Самый тёмный секрет

Отчаянный мужской голос вторгся в сознание Чон Чонгука , разжигая огонь среди неистового ледяного шторма, вытаскивая его из навязчивого сна к полному пробуждению. Он заворочался , пытаясь освободиться, тяжело дыша, дико осматриваясь, его разум вспомнил за секунды навыки, которые нужно применить, если захвачен демонами. Незнакомая спальня с одним окном, одна дверь, два возможных варианта побега. Дверь, лакированная до роскошного блеска. Царапины вокруг ручки, означающие, что её часто используют. Вероятно, заперта. Окно с толстым стеклом, незапятнанным руками или птицей. Кажется, створка не была заколочена. Нет, она не могла быть заколоченной, иначе не соответствовала бы общему уровню аккуратности. Окно, лучший выбор. Единственный. Надо действовать сейчас же. В пылу спешки Чонгук сбросил ноги с кровати и встал. Его колени сразу же подкосились, слишком слабые, чтобы выдержать его вес. Это было не нормально. Обычно он через пять секунд после пробуждения был готов к тому, чтобы пробежать марафон. Марафон под названием Это-единственный-способ-выжить. Эта слабость... Как долго он был без сознания на этот раз? Он неуклюже шел по шаткому полу, пытаясь сохранить равновесие, прокручивая события прошлых недель в голове. Он был захвачен Юнги , демоном - порожения на которого охотился . Он перевозил Чона с место на место, пытаясь сбить со следа его друга, Ви и его команду из четырех Ловцов. 《Не думай об этом сейчас. Ты теряешь сосредоточенность.》 Побег. Вот что имеет значение. Он споткнулся на пути к окну, но прежде чем потянуть за створку, замер. Все дни проведенные вместе, Юнги никогда не оставлял его одного. Он даже не доверял Чонгуку самому сходить в туалет или принять душ, но сейчас он был один. Итак, где же демон Порожения сейчас? Два варианта. Или демон достиг своего заключительного место назначения и был уверен в безопасности этого места, и не рисковал оставляя его одного, или же кто то украл Чона у него. Следующей мыслью было: если кто то украл его, они не оставили бы Чона . Они захотели, что бы он знал их намерения. Хорошие или плохие. Итак. Мин привёл его туда, куда собирался. Дверь и окно, скорее всего, были на сигнализации, так что была большая вероятность того, что как только он тронет их, сработает сигнал тревоги. Армия демонов придет, что бы застрелить его? Возможно. Но Гука это не заботило. Он попытается. Сдаться было не в его характере. Чонгук схватился за тёплый край створки и толкнул. Проклятие. Ничего, никакого движения. Но не потому, что его пальцы были такими же слабыми, как и колени, а потому что рама была заблокирована. Он ошибся насчёт фактора аккуратности, но, по крайней мере, он ошибся и насчёт сигнализации. Спокойно. Он должен найти другой выход отсюда. И найдёт. Он был в намного худших ситуациях, чем эта и выжил. Чёрт, да он в этом преуспел. Замерев, он стал осматривать окрестности, которые еему придется преодолеть после того как он покинет это место. Солнце светило ярко, и его янтарные лучи ослепили его, вызвав слезы. Чонгук вытер их тыльной стороной ладони. Нет, парень никакой слабости. Его тюрьма находилась на горной вершине, окружённой колючим забором - под электричеством?- который тянулся по всему периметру. Он сталкивался с подобным забором раньше и знал, что через него нельзя перелезть, не причиняя себе при этом максимальных повреждений, от которых он умрет с другой стороны. Если вообще сможет их преодолеть. Правда были ещё сотни деревьев, каждое более густое и зеленое чем предыдущее, их верхушки так и манили в приветствии. Их верхушки скрыли бы его, их листья замаскировали бы , пока он искал способ обойти забор. И если он не найдет способа обойти его то предпочтёт умереть, чем остаться здесь и быть замученным демонами. Хорошо. Итак. Новый план. Разбить стекло и раму что бы выпрыгнуть. Легко. Да. Правильно.Ещё никогда для него все не складывалось так удачно. Чонгук прошёлся кругами по комнате, но шаги не стали более ровными. Было ясно, какие бы наркотики не дал ему Мин, они всё ещё текли по венам. Сосредоточься, парень .В просторной комнате гордо возвышалась кровать королевского размера с балдахином, с накрытая белым покрывалом, ниспадающим на пол, словно облако, запорошенное волшебной пылью. Диванчик с цветочным рисунком и маленький стеклянный столик располагались в небольшом алькове, освещённые, сверкающим переливающимся хрусталём светильником. Ничего из того, что он мог бы бросить. Слева был недавно отполированный стол в комплекте со стулом. Ни пресс-папье, ни безделушек не было на его поверхности, и ящики были пустыми. Справа было зеркало в полный рост в эбеновой раме, прикрученное к стене. Тогда он подёргал дверь. Как он и ожидал, дверь была заперта. Тяжело дыша, в ярости Гук пнул скамью, стоящую на пути к кровати. Тяжёлое дерево не сдвинулось с места. И вот дерьмо, было больно! Кто-то снял с него обувь, оставив босым. Проклятье, проклятье, проклятье.Здешние роскошь и достаток были издевательством над хибарой, на которую он копил и экономил и в конце концов смог сам купить себе, и всё же здесь не было ни одной чёртовой вещи, которую он мог бы использовать для побега. Что, чёрт возьми, делать? - "Иди ко мне!" Слова, наполненные пытками и болью сокрушили его чувства, слова как языки пламени, словно кто то обжёг . Голос? Обжёг ?Возможно, это было галлюцинацией, но он видел много странных вещей за свою слишком долгую жизнь, что бы просто не обращать внимания на это. - Кто это сказал? - он развернулся, борясь с волной головокружения и автоматически потянулся за лезвиями, закрепленными у на бёдрах. Только тишина была ему ответом, и при нем не было оружия. Мин забрал его кинжалы, пистолеты и яды, глупо думая, что победил. Но это всё, что он сделал. Сломать противника любыми доступными средствами, разрушить всё не зависимо от того стоит ли этого победа. Но Чонгука он не сломил. Мин узнает. Чона невозможно было сломить. - "Иди ко... мне... "- Более слабый в потоке отчаяния, но не менее взывающий. Этого не может быть,подумал он. Это тепло... Итак, кем же он был? Пленником, как и Чонгук? Было что-то странно знакомое в его голосе, как будто он слышал его раньше, и это произвело на Гука впечатление. Всё же, он пока не мог вспомнить точно. Был ли он Ловцом? Встречались ли они на тренировках? На одном из тысячи допросов, на которых Чонгук присутствовал? -"Приди..." Уши дёрнулись, и Чон повернулся на звук голоса, на этот раз, решившись помочь ему, просто на случай, если он и в самом деле был Ловцом, как он и подозревал. -"Приди... пожалуйста..." Там. Он нахмурился. Стена. Был ли он с другой стороны?Тот факт, что Чонгук его слышал, позволял предположить, что он рядом. Он медленно двинулся вдоль стены. Проведя руками по мягкой и гладкой бумаге он понял, что никакого прохода нет, но, тем не менее… Чонгук опустился на колени, его взгляд сосредоточился на небольшом проёме между литыми колонами и полом. Через маленькую трещину просачивался свет. Нет, не свет. Не совсем. Смешиваясь с пылинками света, струились черные нити, просачивались сквозь щель и тянулись к нему. С визгом он отпрянул назад. Черные нити кружились вокруг него, не касаясь штанов и рубашки пытаясь коснуться кожи на запястье. Но когда они коснулись его, визг пронзил воздух и... они вернулись обратно в щель в соседнюю комнату. Какого. Чёрта? Был ли это демон, скрытый под человеческой личиной? Было ли это тем, что мучило человека, который звал его? Возможно. Его инстинкт бороться или бежать, кричал бежать. Ответная реакция Чонгука да пошёл ты, бежать!Он не оставит этого человека. Скрежета зубами он расцарапал ногтями обои, пока не появилось углубление. Потом он начал разрывать его, бросая оторванные куски за плечо. Его лихорадочная работа привела к результату, показалось достаточное количество стены, что можно было разглядеть контуры двери. Никакой ручки. Естественно. По царапинам на полу он определил, что дверь открывалась вправо. Это означало, что должна быть ручка. Оставалось только найти где у демонов тут дырка от бывшей ручки... Он поскреб центр правой стороны, съёживаясь от издаваемого им скрежета, до тех пор, пока у него под ногтями не начали застревать кусочки мела. Бинго! Царапая сильнее, глубже, он отдирал шпаклёвку так быстро, как только мог. У него заняло полчаса, чтобы добраться до другой стороны, и к тому времени, лёд покрывал всё его тело прохладным блеском. Руки нещадно тряслись, чувство необходимости спешить усиливалось. Он стремительно исчерпывал свой резерв сил и знал, что недолго ещё сможет оставаться на ногах. Когда он свалится, он хотел быть снаружи вместе с мужчиной. Чонгук сомкнул руки вокруг краёв отверстия и надавил. Дверь приоткрылась едва ли на долю дюйма. Борясь с разочарованием, он снова толкнул - и был вознагражден лишь ещё одним крошечным сдвигом. Ты сможешь это. Глубоко вдохни, спокойно, спокойно...Он вдохнул и дёрнул так сильно, что побоялся, что его позвоночник не выдержит. Наконец-то. Реальное движение. Не много, но достаточно. Когда дверь остановилась, это произошло резко. Он не удержался и упал на задницу. Он протиснулся через отверстие, цепляясь рубашкой за твёрдые выступы и разорвав её, практически ввалилась в соседнюю комнату. Когда он обрел равновесие, он быстро осмотрелся, готовый ко всему. Ещё одна спальня, на этот раз смешение света и тьмы. На единственной кровати был избитый человек, от которого, колыхаясь, поднимался дым. Его взгляд остановился на дыме, и он задохнулся. Он был таким же красивым, как и ужасающим. Океан дроблёных чёрных бриллиантов, пронизанный случайными искрами парных рубинов - словно глаза, наблюдающие, обещающие смерть - и гибельные вспышки белого. Острые, как клыки. Давай, давай. Время уходит.По какой-то причине отвести взгляд было больно, боль простреливала его от висков до живота, но он сделал это, переключившись на мужчину и сокращая дистанцию между ними. В тот момент, когда он подошел к нему, желчь обожгла его горло, и он почти расстался со своим обедом. Фруктами и хлебом, которые Юнги неохотно дал ему. Все эти раны... Что демоны делали с ним? Снимали кожу? Жгли огнем? Он был… О Боже. О милостивый Боже. С расширенными глазами он прижал трясущиеся руки ко рту. Нет. Нет! Несмотря на израненное тело, раздутое почти до неузнаваемости лицо, он знал, кто лежал перед ним. Ви. Его парень. Та же тёмная кожа - то, что от неё осталось - и то же мускулистое тело. Те же иссиня-чёрные волосы, которые он постоянно убирал со лба. Неудивительно, что этот разбитый голос показался ему знакомым. О Боже. Демоны, должно быть, поймали его, когда он гнался за ними пытаясь спасти Чонгука. Слёзы катились по его щекам и, падая, превращались в лёд. Он почти съёжился в рыдающий комок. Он мечтал об этом мужчине задолго до того, как встретил его. Полюбил его задолго до того, как повстречался с ним. Он выдумал память о нём, которая не стёрлась после... Нет. Нельзя идти этим путём. Эти мысли парализуют его как ничто другое. Ви. Он должен сейчас думать только о Ви. Он нуждается в Чонгуке. Внезапно в нем зашевелилось чувство вины. Он был не самым лучшим парнем, отстраняясь от него, таким образом, и всё же он искал его, всё же бросил вызов Повелителю Преисподней ради Чона. И сейчас он мог умереть из-за него. - О, малыш, - прокаркал он сквозь сдавленное горло. - Что он..они? сделали с тобой? Неважно. Чон должен спасти его. Самая большая проблема была в том, что он не мог нести его. Он был слишком тяжёлым. И, конечно же, Ви не мог идти сам. У Чонгука не было медицинского образования, но он мог бы поспорить, что половина костей в его теле были сломаны. Спокойно.Он в любом случае не мог бы оставить его. Он осмотрел его более пристально, молясь о том, чтобы найти решение. Вместо этого, то, что он увидел, заставило его задохнуться от ярости. Ублюдки!Из всех ужасных вещей, которые они сделали, это было самым отвратительным. Они заклеймили его. Вытравили бабочку с заострёнными крыльями - метку их демонов - у него на руке. Чтобы поиздеваться над ним. - Я заставлю их заплатить, малыш. - Его руки крепко сжались в кулаки, готовые к бою. - Я клянусь. При звуке его голоса Ви шевельнулся, повернувшись к нему. Он даже попытался дотянуться до него, напрягая мышцы предплечья. Это оказалось слишком для него, и рука безвольно повисла. Секунду спустя он повторил попытку. Воркуя, Чонгук опустился рядом с ним и убрал с его лба прилипшие волосы, так, как он знал, он любил. В первый же миг прикосновения его обдало чистейшим жаром. Лед, который всегда был его союзником, который всегда в нем и часть его, треснул. Капли таяли, капая. Медленно Ви успокоился, его пот высох, как будто поглощенный самым глубоким холодом. Такого раньше никогда не происходило, и ощущение смутило Чона. Возможно, побочный эффект того, что с ним сделали? Ублюдки, - подумал он снова скрепя зубами. В этой жизни или в следующей - и у него всегда будет "следующая" - он будет наказывать их. Внезапно словно паутина соткалась у Гука перед глазами, тончайшие нити смешались с накатившей усталостью. Он решительно отмел их прочь. Не мог расклеиться. Не сейчас. Ви нуждался в ней. - "Чонгуки"? Его голос поразил Чона, но он быстро взял себя в руки. - Я здесь, малыш, я здесь. Снова мягкий вздох, удовлетворённый шепот. Хриплый звук ласкал его - даже, несмотря на то, что его рот не двигался и губы ни разу не разомкнулись. Невозможно. Ведь так? -Ви? Как ты говоришь со мной? -"Милый, милый Гуки." И снова его рот не двигался, но снова Гук мог слышать его. И он знал, что этот голос не в его воображении. Этого не могло быть. Он слышал его и раньше в соседней комнате. Это могло означать только... Его глаза расширились в изумлении. Он говорил с ним внутри его разума. Он делал это всё время. Это было ново для них, слишком, и ещё более выбивающем из колеи, чем жар. Как он это делал? Как могли Повелители сотворить такое? Он обдумает это позже. - Я пойду, поищу оружие, хорошо? Что-нибудь, что угодно. Мог ли он стоять? Его мускулы тряслись, в его венах ещё были остатки наркотиков. - И тогда я смогу найти путь… - "Нет! Не уходи. -Паническая пауза. - Ты нужен мне...Пожалуйста " - Я не покину комнату, я клянусь, не без тебя, но я должен... -"Нет! Нет! Нет!"- Его тело напряглось. -"Останься." - Хорошо, малыш, хорошо. Я здесь. Я останусь. Мягкое и нежное обещание сорвалось с его губ, прежде чем он успел обдумать все последствия. Они не имели значения. Он бы лучше передал себя Юнги, как подарок на серебряном блюдце, чем вызвал бы у этого человека еще больше горя. - "Ты нужен мне" - сказал он снова, на этот раз едва слышно. - Я здесь. Я всегда буду здесь. Он наклонился вперед, осознавая, насколько он ранен, и обнял его как можно бережнее. Чонгук знал какого это страдать одному. Он не хотел этого для Ви. Никогда.