Клюква

— О! —воодушевленно выкрикнула Миллисента. — Профессор, я замечала, что у магглов всегда страшно неряшливые волосы. Гермиона пропустила это мимо ушей, как и все, что происходило на этом предмете. Перед ней лежал раскрытый ежедневник с заметками по обустройству Выручай-комнаты. Что еще могло бы понадобится студентам, которым придется скрываться? Гермиона прикусила кончик пера. — Верно, мисс Булстроуд, — кивнула Алекто Кэрроу. — Помимо непереносимой вони, магглы известны своим безобразным внешним видом. Может, вам есть что добавить? — Да, профессор. Я провела небольшое исследование и выяснила, что ужасные волосы и неопрятный внешний вид у магглов передаются по наследству. Да, Грейнджер? Гермиона подняла на нее взгляд и пожала плечами. Пусть говорит, что хочет. Зато у нее нос не похож на картошку. По прошествии половины урока Алекто явно заскучала. Даже самые ярые защитники магглов перестали втягиваться в спор, а лица их оставались равнодушными. Кэрроу уставилась в потолок, а затем хмыкнула и вовсе вышла из класса. Сосредоточившись на своих записях, Гермиона не сразу почувствовала странный запах, который становился все более концентрированным. Она стала оборачиваться по сторонам, пытаясь обнаружить источник гари, как вдруг увидела рядом с лицом маленькие языки пламени. Она испуганно взвизгнула и принялась стряхивать с себя огонь. В секунду паники Гермиона перестала соображать, из-за чего ее движения становились все более урывистыми. Но огонь все не гас, а на руках стали провялятся первые покраснения, предвещающие скорое появление волдырей. Со слизеринских столов послышался визгливый женский смех, и теперь не оставалось никаких сомнений в том, что Гермиона приковала к себе внимание абсолютно каждого студента. Вдруг пламя застыло, а затем вспыхнуло еще сильнее, после чего резко исчезло. Гермиона так и застыла с трясущейся рукой около лица, пытаясь прийти в себя. Отдышавшись, она медленно перевела взгляд на Миллисенту и сомкнула челюсти. Ей хотелось наброситься на нее, вцепиться в волосы и тянуть, пока та не извинится за все дерьмо, что совершила за свои семнадцать лет. Дело было уже не в обиде и не в том, что за ее унижением следил весь класс. Гарри и Рон не отвечали, в голове брадак, чертовы Пожиратели сидят в печенках. Дело было в ненависти. Какая же сука. Тупая идиотка, гордившаяся своей кровью. Ей плевать, что люди умирают каждый день. Идет чертова война, и ее самые близкие друзья, возможно, мертвы. — Как оригинально, — прошипела Гермиона, приподнимаясь. — Жаль, что нет никаких заклинаний, чтобы укоротить твой мерзкий нос. Скажи, какого это? — Она стала медленно подходить к Миллисенте. — Какого быть настолько уродливой, что чары гламура отсвечивают за километр? О, я знаю, почему тебя не взяли в сборную по Квиддичу. Твоя уродливость ослепляет, — протянула она и улыбнулась. — Мразь! — взвизгнула Миллисента и бросилась на Гермиону. Гриффиндорцы резко вскочили со своих мест, вставая рядом с Гермионой. Невилл схватил ее за руку и потянул на себя, чтобы заслонить своим телом. Миллисента практически дотянулась до Гермионы, как вдруг ее резко дернуло назад. — Ну-ну, — предостерегающе сказал Блейз, крепко держа однокурсницу под локоть, — тише, кошечки. — Гермиона ничего не делала, — рявкнул Невилл, — угомони свою подстилку. При словах «свою подстилку» Забини скривился и выпустил руку Миллисенты. — Пускай Грейнджер упражняется в остроумии с кем-нибудь другим, — холодно сказал он. Перед тем как сесть на свое место, Миллисента кинула на Грейнджер угрожающий взгляд. Гермиона закатила глаза и устало поплелась к своей парте, возвращаясь к записям в ежедневнике. После уроков она планировала провести собрание членов ОД в Выручай-комнате. Нужно было обсудить многие вещи, и Гермионе не хотелось попусту тратить время. — Я слышал, что Кэрроу готовит какой-то особый урок для третьего курса, — важно сказал Симус во время собрания. — Надо подготовиться к этому! — Хорошо, — ответила Гермиона, делая пометки в своем блокноте. — Кто-то еще слышал что-то об этом? Несколько студентов поделились своими догадками, но большинство ответили, что ничего об этом не знают. Им нужна была информация. Каким образом они собираются спасать студентов, если не знают, к чему должны быть готовы? Постепенно все разошлись, но Гермиона еще какое-то время сидела в Выручай-комнате и крутила между пальцами зачарованный галлеон. Как бы она не пыталась отвлечься, как бы ни занимала себя делами, ее не покидала мысль о том, что с мальчиками что-то случилось. Три дня назад она отправила им провокационное сообщение, о котором невероятно жалела, потому что боялась, что они натворят дел. Но прошло три дня. И ничего. Для Гермионы это значило только одно: они мертвы. Либо, Мерлин их дери, они потеряли монету. Идти спать в таком состоянии было попросту глупо, потому что она бы так и проворочалась всю ночь, съедаемая тревогой. Надо было отвлечь себя чем-то более занимательным, чем написанием бесконечных списков. Грейнджер устала от бесконечных слов, от злых взглядов и не менее злых поступков. Ей просто хотелось сделать что-то, что подарило бы детям этой войны шанс на победу. Гермионе хотелось действовать. Грубо, сильно, и напролом. Она встала с дивана и решительно отправилась в Башню преподавателей, чтобы убить сразу двух зайцев. Во-первых, ей пора научиться бороться с приступами паники, возникающими во время прогулок по замку в вечернее время суток. Во-вторых, нужно разузнать, что замышляет Кэрроу. Если ей удастся что-то подслушать, эта информация может оказаться решающей. Она крепче сжала палочку и со всей присущей ей осторожностью добралась до крыла, в котором предположительно обитали брат и сестра Кэрроу. Немного поплутав по коридорам, Гермиона наконец нашла дверь с табличкой «Профессор А. Кэрроу». Прикусив губу от беспокойства, она толкнула тяжелую дверь и удивилась тому, что та была не заперта. Грейнджер прошмыгнула внутрь, захлебываясь в ритмичных ударах сердца. Если ее поймают, это будет конец. Бегло оглядевшись, она решила начать свои поиски со стола. Перебирая бумаги, Гермиона не нашла ничего интереснее журнала с отметками. Быстро пролистав его, она положила журнал на старое место и опустилась на колени, чтобы залезть в ящики. Как только рука дотронулась до ручки, за дверью послышались голоса. У Гермионы скрутило живот от страха. Она быстро осмотрела комнату в поисках укрытия и уже сделал пару шагов к двери, ведущей в спальню, но остановилась. Не будет же она прятаться под кроватью до утра? Голоса слышались за дверью все отчетливее. Гермиона узнала обоих Кэрроу и юркнула в ближайший шкаф как раз за несколько секунд до того, как дверь открылась. — Амикус, ты опять не запер дверь! — прошептала его сестра. Гермиона отчетливо слышала удары сердца, бьющие набатом по ушам. В неосознанном порыве она стала вжиматься в дальнюю стену шкафа, как вдруг почувствовала какое-то движение сзади. Гермиона вздрогнула, но не успела издать ни звука, потому что кто-то, стоявший прямо у нее за спиной, зажал ей рот холодной ладонью. Ей казалось, что она потеряет сознание от страха. — Тише, — прошептал на ухо знакомый голос. И Гермиона узнала его. Холодные руки, от которых пахло шоколадом и табаком. Голос бархатный, но злой и колючий. Ей хотелось обернуться, чтобы подтвердить догадку, но положение было слишком рискованным. Один звук, и смерть. Малфой. Гермиона могла поклясться, что стояла в шкафу Кэрроу с Малфоем. И когда она стала различать его голос и запах? От абсурдности ситуации хотелось рассмеяться. Или в пору было рыдать? И все же она повернула голову вбок почти неосознанно. Просто... что бы не быть одной. И встретив ледяной взгляд Малфоя, Гермиона не дрогнула. Она знала это. И он знал. И ей хотелось выйти из укрытия и сдаться Кэрроу. Потому что это казалось гораздо безопаснее, чем находится с человеком, который смотрит на тебя так. Так, будто свернет тебе шею прямо сейчас. И сделает это без шума, улик и сожалений. Она отвернулась и принялась считать до десяти, чтобы унять дрожь. Что он вообще делает в гребаном шкафу Кэрроу? И внезапно паззл сложился. Глупая, глупая Грейнджер. Действительно, какова была вероятность, что дверь в комнату Пожирателя окажется не заперта каким-нибудь темным заклинанием? Но ведь она была заперта. Просто другой Пожиратель смерти снял его, прежде чем зайти. Вот только что он тут делал? Мысли в голове беспорядочно кружились, и она сама не заметила, как дверь шкафа стала чуть приоткрываться от того, что она давила на нее плечом. Грубая хватка вовремя сомкнулась на этом самом плече и притянула к себе. Гермиона ощутила спиной твердую грудь и сжалась от такой близости. Она почувствовала движение сзади и вздрогнула от баритона, раздавшегося около уха. — Если из-за тебя нас засекут, клянусь, я убью тебя. О, она ему верила. Но в неаккуратности Гермионы все же был один плюс: теперь они могли не только слышать Кэрроу, но и видеть. Стараясь отвлечься от озноба, вызванного словами Малфоя, она стала наблюдать за преподавателями. Амикус что-то писал, сидя за своим столом, в то время как Алекто уселась на этот самый стол и положила ладонь на бумаги. — Ами, этот день был слишком выматывающим, я прошу тебя… — Не заставляй меня злиться. — Ну Ами… Амикус резко встал и со скривленным от ярости лицом подошел к Алекто. Он схватил ее за горло и подтянул ближе к себе. Гермиона нахмурилась и подалась вперед, желая понять, что намерен сделать Амикус. И он поцеловал ее. Совсем не по-братски. А грязно, жадно и со страстью. Гермиона удивлено ахнула и пошатнулась, испугавшись своего собственного возгласа. Вдруг сильные руки обняли ее со спины и крепко прижали к своему обладателю. Гермиона вцепилась в его предплечья ладонями, пытаясь то ли вырваться, то ли удержаться. Потому что, клянусь бородой Мерлина, она бы упала прямо сейчас. Потому что это слишком для одного дня. Потому что она наблюдает за инцестом своих преподавателей, прячась в шкафу в объятиях Пожирателя смерти. Годрик, дай ей сил не свихнуться. Алекто громко застонала, и это вернуло Гермиону в реальность. Она перестала цепляться за локти Малфоя и обернулась на него, чтобы … да, увидеть этот полный охуевания взгляд. Салазар, дай ему сил не свихнуться. Он прячется в шкафу и изо всех сил прижимает к себе подружку Поттера, пока они вместе наблюдают за… фу, блять. Фу, нахуй. Алекто что-то прошептала своему брату, и он, ухмыльнувшись, потащил ее в спальную комнату. Уже на пороге Амикус достал волшебную палочку и что-то прошептал, целясь на входную дверь. Кэрроу закрылись в комнате, и стали слышны стоны. Малфой еще какое-то время стоял неподвижно, пытаясь вернуть себе здравый рассудок. Когда стоны стали слишком громкими и послышались шлепки, он выпустил Грейнджер и толкнул дверь шкафа. Гермиона побежала к входной двери, но не успела дотянуться до ручки, как ее вновь одернули руки Малфоя. — Я сам. Он провел волшебной палочкой по ладони, и на ней появился тонкий надрез. Гермиона заторможено смотрела на его действия, не пытаясь остановить. Пускай режет. Вид чужой крови не вызывал ни мути, ни жалости. Малфой взялся окровавленной ладонью за ручку двери, и та легко поддалась, выпуская их из комнаты. Оказавшись снаружи, Драко запер дверь неизвестным Гермионе заклинанием, а затем встал рядом с ней, смотря в пустоту. — Грейнджер, — хрипло сказал он. — Да? — потерянно ответила она. Повисло молчание. Он не знал, что хотел сказать. Наверное, пригрозить ей, чтобы не смела никому рассказывать о том, что произошло. Или просто кричать. — Ты сделала доклад по зельям? — Да. — Славно. Гермиона перевела взгляд на Малфоя, который изучал каменную кладку с каким-то странным выражением лица. Заметив ее пристальное внимание, он покачал головой и пошел к выходу из крыла преподавателей. Ему нужно покурить. И поблевать. И… Он усмехнулся. Прислонившись к одной из колонн Астрономической башни, Драко достал пачку сигарет и глубоко затянулся. Ебаный пиздец. Ебаные Кэрроу. Ебаная Грейнджер. Рыская по кабинету Кэрроу, он пытался найти хотя бы какое-то упоминание о крестражах. Конечно, глупо было полагать, что Волан-де-Морт доверит Амикусу нечто настолько важное. Не успел он прочесать все бумаги, как услышал чьи-то шаги. Недолго думая, Малфой спрятался в шкаф, надеясь, что этот кто-то пройдет мимо. Как бы, блять, не так. Грейнджер ворвалась как ураган и стала делать ровно то же, что минуту назад делал он сам. А затем прыгнула прямо к нему. В ебучий шкаф. Драко с силой стиснул веки, пытаясь избавиться от ощущения ее объятий. Он просто держал Грейнджер в узде, чтобы она не спалила их к чертовой матери. То, как она вцепилась в него… Драко затушил сигарету о стену и тряхнул головой. Нахуй. Он прямо сейчас пойдет в ванную старост и смоет с себя этот день. — Клюквенный сад, — назвал он пароль, и дверь в ванную открылась. Драко стянул с себя галстук и был готов кинуть его прямо на пол, как вдруг понял, что не один. Ванная была заполнена паром и сладкими запахами. До одури приторно, противозаконно тошно. Малфой уже знал, что происходит. Не мог не знать, не выучить эту треклятую мелодию своей лажи наизусть. И все равно поднял взгляд, короткий, почти животный. Увидел до охерения ненавистный затылок, обрамленный кудрявыми волосами. Увидел худую бледню спину и колючие локти. Сгорбленную осанку. Такую же, какая была у него в Мэноре, когда никто не видел. Когда было больно и хотелось блевать. Драко открыл рот, чтобы обозначить свое присутствие. Но Грейнджер, видимо, была не в состоянии услышать. Она смотрела на витражную русалку, бьющую хвостом, и что-то тихо бормотала. Какая легкая добыча. Направить палочку, вспышка, конец. Снейп будет доволен. Малфой тихо запер дверь и прислонился разгоряченным лбом к холодной стене. Раздался звук глухого удара. Костяшки засаднило. *** Гермиона старательно писала конспект под диктовку профессора Бинса. Она старалась не вспоминать вчерашний день, потому что даже не знала, что пугало ее больше: мерзкий поступок Кэрроу или Малфой. Малфой, который угрожал ей смертью. Малфой, который держал ее в объятиях. И она понимала, что он вовсе не хотел близости с ней, конечно, как и она сама. Но… черт возьми. В глубине души она начала принимать тот факт, что больше не ненавидит его. Потому что, она знала точно, что не будь Малфоя в том шкафу, она бы натурально сошла с ума. Просто свихнулась. А разделить это событие с врагом…оказалось, вполне выносимым. Гермиона почувствовала жжение в заднем кармане и вздрогнула, ожидая увидеть разгоревшийся пожар прямо на штанах. Она в панике опустила голову, а затем нахмурила брови, ничего не обнаружив. Осознание происходящего медленно заволокло ее разум, и она трясущейся рукой достала зачарованный галлеон. Мальчики ответили ей. Гермиона украдкой обернулась, проверяя, не следит ли за ней кто. Она опустила голову и прочитала: «Рон бросил меня, Гермиона. Он ушел две недели назад. Я не знаю, что мне делать». Гермиона несколько раз перечитала послание, не веря своим глазам. По ее спине скатились капельки холодного пота, а к горлу подступила тошнота. Нетнетнетнет. Гермиона вскочила со своего места и выбежала из класса, совершенно не заботясь о том, что о ней подумают.