Самый тёмный секрет

Первым, на что обратил внимание Юнги , был воздух. Густой и темный, он даже смог учуять запах серы ... пепла обугленных тел. И услышать звуки ... О, боги, звуки. Крики, царапающие уши, приглушенные, но незабываемые. Тысячи и тысячи демонов танцующих вместе, создающих головокружительный хор агонии. Он остановился в ногах у кровати, всматриваясь вниз. Тэхен корчился на матрасе, прижимая уши и крича. Нет, осознал Юнги секундой позднее. Эти стоны и крики издавал не его друг. Они исходили из него. Тэхен молчал, приоткрыв рот в беззвучном крике, он не мог остановиться. Его темная кожа была изодрана в клочья, эти ленты покрывала где-то засохшая, где-то совсем свежая кровь. Как бессмертный воин, он быстро исцелялся. Но эти раны ... они выглядели так, словно чуть поджив, раздирались снова. И снова. Его татуировка-бабочка, знак его демона, когда-то обвивала его правую икру. Но сейчас она двигалась. Поднялась по ноге, расплылась на животе, разбилась на сотни крошечных бабочек, собралась в одну и затем исчезла за спиной. Как? Почему? Дрожа, Юнги изучал лицо своего друга. Ресницы Тэхена слиплись, словно склеенные, а глаза настолько опухли, что ему казалось, будто там спрятаны мячи для гольфа. О, боги. Тошнота скрутила желудок Юнги, наполнив желчью рот. Он знал, что означали эти отёки, знал, что значат эти следы ногтей. Тэ пытался вырвать себе глаза. Чтобы не видеть? Это была последняя связная мысль Юнги . Последнее, что он осознавал. Его полностью накрыла тьма, ворвалась в него, заполняя его разум, поглощая его. У него же есть перевязи с кинжалами по всему телу, вспомнил он. Он должен вынуть их, воспользоваться ими. Нарезать на кусочки, ах, кого бы изрезать. Себя, Тэхена. Ангелов, что за пределами этой комнаты. Весь мир. И потечёт кровь, ярко алая. И плоть будет изодрана, словно старая сгнившая тряпка, и кости расщепятся на крошечные осколки, что покроют пол, способные потревожить лишь пыль. И будет он пить кровь и пожирать кости, но не они восстановят его силы. Нет, он будет жить криками и воплями, что вырвет силой. Он будет купаться в ужасе, упиваться горем. И он будет смеяться, ах, как он будет смеяться. Он засмеялся, и эти жуткие крики стали музыкой для его ушей. Что-то сильное и жесткое обвилось вокруг его плеч и рвануло назад, вытаскивая его из пульсирующей и кричащей тьмы на свет. Такой яркий свет. Его глаза слезились, горели. Но со слезами и огнём, образы в его голове пропали, рассыпались словно пепел. Некоторые из них. Юнги моргнул, фокусируя взгляд. Он сильно дрожал, покрытый потом, с ладоней текла кровь из-за того, что он выхватил кинжалы. Всё ещё сжимал их. Только он сжимал их лезвия, впивающиеся сквозь сухожилия в кости. Боль была резкой, но стала терпимой, как только он разжал пальцы, и оружие ударилось о пол. Один из ангелов стоял позади него, другой перед ним. Они светились изнутри, словно два солнца после долгого затмения, он боролся за каждый вздох, заставляя втянуть глоток воздуха, затем второй. Слава богам. Нет серы, нет пепла. Только запах любимой - и такой ненавистной - утренней росы. Ненавистной, потому что с таким ярким и ясным ароматом, реальность приобрела столь яркие краски. Это то, что Тэхену пришлось пережить? Юнги лишь слегка прикоснулся, лишь раз попробовал, а его друг страдал от мрака и разрывающих душу желаний каждый день, каждую ночь. Никто не смог бы остаться в здравом уме, постоянно борясь с этим злом. Даже Тэхен. - Воин? - Спросил ангел перед ним. - Я это снова я, - прохрипел он. Ложь. Он никогда не сможет стать прежним. Он посмотрел через плечо ангела и увидел Намджуна . Они разделили это чудовищное знание прежде, чем он снова вернул своё внимание к ангелу и текущей проблеме. - Какого дьявола вы просто стоите здесь? Прикуйте его кто-нибудь. Он же рвёт себя на части. - Горло Юнги было грубым, перемалывая слова в битое стекло. - И вашу мать, поставьте ему капельницу. Ему нужно питание. Лекарства. Два ангела переглянулись такими же взглядами как он сам чуть ранее с Джуном , только их излучали знания, достигнутые путём сражений и страданий, прежде чем один вернулся на свой пост в холл, а второй вернулся на свой пост в комнату Тэхена. Тот, что был в холле, сказал: - Он уже был под капельницей. Вообще-то уже несколько раз. Они не держатся долго. Иглы всегда выходят наружу, с его помощью или без неё. Цепи, как бы то ни было, мы можем устроить. И прежде, чем ты спросишь, мы моем его и заботимся о нём, можешь не сомневаться. Мы чистим ему зубы. Мы купаем его. Мы промываем его раны. Мы насильно кормим его. О нём заботятся всеми возможными способами. - То, что вы делаете не достаточно, - сказал Юнги . - Мы готовы выслушать любые твои идеи. Конечно, он ничего не мог на это ответить. Он снова был в состоянии управлять своими мыслями, но, как и сказал Намджун, потребность в убийствах, желание причинить боль невинным, не исчезла полностью. Это всё ещё было здесь, словно пленка слизи на его коже. У него было чувство, что он никогда не будет в состоянии почувствовать себя чистым, даже если снимет всю свою плоть слой за слоем. Как Тэхен сможет пережить это? _ _ _ _ _ _ _ _ В краткие моменты просветления Тэхен вспоминал кто он, кем был и каким монстром стал. Он жаждал истинной смерти как благословения, но никто не проявил бы подобного милосердия, нанеся последний удар. И не важно как сильно он старался - а он, ох, и правда старался - он не смог причинить достаточного урона своему телу. Так что он боролся, пытаясь избавиться от тёмных образов и отвратительных позывов, постоянно атакующих его, и в то же время удержать их внутри. Невозможная задача, в которой он скоро потерпит поражение. Он знал это. Их было слишком много, они были слишком сильны, и они уже выжгли дотла его бессмертную душу - единственное, что всё ещё связывало их с его волей. Не то чтобы он вообще когда-либо контролировал их. И всё же он будет бороться каждой частичкой своего существа. До самого конца. Потому что когда эти образы и желания, этих демонов, вырвутся к ничего не ожидающим людям... Легкая дрожь пробежала по его телу. Он знал, что может произойти, потому что мог видеть картины разрушений в своих мыслях. Он мог почувствовать их сладкий вкус у себя во рту. Сладкий... да… И тогда моменты просветления рассеивались, словно туман. Множество картин проносились у него в голове, скопления воспоминаний, и он уже не знал, какие из них принадлежат ему, а какие демонам - или их жертвам. Избиения. Изнасилования. Убийства.Он восторгался каждым из них. Боль. Раны. Смерть.Парализующий ужас перед лицом смерти. В этот момент он чувствовал только огонь, тлеющий вокруг него, плавящий кожу, сжигающий горло. Тысячи жалящих насекомых, пожирающих его, проникающих в вены, терзали его. Запах гнили наполнял его ноздри, проникали в каждую клетку его тела. Мертвые тела лежали вокруг него, на нём, он был скован ими, похоронен под ними, внезапно понял он. Он в ловушке, он задыхался... "Помогите!" - закричал он мысленно. - "Кто-нибудь помогите мне!" Но никто не пришёл. Проходили часы, возможно дни. Его неистовое сопротивление сходило на нет, он мог только кусать губы в кровь. Он хотел пить. О, боги, как же он хотел пить. Ему нужно было что-нибудь, что угодно, чтобы смыть привкус пепла изо рта. "Пожалуйста! Помогите!" Все ещё никто не приходил. Это было его наказанием. Он должен был умереть здесь. Чтобы снова ожить и терпеть дальше. Он отчаянно возобновил попытки освободиться, но стало только хуже. Тел было слишком много, их вес топил его в нескончаемом море крови, гнили и отчаяния. Не было надежды на спасение. Он и в самом деле умрёт здесь. Но в этот момент изображение снова поменялось, и теперь он смотрел сверху на возвышенность, осыпающуюся гряду и усмехался, держа в руках чьё-то тело. Этот умер слишком быстро, подумал он, переводя взгляд на неподвижную душу молодого мужчины, которую он держал в своих скрюченных чешуйчатых руках. В следующее мгновение, Тэхена вырвало из ада в ослепительный водоворот ярости и горя, более он не был Палачом, он был другим парнем. Человеком. Он забился в угол, не старше двенадцати лет, грубая ткань покрывала его тело, как было принято давным-давно, слёзы покрывали его щёки, страх подобно живому существу свернулся кольцом в его груди. Он был грязным, бледным, солома была его единственным удобством. - Разве ты забыл, как я спас тебя? - спросил жесткий мужской голос. На греческом языке. Древнегреческом. Его шаги гремели, когда он ходил перед ним. Он был короток, толст, лицо его покрывали шрамы от оспы. Его имя было Маркус, но он звал его Плохой Человек. Да, он спас его, но и бил его, тоже. Когда его речи угождали ему, он давал ему еду и кров. Но когда ему это не удавалось, его забывали, запирали, угрожая продать в рабство. Он не собирался больше бояться. - Разве ты. Забыл, как. Я спас тебя? Как то зло хотело убить тебя, как я забрал тебя прежде, чем он вернулся? Не заставляй меня спрашивать ещё раз. - Н-нет, я не забыл, - ответил он на том мёртвом языке, голос его дрожал от растущей паники. - Хорошо. И не забывай о том, как то зло заразило тебя. И что, в сущности, оно собой представляет. Он не понимал, что значит заражение, но остальное в печаталось в его разум. - Он - Повелитель. - А кто убил всю твою семью? - Повелитель. - Его голос стал сильнее, в голове вспыхнула картина искалеченных тел. За этим тут же последовали воспоминания, заставляя Плохого Человека исчезнуть из виду. Воспоминания, которым всего три недели, и всё же, кажется, что прошла вечность с тех пор. ******* "Тебя обещали кое-кому",- зловещим, неестественным голосом сказал убийца его родителей, разбрызгивая алый поток между их телами. Он был злом, и что-то в его голосе заставило его душу обернуться ледяным покровом. У него не было лица, а его ноги вообще не касались пола. Он был высоким и худощавым, чёрное одеяние окутывало его с головы до пят, закрывая каждый дюйм его тела, развеваясь вокруг него и колеблясь от ветра, которого он не чувствовал. "Лучше бы им было сдержать своё обещание". "Кто ты?"- спросила парень, дрожа, одновременно испуганный и оцепеневший. Он всего несколько минут назад наткнулся на эту сцену и ещё не до конца осознал то, что видел. Теперь, оглядываясь назад, со звенящим в ушах предупреждении Плохого Человека о злой природе существа, он содрогнулся. Несмотря на свои размышления, он продолжал вспоминать. "Кто я - не имеет значения. Кто ты - вот всё, что имеет значение,"- сказало безликое существо. Он подхватил его, очевидно намереваясь забрать с собой, но он сопротивлялся изо всех сил. Когда он не смог усмирить его , он ударил его ножом. Один раз, в бок, почти задев жизненно важные органы. Боль, охватившая парня была поразительной. И, кроме того, вместе с болью, ещё больше этого неестественного холода хлынуло наружу, сочась из него. Холод, который не просто заставлял оцепенеть. Холод, который бушевал внутри как ураган. И тогда лёд и в самом деле застыл на его коже, сочась из пор. То, что он видел, не могло быть реальным. Просто не могло быть реальным. Когда существо шагнуло из лачуги, всё ещё удерживая его, он потянулся и толкнул его в лицо, которого всё ещё не мог видеть, прикасаясь кожей к коже. Существо завыло в такой же агонии, какую испытал он сам. Несколько секунд ни один из них не мог разорвать контакт. Наверное, они были прикованы друг к другу, приморожены льдом. Затем он уронил его, и парень отполз назад, истекая кровью, испытывая боль. Всё ещё воя, демон исчез. Просто в один момент он был здесь, а в следующий его уже не стало. Оставив его шатающегося , неуверенного в том, что произошло, и как он сделал то, что сделал. ******* "Теперь ты отплатишь этим Повелителям, мой дорогой Гуки?"- спросил Плохой Человек, возвращая его в настоящее. Он ему нравился ничуть не больше, чем злой. Очередной ответ был вбит ему в голову. Он не забыл бы его, он стал такой же частью его, как его руки и ноги. Возможно, даже более, потому что он был окружающей его бронёй, которая гарантировала его безопасность. "Перебить их всех."В конце концов они были убийцами и заслуживали смерти. Пауза, молчание, а затем мягкие пальцы коротко взъерошили его волосы. "Хороший мальчик . Я ещё надрессирую тебя." Мгновением позже картинка в голове Тэхена изменилась. Он осознал, что больше не переживал заново его воспоминания, но теперь смотрел на парня сверху вниз. Свет окутывал его, он был старше, уже молодой мужчина, и спал так невинно на покрытой серебристым шёлком кровати. Было что-то знакомое в его имени, хотя он знал, что он изменил его. Донгук тогда, но Чонгук теперь. Было что-то знакомое также и в окружающей его обстановке, но его ум отказывался преодолеть пропасть между вопросами и ответами. У него была копна светлых волос, в которых он выкрасил розовые пряди. Его лицо опьяняло своей красатой , несмотря на серебряное колечко, которое он носил на губе. Его изящный нос переходил в губы, которые напомнили ему только что распустившуюся розу. Его кожу, казалось, постоянно покрывал румянец, как будто он был всё время возбужден, оттенка солнечного поцелуя. Теперь Тэхен не хотел убивать. Он хотел вернуться к маленькому мальчику . Он хотел прижать его к себе и сказать, что всё будет хорошо, что он спасёт его от Плохого Человека. Он хотел вернуться к молодому мужчине. Он хотел свернуться рядом с ним и услышать от него, что всё будет хорошо и что он спасёт его ,Тэхена от демонов. И он сделает это. Он вернётся. Тэхен боролся за то, чтобы дотянуться до него. Он не обращал внимания, когда разрывалась кожа и трещали кости. Нет, он приветствовал боль. Она ему даже нравилась. Возможно, даже слишком. И он не беспокоился, когда пламя рванулось к нему, лизало его кожу - тысячи острых язычков, истекающих кислотой. Он радовался острой боли, потому что благодаря этим новым ранам, насекомые в его венах, наконец, вырвались на свободу. Они вырывались наружу, ползая по всему его телу, кровати. Кровать. Да, он был на кровати,подумал он смутно. Внезапно он смог почувствовать изорванные простыни под собой, каждую из жестоких ран, рассекающих его мускулы, боль, гораздо более сильную, чем раньше, и не настолько желанную теперь. Хуже того, сталь врезалась в его запястья и лодыжки, мешая ему остановить кровотечение или прогнать насекомых. Хотя каждый из его инстинктов кричал ему, что он должен продолжать сражаться, он заставил себя перестать метаться. Он вдохнул и выдохнул, осознавая, что воздух был тяжёлым и насыщенным запахом разложения. Но сквозь гниль он чувствовал что-то ещё... что-то свежее, словно земля. Пульсирующую, вибрирующую жизнь. И под языками пламени он ощущал сладчайший поцелуй зимнего ветра, успокаивающий его ожоги, дарующий ему ростки силы. Что - кто - был причиной этому? Он попытался открыть глаза, но его веки приклеились друг к другу. Он нахмурился. Почему его веки слиплись?И сталь... Цепи,подумал он, когда туман начал рассеиваться. Его сковали, удерживали как пленника. Почему? Ошеломительный момент просветления. Он зашипел в ужасе, цепляясь за каждую мысль, возникающую теперь в его голове, молясь о том, чтобы продолжать помнить. Он был Ким Тэхен , хранитель демона Тайн , он любил и терял. Он убивал, но также и спасал. Он не был животным, жестоким убийцей, больше нет, но человеком. Бессмертным воином, охраняющим всё, что принадлежало ему. Он вошёл в ад, зная о последствиях, но намеренно игнорировал их. Потому что не мог вынести вида страданий своего друга Аэрона, сходящего с ума от осознания того, что его приёмная дочь была в ловушке мучительного адского пламени. Поэтому Тэхен пошёл и вернулся с сотнями других демонов и душ, запертых внутри него, корчащихся, кричащих, отчаянно желающих освободиться. Но теперь он был дома и хотел умереть. Должен был умереть. Он представлял угрозу для своих друзей, для мира. Он умрёт. Не будет ни утешения Чонгука , ни возможности принять утешение от мужчины, которым он стал, потому что он никогда не позволит себе покинуть эту комнату, своё убежище. Свой гроб. И об этом, понял он, он будет сожалеть больше всего. Наткнулся ли он на душу Чона в аду и поглотил там его воспоминания, или столкнулся с ним много лет назад, потеряв до этого момента его голос в тёмной, тернистой трясине своего разума, он никогда не узнает. Для него всё закончилось. Это был конец. Огонь Крики. Зло. Снова они боролись за его внимание и грозили поглотить его. Тэхен знал, он не сможет сдерживать их долго. Они требовали, так требовали... Он сосредоточился на запахе земли и холодном бризе, голова автоматически повернулась налево, к невидимым нитям, парящим в воздухе. Ведущим из его спальни... в соседнюю? Сила. Мир. Спасение. Тогда он подумал, что, возможно, сможет покинуть свою комнату. Возможно, он будет спасён. Этот маленький глоток спасения, самый лучший вкус... матовый абрикос, сок такой вкусный, что всегда будет наслаждением для его горла. Он только должен был - огонь, крики, зло- попасть туда. Должен... Бороться. ОГОНЬ.Раскаты черного грома раздавались в его мозгу, заставляя Тэ содрогаться. КРИКИ.Истерзанная плоть уже сдалась, и уже сломанные кости рассыпались в прах. ЗЛО.Но он уже не мог освободиться. Он понял, что уже использовал всю свою силу. У него ничего больше не осталось. ОГОНЬ, КРИКИ, ЗЛО Резко упав на матрас, он засмеялся тихо и горько. Он проиграл, так легко проиграл. Это было окончательное, финальное поражение. Он не мог даже позвать своих друзей. Всего одно слово, всего один звук, и всё внутри него вырвется наружу, и его сопротивление злу бесполезно. ОГОНЬ КРИКИ ЗЛО Ближе ... теперь ближе ... Шокирующий взрыв надежды, разрушающий смысл поражения. Если он не мог добраться до того, кто бы там ни был в той спальне, возможно, он... она... они... смогли бы добраться до него. Зло затопило его снова, и крик Тэхена был таким же беззвучным, как и его смех. - Приди ко мне!