Имя твоё несёт беду

Тьма вокруг клубится и переливается неуловимыми оттенками синего, агатового и красных цветов. Тропинки не видать, лишь звёзды мигают холодными огнями. Здесь ни жарко, ни холодно, откровенно никак. И что он вообще забыл в Междумирье? Хотелось плюнуть и вынырнуть на поверхность, но не успел он ещё сделать несколько шагов вперёд, как тьма над головой вдруг завибрировала и озарилась тысячей вспышек. Звёзды дрожали, вспыхивали, что ненормальные и… срывались вниз, чтобы ярким следом кануть в лету. Некромант не собирался ловить, нет, но руки сами вытянулись, подхватывая звезду, которая только что закачалась и под гнетом своих грехов рухнула вниз. — Что это? — Чонгук безучастно посмотрел на нечто слабое и трепещущее в своих ладонях. Только сожми пальцы, и от этого нечто останется лишь пыль. Звёздная пыль. — Душа. Его душа, — мягко улыбнулась Мать, проявляясь из чернильной тьмы. Лица не разобрать, да и фигура видится смутной в этом хаосе и мельтешении то вспыхивающего, то гаснущего света. Но Чонгук уверен, что это она. Мать Всех Живущих. Покровительница Дня и Ночи. Сама Жизнь и Сама Смерть. — И что мне с этим делать? — криво усмехнулся некромант. — Тебе решать, — богиня махнула рукой, и звездопад замер, прекратился, давая время на передышку. Второй взмах явил два безвольных тела, одно принадлежащее взрослому, второе — ребенку. — Ты можешь оставить его в прежнем теле с прошлыми воспоминаниями, а можешь дать шанс на новую жизнь. Я не буду тебя торопить, сын мой, в твоём распоряжении целая вечность… Целая вечность… Её голос становился всё тише и тише, пока и вовсе не затих. Душа в руках трепыхнулась, перекатилась вперёд и едва не рухнула вниз, но была вовремя подхвачена. Целая вечность, говорите? На что она ему?.. Чонгук сделал шаг вперёд. *** Пять лет спустя. — Твою за ногу! — выругался человек, закутанный в чёрный плащ. Некромант схватил сорванца за шкирку и поднял в воздух. Пацан замельтешил ногами, но что главное, на лице ни капли страха, лишь прищур хитрых лисьих глаз. — Ты в край оборзел, да? Я тебя предупреждал в прошлый раз, ещё одна выходка и… — И что? — нагло ухмыльнулся малолетний засранец. Лицо у некроманта окаменело. Допрыгался. Он щёлкнул пальцами, бросив резкое: «Резо!». Земля под ногами вздыбилась, а в следующую секунду сквозь пласты грунта на поверхность неуклюже выбрался зомби, судя по одежде некогда бывший солдатом, а нашивки на плечах утверждали, что ещё и солдатом Его Величества. — Десять ударов по голой заднице, — он сунул мальчишку в грязные, полуразложившиеся руки. — Будет орать, добавляй по ещё одному. Пацан заверещал, но зомби уже поволок его к ближайшему кустарнику за хворостиной. Увидев покрасневшее от злости и обиды лицо, Чонгук только усмехнулся, но усмешка тут же слетела с губ. Так дело не пойдёт. Он не нанимался в няньки к малолетнему засранцу. И за эти пять лет он надоел ему до зубовного скрежета! Бросить в глухом лесу? Продать в дом терпимости? Мысли прервал громкий звук горланящего петуха, означавший, что поблизости находится человеческое жилье. Но они прилично так ушли с главного тракта и до ближайшей деревни ещё топать и топать. Разве что… Возможно, они взяли несколько западнее от предполагаемого маршрута и наткнулись на тех, кому мирская жизнь опротивела и они решили вовсю предаться служению. Если память Чонгука не подводила, то это должна быть Обитель Верховной Матери, основанная ещё несколько столетий назад, куда не каждого с дороги просящего принимали в послушники. Но Чонгук умел быть убедительным, когда ему это было нужно.