Бесконечный подвал

      Прошло уже около двух дней скитаний по подвалу. Несмотря на подавленное моральное состояние, Айзек все еще неплохо справлялся со своим выживанием. Слезы, ставшие его верным спутником при жизни, теперь выступали в качестве единственного надежного оружия простив полчищ уродливых версий себя. В этом странном покинутом богом месте они имели большую плотность и силу поверхностного натяжения, что позволяло пользоваться ими в качестве снарядов. Нескольких крупных капель, брошенных во врага, и в комнате стало на один труп больше. К сожалению, их смерти нередко сопровождались взрывом тел или, как минимум, обильным кровотечением, из-за чего еще в первые часы голубая майка и темно-синие шорты окрасились в яркий малиновый оттенок. Бесконечные однообразные комнаты сменяли друг друга одна за одной. Чаще всего там бродили монстры, но иногда можно было встретить и что-то более интересное. В одной из таких Айзек нашел несколько одинаковых ключей и нажимную плиту посередине. Немного подумав, он все же решился наступить на нее. Вдруг рядом открылась небольшая потайная дверца, в которой лежал золотой сундук. Айзек, не долго думая, вскрыл его. Внутри лежала лишь черная помада. Взяв ее, он попытался вытащить ключ из замочной скважины, но вдруг раздался металический хруст, явно давший понять, что достать получится лишь половину. Осматривая свою находку, он побрел дальше. В основном на его пути встречались мушки и плачущие кровавыми слезами или безглазые версии себя, но иногда можно было наткнуться на толстых мух, извергающих из себя снаряды спекшейся крови, смешанной с каким то подобием кислоты, способной оставить весомые химические ожоги, или даже на кусок мяса с лицом, похожий на окорок. Имел он четыре рта и регулярно плевался похожей субстанцией. Впервые встретив это чудо биохимии, Айзек попытался подобраться поближе, но в его ногу тут же прилетел сгусток, разъевший часть кожи на колене. Боль была ярко выраженной и заметно превосходила пережитые прежде удары и укусы. Но отвлекаться на нее было некогда, ведь харкать мясцо не переставало. В отличии от других врагов, оно лишь ползало по полу, даже не пытаясь преследовать. Поняв данную особенность, Айзек отполз к стене и начал собирать мысли в кучу, как вдруг нащупал что-то рукой. На земле валялось маленькое красное сердце, на ощупь схожее с карамелью. Продолжительное отсутствие нормальной еды и любовь к сладкому заставили бездумно запихнуть конфету в рот. На удивление, в ней не было никакого подвоха, даже наоборот, помимо весьма приятного вкуса, кожа на колене стала стремительно восстанавливаться, а боль уходить. Поразившись от такого подарка, Айзек поднялся на ноги и, на этот раз держа дистанцию, залил мясо соусом из свеже вытекших слез, с шипением разложивших мясо на волокна. Из кипящей плоти вдруг показался золотистый пенни. Несмотря на свое место пребывания, он выглядел весьма хорошо, при этом поблескивая зеленым. Сама по себе плоть не была токсичной, поэтому поднять монетку не составило особого труда. Следующие комнат пятьдесят пройдены без происшествий. Айзек старался двигаться быстро и лишь в одном направлении. Иногда он забредал в тупики, но обходить их не составляло труда. Монстры тоже особых проблем не доставляли, хотя и раздражали частотой своих появлений. Зайдя в очередную пустую комнату, его взору предстала золотая дверь, запертая на ключ. Внимательно ее осмотрев, Айзек заглянул в замочную скважину. Через узкую щель можно было разглядеть лишь какое-то каменное возвышение. Никаких посторонних звуков слышно не было, поэтому он решился открыть дверь. Ключ, точно также, как и в случае с сундуком, вытащить целым было невозможно. В центре некогда запертой комнаты стоял корявый пьедестал, на вершине которого лежала маска. Айзек стал медленно приближаться, как вдруг наступил на нажимную плиту. Дверь резко закрылись, а под ней открылся люк. Обернувшись, он смог лишь мельком увидеть выбежавшую из потайной ямы уродливую опухшую тушу, из башки которой торчала окровавленная бомба. Приблизившись достаточно, тварь с мерзким криком взорвалась, окропив своими полусгнившими внутренностями пол сокровищницы. Ударная волна откинула Айзека, ударившегося головой об возвышение. Его кисти сильно изувечились и обгорели, не было половины среднего пальца на левой руке и целого мизинца на правой. Все лицо тоже обгорело, кое-где свисала оторванная кожа. На майке появилась рваная дыра, почти полностью оголяющая подгоревший торс. Усиливающаяся боль стала переходить в ярость: «Нет… НЕТ!!! ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО БЛЯТЬ МНЕ ЭТО?!», раздался хриплый заплаканный голос, перерастающий в животный вой, продлившийся около получаса. Долго в таком состоянии нельзя находиться, необходимо было двигаться дальше. Айзек это понимал и, поборов истерику, поднялся на ноги. На пьедестале лежала фиолетовая металлическая маска. Такая защита была хоть немного лучше хождения с порванным лицом напоказ, которое мог залить кровью очередной умирающий монстр. Надев свое новое лицо, он продолжил путь.