Бесконечный подвал

Снизу маски еще покапывала кровь. Холодный металл медленно нагревался от пульсирующей окровавленной плоти. Защелка, на которой он держался, была коротковатой, из-за чего лицо слегка сплющивалось, а дышать стало тяжелее. Ощущения были просто отвратными. Но, как ни странно, они себя оправдывали. Материал, из которого маска была сделана, невосприимчив к кислоте, что не позволяло прожечь в лице здоровую дырень. Но затечь она могла и в вырезы для глаз или рта, поэтому особо рисковать или использовать ее в качестве щита не стоит. Уже через несколько комнат маска покрылась кровавыми пятнами. Айзек медленно, но уверенно двигался вперед. На пути стали встречаться и другие враги, например плачущий опухший монстр, при убийстве которого из разлагающейся плоти начинали вырываться мухи. По виду сильно напоминал камикадзе, что снес пол лица ранее. Еще появились приплюснутые головы, стрелявшие, в отличии от мяса, во все восемь сторон, и отрубленные головы с выколотыми глазами, парящие на месте и стреляющие сгустками. Всех их можно было убивать просто заплакивая, однако слезы, при попадании по врагу, еще и отталкивали его. В комнатах же часто встречались костры, поэтому Айзеку пришла идея спихивать часть врагов в огонь, чтоб меньше заморачиваться, но, после нескольких инцидентов, было решено от нее отказаться. Первый произошел в комнате с куском мяса. Погрузившись в огонь, окорок лишь начал тихо шкварчать, а затем, подрумянившись и поджарившись, выполз обратно на поле боя. Помимо весьма приятного запаха жареной свинины, он стал заметно быстрее плевать, хотя мощность снарядов убавилась. Желание попробовать врага на вкус еще никогда не проявляло себя столь сильно, но, когда тот был залит слезами, оно быстро улетучилось, ведь теперь разложение плоти сопровождалось отвратным трупным запахом, причем учуять его можно было за пять комнат, если не больше. Вторым случаем стала встреча со своими версиями, плачущими кровавыми слезами. Один из них прошел сквозь огонь и, загоревшись, все также продолжил преследование с не меняющейся безмолвной улыбкой. В некоторых местах его кожа сильно обгорела, а местами можно было разглядеть кривые коричневатые кости. Еще на пути иногда встречались жирные монстры. Их медлительность компенсировала повышенная живучесть, и с толпой уже могли возникнуть проблемы. Не редко в таких комнатах возникали такие же жирные статуи, двигавшиеся намного быстрее, но не наносившие урон и имевшие отдышку. Они лишь старались препятствовать движению и физической опасности не представляли, хотя и действовали на нервы. В отличии от других врагов, способных выходить из комнат, камнеголовые были привязаны к одному месту и активничали лишь при наличии живых врагов. Зайдя в очередной проход, Айзек встретил несколько камикадзе, которые, издавая истошные крики, тут же бросились в погоню. После первого и столь болезненного опыта подпускать их близко совсем не хотелось, поэтому комната моментально опустела, а этаж заполнился топотом, ором и руганью. Назад можно было бежать долго, но монстры не отставали, поэтому пришлось кое-как отбиваться. Аккуратно оббегая завалы из камней, Айзек стал стрелять, при этом стараясь не терять дистанцию. После нескольких успешных попаданий один из камикадзе взорвался, забрав в могилу еще и свое окружение. На месте близлежащих булыжников расположилась зияющая дыра, с краю которой виднелась потрепанная взрывом лестница. Затея лезть туда была явно сомнительной, но любопытство брало верх. Спустившись вниз, он обнаружил еще одну лестницу, ведущую в подкоп, где на таком же пьедестале, как и в золотой комнате, лежало слегка ерзающее щупальце с чем-то вроде мясной луковицы на одном из концов. Набрав побольше слез, Айзек атаковал спящее существо. Никакой реакции или эффекта не последовало. Тогда он, взяв мелкий обломанный камень неподалеку, схватил щупальце, намереваясь размозжить корень, но оно ловко выскользнуло и зарылось в землю. Простояв на одном месте около минуты, Айзек медленно и аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, вылез на поверхность. Тот факт, что монстр не получил никакого урона от, до этого момента, ультимативного оружия, заставил серьезно напрячься. В следующей незачищенной комнате бой проходил как обычно, пока вдруг из-под земли не вырвался отросток, схвативший одного из противников. Сила сжатия была столь велика, что буквально ломала убогое существо, выдавливая изувеченные внутренние органы из всех отверстий, словно зубную пасту. Оставив обезображенный труп на земле, оно уползло обратно в землю. Увиденное одновременно впечатляло и отвращало. Во всех последующих комнатах повторялась похожая картина, хотя и не везде приводила к летальному исходу. Те же толстяки переживали столь злостное нападение, пускай и не без последствий. С новообретенным союзником проходить комнаты стало проще. Через некоторое время Айзек смог даже выманить и погладить щупальце. Выяснилось, что оно имеет некую ментальную связь со своим владельцем и подчиняется мысленным командам, но для их объявления необходимо подать какой-либо звуковой сигнал. Таким образом можно выбрать жертву, что стоить атаковать первой, или же попросить что-нибудь подать. Несмотря на такую помощь, усталость и голод брали свое. Необходимо было хоть немного поспать. Зачистив со всех сторон по три дополнительные комнаты, чтоб уменьшить возможность появления незваных гостей, он лег на грязный холодный пол и отрубился. Во сне воспаленный оголодавший мозг показал темное помещение со стоящей посередине статуей. Разглядеть ее было практически невозможно. У ног лежал окровавленный гвоздь, а чуть ниже был рисунок одного красного сердца. Позади же была дверь, ведущая во мрак. Айзек, не став подбирать подозрительный предмет, вышел. Открыв глаза, он увидел все тот же подвал. Сколько прошло времени - непонятно, но выспаться точно не удалось. Тем не менее нужно было двигаться дальше. После неспешной зачистки еще двадцати семи комнат, перед ним предстала новая, до этого не виданная дверь, над которой висел череп. Прикинув, насколько опасным может быть ее наполнение и какова ценна нынешней жизнь, Айзек вошел внутрь. Двери моментально закрылись. Помещение пустовало, но, вскоре, из-под земли стал доноситься усиливающийся гул. Резким рывком на поверхность вырвался гигантский червь, покрытый острой щетиной. Его туша пыталась протаранить Айзека, но тот успел увернуться. Монстр ударился об стену и ушел под пол. По звуку можно было предугадать траекторию следующего нападения, так что особых проблем с уклонением не было. В моменты, когда тварь находилась в воздухе, она была абсолютно беззащитна. Уже после нескольких попаданий червяк начал хрипеть, а прыжки стали менее активными и сопровождались кровавыми брызгами. Когда тот опять вынырнул, Айзек щелкнул пальцами, и резко появившееся щупальце раздавило несколько сегментов, добив монстра. Проходы вновь открылись, а в середине комнаты из потайной дверцы в полу выехал пьедестал, на котором лежало мясо. На вид оно было свежим, поэтому сразу же отправилось в желудок. По итогу награда оправдала столь несложную битву. Наеденным было намного легче зачищать этаж. Спустя еще около сорока однообразных комнат, в одном из проходов Айзек заметил каменного толстяка, слегка запачканного кровью. Он одиноко стоял посередине. Обычно в таких местах была хотяб пара монстров, но не в этот раз. При входе в комнату он не среагировал. Подойдя ближе, на его груди стал виден багровый рисунок сердца, поверх которого были выточены инициалы «Л + А». По всей комнате были разбросаны небольшие каменные осколки. Кое-где на стенах виднелись засохшие пятна крови. Все указывало на то, что ранее здесь присутствовали разумные существа, также сражающийся с монстрами. Эта мысль заставила кровь прилить к голове, а сердце биться чаще. Наконец помимо банального выживания появилась еще одна, возможно, более значимая цель. Стараясь следовать по пустым комнатам, Айзек нашел помещение, в середине пола которого находился темный люк без лестницы. Не задумываясь, он спрыгнул внутрь.