Клюква

Гермиона придирчиво осматривала свое отражение, не понимая, что конкретно ее не устраивает в образе. Через полчаса предстоит трансгрессия в Хогвартс, но что-то явно было не так. На ней сияло дорогущее золотое платье из последней коллекции «Твилфитт и Таттинг», волосы элегантно уложены на бок, макияж полностью соответствовал образу. — Годрик! — воскликнула Джинни, незаметно войдя в комнату, — выглядишь невероятно. — М-м, — Гермиона покрутилась вокруг зеркала, а затем разлила по бокалам джин. — Не рановато? — подозрительно спросила Джинни. — Когда тебя это останавливало? Брак с Забини давно размыл рамки дозволенного, — Гермиона усмехнулась, но, поднеся бокал ко рту, все же не стала пить. Не хватало еще читать в завтрашних газетах о том, как героиня войны налакалась на праздновании годовщины победы. — Итальянцы не считают бокалы вина, — Джинни процитировала своего мужа, копируя его энергичную жестикуляцию. Гермиона вновь усмехнулась. Пожалуй, в дружбе с Забини и правда была польза. Тебя никогда не обвинят в алкоголизме. — Ты в порядке? — обеспокоилась Джинни. Гермиона тяжело вздохнула и села на бархатный диван. Платье было неудобным, а диван выполнял скорее декоративную роль. Все было не так. — Не знаю, — честно ответила она. — Вы давно не виделись, верно? — Да, но… Не в этом дело. Мы не общаемся так, как раньше, ведь столько всего произошло, и… Просто какое-то странное чувство. Не пойму, в чем дело. — Не хочешь туда возвращаться? — понимающе спросила Джинни. — Не хочу. *** Большой зал выглядел до того помпезно, что закрадывалась смутное ощущение притворства. Пять лет — долгий срок. Но только не для тех, кто воочию видел горы трупов, сложенных на каменном полу, нынче заботливо вычищенном домовиками Хогвартса. Услужливый швейцар протянул Гермионе бейдж. «Гермиона Грейнджер, героиня войны, заместитель главы отдела международного магического сотрудничества». Будто кто-то не знал, кто она такая. Какое лицемерие. — Грейнджер! — раздался тонкий радостный голосок, — я знала, что это платье сядет на тебе идеально. — Она создавала его специально для тебя, — прошептал Гермионе на ухо Невилл, аккуратно приобняв ее. Пэнси закатила глаза и толкнула его в сторону, чтобы самой обнять Гермиону. — Он еще не пришел? Гермиона опустила взгляд на стол с бейджиками, и взгляд моментально зацепился за один из них. «Драко Малфой, генеральный директор «Малфой, Забини & ко». Никаких тебе героев войны. Еще одно лицемерие. — Я начинаю ненавидеть их командировки, — тоскливо ответила Гермиона, как никогда нуждающаяся в сильном плече Драко. — Блейз сказал, что должны успеть к открытию, — возмутилась Джинни, — если после всех их трудов сделка прогорит, я лично сожгу их отдел во Франции. Он приносит больше нервов, чем прибыли. — Хм, может, удастся содрать кучу галлеонов со страховой? — задумался Невилл. Гермиона подавила улыбку. В какой момент все они стали такими уверенными, беспощадными и… сияющими? Наверное, помпезность Большого зала была им всем к лицу. Иначе Гермиона не надела бы такое платье, не сделала бы такую прическу. Она научилась лицемерно улыбаться, и эта улыбка вросла в нее корнями. Сказывалась дружба с чертовыми слизеринцами. Даже Невилл больше не выглядел как тот добродушный, простой парнишка, которого всю школьную жизнь шпыняли за неряшливость. И дело было не в роскошном костюме, так хорошо подобранном ему элегантными ручками Паркинсон. Вероятно поэтому Рон сел за отдельный столик. Не с лучшей подругой детства, не с сестрой и ее мужем. А с коллегами из мракоборческого отдела, имена которых Гермиона даже не знала. Да и не хотела знать. На самом деле, ей давно стало плевать на это. Они с Роном все еще кивали друг другу при встрече, а пару месяцев назад даже обедали вместе. Общих тем совсем не было, но такие встречи поддерживали иллюзию нормальности. Когда это началось? Наверное, сразу после окончания войны. Им было тяжело находиться рядом, потому что как только их взгляды пересекались, то притворство спадало. Гарри Поттер мертв. Это все, что в них было, когда они находились рядом. Трио превратилось в нежизнеспособный дуэт, служивший напоминанием о той трагедии, что в одиночку переживалась гораздо легче. Встречи Гермионы и Рона вскрывали зияющую дыру в сердце. Кингсли на правах министра Магии объявил о начале вечера и принялся толкать речь. Гермиона старалась не слушать. Вдруг холодные губы коснулись ее щеки, и она судорожно обернулась. — Драко, — улыбка расползлась по ее губам, — ты опоздал. — Это Кингсли начал рано. Малфой сел подле Гермионы и положил широкую ладонь на ее бедро. И в этом жесте было все. Гермиона и Драко были вместе чуть больше пяти лет, и за это время успели прикипеть друг к другу по-настоящему. Было все: неподдельная страсть, понимание, уважение, и то, что нужно больше всего — принятие. Конечно, не обходилось без ссор. В конце концов, тандем Слизерина и Гриффиндора сродни тушению пожара керосином. Весьма захватывающее зрелище. —… и он подписал чертовы бумаги! — закончил свой рассказ Блейз, высоко поднимая фужер с шампанским. Смотря на сияющие лица друзей, Гермионе вспомнилась первая вечеринка в Мэноре. Вообще-то, их встреча не планировалось вечеринкой. Когда Гермиона первый раз гуляла по коридорам Малфой Мэнора, то не могла и представить, что однажды назовет это место домом. Смотря на зашуганных домовых эльфов, не знала, что скоро их лица станут более румяными, а грязные сорочки — белоснежными. Поместье выглядело до того мрачно, что даже Драко признал его непригодным для жизни. Но что-то в его взгляде дало Гермионе понять, что он не хочет прощаться с ним навсегда. — Ну, — сказала она тогда, — вообще-то, сад не так плох. Уверена, с этим можно что-то сделать. — Предлагаешь устроить ремонт? — он сказал это в шутку, но тоска в голосе лишь усилила желание Гермионы. И когда на пороге оказались Забини, Джинни и Паркинсон, им дали разрешение на все. Ломать, крушить, жечь все, что хоть как-то не нравится. Сначала все отнеслись к этому с настороженностью, но потом Забини нашел винный погреб. И дело пошло. Оказалось, что разгром мрачного поместья обладал поразительной целебной силой. И через какое-то время такие встречи стали проходить все чаще. Гермиона набралась смелости и позвала Рона и Невилла. Пришел только Невилл. Баланс факультетов наконец пришел в норму и однажды, под конец лета, Джинни, Гермиона и Невилл превратили одну из особенно мрачных комнат Мэнора в зал гриффиндорского почета. Подразумевалось, что эта комната полностью пойдет под снос, а потому Драко разрешил делать все, что душе угодно. Но никак не мог предположить, что дуэт Джинни и крепленого вина способен убедить Гермиону и Невилла в том, что это хорошая шутка. Драко был в ужасе. Но прошло пять лет, над Мэнором успела поработать команда опытных дизайнеров, а «Зал гриффиндорского почета» остался нетронутым. Сам Малфой сторонился этой комнаты, нарочно громко заявляя, что от нее воняет кошачьими метками. С тех пор она особенно полюбилась Блейзу. Иногда жизнь преподносит запоминающиеся моменты, а война учит их ценить. С приходом осени Гермиона, Джинни, Невилл и Пэнси вернулись в Хогвартс. Драко занялся планированием открытия своей фирмы, финальным восстановлением поместья и другой кучей дерьма, которую оставила после себя война. Забини изначально хотел продолжить обучение, но узнав, что Малфой отказался от этой идеи, решил тоже не ехать. Прошло много лет, а он все еще говорит, что без его помощи компания Драко потерпела бы поражение. Рон тоже не вернулся в Хогвартс. Он никогда не был особым любителем учебы, но со смертью двух братьев — Фреда и Гарри, окончательно попрощался с этой мыслью. Все лето он помогал Джорджу с магазином, а осенью поступил на курсы авроров. Такой формат обучения пришелся ему по душе. Спустя какое-то время Паркинсон устроилась на стажировку в «Твилфитт и Таттинг», а через несколько лет стала одним из ведущих стилистов. Невилл до последнего твердил, что хочет остаться в Хогвартсе и занять место профессора по травологии. Но потом у них случилась интрижка с Пэнси, а Паркинсон не из тех, кто позволяет талантам загубиться. Теперь Невилл — один из лучших колдомедиков в больнице Святого Мунго. Гермиона прошла стажировку в отделе по регулированию магических популяций и контролю над ними, но в скором времени поняла, что это совсем не ее. После более близкого знакомства с различными представителями домовых эльфов она поняла, что идея о всеобщем избавлении от рабства не нравится никому. Ни волшебникам, ни эльфам. А помимо них, признаться честно, Гермиона не так уж и любила волшебных тварей. Затем она устроилась в отдел международного волшебного сотрудничества и проработала там долгих четыре года, добившись знатных успехов. Однако и это не приносило ей истинного удовольствия. Потому что политика была таким же лицемерием. Гермиона устала от этого. — Эй, — Невилл провел ладонью около ее лица, — Мозгошмыга словила? Что с тобой? Она улыбнулась и сделала несколько глотков шампанского, прежде чем заговорить. — Думаю над тем, как все изменилось. И… думаю, пришло время изменить кое-что еще. Драко коротко посмотрел на нее, а затем крепко прижал к себе. Гермиона понятия не имела, знает ли он о том, что она хочет сказать, но его крепкая хватка, как всегда, придала ей сил. — Я увольняюсь. — Ну наконец-то! — возликовал Забини, — Я уж думал, что Драко никогда тебя не уговорит! В «Малфой, Забини & ко» давно готовится для тебя угловой кабинет! — Нет, я… — Она исполняет свою мечту, а не нашу, придурок, — криво ухмыльнулся Драко. — Я думаю о… может быть… поработать во «Флориш и Блотс»? Или, мм… Брови Пэнси поползли на лоб. — Салазар всемогущий… — А что? Я люблю книги! — А книги любят тебя, — Драко поцеловал ее в висок, — как насчет сети книжных магазинов? Гермиона ошалело перевела на него взгляд. — Нет? Что ж, может, что-то более аутентичное? Не сеть, а один единственный магазин, но зато наполненный редкостями? Рот Гермионы наполнился слюной. — Но я же не могу так просто взять и… — Конечно, можешь, — усмехнулась Джинни. — Мерлин, Малфой купит тебе все книжные, если ты захочешь, — сказала Пэнси, — но, умоляю, не позволяй ей тратить свой потенциал во «Флориш и Блотс»! — Я не буду пользоваться деньгами Драко и приходить на все готовое! — возмутилась Гермиона. — Конечно, не будешь, — хитро сказал Малфой, — через неделю жду бизнес-план на своем столе. Или тебя на столе, если… — Мерлиновы панталоны, — вспыхнул только что подошедший Рон, — кажется, я не вовремя. Вся компания резко затихла и обратила удивленные взгляды на покрасневшего до кончиков ушей Уизли. — Рон, — выдохнул Невилл, пытаясь разрядить атмосферу, — как жизнь? Возникла неловкая пауза, а затем все рассмеялись. Жизнь продолжалась.