Save Yourself

Гарри сел в самом дальнем углу класса зелий, остальные студенты не желали садиться с ним. Гарри поморщился от их поведения, но проигнорировал, читая учебник до того, как вошел Снейп, надеясь, что после результатов Кубка его не будут так жестко отчитывать на первом уроке. Если подойти ближе, то можно заметить хмурое лицо Рона, а так же разочарование на лице Гермионы Все факультеты насмехались над Гарри, когда он проходил через коридоры. Некоторые бросали в него заклинаниями, когда он шел к завтраку. Он хотел изолироваться и уйти, чтобы защитить себя от людей, которые думали, что он пытается привлечь еще больше внимания, чем он уже имел. Гарри смеялся про себя за завтраком, удивляясь их глупости. Он никогда не желал прославиться тем, чего никогда не делал. «Мальчик, который выжил» было шуткой, он был скорее «Мальчиком, которому не удалось умереть». Потрясенный мыслями о завтраке, Гарри опустил голову, когда Снейп начал читать лекцию о важности Сущности Мерлэпа. Гарри смотрел на доску только для того, чтобы переписать записи, написанные Снейпом, из-за перчаток на руках он писал гораздо медленнее. — Откройте учебники на двадцатой странице и прочитайте до пятидесятой, подведите итоги, начинайте готовить ингредиенты для «Эссенции мешковины» ко следующему занятию», — прорычал Снейп на весь класс, сидя за своим столом, вероятно, оценивая работы. Гарри уже успел прочитать десять страниц, прежде чем началась лекция Снейпа. Он был недоволен тем, что пришлось читать так много, но и не стонущий, как его товарищи по дому. Слизеринцы пожали плечами, немного разозлившись, но приступили к работе намного быстрее, чем гриффиндорцы. Гарри сделал многочисленные пометки на полях своей книги, подчеркивая и обводя те элементы, которые помогут ему обобщить отрывок, когда он закончит чтение. Гарри посмотрел на Гермиону, не удивившись, что она уже пишет. Вероятно, она читала книгу летом. — угрюмо подумал Гарри, затем вновь сосредоточился на своей работе. Когда Гарри начал писать конспект, Гермиона уже сдавала свою работу. Когда он увидел ее самодовольное выражение лица, он разозлился за то, что она думала, что то, что она первая, каким-то образом делает ее лучше остальных сидящих. — Вам что-то нужно, мисс Грейнджер? зарычал Снейп на нее. Гарри услышал смешки какого то слизеринца, когда она побагровела, прежде чем вернуться к своему столу. Закатив глаза он принялся писать дальше. Уверенный, что его эссе достаточно длинное и содержит материал, который Снейп хотел бы получить на бумаге. Гарри встал, взмахнув палочкой против сглаза, который, как он услышал, пробормотал Рон, когда шел к столу Снейпа. Гарри опустил голову, протягивая руку, чтобы положить бумагу на стол. Гарри зашипел, когда рука Снейпа вытянулась и поймала его запястье, глядя на черные перчатки на его руках. — Мистер Поттер, — начал он рокочущим голосом, — почему вы в перчатках? Гарри чувствовал, как все начали смотреть на него, ожидая ответа. Гарри опустил голову, зная, что его лицо покраснело. Хватка Снейпа на его запястье была сильной и болезненной на ранах, которые он имел, заставляя Гарри хранить молчание, иначе он закричал бы. — Это еще один способ привлечь внимание, мистер Поттер, — Гарри заставил себя не закричать на профессора, который был то ли слеп, то ли глуп. — Нет, сэр, — тихо сказал Он, вырвав руку из хватки учителя.  — Отработка, мистер Поттер, сегодня вечером, в обычное время, не опаздывайте, — приказал он. Гарри развернулся на каблуках и сел, переворачивая страницы книг, чтобы приготовить ингредиенты для зелья. Гарри чувствовал, что его правая рука кровоточила внутри перчатки, из за того, что он дернул ее из хватки Снейпа. Гарри вздохнул, встал и пошел за ингредиентами для зелья, уже зная, что это будет очень долгий год. * Руки Гарри болезненно пульсировали, когда он бросал режущее заклинание в манекен во время защиты.  Гарри был вынужден опустить руку, прижимая ее к животу, пытаясь остановить дрожь от боли. Если профессор и замечал странное поведение Гарри, он ничего не говорил. Грюм был удовлетворен силой, которую Гарри смог вложить в заклинание, полностью отрубив одну из рук манекена с первой попытки. Гарри знал, что он просто направлял свой гнев так же, как когда спускался в Комнату. Он проводил свои выходные там, выходил только пообедать и ходил в библиотеку, поэтому, если однокурсник или учитель спросит, где он был, он мог сказать, что был в библиотеке. Но никто не спрашивал. Гарри знал, что не может согнуться пополам от боли, так как это заставит его выглядеть слабым, что сделает его еще большей мишенью для тех, кто уже кидал в него проклятиями в коридорах. Он был удивлен, что из всех людей Драко Малфой не бросался в него при каждой возможности. Поттер понимал, что ему нужно продолжать практиковать режущее заклинание, несмотря на боль и кровь, пропитавшие его правую руку. Гарри выпрямился и передал палочку в левую руку. Это действие казалось странным, но его магия все еще текла к палочке так же, как и к его правой руке. Он нацелился на цель, подняв палочку и снова метнул заклятье в манекен. Боль в его левой руке была сильной, когда кожа терлась о нежную плоть, но она была не такой сильной, как боль в правой руке. Пока Гарри бросал заклятия в манекен левой рукой, его правая была практически прижата к боку. Гарри поймал взгляд Грюма на его безвольной руке, которой он обычно пользовался. Тот подошел к нему. — Хорошая работа, научиться драться и другой рукой, — прокомментировал Грюм достаточно громко, чтобы люди рядом с ним могли слышать. Гарри подавил рычание, зная, что это будет воспринято как признак того, что он лучше других. — Очень мало волшебников могут сражаться обеими руками, — прокомментировал он, переходя к следующему ученику. Гарри вздохнул, услышав шепот людей. Гарри зарычал, бросая проклятие в гневе, обезглавливая манекен, заставляя детей смотреть на него со страхом. Гарри глубоко вздохнул, произведя репарио , и продолжил проклинать манекен, как ни в чем не бывало. Спустя полчаса Грюм закончил урок, к этому времени левая рука Гарри дрожала и слегка кровоточила. Гарри надеялся, что его правая рука перестала кровоточить. Гарри собрал свои вещи с помощью магии, не зная, как он продержится до конца дневных занятий. Помимо заботы о своих сильно поврежденных руках, Гарри приходилось держать рюкзак подальше от ребер и спины. Синяки заживали медленно, его магия, казалось, была сосредоточена на исцелении его рук, а не большей части тела. Но он не мог жаловаться. Он не стал бы жаловаться. Гарри знал, что жалобы докажут правоту всех, кто в нем сомневается. Все ученики, которые насмехались над ним в коридорах, его соседи по дому, которые проклинали его, учителя, которые либо не замечали, либо не заботились о том, что делали ученики, даже Дамблдор, человек, который мог вытащить Гарри из Турнира. ему нужно было доказать, что они все неправы. Гарри знал, что ему нужно победить. Он знал, что боль, которую он чувствовал в руках, ребрах и спине, только сделает его сильнее. Гарри знал, что ему нужно изобразить себя человеком, который не хочет соревноваться, но воспользуется возможностью сделать это и победить. * Гарри прибыл на место отработки через пять минут, все еще с перчатками на руках. Соблюдая приличия, Гарри сел за стол, за которым он сидел в начале дня, спрятав руки под столом подальше от глаз. — Мистер Поттер, — сказал Снейп, выходя из своей личной кладовой, — почему вы так настаиваете на том, чтобы носить перчатки? Черт, он заметил. Подумал парень. Гарри глубоко вздохнул, чтобы не сжать руки в кулаки и не причинить им еще большей боли. — Сэр, — осторожно начал Гарри, сохраняя голос даже для того, чтобы не злить учителя, который три года возмущался, даже по самым простым вопросам. — Не понимаю, почему это важно. Гарри очень не хотелось снимать перчатки. — Снимите перчатки, мистер Поттер, — приказал Снейп. Гарри вздохнул, низко опустив голову и осторожно схватив палочку, чтобы защитить себя, если придется. — Нет, — заявил Гарри. В обычный день Гарри смог бы заблокировать заклинание, которое Снейп безмолвно наслал на него, но его руки вздрогнули, когда он сжал палочку, не сумев блокировать заклинание. Гарри закричал, когда перчатки были сорваны с его рук. Он рухнул на пол, палочка была брошена и отдана на милость шокированному Мастеру Зелий. Гарри беззвучно дышал, его тело испытывало такую ​​боль, что он не мог даже издавать ни звука. Ему казалось, что его вот-вот вырвет от боли. В воздухе пахло кровью, когда он трясся на земле. Слезы текли из его глаз, когда Снейп вышел из ступора и бросился к студенту, который истекал кровью на полу. Снейп выбросил перчатки в тот момент, когда увидел, как Гарри рухнул на пол с леденящим кровь криком. Он наблюдал, как кровь хлынула из его рук, прежде чем тело Гарри инстинктивно сжалось, чтобы лучше защитить его руки. Северус не мог сказать, знал ли Гарри, что он скулит, когда лежал на земле, истекая кровью, его тело дергалось, а желудок сжимался, как будто его вырвало. Снейп отреагировал моментом позже, бросившись к студенту, удивленный, увидев слезы, катящиеся из его глаз. Мастеру зелий пришлось привязать Гарри к земле, чтобы он мог увидеть его руки. Снейп вздрогнул при виде инфицированных ран на спине и ладонях. Профессор повернулся и призвал зелье антибиотика, обезболивающее и целебную мазь. Гарри принял зелья, которые дал ему Северус, скорее автоматически, в то время как его тело пыталось справиться с болью. Снейп отложил флаконы в сторону и начал залечивать раны на руке Поттера. Мужчина закатал рукав Гарри вверх по руке и задохнулся от нанесенных самому себе ран на руках. Они были свежими, некоторые частично зажили, другие... Снейп намазал исцеляющей мазью раны, более свежие полностью зажили, а те, что заживали, срослись быстрее. Снейп провел палочкой по рукам Гарри, тщательно очищая ту, с которой сорвал перчатку. Покраснение спало, пока он продолжал вычищать инфекцию. Жар от рук Гарри начал исчезать, когда заклинание антибиотика подействовало. Снейп остановил кровотечение, как только убедился, что руки ученика больше не инфицированы. Гарри, впавший в шок, позволил Снейпу втереть исцеляющую мазь себе в руки. Мастер зелий был осторожен с количеством мази, которую он наносил на руки. Закончив свою работу, Снейп мог видеть, что, хотя раны были относительно недавними, они продолжались в течение длительного периода времени и были исцелены магией Гарри. — Это то, что вы хотели? — спросил Поттер, когда Снейп усадил его поудобнее, прислонив спину к спинке одного из лабораторных столов. Мужчина сделал паузу, глядя в зеленые глаза, которые всегда будут преследовать его. "Вы сейчас счастливы?" — прошептал Гарри. Парень не чувствовал боли в руках из-за одного из зелий, которое влили ему в горло, когда он лежал на земле. Мгновение спустя Гарри почувствовал себя очень замкнутым, шок от ситуации прошел. Он оттолкнул Снейпа от себя, безмолвно призвал к себе палочку и выбежал из лаборатории зелий, вслепую взбегая по лестнице и направляясь в Комнату. Ворвавшись в ванную, Гарри остановился на полпути к входу в и посмотрел в зеркало. Злой и напуганный, он нацелил свою палочку на стекло, выстрелив в него разрушающим заклинанием. Гарри подобрал один из осколков, закатал левый рукав, проигнорировал зеленоватую мазь, которую Снейп намазал себе на руки и предплечья, и поднес острие стекла к запястью. — Поттер! Он услышал крики из ванной. Вздрогнув, Гарри порезал себе запястье.  — Мерлин, Поттер, — выругался Драко и бросился к Гарри, его палочка уже лежала на запястье того. Гарри не хотел резать так глубоко, стекло задело вены на его запястье, кровь потекла по всему локтю. — Кажется, ты уже делал это раньше, — попытался в разговоре сказать Гарри. Драко проигнорировал его, когда заканчивал зашивать рану. — Хорошо, что Северус намазал тебе руку большим количеством лечебной мази, — пробормотал Драко, стягивая излишки мази с полностью заживших порезов, чтобы нанести ее на рану, которую Гарри только что нанес себе. Малфой держал запястье Гарри левой рукой, а правой осторожно поправлял зеркало.   — Почему? — спросил Драко, оба смотрели на рану. Если бы кто-нибудь спросил Поттера, почему он начал болтать о своей жизни, он не смог бы ответить, не солгав. Гарри просто начал рассказывать, сначала тихо, о своей жизни в детстве, о том, что его заставляли работать с раннего рассвета до поздней ночи, делая одно и то же снова и снова, независимо от того, насколько чистым оно было, неважно насколько качественным он это делал, это всегда нужно было делать снова. Гарри рассказал Драко о том, как рос среди магглов, с ним обращались как с рабом, что ему не давали еды, что ему повезло, если он получал мясо в свой день Рождения. Гарри сказал потрясенному Драко, что единственный раз, когда он слышал о магии, было то, что это был практически грех, который нужно было отбить у него. Он вспомнил, как вылечил свою первую сломанную кость от Дадли, его ушибленные ребра и его волосы, растущие с невероятной скоростью, когда его тетя побрила ему голову. Словесное оскорбление, которое последовало за физическим. Ему казалось, что из его кожи вытащили шип, когда он рассказывал Драко о своей жизни. Он рассказал тому о том, как Хагрид спас его, как у него сложилось ложное впечатление о слизеринцах, о свободе, которую давал Хогвартс, и об ужасе возвращения в дом своих родственников. Драко долго молчал. — А резка? — Довольно недавнее событие в моей печальной истории, — сказал Гарри с фальшивой улыбкой. Малфой закатил глаза, глубоко вздохнул и сел на пол. — Я знаю, что ты не бросал свое имя в Кубок, — заявил Драко, глядя на Гарри. Поттер кивнул, его брови поднялись, когда он сел на землю. — Как ты это понял? — Ты выглядел слишком испуганным, чтобы сделать это, — сказал Драко. Гарри пожал плечами. "Чем ты планируешь заняться?" Гарри засмеялся над Драко, откинув голову назад, затем встал. Он протянул руку тому, потянув блондина на ноги после того, как Драко взял руку с общей ухмылкой, знакомой с тем, что когда-то было отвергнуто, теперь принято. — Я собираюсь победить, — сказал Гарри, глаза его были немного дикими. Его улыбка немного померкла, когда он посмотрел на свое запястье. — Спасибо, — сказал он. Драко кивнул, когда Гарри вышел из ванной, они оба знали, что сформировался новый союз, новая дружба. Драко еще минуту постоял в ванной, затем посмотрел на кровь, брызнувшую на его мантию. Блондин знал, что Гарри, вероятно, проигнорировал отработку Снейпа. * Гарри сел на свою кровать, только что приняв душ, шторы закрылись, пока он заканчивал последние штрихи в своем сочинении по Чарам. Он положил пергамент в сумку и сунул ее под кровать, рядом со своим сундуком. Гарри лежал на своей кровати под одеялом, растирая теперь более гладкую кожу, которую Снейп и Драко помогли исцелить. Он не понимал, почему в некоторые моменты он чувствовал слабость, а в другие моменты казалось, что ничто не может его остановить. Когда он был в Комнате, он чувствовал себя в безопасности и могуществе, у него не было желания навредить себе. Когда он ходил по коридорам, он чувствовал смесь отвращения к людям, которые насмехались над ним, и к полному одиночеству. «Мне нужен кто-то, кто понимает», — прошептал он себе в потолок. Гарри медленно вздохнул, перевернулся и закрыл глаза, не зная, что принесет завтрашний день. Чего Гарри не знал, так это того, что он был далеко не один. Давно забытая магия в Хогвартсе зашевелилась, пробуждаясь от шестидесятилетнего сна. Когда Гарри заснул, Магия Хогвартса начала просыпаться, нуждаясь только в простом вызове имени, чтобы помочь другому наследнику Хогвартса, так же, как она делала без ведома последнего наследника