Скульптор

      С самого утра Скарамучча добывал записи с камер наблюдения в парке, чтобы выяснить, что за люди были причастны к вчерашнему происшествию. Охрана парка сразу согласилась предоставить доступ к записям и никак не препятствовала скачиванию видео. Темноволосый, как только получил желаемое, отправился к фонтану, где местность уже не была оцеплена. Молодой человек хотел ещё раз осмотреть место преступления. Может, ему повезёт и он найдёт хоть какие-то незначительные зацепки. Шанс был мал, но Скар надеялся, что ему повезёт.       Прохладный ветер, что гонял листву по дорожкам прогулочной зоны, пробирался под одежду, оставляя после себя неприятные мурашки по всему телу. Уютная атмосфера парка исчезла ещё вчера, и отголосок смерти повис в воздухе терпким и неприятным запахом приближающейся грозы. В другое время Куникудзуши наслаждался бы этим запахом, вдыхал полной грудью, прикрывая глаза, но сейчас, когда в таком прекрасном месте был найден труп, воздух ничем другим не пах. — Здравствуй, — голос позади выдёргивает из раздумий. Каэдэхара стоял, укутавшись в шарф и ворот своего пальто, прикрывая покрасневший нос от ветра. — Долго ждал?       Молодой человек отрицательно качает головой на вопрос. Скарамучча совсем позабыл, что договорился с Кадзухой встретиться здесь и повторно вместе осмотреть место. — Утра, — старший отводит взгляд от коллеги, переводя его на небольшую площадку. — Я записи взял, в отделе просмотрим. Сейчас торопиться надо. — Гроза собирается, — заканчивает мысль светловолосый и наконец-то высовывает нос из шарфа. — Приступим тогда?       В тишине, под шелест редких листьев на деревьях, молодые люди осматривали каждый сантиметр земли. Было несколько интересных находок. Одну из них, следователи уверены, нашли ещё вчера. Пятна крови, что почти стёрлись, находились на том же самом месте, где вчера стояла чудовищная статуя. Но не это было самым интересным. Следы, что остались от протаскивания тяжёлого предмета по земле. Они были слабыми, порой обрывающимися, но заметными. Стараясь не задеть следы, Кадзуха быстро сфотографировал их. — Может, по ним мы найдём, откуда тащили этот ящик с телом, — предполагает он, указывая в сторону, куда вела одна из дорожек. — Если я правильно помню, то там выход к проезжей части.       Ещё немного обсудив данные полосы на асфальте и накидав несколько предположений их появления, следователи закончили с осмотром места и, проследив путь обрывающихся следов до одной конкретной дорожки, пошли по ним. Небо с каждой минутой становилось темнее, солнце окончательно скрылось за тяжёлыми тучами и все яркие краски вокруг вмиг пропали. Гроза надвигалась, заманивала в свои объятия и словно шептала, что ничего хорошего они не найдут в конце дороги. Так и происходит. Камер наблюдения в том месте не было, а эта дорожка и вовсе была обычным проездом для служебного транспорта работников парка.       Выругавшись себе под нос, Скарамучча осматривается снова и снова. Здесь заканчивались все нынешние зацепки. Надежда оставалась на форму сотрудников доставки, которые попали на камеры парка. — Дождь начинается, — тихо говорит Кадзуха. Молодой человек смотрел на небо с лёгкой улыбкой на губах. — Может пойдём? Думаю, что не найдём больше ничего. — Ты прав, — Куникудзуши смотрит на напарника и кивает. — Надо возвращаться в отдел.       Необъятная грозовая туча надвигалась быстро, захватывала чистое небо и разбивала его яркими молниями, что стремились достичь земли. Гром, как верный спутник, следовал за опасным явлением, предостерегая всех, прося тишины для «выступления» молний. И дождь не заставил себя долго ждать. Словно оплакивал кого-то, сожалел кому-то, словно здесь и сейчас исчезнет нечто важное и значимое. Весь город был охвачен скорбью и печалью, но ещё больше — страхом. Жители однажды были запуганы и сейчас всё вновь повторяется. СМИ выпускали новости, газеты, статьи, пытались проводить собственное расследование и обвиняли полицейских в халатности, что те не смогли поймать такого опасного преступника.       Молодые люди добираются до офиса вместе, на машине старшего. Небольшая пробежка от автомобиля и до входа в здание заставляет взбодриться. Крупные капли, что успели попасть за воротники верхней одежды следователей, скатывались по коже, попадали на одежду, доставляя дискомфорт. Холодная улица в один миг сменяется тёплым помещением, которое уже было заставлено разными коробками. Стол Скарамуччи был занят больше всего. Заинтересованные глаза темноволосого вопросительно смотрят на лучшего друга и тот только пожимает плечами. — Ты вчера сам просил поднять архивы, — рыжий спокойно потягивает кофе из автомата, поглядывая через стопку бумажек. — И не смотри на меня так, все вопросы к начальству.       Обстановка в отделе накалялась всё больше. Каждый документ, что хоть как-то относился к делу, оказался в этом месте. Бумаг было так много, что коробки не помещались на нескольких столах и занимали приличную часть места на полу. Кадзуха первым проходит к столу коллеги, заглядывая в первый же документ, что оказался поверх остальных. В его руках оказываются фотографии, которые тут же падают и разлетаются по всему столу. Все, кто были рядом, смотрели с интересом на новенького и на то, как его зубы впивались в нижнюю губу, а во взгляде плескалась ненависть и скорбь. Парная «скульптура», последние жертвы, что были убиты десять лет назад. — Скар, Кадзуха, — Нин Гуан выходит из своего кабинета и сразу же начинает вести диалог. — Изучите все материалы перед заявлением для прессы. И начинайте работу прямо сейчас. Если будут новые жертвы, то начнётся хаос. — Значит записи с камер потом посмотрим, — темноволосый снимает куртку и вешает её на спинку стула. — Кадзуха, ты зачем фотографии разбросал? — Прошу прощения, не хотел, — светловолосый наблюдает, как Скарамучча садится за свой стол и собирает упавшие фотографии с не самым приятным содержанием.        Скару остаётся только пожать плечами на действия новенького. Он не сразу замечает, что младший опирается на спинку стула одной рукой и чуть склоняется вперёд, чтобы получше изучить другие документы. Любопытный, молодой и вполне амбициозный. Возможно, что у них получится сработаться. Куникудзуши решает посвятить нового напарника в некоторые детали дела и выуживает из папки пару листов с описанными событиями, что происходили много лет назад. — Прочти для ознакомления, — бросает старший простую фразу и передаёт листок, пока блондин стоял сзади. — Полезно будет.       Кадзуха поблагодарил шёпотом и только после того, как принял бумажку, отошёл от стула, уходя за свой стол. Светловолосый не спешит садиться на своё место. Он внимательно осматривает поверхность стола, перебирает пару ручек, что стояли в самом обычном пластиковом стакане из соседней кофейни. Пара блоков с цветастыми бумажками для заметок были сложены друг на друга, образовывая небольшую башенку. Рядом же стоял старенький монитор и клавиатура с мышкой. Такие были у всех в отделе, разве что у Нин Гуан в кабинете компьютер стоял в разы лучше.       Впереди их ждал разбор всех этих бумаг из архива, что принесли утром. В этих коробках царил самый настоящий хаос. Все даты перепутаны, перемешаны, нет никакой закономерности. Разбираться со всеми документами и уликами молодым людям пришлось одним. У остальных сотрудников отдела было полно своих дел, которые нельзя было просто так бросить. Старший предложил разложить всё по порядку, от самого первого убийства до самого последнего. И это было логично, даже правильно. Пять лет и четырнадцать происшествий, но пятнадцать жертв. Улик было достаточно, много фотографий и предположений, но убийцу так и не смогли найти. Сейчас же, когда технологии вышли на новый уровень, когда стало больше возможностей, поиски должны стать в разы легче. — Здесь, — Кадзуха держит тонкую папку и что-то внимательно изучает. Немного подумав, молодой человек закрывает папку и поворачивает в сторону старшего, что удобно расположился на полу в окружении коробок. — Ваша, вернее, твоя фамилия. Макото Райдэн, двенадцать лет назад. — Дай сюда, — темноволосый вырывает папку из чужих рук и, не глядя в неё, откладывает в сторону. — Потом расскажу. Если будет время и желание.       Кадзуха удивлённо моргает, но не отвечает на такое резкое поведение старшего. Сам в такой же ситуации, ведь спустя несколько бумаг попадается та самая, омерзительно-прекрасная «скульптура» из двух людей. Губы в тот же момент превращаются в тонкую полосу, а взгляд светловолосого слегка теряется, и молодой человек не знает куда себя деть. Ему лет пятнадцать было от силы, когда в родном доме случилось непостижимое горе. — Последние жертвы, — говорит Каэдэхара и передаёт папку. — Ага, спасибо, — следователь забирает документы из чужих рук и кладёт их на самый верх стопки, чтобы потом перевернуть её вверх ногами. — Дождёмся результатов от Альбедо и я выступлю перед СМИ с заявлением, что это подражатель. — Так уверен? — глаза Кадзухи заинтересованно блеснули и он украдкой глянул на старшего. — Я досконально знаю это дело, — Скарамучча хмурится и даже не смотрит в сторону нового коллеги. — Мне нужно просто подтверждение одной вещи и всё. — Что именно не так? Я имею в виду… изменилось что-то? — Ткань.       Единственное, что говорит темноволосый прежде, чем замолчать окончательно. Он ничего не объясняет и просто полностью погружается в работу, забывая об окружающих. Кадзуха на такое лишь фыркает, но не перестаёт наблюдать за коллегой. Пристально, цепляясь взглядом за спину следователя, Каэдэхара стирает с губ лёгкую улыбку и что-то выискивает в чужой фигуре.

Спустя двадцать восемь часов.

      Каждый час в их работе был настоящим золотом. Скарамучча терпеливо ждал результатов от Альбедо, но в то же время развивал теорию за теорией. Весь его рабочий стол был завален бумагами, доска, что была в общем пользовании у всего отдела, была придвинута ближе к столу Райдэна и увешана фотографиями с места преступления. Пресса даже уже подослала к ним в отдел репортёра, что всё время пытался выяснить подробности дела. Это раздражало. Их всё время выводили свободные следователи, но стоило им отвлечься, как пронырливые сотрудники прессы сразу же проникали обратно. Скарамучча старался не обращать внимания на посторонних людей, несколько раз даже выпроваживал, чуть-ли не срываясь на ругань. Ему срочно надо было уйти из отдела, дабы вновь не нарываться на проблемы с репортёрами, что у него когда-то были. На помощь вовремя приходит долгожданное сообщение от судмедэксперта.

Чат между Альбедо и Вами

Альбедо: (10:42) День добрый. Результаты готовы, зайди, пожалуйста, за ними. Буду ждать в ближайшие пару часов, а потом уеду по другим делам. Уверен, что отчёт о вскрытии и исследовании других вещей тебя заинтересует.

Вы:

(10:43)

Спасибо. Сейчас зайдём с напарником к тебе. Познакомлю вас хоть.

— Каэдэхара, — темноволосый резко встаёт с места и берёт ключи, телефон и куртку. — Альбедо закончил с вскрытием. Идём, надо забрать результаты и продолжать расследование, — проходя мимо журналиста, Скарамучча хватает его за воротник и тащит на выход. — А ты идёшь вон отсюда.       Кадзуха не сразу реагирует на действия своего коллеги, но позже спохватывается, когда старший движется к выходу. Молодой человек хватает куртку и выбегает следом, но перед этим прячет некоторые листы бумаги под клавиатурой. — Пожалуйста, — громко обращается Кадзуха к своим коллегам, что были сейчас в офисе. — Не подпускайте посторонних к бумагам по нашему делу! Это очень важно!        И оба, кто были задействованы в деле «Скульптора», покидают здание их отдела, направляясь в «гости» к Альбедо, к человеку, что всегда поможет с раскрытием преступления.

__________

      Каэдэхара был впервые в этом помещении. Темно, холодно, жутковато, но юноша не подавал каких-либо признаков того, что ему здесь стрёмно находиться. Он просто послушно шёл следом за коллегой, осматриваясь по сторонам, словно пытаясь запомнить каждую стену и поворот в этом здании для собственных целей. Каждая мигающая лампочка попадала в его поле зрения, каждая камера наблюдения, что встречалась по пути, не осталась без внимания. Молодой следователь впитывал в себя любую информацию как губка, не упуская возможности узнать что-то новое. Они останавливаются около одной массивной двери, что вела к кабинету судмедэксперта. Она со скрипом открывается под натиском Скарамуччи и тёмный коридор немного становится светлее от ламп в другом помещении. — О, пришли, — мужчина лет тридцати сидел в белом халате и постукивал карандашом по столу. — Ты сегодня без кофе, Скар. — Прости, забыл, — старший следователь заходит первым и сразу же вцепляется пальцами в спинку стула. — Отцепись, — судмедэксперт через улыбку шипит на своего друга. — Я не позволю его выкинуть.       Кадзуха отвлекается от окружения и недоумённо смотрит на сцепившихся в словесной перепалке людей. Совсем детский спор из-за стула? Серьёзно? Светлые брови ползут вверх от удивления, когда блондин шлёпает по рукам Скарамуччу, а тот начинает отбиваться. Их небольшая драка за старый стул заканчивается тем, что судмедэксперт хватает папку со стола, треская ею темноволосого по голове. — Эй! — Скарамучча хмурится и выхватывает бумажки в скоросшивателе из чужих рук. — Какого чёрта? — Просмотри отчёт, — Альбедо изменился в ту же секунду, позабыв о шуточной перепалке. Его взгляд стал серьёзным и он смотрел так, словно от этих бумаг зависела судьба множества жизней и судеб. — Несмотря на то, что и способ убийства, и то, чем покрыто тело, с помощью чего оно держало позу одинаково — последовала короткая пауза. — Твои слова, что это подражатель — правда.       Куникудзуши быстро открывает папку и пробегается по каждой строчке, что была там написана. Его догадки только подтверждались. То, о чём он говорил сегодня Каэдэхаре, выделялось больше всего. — Да, хоть это подобие одежды сделано из той же ткани, но то, как она выглядит на жертве, — Альбедо ещё больше облокачивается на спинку стула, да так, что тот жалобно скрипит под весом человека. — В этом случае ткань ничем не была пропитана, но если взглянуть на дела из архива… — Тогда её накрахмаливали, — договаривает Скарамучча за другом, листая отчёт дальше. — Сейчас же пренебрегли.       Все его догадки были верны. Способ убийства, то, как тело нашли. Совпадало практически всё, но что-то напрягало больше остального. Предполагаемая дата смерти, место, имя жертвы. Все числа были до боли знакомыми и сразу же бросались в глаза. — Верно думаешь, — Альбедо усмехается на озадаченное выражение знакомого и слегка цепляется пальцами за папку, чтобы наклонить её к себе и указать на определённое место в тексте. — Дата и место в точности такие же, как и пятнадцать лет назад в день первого найденного тела, — изящные пальцы ловко переворачивают страницу, где были данные жертвы. — Самое удивительное это то, что наша мадам из семьи первых пострадавших. Изуми Араи, тридцать восемь лет. До замужества носила фамилию своей семьи, что логично. — «Фонтан» и «новый колодец», — наконец-то подаёт голос Каэдэхара, прерывая диалог двух людей. — Такое значение у имени и фамилии.       Скарамучча усмехается и закусывает нижнюю губу. Учитывая место, где было найдено тело… — Вот же ублюдок, — темноволосый ещё раз просматривает фотографии, прежде чем захлопнуть папку с отчётом. — Ладно, ещё раз спасибо. С меня кофе на обеде. Если, разумеется, встретимся.       Альбедо согласно кивает другу и только потом смотрит на новенького. Их взгляды пересекаются, задерживаются друг на друге лишь на одно мгновение, но этого было достаточно для того, чтобы брови судмедэксперта чуть дёрнулись, сводясь к переносице.       Детали по делу выяснены, и сейчас, когда есть возможность доказать людям, что убийца всего лишь жалкий подражатель, что пытается нагнать панику на окружающих. Скарамучче предстояло подготовиться к выступлению перед прессой, что ждала заявления от сотрудников следственного отдела. Лишь мысль о том, что снова предстояло надевать форму, заставляла Куникудзуши дёрнуть плечами от неприятных ощущений. Он ненавидел все эти рубашки, галстуки, что душили его. Пиджаки, идеально подогнанные по фигуре, стискивали движения и заставляли держаться прямо, словно по струнке. Это раздражало.

Рабочий чат.

(11:37)

Миссис Гуан, всё готово для выступления перед прессой.

(11:40) Нин Гуан: Я созову конференцию в 15:30 ровно. Будь готов и в форме.

(11:41)

Ну нет…

(11:42) Нин Гуан: Вновь выговор хочешь по этому поводу?

(11:42)

Тц.

(11:45) Тарталья: я хочу посмотреть на это       Каэдэхара читает рабочий чат, слегка посмеиваясь с реакции старшего на слова Аякса. Было видно, что Райдэн не жаловал форму сотрудника полиции, предпочитал свободный стиль, в котором было комфортно и быстро передвигаться при задержании преступников. Около выхода из здания их встречает Тарталья, что курил какие-то свои новомодные поды. Высокий молодой человек стоял, облокотившись плечом на стену здания, обхватывая электронную сигарету губами и выпуская пар через нос. — Я искал вас, — говорит Аякс, заканчивая курить. — Хочу об одолжении попросить.       Скарамучча сразу же морщит нос, стоит остаткам пара от пода долететь до него. Он на дух не переносил подобную ерунду и сигареты. От них выворачивало, а горло словно заключали в тиски. — Убери это дерьмо, — ругается темноволосый и замечает усмешку на губах коллеги, что убирает свою «курилку». — Что надо? — Прикройте меня перед Нин Гуан, — Аякс опускает взгляд на свои ботинки, а после и вовсе отворачивается в другую сторону. — Мне надо отлучиться по личным делам.       Скар моментально закатывает глаза и смотрит на Кадзуху. Светловолосый только пожимает плечами, не зная, что ответить на эту просьбу. — Ладно-ладно, — старший следователь отмахивается от друга. — Иди куда хочешь, я прикрою. Каэдэхара, — обращается Скарамучча к Кадзухе. — Мисс Гуан ни слова. — Спасибо! — на лице Аякса, как только он поворачивается обратно, сразу же появляется улыбка. — Я вернусь к выступлению перед прессой!       Следующие действия никто не мог предугадать. Тарталья в два шага подходит к своему коллеге и обхватывает его голову около ушей и смачно чмокает его в обе щёки. На лице Скарамуччи сменяется одна эмоция за другой. От удивления, до откровенной злости на рыжего. Райдэн чуть-ли не вскипает, бьёт костяшками точно под рёбра коллеги, заставляя Аякса отскочить куда подальше. — Вали уже, — сердито говорит следователь, вытирая свои щёки ладонями. — Бесишь, — наблюдая за тем, как Тарталья радостно убегает в другом направлении, Скарамучча обращается к Каэдэхаре. — Мне надо будет сейчас готовиться к выступлению. Если хочешь — можешь помочь.       Кадзуха согласно кивает. Ему всё равно нечего делать в отделе. Указаний не давали, собственных дел он не ведёт. Именно поэтому у него не было других вариантов, кроме как разобрать бумаги и помочь составить план выступления.

15:09

      До выступления оставалось двадцать одна минута. Куникудзуши заучивал текст, что они вместе с Кадзухой составили совсем недавно, и одновременно наглаживал рубашку от костюма, что всё это время валялась в небольшом шкафчике с его именем. Рядом крутилась девушка из их отдела, которая постоянно предлагала свою помощь в глажке одежды, но Скар отказался от каждого её предложения, предпочитая страдать самому. Ему ещё стрелки на брюках наглаживать. — Куникудзуши, — Кадзуха подходит к старшему и протягивает листок. — А стоит ли говорить про не случайный выбор жертвы преступником? — Да, обязательно, — уверенно заявляет следователь, переворачивая рубашку и начиная гладить второй рукав. — Не может это случайностью быть.       Кадзуха что-то бормочет себе под нос и уходит обратно к своему столу, вновь принимаясь за изучение материалов дела. Ему предстояло показать свои способности в работе, дать понять, что способен на большее. Но вот так сразу после перевода попасть на столь сложное дело… Повезло ему или нет, Кадзуха не скажет. Молодой человек знает только одно — напарник у него просто нечто.

15:15

      Пятнадцать минут до встречи с СМИ. Говор журналистов был слышен из среднего по размеру помещения, что было специально отведено для этого в их отделе. Оно находилось около самого входа в здание, после поста охраны, но не доходя до кабинета следователей. Это было и безопасно для документов, и всегда можно было поймать непрошенных гостей, что пытаются подглядеть в материалы дел для своих статей. Хотя и находились смельчаки, что умудрялись попасть в отдел, но надолго они там никогда не задерживались. — Чёрт, — ругается под нос Скарамучча, пытаясь нормально завязать галстук, чтобы они не болтался верёвкой на его шее. — Как же я ненавижу это. — Давай помогу, — Кадзуха, что всё время вертелся рядом, убирает руки следователя от галстука и принимается его правильно и аккуратно завязывать. — Отлично выглядишь в костюме. — Отвратительно, — темноволосый слегка вытягивает шею, пока младший поправлял воротник рубашки. — Спасибо. Никогда не умел их завязывать.       Время уже поджимало. Ещё немного и десятки камер будут направлены на него, а все присутствующие будут ожидать слов следователя. От него сейчас зависит многое: общественное мнение, доверие людей к тем, кто ведёт это дело и спокойствие целого города. Нельзя было подавать виду, что преступления связаны с прошлыми, и человек, что совершил такой омерзительный поступок, действует очень осторожно, не оставляя следов и улик за собой. — Готов? — цокот каблуков слышится за спиной вместе с голосом начальницы. Нин Гуан тоже была в форме: строгая юбка, белоснежная блуза и пиджак, что идеально сидел на её плечах. — СМИ ждут.

15:28

      Двери импровизированного конференц-зала открываются за две минуты до начала. Камеры сразу же ослепили вспышками сотрудников полиции, записи были уже включены, а журналисты готовили блокноты и диктофоны для записи информации. Скарамучча уверенно шёл к небольшой кафедре, где стоял микрофон. Он сразу же кладёт лист с заготовленной речью на случай, если запнётся или забудет слова, и поднимает взгляд на камеры.

Глубокий вдох, спокойный выдох.

      Скар внимательно осматривает присутствующих и замечает, как Тарталья в последний момент проскальзывает в помещение, прежде чем дверь закрывают. Успел всё-таки, засранец.

15:30

— Здравствуйте, я, Куникудзуши Райдэн, — первым делом молодой человек представляется прессе. — Я занимаюсь делом так называемого «Скульптора». Данное заявление делается после полученных результатов судмедэкспертизы и изучения дела, что началось пятнадцать лет назад, — пока что всё шло как надо. — Имя жертвы — Изуми Араи, тридцать восемь лет. Исследование показало, что смерть наступила в результате удушья. К её телу было прикреплено тридцать семь металлических конструкций для поддержания позы, в которой нашли жертву. Вся конструкция держалась на плотном слое водонепроницаемого цемента, а некоторые стержни были воткнуты прямо в тело. Сверху тело жертвы было покрыто скульптурным гипсом. Именно из-за этого Изуми Араи сразу и не опознали, — по залу прошёлся тихий говор ужаса. — Опережая ваши вопросы — это не тот же преступник, а подражатель.       В этот же момент среди журналистов поднимается первая рука для ожидаемого вопроса. — Почему вы думаете, что это подражатель? — девушка, что была от крупного издательства, встала со своего места и показала бейджик. — Как бы точно ни было скопировано убийство — преступник допустил весомую ошибку, — Райдэн бегло опускает взгляд на лист и поправляет галстук на своей шее. — Значительным отличием является ткань, что находилась на теле жертвы. Известным Вам всем «Скульптор» пропитывал ткань специальным крахмальным раствором и после этого она становилась более плотной, и могла держать форму. В этот же раз ткань ничем не пропитана. Будь это тот же человек, что делал это пятнадцать раз на протяжении пяти лет, то он бы не допустил такой промашки.       Девушка благодарит за ответ и садится на место. Вслед за ней поднимает руку мужчина и так же встаёт. — Вы сказали, что преступник проворачивал это пятнадцать раз, но убийств было всего четырнадцать. Как понимать Ваши слова? — Четырнадцать случаев, но пятнадцать жертв и это не ошибка, — темноволосый тяжело вздыхает. Люди, что не знают, о чём говорят всегда путают его мысли. — Последними пострадавшими была женатая пара, которых нашли у них дома.       Вопрос шёл за вопросом. — Правда ли, что жертва относится к семье первых пострадавших от рук «Скульптора»? Совпадение или продуманное действие преступника? — Да, это так. Изуми Араи принадлежала к семье первых пострадавших, — сейчас предстояло сказать то, от чего спокойствие окружающих могло пошатнуться. — Я, как следователь, что ведёт данное дело, считаю, что выбор жертвы был не случ-       Слова полицейского резко обрываются из-за отключенного микрофона. Скарамучча сразу же поворачивается в сторону, где был пульт от управления аппаратурой. В тот же миг взгляд следователя встречается с взглядом Нин Гуан. Женщина выглядела серьёзней обычного. Её изящные брови сдвинулись к переносице, на лбу, под чёлкой густых волос, залегла складка, придавая начальнице более хмурый вид, чем обычно. Мисс Гуан незаметно для многих отрицательно качает головой. В её взгляде так и читалось «не смей это говорить». Куникудзуши нервно сглатывает, а галстук начинает ещё больше душить его. Опасно было пререкаться с женщиной, что могла устроить адскую жизнь всему отделу, вынести выговор и лишить премии. Им итак платят не очень много для такой сложной работы. — Прошу прощения, — прежде чем подойти к следователю, Нин Гуан вновь включает микрофон. Оказавшись у кафедры, она кладёт свою ладонь на плечо своего сотрудника и подталкивает его, заставляя уступить ей место. — Я начальник отдела Нин Гуан. Ещё раз приношу свои извинения. Неполадки в аппаратуре. Отвечу на последний вопрос — мы считаем, что выбор жертвы совпадение и не более. Мисс Изуми Араи носила фамилию своего мужа, а не родителей. Если вопросов нет, то мы на этом закончим.       Под вспышки фотокамер женщина чуть кланяется и прощается с журналистами, цокая каблуками и выходя из зала. Её отделу предстоит тяжёлая работа в поиске зацепок и убийцы.

__________

      Куникудзуши стягивает противный галстук и раздражённо бросает его на свой стол. Пуговицы на рубашке чуть-ли не отрываются, когда молодой человек начинает остервенело её расстёгивать. — У-у, — тянет Тарталья, что заходит следом. — Что за стриптиз, Скар? — Какого чёрта вообще?! — темноволосый срывается на крик в порыве злости. Его челюсти сжимаются до неприятного скрипа зубов. — Почему меня обрывают на полуслове и просто врут СМИ?!       В общее помещение заходит Нин Гуан. Вздёрнутый вверх подбородок, разозлённый взгляд, напряжённые плечи. Всё так и кричало в её внешнем виде, что она готова выяснять отношения с сотрудником. — Чайлд, — по фамилии женщина обращалась очень редко. — В мой кабинет, живо. А ты, — её взгляд направляется в сторону Куникудзуши. — Прекращай истерить. Головой надо думать, о чём ты говоришь, — спокойный тон Нин Гуан пугал до чёртиков. — Ты хоть представляешь какая шумиха поднялась бы от слов «это не совпадение»? — она не кричала, но от этого не становилось спокойней. — Не устраивай здесь сцены с раздеванием. Оденься и принимайся за дело.       Скарамучча фыркает, но послушно запахивает рубашку и уходит переодеваться. Нин Гуан тоже не задерживается среди сотрудников и удаляется в свой кабинет, где её уже ждал Аякс. Дверь за ней захлопывается, а шторы-жалюзи закрываются, чтобы никто не видел разговора с рыжим.       И Кадзуха остался один. Других он ещё не знал, не доводилось общаться достаточно тесно. Усевшись за свой стол, отодвигая некоторые бумаги в сторону. Его локти упираются в столешницу, а пальцы начинают нервно перебирать карандаш. Кадзухе стоит признаться своему напарнику, что он напрямую связан с этим делом раньше, чем Куникудзуши дойдёт до последней папки в этой несчастной стопке. Но когда это сделать, а главное как? Просто сесть и поговорить? Да как-то неловко. — Твою мать, Скар, — девушка, Розария, кажется, что сидела рядом, воротит нос и брезгливо смотрит в ту сторону, откуда сейчас выходил старший. — Ты бы для начала оделся нормально. — Ой, да что ты там не видела? — Скарамучча натягивает футболку на ходу. Плоский, подтянутый живот с еле заметным рельефом мышц попадает в поле зрения почти всего отдела. — Каэдэхара, иди сюда, записи смотреть будем с камер.       Светловолосый поднимается с насиженного места и обходит все столы. К этому времени Скар уже включал компьютер и искал свою флешку, на которую ранее скачивал видеоматериалы. С каждым движением он напрягался ещё больше, чем при разговоре с Нин Гуан. Он начал суетиться, шарить руками по карманам куртки, что всё так же висела на спинке его стула. — А где? — в голосе промелькнуло удивление. — Ничего не понимаю. Флешка здесь была. — Может, ты её на стол положил? Это же позавчера было. — Возможно, — Скар шумно втягивает воздух через зубы и его лицо становится озадаченным. — Ладно, Нин Гуан ни слова. Изучим подробней все отчёты, составим несколько возможных вариантов схемы преступления. Хотелось бы всё же найти эту сраную флешку и доставщиков.       Кадзуха согласно кивает и подтаскивает стул к столу коллеги. Им предстояло разобраться с этим делом как можно скорее, иначе и журналисты накинутся и дело могут забрать в отдел к мистеру Чжун Ли. Бумажная волокита, сидение до позднего времени в отделе, что заложили синяки под глазами у обоих следователей. Каждый день они прощались почти в половину двенадцатого и расходились перед зданием отдела, а встречались почти в семь утра. За усиленной работой Скарамучча даже забыл про флешку, которую так и не нашёл. Словно её никогда и не было.       Но никто не знал, что, приходя домой на протяжении этих трудных дней, Куникудзуши зарывался с головой в бумаги, которые самостоятельно собирал на протяжении двенадцати лет. Он вносил пометки в нынешние записи, сопоставлял с прошлым делом и переделывал предположительную схему убийства десятки раз. И в один из таких дней, когда его отпустили с работы пораньше, (вернее Розария за шкирку вытащила его из отдела и отправила спать) Куникудзуши отрубился за столом пока, пытался хоть что-то сделать.

21:49

      Если бы не чужое ласковое прикосновение к его плечам, что укрывали молодого человека мягким пледом. Тонкие, нежные руки мягко поглаживают тёмные волосы, слегка перебирая пряди между пальцев. Скар мычит в стол, немного дергает головой и нехотя разлепляет глаза, что так давно не видели нормального сна. Растерев лицо ладонями и оторвав себя от поверхности стола, следователь смотрит на человека, что пришёл к нему в гости. Было нетрудно догадаться о личности этого ласкового незнакомца. Ключи от его квартиры были только у Моны. — Привет, — девушка улыбается одними уголками губ и слегка дружелюбно щурится. — Ты как давно дома? — Привет, — сонно говорит следователь и в ответ слабо улыбается. — Меня выпнули сегодня пораньше. Сколько времени? Я когда в последний раз смотрел, было часов шесть. — Почти десять, — невеста начинает массировать плечи своему возлюбленному. — Ты забываешь отдыхать. — Дело очень важное и... — Ты забываешь и про меня, — в её голосе читается обида. — И себя не бережёшь.       Молодой человек посмеивается и запрокидывает голову назад, упираясь затылком в тело девушки. Её глаза любяще смотрели на Скарамуччу, что устало пялился в белый потолок квартиры. Мона плавно движется ладонями от плеч к шее, а оттуда играючи переходит к щекам. Темноволосый в какой-то момент перестаёт ощущать под своим затылком опору и наконец-то обращает внимание на действия девушки. Она потихоньку наклонялась к любимому, продолжая ласкать кожу лица своими пальцами. Темные пряди её волос падали с хрупких плеч и она изредка отрывала одну из рук, чтобы заправить волосы за ухо.       Когда их лица оказались напротив друг друга всего в паре сантиметров, Куникудзуши прикрыл свои глаза. Последним, что он видел — были пухлые, чуть приоткрытые губы Мегистус, на которых был нанесён блеск. А последним он чувствует мягкое прикосновение к своим губам. «С клубникой, — догадывается Скарамучча. — Он её любимый.»       Их поцелуй получается неспешным, тягучим и до скрежета зубов сладким. Нет, ему не было противно от поцелуя, просто этот приторный вкус блеска для губ ему никогда не нравился. Мона продолжала беспорядочно сминать его губы и углублять поцелуй. Руки так и оглаживали прекрасное и любимое лицо. Куникудзуши не действовал всего ничего. Понимал, что девушка отступится без проявления интереса к ней и ответно потянулся руками к её голове. Мужские пальцы зарываются в длинные густые волосы красивой девушки, а его губы перехватывают инициативу в этом неторопливом поцелуе. — Прости, — когда следователь отстраняется, он перемещает руки к лицу Моны и большим пальцем размазывает её блеск для губ. — Он мне никогда не нравился. — Я знаю, — Мегистус усмехается. — Ты уже говорил мне это. — Ну он правда слишком сладкий. — Я не могу найти подобный цвет. Приходится этим пока пользоваться, — девушка убирает свои руки и выпрямляется. — Тебе надо в душ, милый. И расслабиться, — небольшая пауза прерывается тихим вздохом. — Давай, я помогу.       И Скарамучча поддаётся. Не смеет сопротивляться совместному походу в душ со своей невестой. Возможно, что девушка останется у него на ночь. Они так давно не оставались наедине.

Чат между Альбедо и Вами

(23:21) Альбедо: Будь осторожней с этим делом. Не нравится оно мне.