыть — существует ли оружие против богов или, может, в таинственном сундуке окажется то, что позволит ему самому стать богом (хотя к первому варианту колдун склонялся гораздо больше), это в любом случае полностью соответствовало внутреннему чувству собственного предназначения. Ведь если не Сенраду, то кому еще знать о том, на что он способен? Точно не богам.        От этих размышлений отвлек странный шум, словно вдали наплывал поток ветра. Колдун поднял голову и увидел, что Ами почувствовала то же самое и сосредоточенно смотрела им за спины, словно пытаясь одним взглядом остановить это нечто. Сен жестом приказал девушкам замедлиться и прислушался.       В какой-то момент показалось, что все затихло, но волна поднялась второй раз, уже гораздо ближе. Это спугнуло птиц, и корона деревьев позади колыхнулась. Сен почувствовал что-то знакомое: подобное ощущение часто проследовало его дома, в Косе.       — Что это?.. — тихо спросила Ивонн, боясь голосом привлечь это "что-то".       — Демоны. — Кратко ответил ей Кристо.        — И что нам делать?        Она не успела до конца произнести этот вопрос, как волна ветра нахлынула на них и заставила прижаться к лошадям. Животные испуганно заржали, пытаясь встать на дыбы, и Ив не удержалась бы, если бы Сенрад вовремя не схватился за сбрую ее кобылы и не унял ту.        Бежать? От демонов не спасешься простым бегом, даже от тех, что в человеческом обличье. А те, что сотрясали верхушки деревьев и передвигались с потоками ветра, определенно точно были лишены его. Ивтанар освободил их от физической формы, чтобы она не мешала преследовать жертв. Сенрад тихо выругался. Знал ведь, что погоня рано или поздно их настигнет, каким бы удачливым ни оказалось начало их пути. Лишь бы не встретиться с самим богом... А демонов можно и победить. Колдун развернул коня, чтобы встретить незваных гостей лицом к лицу.        Они вынырнули из-за деревьев, словно стая перепуганных птиц, резко и быстро — пронеслись немного вперед и вернулись, окружая путников. Это были уже не демоны в обличьях людей — от человеческого в них осталось лишь подобие лиц, искореженных и изувеченных. Остальное тело больше напоминало переломанный и неправильно сросшийся птичий скелет. Ртов они не раскрывали, но все их существо источало пронзительный противный звук, похожий на шум ветра, который сильно бил по ушам и не давал слышать ничего, кроме них. Сен двинулся влево и ускользнул, когда один из демонов попытался на него наброситься, и приготовился было уже к бою, как вдруг понял, что помимо них здесь теперь есть что-то еще. Оно возникло не сразу, и сперва колдун принял это за шелест и за новую порцию демонов. Постоянные атаки не давали ему осмотреться, едва удавалось избегать касаний, как вдруг... Оглушающие крики отошли на второй план и начали отдаляться. Демоны просто оставили их.        Кристо, не доверяя тому, что видит, посмотрел на удаляющихся тварей. Они преследовали удаляющуюся цель, которая привлекала их куда больше воров. Присмотревшись, Сен разглядел стаю воронов. Он убедился в этом еще больше, когда птицы сделали крюк, уводя демонов, и вновь развернулись прямо над их головами, уводя преследователей. Демоны отлавливали их и нещадно пожирали, раскидывая черные перья по округе, но вороны не пытались отбиться.        — Все в порядке? — раздался голос Ами. Сенрад посмотрел на нее: ведьма была еще более бледной, чем обычно.        — Демоны ведь искали нас... Почему они переключились на воронов? — спросила Ивонн, наблюдая за тем, что происходило над кромкой леса.       — Они ведь для этого и были созданы. — Ведьма пожала плечами и развернула лошадь в нужную сторону.       — Ты о чем?       — Давайте поспешим. — Кинула Ами, продолжая путь. — Если не хотите, конечно, чтобы демоны вернулись.       Сенрад решил не испытывать судьбу и кивнул Ив, чтобы она оставила свои расспросы и продолжила путь. Было ясно, что ей Ами не ответит.       Но вот ему солгать или скрыть информацию он не позволит и обязательно заставит ее рассказать все, что та знает. Но немногим позже.       

── ✦ ──

      

      Они настигли Ларда и Весту через пару часов, перед неширокой речкой с холодной водой, и решили дать лошадям небольшой отдых. Сенрад не хотел терять время, учитывая сложившиеся обстоятельства, но его собственный конь отказался идти дальше и остановился, чтобы выпить воды. Ателард убедил брата, что полчаса в спокойствии им не повредят. Впрочем, когда Сенрад спешился и рассказал ему о том, что на них едва не напали демоны, мнение колдуна внезапно изменилось. Он встревоженно посмотрел в сторону леса и отчего-то перевел взгляд на Ами, когда Сен рассказал о стае ворон, отвлекающих демонов.       Они перекусили сушеным мясом, орехами и чаем с ягодами, которые собрали здесь же. Провиант был весьма скудным, и Сенрад заявил о том, что когда они оторвутся от демонов в Вечном лесу, то остановятся на какое-то время, чтобы поохотиться. Не всем эта идея пришлась по нраву, но Кристо не спрашивал, а ставил перед фактом.        Для начала им все равно предстояло хотя бы выполнить первую часть плана. Ателард, например, не был уверен, что им удастся сделать это так легко, как его брат себе представляет: демоны были куда лучшими ищейками и охотниками, чем они сами. К тому же, братья не охотились уже с пару лет. С тех пор, как... С тех пор... Лард коснулся ноги, словно бы это могло унять разыгравшуюся боль и как-то затянуть рану, не заживающую уже такое огромное количество времени.        Когда они снова двинулись в путь, Сен, сперва решивший поехать последним, нагнал Ив. Осматривать ее фигурку сзади было приятно, тем более, что девушка собрала волосы и обнажила тонкую нежную шею. Ив почти все время их стоянки пыталась научиться у Вест, как та собирает волосы так легко и быстро, и пока у нее не очень хорошо получалось: завитки то и дело выпадали из прически, но Сен находил это красивым. Тем не менее, ему казалось, что он соскучился по звуку ее голоса: от него так легко поднималось настроение.       — Ты в порядке? — спросил колдун словно невзначай, пристроившись по правую сторону от девушки. Ее кобыла тряхнула головой, не сильно радуясь такому соседству. А вот Ив улыбнулась.        — Да, наверное. Просто... Я никогда прежде не видела таких... демонов.        — Человеческое обличье удерживает часть сил, и боги могут снимать эти покровы, чтобы высвободить истинную мощь.       — Ты таких уже видел, да?        — Да.       Ив подъехала к нему ближе, и лошади шли почти вплотную. Она не задала вопроса, лишь выразительно посмотрела на колдуна, и Сен продолжил:       — Ивтанар как-то выпускал своих демонов в Косе, чтобы отыскать артефакт, который завезли без его ведома. Вещь оказалась очень нужной. А еще в тот день, когда мы сбегали, они тоже были такими. Ты не заметила?       — Мой разум предпочел об этом забыть, видимо. Они жуткие.       — Такова воля и сила богов. — Он вздохнул. — Искажают все, что им чуждо.       — Разве они не пожелали получить людской облик, когда Творец уходил? — Заметив, что Ами обернулась и внимательно их слушает, Ивонн стала говорить тише. — По крайней мере, так говорят в легендах.       — Может, и так. — Сенрад, тоже заметив лишнего слушателя, чуть наклонился к колдунье: — Но это не отменяет того, что они были созданы другими.       Его губы мягко коснулись ее волос, когда он отстранился, и девушка почувствовала дыхание на своей шее. По телу пробежал рой мурашек.       

── ✦ ──

      Казалось, что того, как мирная тишина леса сменилась на гулкий рев демонов, никто сразу не заметил. Возможно, что обращенные твари намеренно ступали тихо, учась на ошибках того, что не стоит привлекать к себе внимания. Когда их присутствие стало очевидным, смысла сбегать не осталось.       Веста ловким движением перебросила арбалет со спины, вставила болт и, заметив, как начала волноваться лошадь, слезла с нее и скрылась между деревьев, чтобы сохранить хороший обзор и не оказаться на первой полосе их атаки. Ее выстрелы зазвучали в унисон с гулом демонов, и тех, кто оказался подбит зачарованным оружием, добивал Сенрад. На битву он реагировал быстрее, чем успевал подумать об этом: мгновенье — и он оказался возле коня Ателарда, схватил один из запасных кинжалов и шагнул обратно, к существу, сбивающему с дороги пыль и тщетно пытающегося вытащить стрелу, пригвоздившую его к земле. Скоро всякое движение прекратилось, и Сен двинулся к следующему демону, подстреленному Вестой.       Спешиваясь, Ателард подумал о том, что эти двое — отличная команда на открытом поле боя. Ревность не успела его кольнуть, так как почти сразу разум переключился на то, чтобы не попасть под копыта испуганных лошадей. Колдун попытался начертать одну из печатей, но кружащиеся демоны мешали ему, оплетали паутиной своих крыльев и лишали главных чувств — зрения из-за своих движений и слуха из-за пронзительных криков. Лард тратил драгоценные силы и время на то, чтобы отбиться от них, и никак не мог закончить работу. Зацепившись за эту слабость, демоны сбили его с ног. Удар о землю выбил воздух из легких и мужчина выругался, пытаясь встать: получалось скверно, воздух все еще не проникал добром в грудь, а рана на ноге начала пульсировать и жечь. Лард даже подумал, что один из демонов ее задел, и рефлекторно коснулся колена. На руке не осталось мокрого следа, — тогда что? — но была вероятность, что это ненадолго. Твари наступали на него и хватались за руки и ноги, а сил освободиться от всех сразу на хватало. Вдруг что-то блеснуло слева, словно звезда в этой бездне, сотканной демонами. Лишь через несколько мгновений он понял, что это был меч, и держали его бледные и тонкие пальцы Ами, но держали так искусно, словно она была рождена с ним единым целым. Ведьма нанесла ряд ударов, раня демонов и отрубая головы тем, что были не в силах сражаться. Это выходило у нее так легко, что Ателард задумался, почему раньше не видел, как она управлялась с мечом. Стиль ее боя был идеален и состоял из весьма устаревших техник, многие из которых уже не использовали — оружие сейчас ковали более тяжелое, и некоторые стойки становились неудобными. Но в ее руке был весьма легкий одноручный меч из запасов Ларда, и в мельтешащей мгле окружающих их демонов, колдун увидел, как ведьма перехватила рукоять увереннее, и лезвие покрылось белым свечением.        Как только большая часть мешающих демонов оказалась повержена, Ами повернулась к нему и кивком головы спросила, все ли нормально. Ателард воспользовался стволом дерева за ним, чтобы подняться, и тоже кивнул. Не тратя времени, он вновь принялся чертить один из знаков, чтобы помочь Сенраду и Весте в их сражении, и, когда вновь поднял глаза, Ами рядом с ним уже не было.       Когда налетели демоны, Ив замерла, но не от страха. Солнце падало на них сверху под таким причудливым углом, что, задрав голову, она наблюдала крайне любопытную картину. Ее магия позволяла разглядеть энергетические петли в чудовищах (она теперь не могла воспринимать их такими же людьми, как раньше), заплатки разной магии, словно их внутренняя составляющая была собрана по кускам. Ивонн тогда не сразу осознала, что увидела созданные богом новые души для этих бедняг. Он вышил их из собственной магии, когда люди умерли, и лишил возможности переродиться, пока они находятся под его властью. Где-то в Замирье душа каждого из них мучилась в ожидании, не способная вернуться в мир смертных, пока не разорвана ее связь со старым телом.        Эти мысли занимали голову девушки всего пару секунд, но этого замешательства хватило, чтобы ее кобыла успела встать на дыбы из-за испуга перед демонами. Не без труда Ив успокоила лошадь и постаралась увести поглубже в лес, подальше от пугающей драки. Но одно из существ налетело на колдунью и сбило с седла, когда та зашла в тень деревьев. Едва не попав под копыта, Ивонн перекатилась в сторону, уходя от опасности, но демон снова напал на нее. Лавьера закрыла голову руками, прикрываясь от когтистого удара. Что она могла сделать против этого монстра? Лишь наблюдать за тем, как солнечный свет проходит через кожистые крылья. Слабая ветвь магии лжепрядов годилась лишь для фокусов. Дома, как и полагалось знатной особе, судьбой Ив было стать женой какого-нибудь именитого городского деятеля и нарожать наследников, а вольный путь у нее был совсем недолгий, и успеть за его время научиться чему-то достойному не вышло. Да и хотела ли этого она? Всегда рвалась к свободе, но всегда оставалась пленницей собственной беспомощности.       Краем глаза она видела Сенрада и то, что он бросил на нее быстрый взгляд. Ив думала, он бросится на помощь. Он ведь должен был так сделать после всего, что между ними было? Но Кристо лишь отвел взор, словно ничего не произошло: поле боя его интересовало больше.        За мгновение до того, как сияющее лезвие отрезало демону над ней голову, Ив была готова поклясться любому из богов, что видела на месте сердца Сенрада ткань, сотканную из чистой божественной энергии.       — Жива? — спросила Ами, ногой откидывая обезглавленное тело демона в сторону. Ив судорожно кивнула головой и приняла протянутую руку.        — Спасибо.       Ведьма отошла подальше и бросила меч в глубь леса. Ив решила, что такой поступок не должен ее заботить.       Сенрад и Веста добили последнего из демонов. Девушки подошли к ним как раз в тот момент, когда старший Кристо вытирал с рукавов кровь и осматривался, выискивая выживших.       — Неплохо. — Произнес Сен с легкой улыбкой на губах.        — Повезло, и не более того. — Отрезала ему Ами.        — Везение тут ни при чем, лишь навыки.       — Я послушаю, как ты говоришь это и в следующий раз, когда демонов будет в шесть раз больше.        Чтобы предотвратить перепалку, которая могла окончиться не только словами, судя по напрягшемуся Сенраду, Веста убрала арбалет за спину и спросила:       — А что с нашим транспортом? Все припасы были на конях.       — С этим я могу помочь, — сказал стоявший поодаль Ателард. Он начертил на земле печать, и через несколько минут животные вернулись: все еще напуганные и взбудораженные, и Лард посоветовал скорее отвести их от поля боя. На шеях лошадей еще недолго горели такие же знаки, что сотворил колдун, но потом и они погасли.        Собравшись, словно ничего не произошло, они вновь отправились в путь. Ивонн заняла место сразу позади Ами, проигнорировав Сенрада, когда тот попытался ее коснуться и что-то сказать. Колдун, вновь замыкая их цепочку, еще долго заставлял чувствовать свой взгляд на спине, но Лавьера так и не обернулась.       

      

── ✦ ──

      

      Они устроили привал ближе к ночи, укрывшись чуть глубже в лес. Костер разводить не стали — хотя становилось холоднее, организм требовал теплой пищи, были опасения, что демоны вновь могут выйти на них из-за хорошо различимого огня. По этой же причине Сен запретил всем пользоваться какой бы то ни было магией — она могла стать маяком для существ, созданных энергией. Из-за этого тишина леса давила сильнее прежнего, и редкие звуки треска деревьев или крики зверей воспринимались особенно пугающе.       Веста заметила, что Лард стоит в отдалении, но не сразу решилась подойти к нему. Они много работали вместе в последнее время и заметить перемены в настроении ей не составляло труда. Но девушка не была уверена, что он будет рад ее видеть: после Сикто колдун стал отдаляться, словно и до этого между ними не было огромной не затянутой пропасти.       — Тоже уже устал от Сенрада? — набравшись смелости спросила она, подойдя, и попыталась перевести все в шутку. Впрочем, Лард не улыбнулся.       — Я думаю, мне стоит повернуть назад. — Ответил он серьезно.       — Что за глупости ты говоришь?       — Я никак не могу помочь вам в реальной схватке из-за отсутствия подходящей магии. Все мои чары требуют времени или подготовки, которых у нас нет. А битв станет тем больше, чем ближе мы будем подходить к цели.        — Лард, магия — далеко не главное в бою. Ты можешь достичь намного большего при помощи оружия. — И, немного подумав, добавила, — стрелкового. Ты когда-нибудь думал об этом?       Наверное, нет, девушка сама знала ответ на этот вопрос. Ателард не раз говорил, что с детства обучался владению мечом, а после травмы сделал упор на магию.       — Что ты от меня хочешь? Чтобы я обучился навыкам, которые получают годами, за пару часов?       — Не злись, — Вьюрок импульсивно взяла его за руку. — Есть орудия, для которых не нужно особых навыков.        Она протянула ему свой арбалет.        — Хочешь, научу тебя пользоваться ей? Полуночная Гончая — не просто оружие, она сама знает, что нужно делать.       Лард с сомнением посмотрел на нее.       — А как же ты?       — Я умею стрелять и из обычного лука. А если это тебе поможет, то буду только рада.        Мужчина понимал жертву, которую Веста приносит ради него, и значимость того, что она предлагает ему работать с этим зачарованным арбалетом. Даже если Кристо не хотелось, он не имел права отказать, потому что слишком сильно это ценил.       Он взял протянутый арбалет. Осмотрел его, словно видел в первый раз, но отчасти это и было так. Никогда еще колдун не держал Полуночную Гончую в руках, и сейчас чувствовал, как магия струится внутри этой вещи. Пожалуй, это было что-то гораздо большее, чем вещь.       — Сейчас темно, но это не страшно. — Сказала Вьюрок. — Для Гончей свет не нужен. Она сама все видит.       — Ты уверена, что я могу им пользоваться?       — Ей, — поправила Веста. — Я тебе разрешаю, поэтому все нормально.       Какими бы ни были слова, Лард чувствовал, что девушка напряжена, словно отдала ему в руки собственную душу.       — Возьми болт. — Она протянула ему металлический цилиндр, разрисованный знаками вручную. — Вставь его в эту пазуху, пока не услышишь щелчок.       Ателард сделал, как было сказано.        — Теперь подними ее и упри в плечо. Прицел должен оказаться напротив глаз.        Мужчина поднял арбалет, следуя инструкциям. Его сердце билось быстрее, а руки слегка дрожали от волнения. Но когда колдун вдруг почувствовал, как теплое дыхание девушки касается его щеки, все тревоги вмиг ушли.       — Да, так неплохо, — прозвучал ее голос, подтверждая правильность действий.       Веста стояла рядом, так близко, что Лард мог почти ощутить ее сердцебиение. Она отвела глаза от прицела и встретилась взглядом с колдуном. Ему начало казаться, будто весь мир сужается до этого момента.       — Ты можешь попробовать, Ларди, — прошептала она, и он почувствовал, как ее рука легонько касается его плеча. — Только расслабься, Гончая не кусается.        Он все равно не отвел взор. Безумная мысль появилась в его голове, но Кристо быстро понял, что она жила там уже несколько недель, и ему лишь удавалось успешно игнорировать ее существование.         Взяв себя в руки, мужчина медленно поднял прицел обратно на уровень глаз и услышал, как механизм взвелся. В эту секунду все казалось замедленным, словно время остановилось, и Лард сосредоточился только на дереве перед собой. Спокойно прицелился, затаил дыхание и нажал на курок. Раздался выстрел, и стрела пронзила цель прямо в центр.       — Отлично сделано, — похвалила его Вьюрок. — Ты молодец.       Кристо отдышался, чувствуя пульсирующую энергию внутри себя. Магия Полуночной Гончей, пройдя через него, что-то зацепила, и теперь оно медленно и сонно переворачивалось с одного бока на другой. Колдун поспешно сосредоточился, не позволяя этому проснуться.       — Спасибо тебе, Ви, — тихо сказал он, смотря девушке в глаза. — Ты веришь в меня, даже когда я сам в себя не верю.       Веста улыбнулась. На щеках появились очаровательные ямочки, которые показывались только тогда, когда она сбрасывала маску Лучшей и Сильнейшей и становилась обычной собой.       — Пустяки. Попробуешь снова?       Он попробовал. Это правда было легче, чем пользоваться любым другим оружием, потому что кто-то словно руководил его руками. Лард не поверил бы в это чувство, если бы сам его не испытал.       — Поедешь с нами на охоту с утра? — спросила девушка.       — Только если ты там будешь.       Колдун аккуратно вернул арбалет. Без ощущения бегущей в нем магии стало пусто, но уверенность никуда не пропала. Ему не нужно колдовство или навыки в сражении, если Веста всегда будет рядом и в безопасности. Как он вообще мог подумать о том, чтобы вернуться и составить ее здесь одну?       Лард почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее. Он должен был спросить ее, иначе не смог бы уснуть ни этой ночью, ни одной из последующих.       Девушка вновь зацепила Гончую на ремень и повесила за спину, и, как только она завершила то действие, колдун взял ее за руку, как если бы боялся, что, уйди она сейчас, он никогда больше не сможет ее нагнать.       Или набраться смелости, чтобы задать свой вопрос — этого он точно не понял.       Ателард сжал ее ладонь и наклонился ниже, чтобы то, что он говорил, услышала только она.        — Останешься со мной, когда мы вернемся в Кос?        Веста посмотрела на него так, словно не верила, что это и правда было сказано, и несколько раз утвердительно кивнула.       

      

── ✦ ──

      Ивонн хотела поговорить с Вестой, но, увидев ее с Ателардом, решила не мешать. Видя, как мужчина обнял девушку, колдунья понимала, что будет там больше, чем лишней. Это не лишило ее внутренних переживаний, и она долго не могла найти себе место. Ив не хотела возвращаться в лагерь, потому что не имела ни малейшего желания пересекаться с Сенрадом и выяснять отношения с ним напрямую. Пока он занят чем-то и сам не подходит к ней, она чувствовала себя в безопасности.        Ее размеренная попытка понять природу собственных чувств была нарушена чьими-то шагами, и Ив испугалась, что это мог быть Сенрад. Но она быстро поняла, что для него это слишком тихие и легкие шаги. Обернувшись, девушка увидела Ами.       — Я не такая хорошая подруга, как Веста, но тоже могу выслушать тебя, если нужно, — тихо произнесла ведьма. Ив смутилась.       — По мне так видно, что я сама не справляюсь?       — Да, но в этом нет ничего постыдного. Даже я не в силах справиться со всем одна.       Ами поманила ее к берегу небольшого озера, спрятавшегося среди деревьев. Вечером его волны красиво и заманчиво поблескивало среди деревьев, а сейчас вода казалась черной и опасной. Но Ив все равно разулась и позволила холодным волнам пробежаться по ногам и немного остудить ее пыл. Ами села рядом, показывая всем своим видом, что готова слушать. Но Ивонн было сложно начать. Она бы стояла так до самого утра, если бы девушка не помогла ей сделать первый шаг.        — Почему ты не рядом с Сенрадом? Вы в Тироу так хорошо проводили вместе время, а сейчас тебя явно что-то гложет.       — Насколько искренней можно с тобой быть, Ами?       — Насколько сочтешь нужным.       — Ты общаешься со мной больше, чем с остальными.       — Ты мне нравишься больше остальных, Ивонн. — Честно ответила ведьма.        Лавьера взяла себе еще немного времени подумать. Текущее общество было для нее куда приятнее утреннего.        — Я сомневаюсь в искренности Сенрада. Каждый раз мне трудно понять, насколько реально происходящее между нами, потому что как только мне начинает казаться, что все хорошо и мы честны друг перед другом, и что я наконец начала понимать его, он делает какую-то глупость. Как сегодня. Он мог помочь мне, и разве он не должен был этого сделать?  Не только из-за отношений между нами, но и просто потому, что так было правильно. А если он ничего не сделал, так ли много я значу для него вообще или я сама все придумала? Чувствую себя обманутой дурой. Не понимаю, чему верить, сердцу как обычно или голосу разума.        — Твое представление о Сенраде слишком идеалистично. Многие люди думают только о себе и не готовы жертвовать ради других. Твоя искренность и эмпатия делает тебя особенной...       Ивонн резко топнула ногой по воде, обдав саму себя брызгами, и повернулась к девушке.       — Во мне нет ничего особенного, и я не хочу больше слышать этого слова.       Ей пришлось сделать не один глубокий вдох, чтобы не дать себе расплакаться. Сенрад тоже называл ее "особенной", только вот к особенным не относятся так, как он относился к ней. Когда-то она хотела ему верить, а сейчас всеми силами хотела перестать чувствовать к нему привязанность.       — Хуже того, — продолжила она в конце концов. — Во мне нет ничего выдающегося, кроме лица. Боги наделили меня красотой, но не дали больше ничего, и в попытке найти силу и безопасность у других людей ради своей же защиты, я лишь спотыкаюсь каждый раз о жестокость и эгоизм. Сенрад не первый такой. Только отчего-то я, как наивная дура, хочу видеть в каждом встречном слишком многое.       Ами какое-то время ничего не говорила, наблюдая за колдуньей. Ей хотелось навести ее на определенные мысли и дать толчок для дальнейшего развития, но было опасно сделать это слишком рано или слишком явно. Слушая Ивонн, ведьма думала о том, что из-за эмоциональности девушки ей очень легко манипулировать и управлять, и не удивительно, что многие этим пользуются.       — Ты сильная, — внезапно перевела тему Ивонн, вновь обернувшись к Ами. — Ты так прекрасно владеешь мечом и знаешь магию гораздо лучше, чем я. Как так вышло, что ты оказалась в клетке в Косе?       — Иногда для воплощения целей нужно быть слабой, но не беззащитной.        Ив немного помолчала, нервно теребя рукава блузы.        — Научи меня сражаться на мечах. Иметь хоть какие-то навыки самообороны, научи меня своей магии, что угодно.        — Не говори вещей, которых не понимаешь.         Ами поднялась, и теперь Ив приходилось направлять голову вверх, чтобы смотреть той в глаза. Сапфировые, синие, словно глубины морей.        — Рассчитывай лишь на свою силу, — сказала ведьма, чтобы тишина между ними не стала угнетающей. — Чужая может требовать непосильной для тебя жертвы.        — Моя сила годится лишь для развлечений и фокусов. — Бросила Ив с презрением к самой себе, и, словно опомнившись, сменила тон. — Чего тебе стоило стать служительницей Бирен Халет?       — Отречения от всего, что было прежде. Ни семьи, ни друзей, ни дома. Очень одинокий путь.       — Ты сожалеешь об этом?       — Ни в коем случае. Как я могу сожалеть о том, что было уготовано мне Всевышним Отцом?       — Что, если такая же судьба уготована и мне?..       Ее мысли и сознание метались, Ами чувствовала это, даже не касаясь юной колдуньи. Но Ив все равно была непреклонна. Ведьме бы радоваться, так как это будет ей на руку, но взыграли личные мотивы. Ей не хотелось навредить девушке и лишать всего, что у той есть, не предупредив о всех последствиях и не убедившись, что ее намерение твердо.        — Не остается ничего, кроме того, как стать сильнее. — Продолжила Ивонн. — Я пошла сюда против своего желания, Сенрад утянул меня, словно вещь, и лишь показал, что я не могу положиться ни на кого, кроме себя. — Она вдруг перешла на шепот. — Если ты не поможешь мне, никто из них не поможет, и этот путь убьет меня. Я чувствую это. Дальше будет лишь больше опасностей, к которым я не готова. Так может, я здесь тоже по изъявлению богов, которые хотят, чтобы я стала сильнее?       Ами оглянулась назад, словно боялась, что кто-то может их подслушать. Но разговор Весты и Ателарда продолжался где-то в стороне, а Сенрад все еще перебирал и чистил оружие, готовя его к новым боям. Ведьма не видела его, но на мужчину падал пристальный взор ее воронов, скрывшихся среди ветвей.       — Ты на эмоциях, Ивонн. В тебе говорят лишь сила чувств и страх, а они не лучшие советчики.       — Ты видишь и чувствуешь людей лучше чем все, кого я знала когда-либо. — Не унималась колдунья и сделала пару шагов ближе к девушке. — Так скажи, Ами, правда ли я сейчас боюсь и затуманен ли мой разум?        Ведьма взглянула на нее. Глаза у девушки были такие светлые, словно небо в самый солнечный день в году. Она была честной. Ничто не сияло в ее сознании так же ярко и четко, как желание получить силу.       — Я, кажется, не вижу этого. — Неуверенно ответила ведьма, и Ив глубоко вздохнула, снимая напряжение с плеч. Ами была рождена исполнять желания других людей, чтобы избежать собственного проклятия. Имела ли она право отказать, и мудрым ли решением было ли потерять такую важную союзницу? Сама Лавьера вряд ли догадывалась, какой ценностью могла обладать в правильных руках. — Если ты правда этого хочешь, я могу дать тебе силу, о которой никто здесь прежде не мог мечтать. — Сказала ей ведьма. — Но я не возьму твою просьбу назад и не верну все так, как было.       — Я не прошу тебя отговорить или доказывать, что это не то, чего я хочу. Мне это нужно. Только... Ты правда можешь это сделать?       В то мгновенье, когда Ами шагнула к ней и взяла ее ладони в свои, может показаться, что Ив передумала и уже готова взять все слова обратно. Ведьма даже дала ей пару секунд на такой случай, но девушка не стала ими пользоваться.        — Я ничего не способна сделать, но могу научить тебя молитве, которой желающие вступить в ряды Бирен Халет призывали свою покровительницу. Что делать с этим дальше, решай сама. Но возьми себе время, не спеши, и сделай то, что нужно, по своей воле, а не из-за того, что хочешь доказать свою значимость другому человеку.       Ами вскоре ушла, а Ив долго стояла у края воды и прокручивал в голове слова, которым научила ее ведьма. Это правда было ее решение, а не необходимость, такое же решение как сбежать из дома, чтобы почувствовать себя свободной. Но только сейчас у нее правда появилась возможность стать независимой и освободиться от всех привязанностей, получив силу. Она не знала, что потребует богиня в обменная эту силу. И она знала, что все еще любит Сенрада и не перестанет его любить, но себя ей хотелось любить сильнее. Если Кристо не мог дать ей ощущение безопасности и спокойствия, которого колдунья так желала, то она была обязана дать себе это чувство сама.        Ив заходила в воду глубже и глубже. Холод пробирал до костей, но это было своеобразной жертвой не только для существа, к силе которого она взывала, но и для самой себя: если отступит здесь, никогда не сможет пойти дальше. Девушка знала, что ей нужно не просто произнести слова, а наполнить их смыслом и в своем роде стать такой же, как боги. Смертные колдуют при помощи энергии, но Первые творили магию при помощи слов, наделяя их особенной силой. Ивонн искала в себе необходимую энергию для такого же действия.        Она зашла в воду по шею, расставила руки в стороны и легла на спину. Дрожь покрывала тело, но там, где ледяные волны касались ее, они оставляли обжигающие поцелуи. У нее ушло несколько минут на то, чтобы собраться с мыслями, и к моменту, когда Ивонн была готова, ей казалось, что еще нигде не было теплее, чем в этой воде.       — Проведи меня сквозь тьму и позволь познать свет твоих знаний, исцеляющих этот мир. — Произнесла она едва слышно. — Позволь мне стать инструментом твоей воли. Ибо я — часть этого мира, и нуждаюсь в твоем покровительстве.       Она ощутила, как что-то коснулось ее души, и это перевернуло все внутри, расставило по местам и осталось, словно нашло новый дом. Ив не было страшно отдать себя во служение кому-то, потому что покровительство богини — это больше, чем любовь, или чувства, или привязанность, это и обязанность и величайшее благо, и все равно этих слов было недостаточно, чтобы описать это.        Она не была больше одна.       Эти слова звучали, ощущались во всем ее существе, пока девушка возвращалась на сушу.        

── ✦ ──

      На немой вопрос Сенрада, увидевшего ее в таком виде, Лавьера пожала плечами и сухо ответила:       — Захотелось освежиться.        Он протянул руку, предлагая подойти к нему в объятия, словно ничего не случилось между ними до этого. Ивонн подошла, потому что замерзла, но сделала для себя важное открытие: внимание Сенрада — это не то, ради чего ей хочется сейчас стараться. Она уже чувствовала в себе появление чего-то чужого и одновременно родного, благостного, что играло куда более важную роль, хотя ей только предстояло взрастить это.        Они с Сенрадом провели какое-то время вместе, и он грел ее теплом своего тела, а потом Ив, понимая, что сон к ней не шел, чуть приподнялась и спросила:        — Сен... То, что происходит между нами, точно нормально?       — Не вижу в этом ничего, что должно быть ненормально, — не открывая глаз, ответил колдун.       — Если мы пара, — не унималась девушка, — то должны рассчитывать друг на друга в сложные моменты, разве не так?       Кристо нехотя открыл глаза, хмуро взглянул на нее и взял лицо девушки в руки.         — Я тебе ничего не должен. Не говори глупости. Мы взрослые люди, а с тобой все в порядке.        — Если бы я погибла сегодня, ты бы хоть что-то почувствовал?       — Конечно. Хватит делать меня бесчувственной тварью, Ивонн. — Он подложил руку под голову, но не отрывал взгляда от девушки. — Ты ведь знаешь, что нравишься мне.       Лавьера могла наслаждаться этим видом целую вечность. Ей так нравилось, как светлые локоны обрамляли его лицо, и как она чувствовала его прикосновение на своей щеке, но в этом что-то было не так. Колдунья перевела взгляд на расстегнутые верхние пуговицы рубашки и мускулистую грудь, медленно поднимающуюся и опускающуюся от его дыхания. Она положила руку над его сердцем, туда, где этим утром видела наложенные божественной энергией грубые швы. Ей не хотелось верить в то, что это значит, и еще больше не хотелось верить своим глазам, но они никогда не ошибались. Впрочем, это многое объясняло, и винить его за странное отношение к ней не имело смысла.        — Да, я знаю, — со вздохом ответила девушка. А еще она знала про Паолу Вижер, которая тоже ему нравилась, но Сенрад начал оказывать Ив знаки внимания на следующий день после ее смерти. И знала, что он не отпустит ее, даже если Лавьера захочет.        

── ✦ ──

      Как только взошло солнце, оба Кристо и Веста отправились на охоту. Сен был удивлен, когда увидел, что Лард собирался с ними. Вопросительно вскинул брови и усмехнулся, но был рад. Они зашли глубже в лес и пару часов выслеживали добычу. Когда наконец наткнулись на след, то постарались вести себя уверенно и быстро, но максимально бесшумно. Лес был непривычно тихим: не слышалось ни щебетания птиц, ни треска деревьев, вечно сопутствующих охотникам. Из-за этого здесь особенно явно ощущалась божественное влияние. Это были не такие же чащи, как вокруг Коса, в которых братья Кристо охотились прежде. Казалось, последняя их охота была уже сотни лет назад, но навыки не забылись.        Ателарда начали накрывать воспоминания об их последней с братом охоте, едва лес скрыл тропинку за их спинами, но он не поддавался этим мыслям и пытался сосредоточиться на настоящем. Животное, которое удалось выследить, оказалось оленем, и они продолжили преследовать его еще какое-то время. Лард не замечал проходящих минут в ожидании, и как медленно их пути заводят все дальше в глубь: отдал все свое внимание охоте, и она принимала это с благодарностью. Когда олень начал выдыхаться, Веста подъехала к колдуну и протянула ему Полуночную Гончую. Вместо нее девушка взяла лук и стрелы и отправилась к Сенраду, который гонял добычу по кругу. Ателард решил не спешить за ними, выбрал удобную позицию и замер, глядя в прицел. Спустя несколько минут колдун увидел светлую оленью голову и изящные рога, промелькнувшие за деревьями. Мужчина прицелился и спустил курок.        Лард кинул бумагу с печатью ровно под ноги кабана, и тот замер на пару секунд. После этого двинулся дальше, явно потеряв ориентацию по лесу: то и дело врезался в стволы деревьев на пути или путался в высоких кустарниках. Стрела Сенрада полетела в цель и подбила кабану бок, но из-за толстого слоя жира не сильно его ранила. Сен азартно засмеялся и погнал добычу дальше. Ателард слышал, как он пускает одну стрелу за другой. В тот момент у его брата были более короткие волосы, едва доходящие до третьего позвонка, а на шее красовался узор, который ему сделали в храме Ивтанара, как примерному послушнику. Ателард немного подождал, прислушиваясь к звукам, а потом услышал голос брата.       — Взят!       Он подъехал ближе и спешился. Трое других охотников, их хороших знакомых, тоже добрались на место вскоре после зова. Сенрад уже стоял возле тела кабана. Из туши торчали шесть стрел, одна из которых попала прямо в глаз, и тот вытек, оставив мерзкую дорожку на волосистой морде.        Лард помог ему загрузить тушу на лошадь и привязать ее. Другие охотники обошлись менее крупной дичью, в основном зайцами да дикими утками, красовавшимися по обе стороны коней. Они разговаривали о чем-то во время возвращения на дорогу, в частности о том, как можно переоборудовать таверну, которую Сен выкупил у их деда. Сенрад говорил, что "Зоркий сокол" был пристанищем для охотников, но сейчас этим увлекается гораздо меньшее количество людей и стоит сделать упор на что-то другое. Один из охотников предложил ему работу со знатью города, которые могли внести большой вклад в заведение. Сен отмахнулся. С этой знатью больше мороки, чем пользы, и ему было нужно что-то среднее.        Они поздно поняли, что должны были уже давно наткнуться на дорогу. Все казалось незнакомым. Возможно, увлекшись, они забрели на ту часть леса, на которой прежде не были. Начинало темнеть, и это было опасно, так как в ночи было бы легче найти собственную погибель, чем верный путь.        — Возьмем правее, — предложил один из охотников, — там точно должна быть дорога. С нее выйдем на главную, до города.       — Правее только глубже в лес уйдем. — Отрезал второй. — Некуда правее брать, ручей мы уже прошли.       — Остановимся на ночь, а утром вернемся. Еды у нас в запасе.       В начавшемся было споре голос Ателарда прозвучал едва слышно, но заставил всех замолчать. Все знали о слухах, которые советовали не оставаться после захода солнца в этой части леса из-за возможности наткнуться на чудовище. Сенрад, заметив заминку, весьма оптимистично заявил:       — Что вы как дети? Лучшие колдуны собрались здесь, и неужели ни один из вас не знает защитных чар?        Лард кивнул ему в благодарность за поддержку.       — У нас в любом случае нет хороших альтернатив. Либо развести огонь и провести ночь в тепле и под защитой магии, либо без того и другого, блуждая кругами.       Даже не стали голосовать. Быстро выбрали место среди деревьев, где могли развернуть лагерь, и развели костер. Отогревшись, все заметно повеселели. Часть туши кабана они разделали, чтобы подкрепиться, привязали лошадей как можно ближе к себе и расположились на отдых. Под рассказы байк про охоту и новости города на небе взошли звезды, но их свет был едва виден сквозь деревья. Лес накрыла кромешная темнота. Но разговоры и огонь, порхающий вокруг, словно маленькие духи, оживляли это место и прогонял весь страх. Ровно до тех пор, пока они не услышали булькающий рык в глубине леса и не увидели, как неестественно взволновались их лошади. Прислушались, но рык не повторился, и на всякий случай Сенрад и Ателард нанесли еще немного защитных знаков по периметру лагеря. Веселье очень скоро продолжилось, и казалось, что звук им всем лишь послышался, или это было бульканье болота, слишком отчетливо различимое в тишине ночи. Тем более, что до рассвета осталось всего пара-тройка часов — чего они должны были опасаться?       Но смех снова был прерван рыком, раздавшимся за самыми их спинами. Охотники вскочили на ноги и вооружились, готовясь быстро расправиться с незваным гостем на безопасной для них территории, но защитные чары пошли трещинами, когда зверь ступил на начертанные вокруг лагеря круги.       Лард прицелился и спустил курок. Болт пробил оленю шею, и тот, издав протяжный вой, еще немного пошатался среди деревьев и рухнул. Ателард и не думал, что рассказы о меткости Полуночной Гончии были реальностью, а не преувеличением.        Сенрад крикнул:       — Взят!       По телу Ларду прошла дрожь. Это снова пробудило было в нем поток воспоминаний, но от них отвлекла рука Весты, мягко положенная на его собственную.        — Ну и как тебе?       — Приятно. Непривычное ощущение от активной роли, но приятно.        — Ты сможешь и еще больше. Я ведь могу, — гордо заявила Веста, — а у меня даже магии нет.       — Хватит ворковать, — бросил им Сенрад. — Надо оттащить тушу к лагерю.        Лард улыбнулся, отвел глаза от девушки и двинулся вперед, туда, где его брат уже возился с тушей.       В этот раз они точно успеют до наступления ночи.

~

Письмо, что прочитал Ателард в тени деревьев

      Солнечный свет и ночное небо не единожды видели мои мучения, когда я пытался осознать, насколько правильным будет это решение. Но если ты, мой дорогой друг, читаешь это, вывод один: судьба вновь вернула меня туда, где я должен быть.       Бремя, что взвалено на нас Отцом, более того мира, что он сотворил. Он оставил нас, не зная, что мы хуже неразумных детей и одним действием можем разрушить все, что Он творил с таким усердием. Но мы не настолько идеальны, какими Он хотел нас видеть. Или, может, Он знал о всех наших пороках?       После Ее падения мир пошатнулся и ничего не будет больше незыблемым. Однако это мы повинны в этом, даже если не хотим признавать. Мой брат обвиняет Ее, хотя ему давно стоило понять, что не бывает вины лишь одного. Он далек от мира смертных, а смертным известно в построении и работе мира то, что недоступно нам.       Я стремился оставить позади груз грехов и ошибок, погрузиться в ограниченное и скоротечное существование смертных. Искать искупления и утешения в хитросплетениях их мира. Я жаждал сравниться с их существованием и постичь истинный смысл сострадания, милосердия и прощения, словно это могло бы искупить то, что мы сотворили. Я был свидетелем постоянно меняющегося гобелена жизни, где любовь переплетается с болью, а радость танцует с отчаянием. Я был слушателем каждого куплета симфонии смертных, и я устал от собственной божественности.       Но если ты здесь, то знай, я ждал тебя — в строках этого письма из твоего прошлого. В хаосе смертного существования, где выбор становится самой тканью души, именно здесь ты должен разжечь пламя своей божественности. В твоей памяти хранится бесконечное множество мудрости, накопленной за тысячелетия прошлого и ждущей своего возрождения.        И если ты вновь здесь, со мной, значит, мне пора вернуться. Когда придет время, мой верный друг, прошу, сделай для меня одну вещь: загляни внутрь себя, за хрупкость смертной формы, и примите сияние, проникающее в твое существо. Верни себе свое предназначение. Воспользуйся силой, которая когда-то легко текла во мне, и  сделай то, что должно.       С любовью и непоколебимой верой,       Твое Вечное Я