Dein Weg ist Mein Weg

«Двенадцать градусов направо…»       Монотонно проговорила она, корректируя прицел орудия, не совсем понимая, что, собственно, делает или куда она целится.       Все, что она знала, это то, что что-то глубоко внутри нее направляло ее движения. Подталкивает ее к действиям, которые она не может ни объяснить, ни понять. Ее зрение чернело по краям, как будто прицел орудия был как бы продолжением ее собственного зрения. Ее разум был на грани отключения, похоже, решив, что важны только две вещи: рассчитать траекторию и настроить прицел по вкусу того, кто ею управляет. Все остальные функции организма были сейчас лишними. «…два сантиметра вверх…»       И вот тело продолжало работать без ее участия, даже когда дыхание не давало воздуха, а горло и кожа горели, как огонь и пепел.       Остановиться было невозможно. Она потеряла власть над своим телом и была всего лишь наблюдателем в собственном сознании. Зрителем на трибуне. То немногое, что осталось от ее сознания, переполнялось образами и воспоминаниями о тренировочном матче против Сент-Глорианы, где она также была лишена возможности управлять собою, а темные нити пустоты завладели ею и управляли ею, как марионеткой на ниточках. «…поправка на ветер…»       Но это было другое. Она не знала, как и что именно контролирует ее, но что бы это ни было, оно было другим. Тьма просто дразнила и издевалась над ней, чтобы найти слабое место, которым она могла бы воспользоваться, трещины, в которые она могла бы проникнуть и, в конце концов, захватить власть.       Но даже когда темный туннель ее зрения становился все меньше и меньше, голос твердил о расчетах, а пальцы возились со спусковым крючком и прицелом, она чувствовала себя умиротворенной.       В этой силе не было злого умысла. Не было ни покорения ее тела, ни насильственного захвата контроля над ним. Между Махо и тем, что ее контролировало, было лишь молчаливое понимание того, что ее приказы необходимы и что, как только их непостижимая задача будет выполнена, ее тело и разум снова станут ее собственными.       Именно эта уверенность, основу которой она не понимала, но полностью доверяла, позволяла ей сохранять спокойствие. Эта сила, чем бы она ни была, была скорее Цинциннатом, чем Цезарем. «Махо, ты уверена?»       Она слышала обеспокоенные вопросы Ханы, хотя и очень слабо. О них она тоже лишь смутно догадывалась, как и о том, что остальные члены экипажа Panzer IV и P40 все еще остаются в лесу.       P40…       Флаг-танк Анцио…       Победа…       Анчови…       Тиёми… «Ты уже не целишься в P40. Выстрел пройдет мимо», — спросила Хана где-то вдалеке. «Я знаю…» услышала Махо свой ответ.       Она знала, что выстрел будет неудачным. Даже новичок мог понять, что она не целится, но она была уверена в этом. Огонь, горевший внутри нее, проникал в тело и конечности и говорил ей то, что, как она знала, было невозможно.       Она попадет.       Каким-то образом она попадет, несмотря на то, что ее прицел был так далек, и убежденность внутри нее заставляла ее действовать, несмотря на невозможность этого утверждения.       Она не сбила прицел. Она сможет попасть. Она обязательно поразит цель.       Она почувствовала, что у нее начинается головокружение. Ее зрение было уже не более чем серой точкой на краю длинного туннеля, а пальцы подрагивали. Она не знала, когда в последний раз делала вдох. Дышать было неважно. Думать было неважно. Двигаться было неважно.       Единственное, что имело значение, — это прицел.       Где-то, словно за горами, сквозь бушующую грозу, она все еще могла разобрать голос Ханы, но только чуть-чуть. Что она говорила, она не знала. Но, похоже, это был вопрос. «Да…» ответила Махо, — «Я знаю…».       Она выдохнула, выталкивая из легких остатки воздуха, и нажала на курок. Орудие с грохотом выстрелило, и снаряд пролетел мимо P40 и улетел во тьму лесную.       Махо упала обратно на сиденье, все, что ее контролировало, ослабило свою хватку, но она не могла дышать. Она не могла дышать и почти ничего не видела, ее зрение превратилось в беспорядочную черно-серую кашу, и все, что она могла сделать, это действовать на основе тех инстинктов, на которые еще хватало сил у ее тела. Она неуклюже ухватилась руками за люк, расположенный над ней, и поползла вверх и наружу. Она спустилась на землю, скорее скатившись с крыши танка, чем спрыгнув вниз, и, спотыкаясь, прошла несколько шагов от танка, ноги едва держали ее.       Но даже когда она впервые за несколько часов вдохнула воздух, у ее тела не было сил продолжать. Она почувствовала, что падает, и мир, казалось, повернулся вокруг своей оси, когда она провалилась и полностью потеряла зрение.       В последние минуты сознания ей казалось, что сквозь темноту она различает голоса, которые кричат, зовут ее, но она слишком устала, чтобы ответить, и слишком устала, чтобы услышать голос, зовущий через громкоговорители. «Флаг-танк P40 Анцио больше неработоспособен. Девичья Академия Ооараи выигрывает матч и выходит в полуфинал!» ------

Префектура Кумамото На борту школьного авианосца Graf Zeppelin Девичья академия Куроморимине Много лет назад…

«Блок 11 часов! Орудие, на позицию «ужин»! Вывести их из строя! Контакт, 4 часа, приготовиться к перехвату!»       Орудие Panzer IV с ревом расправилось с пытавшимся устроить засаду StuG III и повернулось лицом к своим новым противникам. Попытка команды сбить ее была смехотворной, но усилия, по крайней мере, заслуживали одобрения. Но аплодисменты были далеко не тем, что требовалось для уничтожения танка. Прошла минута, пока она вникала в каждый момент, в каждую деталь и действовала соответствующим образом; был отдан приказ продолжать успех.       С места, где она стояла в командирской башенке, ей было видно все поле боя. Она знала, где находятся все танки Куроморимина, и знала, куда они направляются. Она видела взвод танков Panzer 2, движущийся на их окружение, Panzer 3, затаившийся за деревьями и пару StuG, готовящихся к новой попытке засады за рекой.       Она видела все вокруг, до мельчайших деталей, и была непобедима.       Но что-то за пределами движения танков и грохота орудий тревожило и будоражило ее сознание, и по мере того, как она осматривала поле, она что-то чувствовала. Повернувшись на мгновение, чтобы взглянуть на смотровую башню, она увидела трех человек, которые смотрели вниз на имитацию боя, но не могла понять кого именно. Двое из них были одеты в темно-зеленые костюмы, но поскольку их присутствие не влияло на ход сражения, она оставила их существование без внимания и переключила свое внимание на поле. ------ «Ладно, на сегодня хватит. Идите, приведите себя в порядок, и увидимся здесь завтра утром», — сказала она своим мрачным тоном и быстро кивнула. «Спасибо за работу, командир!» — в унисон ответили все члены команды и поклонились, хотя энтузиазма в голосах большинства не наблюдалось.       Ей было все равно. Ее назначили командиром не потому, что она была популярна, а потому, что она была эффективна, и потому, что она была лучшей. Когда около ста пятидесяти девушек начали уходить, она развернулась на месте и вернулась в ангар, села за стол, служивший ей кабинетом, и стала заполнять бумаги для дневного тренировочного матча. Экипаж танка №14 получил от нее удар на поражение, но кроме этого похвалить ее было не за что. Тем не менее, она заполняла отчеты с тем усердием, которого от нее ждали. Пока ее не прервали. «Эй, Махо!» — позвал знакомый голос. «Давно не виделись!»       Повернувшись в кресле, Махо увидела стоящую в открытом проеме ангара Ами, одетую в бутылочно-зеленую форму JSDF, а рядом с ней — другую, более высокую и, похоже, несколько более старшую женщину, одетую в то же самое. «А… то есть, лейтенант Чоно?» удивленно произнесла Махо и поднялась со своего места, идя навстречу новоприбывшим. «Что вы здесь делаете?» «Я здесь по делам, но я рада тебя видеть», — ответила бывшая командирша Куроморимине и быстро обняла Махо. «Кстати, поздравляю с летним турниром», — быстро добавила она, а затем повернулась, чтобы представить другую женщину. «Махо, познакомься, это капитан Андзай из сухопутных войск самообороны. Капитан, позвольте представить вам Махо Нисидзуми, командира команды средних классов по сенша-до Академии Куроморимине, наследницу семьи и стиля Нисидзуми». «Добрый день, капитан», — сказала Махо и, придя в себя, отдала женщине честь. «Я рада нашему знакомству». «Вольно, вольно», — рассмеялась капитанша, протягивая руку Махо, которая через мгновение расслабилась. «Мне очень приятно. Ами много рассказывала мне о вас».       Махо пожала руку капитана Андзай и окинула ее быстрым изучающим взглядом. Она была в меру высокой, хотя, скорее всего, это объяснялось не столько реальным ростом, сколько тем, что она намного старше Махо, и имела длинные мятно-зеленые волосы, спускавшиеся чуть ниже лопаток. Ее лицо было дружелюбным и спокойным, как и ее поза, с черной шляпой, которую она держала свободно на боку. «Правда?» спросила Махо, бросив взгляд на Ами. «Капитан Анзай — новая связная между Силами Самообороны и Федерацией Сенша-До. Она узнала, что я была здесь ученицей и бывшим командиром, и попросила меня сопровождать ее во время визита», — пояснила Ами. «Понятно», — ответила Махо и снова посмотрела на капитаншу. По тону и выражению лица Ами было понятно, что это не просто визит, а шанс произвести впечатление на нового связного JSDF. Человек, хорошее впечатление с которым окажется очень важным и для Махо лично, и для Куроморимине в целом, и для семьи Нисидзуми в частности в последующие годы. «Что ж, — сказала она с простой, но эффектной улыбкой и кивнула, — надеюсь, капитан, у вас сложилось самое благоприятное впечатление о нашей школе. Если вы хотите что-то узнать или чем-то помочь, пожалуйста, дайте мне знать». «Спасибо, командир», — ответила капитанша и улыбнулась в ответ, после чего оглянулась через плечо и окликнула кого-то на грунтовом поле перед ангаром. «Тиёми, подойди, пожалуйста, и представься командиру».       Через несколько мгновений в ангар вошла девушка, на вид ровесница Махо. У нее были такие же мятно-зеленые волосы, как у капитана, но не такие ухоженные. Вместо того чтобы свободно развеваться, они были собраны в большую косу, идущую вдоль спины, и перевязаны черной лентой. Лицо девушки было скрыто за большими круглыми очками с тонкой металлической оправой, а одета она была в школьную форму-матроску с красными и зелеными акцентами, но к какой школе она принадлежала, Махо не знала. Предположительно, это была не одна из крупных школ, иначе она бы мигом поняла. «Привет!» — сказала девочка с дружелюбной и взволнованной улыбкой и пожала Махо руку. «Я Тиёми. Тиёми Андзай!» «Махо Нисидзуми», — коротко, но вежливо ответила Махо, а затем посмотрела на капитана. «Андзай?» «Да. Моя дочь», — кивнула капитан Анзай. «Тиёми?» «Да?» «Нам с лейтенантом нужно поговорить с директором школы. Не могла бы ты пока остаться здесь?» Капитан Андзай посмотрела на Махо. «Если не затруднит, конечно. Я знаю, что Вы, должно быть, очень заняты, командир». «Вовсе нет», — ответила Махо. «Это будет честью для меня». «Отлично. Тиёми, я жду, что ты будешь вести себя хорошо, пока меня не будет». «Конечно, мам!» ------ «Ух ты…» Тиёми в восхищении ходила между различными танками в гараже. «У вас и правда много танков!» «Наверное…» бесстрастно ответила Махо, продолжая работать над лежащими перед ней бумагами. «Какой из них твой любимый?» «Нету такого». «Да ладно», — сказала Тиёми, подходя к столу Махо. «По крайней мере, один точно должен быть. Мой — P40. Он так классно выглядит! Так какой же?» Она легонько толкнула Махо в плечо и продолжила. «Это тот плоский? Маленький, с пулеметами? Или тот, что над…»       Махо вздохнула и что-то пробормотала себе под нос. Она просто хотела закончить свою работу и вернуться в свою комнату, чтобы позаниматься, а потом поспать. Но, судя по всему, эта девушка не собиралась ее отпускать. «Если я тебе скажу, ты не будешь шуметь?» — спросила она. «Ага! Обещаю!» с улыбкой ответила Тиёми.       Махо еще раз вздохнула и провела рукой по волосам. «Ладно. Это Panther F». Увидев, что Тиёми оглядывает гараж, она добавила: «Здесь его нет. Все танки конца войны зарезервированы для команды старшей школы». «О, как жаль», — сказала Тиёми с чувством разочарования. «Значит, ты будешь ездить на нем, когда перейдешь в старшую школу?»       Махо снова вздохнула. «Нет», — коротко ответила она, пытаясь донести до собеседницы, что хочет, чтобы ее оставили в покое. «А почему бы и нет? Это же твой любимый, и если такие есть в школьной команде, то почему бы тебе не…» «Я буду в Tiger I. Как только я перейду в команду старшей школы, меня назначат командиром, а это значит, что я буду командовать Tiger. " «Но почему? Если ты все равно будешь командиром, почему бы не командовать из танка, который тебе нравится?» «Потому что.» «Потому-что что? Мама всегда говорит, что тот, кто отвечает на вопрос «потому что», просто не хочет думать над ответом…» «Потому что я должна», — резко сказала Махо. «Командующий Куроморимине всегда руководит с Тигра. Такова традиция. Так уж заведено». Она оглянулась через плечо на Тиёми, которая стояла, не скрывая улыбки. «Ты закончила? Я хочу побыть одна, чтобы поработать». «Нет, не хочешь», — резко ответила Тиёми, не то утверждая, не то спрашивая. «Нет, хочу», — повторила Махо. «Если бы у тебя действительно была работа, ты бы ее делала. Но ее нет. Ты просто ищешь предлог, чтобы не разговаривать со мной». Она наклонила голову в сторону в знак неуверенности. «Я что-то сделала? Я что-то сказала?» «Нет», — коротко ответила Махо. «Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я не против того, что ты здесь, просто сиди тихо и оставь меня в покое». «Почему? Почему ты такая серьезная? Тебе же разрешается время от времени веселиться». «Нет, я не веселюсь», — пробормотала Махо и вернулась к бумагам на своем столе. Хотя Тиёми была права в том, что все уже сделано. «Я не могу оплошать. Хочу я этого или нет». «Жизнь — это не война. Почему ты так думаешь?» спросила Тиёми и, не дав Махо времени ответить, хлопнула ее по плечу и отпрыгнула на шаг назад. «Давай, отвяжись немного. Тебе пора.» «Нет. Оставь меня в покое.» «Ну же!» поддразнила Тиёми. «Ты так боишься? Я обещаю, что никому не скажу, если ты просто поиграешь.» «Я не хочу играть». Она заметила на столе чистый лист бумаги и потянулась за ручкой, решив, что если Тиёми не оставит ее в покое, то она сможет скоротать время за рисованием. Но как раз в тот момент, когда она собиралась взять ручку, ее выхватила из рук Тиёми, дразняще жонглируя ею в руке с той же улыбкой, с которой она вошла в ангар. «Отдай назад.» «Хочешь?» поддразнила Тиёми. «Тогда подойди и возьми.»       Махо не сдвинулась с места, а просто смотрела на девушку с места. Через несколько мгновений она поняла, как напряглись ее мышцы, и позволила себе расслабиться. По крайней мере, так она постаралась сделать. Через секунду, достаточно долгую, чтобы расслабить Тиёми, она вскочила со стула, как тигр, набрасывающийся на добычу, но Тиёми была быстра и вовремя отскочила в сторону, бросившись бежать прочь от стола и Махо.       Быстро встав на ноги, Махо пустилась в погоню и последовала за Тиёми, которая свернула на «боковую улицу» между StuG III и Panzer II. Сделав то же самое, Махо едва успела заметить, как конец мятно-зеленой косы Тиёми скрылся за StuG, и продолжила следовать за ней. Махо никогда не считала себя неатлетичной, у нее были отличные оценки по физкультуре, как и по всем остальным предметам, но скорость Тиёми впечатляла.       Каждый раз, когда Махо поворачивала за ней, между танками или за угол, Тиёми уже делала очередной поворот, и когда она не сохраняла расстояние между ними, то каким-то образом умудрялась его увеличивать. Было совершенно ясно, что Махо не сможет выиграть эту битву за счет скорости и ловкости, поэтому она перешла к другой стратегии.       Несколько отработанных шагов, и вот она забралась на вершину одного из Panzer III, что позволило ей получить гораздо более удобную точку обзора. «Уже сдаешься?» между тяжелыми вздохами через плечо спросила Тиёми, заметив, что Махо, похоже, прекратила погоню. «Ни в коем случае!» ответила Махо, привлекая внимание Тиёми, которая перепрыгнула с Panzer III на Panzer III, возобновив погоню, но уже с более выгодной позиции. Приземлившись на крышу StuG III, она начала бежать параллельно с Тиёми, а когда они достигли конца танка, спрыгнула на землю и врезалась в свою жертву.       Упав на землю, они несколько раз перекатились, и в конце концов Махо остановилась, прижав Тиёми к земле. «Попалась…», — сказала она, задыхаясь, и с ухмылкой посмотрела на девушку, лежащую под ней.       Тиёми, в свою очередь, начала смеяться, хотя ее смех и прерывался дыханием, когда она пыталась отдышаться. «Что?» спросила Махо, смущаясь и чувствуя, как пот стекает по ее шее. «Что смешного?» «Ты… ха… Ты должна была сказать… «Поймала, ты водишь!», — засмеялась она.       Махо лишь в замешательстве смотрела на Тиёми, но через несколько мгновений тоже разразилась хохотом и откатилась в сторону, пытаясь восстановить дыхание, но безуспешно. «Пр-… ха… права…», — с трудом выдавила она из себя сквозь смех и короткие вдохи, находясь на грани слез и чувствуя, как в животе нарастают ужасные боли. «Ты… Ты водишь…», — добавила она и лениво протянула руку в сторону Тиёми.       Через несколько секунд Тиёми ответила ей тем же, и ее рука безвольно опустилась на руку Махо. «По… Поймала… Ты водишь…»       Так продолжалось еще около минуты, пока оба не пришли в себя настолько, что смогли нормально дышать и сидеть, даже если это удавалось только прислонившись к колесам Panzer IV. «Видишь?» сказала Тиёми и подтолкнула Махо плечом. «Ты можешь немного расслабиться… У тебя это очень хорошо получается…» «Да…» тихо сказала Махо. «Может быть, и так…» Она посмотрела на девушку, сидящую рядом с ней, и только сейчас поняла, что они держатся за руки. Сначала ей захотелось отпустить их, отодвинуться и дать каждому из них немного пространства, но этот порыв длился лишь мгновение или два. Затем она начала осознавать, насколько теплой и мягкой была рука Тиёми, и как она чувствовала неровное дыхание Тиёми, её грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом. «Что случилось?» спросила Тиёми. «У меня что-то на лице?» Она сняла очки и осмотрела их на предмет повреждений, после чего быстро отполировала их рукавом и посмотрела на свое отражение. «А? Что… Н-нет… С твоим лицом все в порядке… То есть… Ты выглядишь хоо- то есть…» Она отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар. «Ни… Нормально всё…»       Как долго она смотрела? Почему она вела себя так странно? Она знала, как выглядит Тиёми, и могла легко представить ее подобие в своем воображении, так зачем ей вообще нужно было смотреть? Но… может быть… вдруг она упустила какую-то деталь? Она всего лишь хотела быть внимательной. Вот и все. Правильно. Простое объяснение для простой проблемы. ------ «Что ж, я очень благодарна вам за гостеприимство, командир». «Пожалуйста, мне было очень приятно», — сказала Махо и поклонилась капитану Андзай, когда она, Ами и Тиёми приготовились уходить. «Пока, Махо», — с улыбкой сказала Тиёми и наклонилась, чтобы обнять ее. «Спасибо за сегодняшний день. Это было потрясающе!» Она отпустила объятия и сделала шаг назад к матери. «Как думаешь, мы могли бы еще когда-нибудь это повторить?» «Э-э… Д-да… Конечно…» ответила Махо и почесала шею. «Это… Это было бы..... здорово…» Она попыталась улыбнуться и посмотреть Тиёми в глаза, но тело, похоже, не хотело этого делать. Она, правда, мельком взглянула на Тиёми, но зафиксировать это было нелегко: сердце билось со скоростью сто миль в час, а желудок пытался перевернуться.       Два явления, которые Махо не совсем понимала, ведь прошло уже больше часа с тех пор, как они перестали бегать и начали восстанавливать дыхание… ------

Префектура Фукуи Поле боя Японской Федерации Сенша-До Настоящее время…

«Уф…» Махо застонала, приходя в себя, и приложила руку ко лбу, пытаясь унять головную боль простым прикосновением, а другой рукой попыталась приподняться. Моргнув несколько раз и осмотревшись, она поняла, что находится уже не в Panzer IV. Вместо этого она оказалась на жесткой кровати в палатке приличных размеров, по комнате было разбросано несколько белых шкафов. То немногое, что она могла разобрать в «комнате» — рулоны бинтов, кислородные баллоны, стерилизационное оборудование и тому подобное — позволило ей предположить, что она находится в медпункте, и что ее по той или иной причине вывели из танка. «Что… что случилось…», — начала она спрашивать, но ее чуть не свалили с маленькой кровати. «Махо!» радостно воскликнула Саори, обнимая ее. «Ты в порядке? Они сказали, что ты в порядке, но ты вела себя так странно, а потом потеряла сознание, а потом…» «Я в порядке», — ответила Махо, с трудом переводя дыхание и крепко обнимая Саори. «Просто… просто дай мне отдышаться, и все будет хорошо…» «Что? О-о-о!» Саори отпустила ее и сделала шаг назад. «Прости…», — извиняясь добавила она и пошевелила пальцами. «Не волнуйся», — успокоила ее Махо и снова устроилась на кровати. Оглядев комнату, она увидела, что вместе с ней в ней находятся Саори, Хана и Юкари. У каждой из них было свое выражение лица, но было ясно, что облегчение занимало первое место в их мыслях. «Ты уверена, что с тобой все в порядке?» Хана спросила гораздо спокойнее, чем Саори. «Медики не смогли нам ничего сказать». «Да… Я в порядке…» ответила Махо и вздохнула. Но тут ее осенило. «Подождите!» — добавила она, пытаясь скрыть свою панику. «Что… что насчет матча? А как же P40? Что случилось?!»       Хана, Саори и Юкари обменялись взглядами, странно посмотрев на Махо и друг на друга, а затем снова на Махо. «Ты… ты хочешь сказать, что и сама не знаешь?» осторожно спросила Саори. «Я… что?» Махо не понимала. О чем она говорила? «Что ты имеешь в виду? Мы… мы победили?»       Казалось, Юкари уже достигла предела, она почти дрожала от восторга. «Победили? Черт возьми, конечно же мы победили!» — радостно воскликнула она и схватила Махо за руки, подпрыгивая вверх и вниз. «Как тебе это удалось, командир?! Это какая-то секретная техника? Магия? Ты что, открыла какие-то странные воспоминания о другой жизни…» Она сделала паузу, посмотрела на Махо и, осознав свою оплошность, отпустила ее руки и сделала шаг назад. «То есть… прости…», — смущенно добавила она. «Прости, Махо… Я… я не хотела…» «Все… Все в порядке…» рассеянно сказала Махо. Она не понимала, о чем говорит Юкари, и была слишком смущена, чтобы обижаться. «Но… о чем ты говоришь? Что случилось?» «Ты спрашиваешь нас так, как будто мы знаем…» пробормотала Мако, сидя на скамейке, на которой дремала. Если бы она не заговорила, Махо, наверное, и не заметила бы ее. «Ты сказала, что у тебя было предчувствие и ты хотела поменяться местами с Ханой… а потом ты начала вести себя странно». «Разве… разве ты не помнишь, что произошло?» с беспокойством спросила Саори. «Я… я не знаю…» ответила Махо и на мгновение задумалась. «Подожди… мы все были в танке… Хана собиралась стрелять… потом… мы поменялись местами… Я… я помню, что начала переводить прицел…» Она говорила медленно, пытаясь разобрать вспышки воспоминаний, которые пробивались сквозь головную боль. «Я… я перестала целиться в P40… Было… что-то другое… что-то более важное…» Она снова посмотрела на своих товарищей по экипажу. «В лесу было что-то… что-то, во что я должна была целиться… что это было…»       Хана посмотрела на нее, беспокойство и благоговение в равных долях проступали сквозь ее обычно изысканную манеру поведения. «P40… Ты целилась в P40…» «Подождите, что? Как? Я и близко не целилась…» «Твои догадки не хуже наших», — серьезно сказала она. «Все, что мы знаем, это то, что я не целилась во флаг-танк. Видимо, Анцио использовали приманки, чтобы отвлечь и задержать взводы Адзусы и Эрвин, и мы попались на ту же уловку. P40, в который я целилась, был лишь деревяшкой с тканью. Но… каким-то образом… ты попала в настоящий». «Я… я попала? Как?»       Хана пожала плечами. «Я не знаю. И, похоже, никто другой тоже не знает. Он прятался дальше в лесу, чем кто-либо мог видеть, и, судя по повторам, был хорошо замаскирован». «Как ты узнала, где он был?» спросила Саори. «Я… я не…» ответила Махо. «Я не знала, во что целиться… Я просто знала, что там есть что-то, во что я должна попасть…» «У тебя какое-то шестое чувство, что ли?» пробормотала Мако. «Расскажи если есть». «О, здорово, вы очнулись», — сказал молодой человек в медицинской одежде, входя в палату из соседней секции. «Отойдите, пожалуйста, в сторону», — сказал он остальным членам команды «Феникс» и встал рядом с Махо, достав из кармана небольшой фонарик и посветив ей в глаза. «Не двигайтесь, пожалуйста». «Она… она в порядке?» спросила Юкари. «Насколько я могу судить, она в порядке», — ответил медик и, взяв Махо за запястье, проверил пульс. «Как вы себя чувствуете? Чувствуете головокружение? Есть боль или дискомфорт?» «Нет, не очень», — ответила Махо. «Разве что немного болит голова».       Медик что-то про себя хмыкнул и начал прослушивать ее грудную клетку с помощью стетоскопа. «Ну, кажется, вы дышите нормально. Я думаю, это просто остаточный побочный эффект от того, что вы потеряли сознание. Не волнуйтесь, я дам вам обезболивающее, и оно скоро пройдет». Когда Махо странно посмотрела на него, он продолжил. «Такое иногда случается. Но я думаю, что беспокоиться не о чем. Нет никаких признаков повреждений, у вас нет никаких признаков сотрясения мозга, и вы, очевидно, достаточно хорошо умеете сидеть самостоятельно». Он посмотрел через плечо на остальных членов экипажа. «Она в порядке. Я проведу еще несколько тестов, чтобы убедиться в этом, и тогда она будет как новенькая. Вы четверо можете возвращаться на плацдарм. Вы же не хотите пропустить празднование победы?» — сказал он с улыбкой.       Саори, Хана и Юкари переглянулись, а затем Саори обратилась к Махо. «Мы остаемся. Друг не бросит друга, верно?»       Махо посмотрела на медика, который просто пожал плечами и продолжил свою работу, протягивая ей чашку с водой и маленькую белую таблетку, которую она приняла с некоторым сомнением. Она сделала небольшую паузу, после чего выпила и воду, и таблетку. «Идите», — сказала она через мгновение, бросив на своих товарищей по экипажу понимающий взгляд. «Вы слышали доктора, я в порядке. Поскольку мы экипаж последнего танка Ооараи, по крайней мере там должен быть хоть кто-то от нас. Я не задержусь больше, чем на несколько минут». «Уверена?» спросила Саори. «Да», — ответила Махо. «Со мной все в порядке. Нет смысла беспокоиться обо мне».       Еще несколько мгновений все четверо оставались неподвижными, но еще одного пристального взгляда Махо было достаточно, чтобы убедить их идти. «У меня есть несколько вопросов, а потом вы будете свободны», — сказал медик, когда все остальные ушли и они остались вдвоем. Он взял лежащий на одном из шкафов планшет и быстро сделал несколько записей. «Вы хорошо спали последние несколько дней?» «Наверное…» ответила Махо. Конечно, ей снились кошмары, но она не могла вспомнить ничего такого, что могло бы заинтересовать медика. «Вы сегодня достаточно ели и пили?»       Махо кивнула. «За последние несколько дней?» «Думаю, да…» «В семье случались обмороки? Потеря сознания?»       Махо на мгновение замолчала и посмотрела на свои руки. Медик молча кивнул и уже собирался сделать очередную пометку в своих документах, когда она заговорила. «Мой отец…», — тихо сказала она. «У него… у него было низкое давление… он несколько раз падал в обморок…», — она почувствовала, что ее голос затихает, и не стала больше ничего говорить. Ей не хотелось думать об этом, а тем более говорить. «Понятно…», — сказал медик и снова кивнул. Он сделал последнюю пометку карандашом в своих записях и вернул клипборд на место. «Что ж, вы молоды и, судя по всему, здоровы, так что это не должно быть проблемой, но давайте проверим, чтобы быть уверенным». Он потянулся к одному из шкафов, достал оттуда большую ленту с трубкой, которую закрепил на ее руке и с помощью небольшого насоса начал надувать ее, следя за манометром в процессе работы. «Насколько я могу судить, вы просто мало спите. Просто не забудьте поесть и попить, когда выйдете, и все будет в порядке». «Как… как долго я была в отключке?» спросила Махо, пока он проводил тест, стараясь не обращать внимания на легкую боль в руке, где лента все туже и туже раздувалась. «Не слишком долго», — ответил он, взглянув на часы. «Я бы даже сказал, что прошло полчаса с тех пор, как вы вошли, может быть, минут сорок пять, не больше. Ваши друзья были здесь с тех пор, как…», — он сделал уверенный кивок в сторону «двери» палатки. «Твои друзья появились минут через пять или около того после того, как один добрый человек доставил тебя сюда». «О, они не…» начала Махо, но ее голос затих, прежде чем она смогла закончить. «Они не… они мне не друзья…», — пробормотала она про себя.       По крайней мере, она была уверена, что это действительно так.       Они были товарищами по экипажу, и никем больше… ------ «С ней все в порядке?» «Ты имеешь в виду Нисидзуми?» сказала Андзу, подходя к Анчови. «Да… Махо в порядке?» — повторила командир Анцио. «Она в порядке. Док не нашел ничего плохого, так что она скоро вернется из медпалатки», — ответила Андзу и ухмыльнулась. «Должна сказать, что это совсем другой тон, нежели у тебя, Чоби. По сравнению с тем, как ты говорила перед матчем». «Анчови я! Дуче Анчови!» крикнул Анчови в ответ. «И я не знаю, о чем ты говоришь». Она скрестила руки и посмотрела в сторону с горькой и злой гримасой. «Командир…» Карпаччо сказала из-за спины командира уверенным тоном, и через мгновение Анчови вздохнула и согласилась, протягивая руку Андзу. «Ну ладно… Хорошо», — проворчала она. «Ты хорошо сражалась. Поздравляю с победой. Хотя… — она неловко отвела взгляд и добавила под нос: — Я очень надеялась, что в этом году мы победим…» «Не надо так, Чоби», — с улыбкой сказала Андзу и пожала руку Анчови. «Вы, ребята, были великолепны, и почти дожали нас в конце». «Я ещё раз повторяю: я — Анчови!» — крикнула Анчови и через секунду опустила руку."В любом случае», — сказала она, меняя тему и тон. «Как вы знаете, Сенша-До — это не только бои. После матча важно выразить признательность участникам и персоналу. Поэтому, — она сделала энергичный жест, — мы от всей души приглашаем всю команду Ооарай поужинать с нами в знак благодарности за хорошо проведенный поединок». ------ «Говорю вам, это была случайность! Не может быть, чтобы она сделала этот выстрел намеренно». «Почему ты так уверена?» спросила Оранж Пеко, помогая Ракерери убирать чайный сервиз. «Ты же делала много сложных выстрелов в наших матчах?» «Именно потому, что я наводчица и могу делать сложные выстрелы, я знаю, что они не могли на самом деле прицелиться». ответила Ассам, все более раздражаясь. «Даже с оптическим прицелом не видно, чтобы было куда целиться. Их наводчик, должно быть, просто неаккуратен и неправильно прицелился. Если бы она целилась правильно, они бы попали в приманку, и P40 их бы уничтожил. Она промахнулась, и попала только чудом». «Возможно…» задумчиво произнесла Дарджилинг и окинула взглядом затихшее поле боя. «Но это не первый раз, когда Panzer IV Ооараи делает такой выстрел… Вспомните, что случилось во время нашего показательного матча. Они каким-то образом знали, куда стрелять, чтобы уничтожить бедную «Матильду» Матча, несмотря на то, что не видели ее и не знали, когда она появится в поле зрения». «Значит, им повезло дважды», — пожала плечами Ассам. «Это не имеет значения. Сенша-До — это не удача, это мастерство и эффективность. Если ты наводчик, который не может как следует прицелиться и вынужден полагаться на удачу, чтобы попасть…» «Или невезение, если ты управляешь пушкой в этом 38(t)», — заметила Наоми с веселой ухмылкой. «Да, или невезение, неважно, но если для попадания нужно полагаться на удачу, то часто попадать не получится. Вероятность такого удара — тысяча к одному». «Может быть, ты и права, Ассам», — задумчиво сказала Дарджилинг. «А может быть, Оорай просто очень хороши. На их стороне Нисидзуми, а Нисидзуми нельзя недооценивать. Как мы узнали в прошлом году». «Она полна сюрпризов», — заметила Кей и, потянувшись, хрустнула костяшками пальцев. «Может быть, все действительно так, как они говорят, и Нисидзуми владеют какой-то темной магией. Оооооо…» Она скорчила гримасу и пошевелила пальцами в ребяческой попытке принять устрашающий вид. «Очень смешно», — сухо сказала Ассам. «Наоми, пожалуйста, поддержи меня». «Хм…» Наоми хмыкнула и откинулась на спинку кресла, обдумывая вопрос. «Я согласна, что ни вы, ни я не смогли бы сделать такой выстрел намеренно…» Она сделала паузу и посмотрела в сторону Дарджилинга. «Но я также не могу сбрасывать со счетов то, что мы только что видели. Нисидзуми — люди замкнутые, они не сообщают людям о своих способностях, если это не нужно… Так что кто может сказать… Пока я сама не встречусь с ней, или она добровольно не покажет мне, насколько она хороша, я не могу сказать наверняка…» «Оранж Пеко?» сказала Дарджилинг и оглянулась через плечо. «Что ты думаешь обо всем этом?» «Кто, я?» «Если только у тебя нет близнеца, о котором ты нам не рассказывала, то да», — ответила Дарджилинг и повернулась лицом к остальным. «О, я… я просто заряжающая…» ответила Оранж Пеко и вернулась к помощи Ракерери. «И все же у тебя есть свое мнение, не так ли?»       Оранж Пеко остановилась, вздохнула, передала Ракерери чашку с чаем и повернулась лицом к своему командиру. «Я ни в коем случае не уверена, леди Дарджилинг. Ассам и Наоми обладают гораздо большим опытом и знаниями о том, что можно и чего нельзя делать с орудием танка, чем я, поэтому я предпочту просто довериться их мнению. Но в то же время, как вы говорите, это не первый раз, когда мы видим невозможное от Ооараи и Махо Нисидзуми». Она сделала небольшую паузу и нерешительно посмотрела на Дарджилинга и Кей. «Я имею в виду…» «Пожалуйста, продолжай», — с улыбкой сказала Дарджилинг и жестом предложила Оранж Пеко продолжить. «Ну, как Вы сказали, они каким-то образом знали, как и когда стрелять, чтобы сразить Матчу, несмотря на то, что не видели ее приближения. Госпожа Нисидзуми в ходе нашей битвы преодолела шансы три к одному и едва не одержала победу с перевесом в одну секунду. Ооарай уклонились от двух окружений во время боя с Сандерс, и, возможно, даже победили бы, если бы гусеницы Panzer IV не сломались…»       Кей на мгновение отвела взгляд с виноватым выражением лица, которое быстро смыла рука Дарджилинга, лежащая на ее плече «Тогда остается вопрос о сегодняшнем сражении. Да, победный выстрел, по общему мнению, невероятен до невозможности, но если исключить невозможное, то все, что останется, каким бы невероятным оно ни было, должно быть реальностью».       Дарджилинг кивнула. «Действительно…» «Так вот почему вы так внимательно наблюдали за мисс Нисидзуми, леди Дарджилинг?» осторожно спросила Оранж Пеко. «Вы что-то подозреваете?» «Я не уверена…» торжественно ответила Дарджилинг и уставилась в свою пустую чайную чашку. «Я знаю только, что чем больше я пытаюсь понять ее… тем меньше мне это удается…» После некоторого молчания она с улыбкой подняла глаза и усмехнулась про себя. «А может быть, самое простое объяснение — это то, что я просто сошла с ума». Она посмотрела в сторону горизонта и прошептала про себя: «Да… возможно, так оно и есть… Я сошла с ума… прямо как Эрл Грей…» «Леди Дарджилинг?» спросила Ракерери. «Вы… Вы в порядке?» «Лучше не бывает», — с новой силой ответила Дарджилинг через мгновение и передала свою чашку Оранж Пеко для безопасного возвращения той на Ark Royal. «Что ж, независимо от того, что ею движет — мастерство или темная магия, — думаю, все равно стоит присматривать за Нисидзуми и за Ооарай».       Ассам кивнула. «Я удвою свои усилия, леди Дарджилинг». «Превосходно. В конце концов, — ухмыльнулась Дарджилинг и посмотрела вниз с холма, туда, где Анцио и Ооарай наслаждались знаменитым послематчевым гостеприимством Анцио, — если все пойдет хорошо, то рано или поздно мы с ними столкнемся. А если ты ошибаешься, Ассам, я хочу быть готовым к тому, что это случится…» ------ «Ты!» «А? Я?!» — в легкой панике ответила рыжая девушка, чуть не выронив вилку со спагетти. «Да, ты», — повторила Анчови и подошла к столу, за которым сидела девушка. «Ты ведь из команды Нисидзуми, да?» Она смутно помнила, что видела голову девушки, высунувшуюся из одного из люков Panzer IV, а также девушку с пышными каштановыми волосами, кажущуюся спящей девушку рядом с ней и девушку с длинными черными волосами, которая в данный момент поглощала, похоже, четвертую тарелку лазаньи. «О, — ответила рыжая девушка и с улыбкой кивнула в знак приветствия. «Да, мы все в команде «Феникс» с Махо. Хорошо сегодня поборолись!» «Да, мы тоже», — пробормотала Анчови и пожала девушке руку. «А где Нисидзуми?» «О, она…» Девушка сделала паузу и растерянно огляделась по сторонам. «То есть… я думала, она где-то здесь… Хана, — обратилась она к девушке с длинными черными волосами, — ты не знаешь, где Махо?» «Может быть, она за другим столом?» — ответила черноволосая девушка и тоже начала оглядываться в поисках Нисидзуми, что оказалось непростой задачей среди моря танкеров, пирующих за десятками столов. «Может быть, она все еще на медпункте?» — предположила девушка с каштановыми волосами. «Мы не видели ее с тех пор, как ушли оттуда?» «Может, она просто умная и решила вздремнуть…», — пробормотала полусонная девушка. «Неважно», — проворчала Анчови и повернулась, чтобы уйти. «Я сама ее найду».