Dein Weg ist Mein Weg

— Стойте! Простите, опоздала немножечко!       Заскучавшая ученица, что собралась было взять свои вещи, приостановилась, оглянулась на пирс и в удивлении вздохнула, завидев пассажира, «запрыгивающего в последний вагон». — Вам крупно повезло. — сказала девушка монотонным голосом и снова села на маленький неудобный стул, — Ещё минута и мы бы ушли без Вас. — Да, знаю. Простите. — ответила новоприбывшая и быстро кивнула в знак извинения, — Забыла будильник поставить и потому папе пришлось меня будить. Знаете, я далеко не жаворонок, потому часто так опаздываю в школу, потому мне даже повезло, что… — Имя и пропуск, пожалуйста, — перебила её визави, явно не заинтересованная рассказом и желающая поскорее со всем разобраться. — Ах, да! Сейчас!.. — ученица протянула свой пропуск. «Свой». Его она получила «под заказ» у Юдзу, специально для дела, — Держите! И ещё раз простите, — продолжила она, слегка улыбаясь. — Имя и класс? — спросила девушка из-за стола скучающим тоном, едва глядя на неё. — О… Да… — «новенькая» начала мямлить, задумалась на мгновенье и продолжила, — Ю… — она резко замолкла, покачала головой в стороны, «собирая мозги в кучу», и начала заново, — Ютори Аракаки, класс 2-С.       Девушка за столом на мгновение подняла на неё взгляд, а затем обратно опустила его на пропуск. Ученица, стоящая перед ней, с бронзово-оранжевыми волосами, ниспадающими до уровня талии, безусловно, была той же, что и на фотографии, но что-то казалось ей немного подозрительным. Что-то, что она не могла сходу сформулировать. — Минуточку, — она дотянулась до недалеко лежавшей стопки с папками и начала их перебирать в поисках «2-С», — Кое-что проверю сейчас… — Ну, — добавила рыжая девушка с лёгкой улыбкой, немного выдающей чувство собственного превосходства, — Думаю Вам проще будет меня найти по имени «Ройбос». — Р-ребус? — Ройбос. Наводчица третьего класса. — То есть… Вы… — медленно говорила девушка, «складывая кусочки пазла» в своей голове, — …Состоите в Чайном Доме Святой Глорианы? — Так и есть. Надеюсь, вопросов не имеется? — А… Э… Ну… Я не помню чтоб была мисс Ройбос… — сказала она таким тоном, что с каждым слогом голос становился немного тише, — Я… Думаю мне стоит позвонить кое-куда… Прошу прощения за… — О, бросьте, не стоит, — рыжая взмахнула руками в жесте, показывающем полное отсутствие терпения, — А вообще, — продолжила она, достав телефон из кармана, — я могу всё сейчас уладить. Давайте я позвоню леди Дарджилинг и она сама всё скажет. А то, вероятно, сидит поди гадает где я пропадаю. — она начала набирать номер на клавиатуре и поднесла телефон к уху, глядя на обеспокоенную девушку за столом, — Извиняюсь, как Вас там? — П-простите… — Как вас зовут? Я уверена, что Дарджилинг поинтересуется почему я опаздываю, и я хочу знать Ваше имя чтобы ей рассказать о нашем разговоре. — С-с-сачико. Сато! Сачико Сато, мисс. Простите, что задерживаю, мисс! Это просто проверка была! Мне правда-правда жаль! — нервно затараторила она и вернула пропуск, — П-пожалуйста, проходите, мисс. Уроки скоро начнутся и мне нужно всё это убрать, и не хотелось бы самой в итоге опоздать… — О, ну что же, — ответила ей Ройбос, не скрывая улыбки, а затем взяла пропуск и положила его вместе с телефоном в карман. — все мы порой ошибаемся, да и вряд ли вы хотели меня обидеть, мисс Сато. А знаете, — добавила она, оглядываясь назад через плечо, — думаю такие девушки как раз кстати будут в Чайном Саду. Постараюсь выдвинуть вашу кандидатуру. — С-с-спасибо, мисс! — Да ладно, не благодарите.       «А я-то думала, что попасть на борт будет сложнее…» — подумала она, проходя через дверной проем в конце коридора и входя в недра школоносца «Арк Ройял». План, безусловно, был авантюрой, но, пока что, он работал великолепно, безотказно. Её план строился на трех простых пунктах:       Во-первых, школоносец Святой Глорианы, Арк Ройял, не покинул порт в воскресенье вечером, как большинство других кораблей, а остался на якоре, незадолго до начала занятий в понедельник утром.       Во-вторых, Чайный Сад, будучи известным обществом из высших кругов Святой Глорианы, пользовался глубоким уважением среди учениц, а также насчитывал десятки, если не сотни членов, которых сразу и не пересчитаешь всех.       Ну а в-третьих, фактор спешки, обусловленный скорым отбытием судна, пагубно сказывается на ряде мероприятий, требующих дотошности и тщательности. В частности, в такой неразберихе и сумбуре страдают вопросы безопасности. Что, собственно, было на руку проникающей на борт агентуре.       Проникнуть на борт — дело одно, а не попасть в руки служб, занимающихся контрразведкой — дело совсем другое. Только лишь тщательная подготовка и изучение района деятельности обеспечит успех инфильтрации и дальнейших агентурных действий

***

      Пройдя немного, оарайская разведчица вскоре оказалась на верхней палубе, поднявшись по лестнице из метко названной «Подземки» Арк Ройяла и вышла на одну из многочисленных узеньких мощеных улиц авианосца, а со всех сторон её окружали старомодные кирпичные дома.       Живописный кусочек Англии, потаённый в японских водах, был знаменит по всей стране и мог очаровать кого угодно, втягивая в прогулки по извилистым улочкам часами напролёт. Но шпионке не до этого: лишний раз попадаться кому либо на глаза лучше не стоило, да и вдобавок её поджимало время. К тому моменту, когда заканчиваются утренние уроки и начинается обед, она должна уже выполнить поставленное задание и вернуться на ту часть авианосца, где стоит паромный терминал. Каждая секунда, потраченная впустую, увеличивала риск быть пойманной с поличным. Поэтому, вместо того, чтобы осматривать достопримечательности, она пошла по пути, который распланировала и выучивала наизусть последние несколько дней.       Однако даже с заученным маршрутом извилистые, узкие мощёные дорожки и тёмные, более тесные переулки представляли собой почти бесконечный лабиринт, и она не раз по пути осознавала, что свернула не туда, и после этого проделывала несколько поворотов назад, чтобы выйти на правильный путь. Однако, время не давало форы для таких ошибок, и, когда лучи солнца стали медленно подниматься на зенит и ниспадать на улицу, она перешла на бег, надеясь добраться до цели, пока не стало слишком поздно.       К сожалению, оказалось СЛИШКОМ поздно.       За углом её встретила большая-пребольшая толпа, и шпионка попятилась назад, хотя, по крайней мере, сумела сохранить равновесие. В удивлении глядя на того, кто стал у неё пути, она увидела пожилого мужчину, хотя он был по комплекции тот был словно медведь, который мгновение спустя посмотрел на неё сам. — А? — пробурчал он и поднял бровь, бросив озадаченный взгляд, — Что… что ты, чёрт возьми, здесь забыла? — Я… Э… Ну… — пробормотала она, подбирая слова. — Мой магазин только открылся, леди, а значит в это время такие, как ты, должны быть на занятиях. — ухмыльнулся мужчина, — Почему ты здесь, когда должна давно быть там?       Взглянув на здание рядом с ними, она увидела, что оно выглядит как запустелый и почти заброшенный паб с витражами в глухих окнах, а над дверью висел резной металлический логотип в виде смеющегося солдата в красном мундире. Было трудно сказать, из какой эпохи пришёл этот чопорный весельчак. Однако, учитывая любимую в Святой Глориане песню про отвагу британских гренадёрах, было бы логично предположить, что это был тот самый храбрый гренадёр. Единственное, что сбивало с толку, так это факт того, что гренадёр сидел на крыше Mk VII. — Я… Э-э-э… Проспала… — ответила она и отвернулась, стараясь не казаться подозрительной, но и не дать мужчине шанса рассмотреть её получше, — Извините, что врезалась в Вас. — добавила она через мгновение и снова пустилась бежать по улице, продолжая свой путь через город к самой школе.       Когда она приблизилась к кампусу Святой Глорианы со всей его готической архитектурой, она одёрнула свою форму. Синий свитер не только сильно кололся, но и начал постепенно пропитываться потом от бега, и это состояние только ухудшалось по мере того, как поднималось летнее солнце, нагревавшее брусчатку под ногами. К тому же вся форма была немного мала для шпионки и не совсем подходила ей.       Но она продолжала идти вперёд и начала пересекать кампус. Повсюду были небольшие декоративные парки и ухоженные клумбы, расположенные между множеством больших зданий и крытых пешеходных дорожек, что создавало вполне подходящий контраст с серой каменной кладкой у школы. Хотя ей самой не доводилось видеть Оксфорд и Кембридж, она знала, что Святая Глориана многое позаимствовала у их внешних видов, так как самые выдающиеся здешние танкисты по окончании школы шли получать высшее образование именно там.       Завернув за угол и миновав большую беломраморную статую солдата времен Первой Мировой, сидевшего на танке Mark VI и штыком ударявшего прямо в дно A7V, лежавшего повержено на земле, она увидела свою цель. Гараж танковой команды Святой Глорианы и, что ещё важнее, стоящее рядом с ним богато украшенное здание.       У построенного по образу и подобию британских загородных домов здания рядом стоял большой фонтан и ряды садовых изгородей, а по фасаду дома ползли цепкие лианы, которые сужались у балкона на втором этаже, ибо тот закрывал им доступ к солнечному свету.       Да, это была местная реплика Брэттон Холла, которая здесь служила штабом танкового клуба.       Если она и собиралась найти какую-то полезную информацию о том, какие танки и в какой формации будут выставлены на полуфинал Святой Глорианой, то только здесь.

***

      Используя многочисленные изгороди, кусты и большие деревья в качестве укрытий, она пробралась к зданию и прижалась к стене рядом с большой дверью у входа. Она осторожно обогнула дверь и вошла внутрь, на слух не заметив ни единой души в зале.       Зал был таким же грандиозным и роскошным, как и внешняя отделка здания. Пол был из отполированного камня с черно-белым клетчатым узором, а на втором этаже располагались четыре большие дубовые двери, по одной на каждую сторону зала и пара в дальних углах. Посреди зала стояла большая лестница футов двадцать в высоту, ведущая на второй этаж, площадка которого служила ещё и коридором, соединяя две двери на верхнем этаже с обоих концов и большую двойную дверь с позолоченной рамой, которая была прямо напротив лестницы. Картину дополняли несколько старинных предметов мебели. Бюро, резной стол из клёна, большое зеркало на одной стене и пейзажная картина с изображением неизвестной девушке битвы на другой.       Но даже здесь она знала свою цель и путь к ней. Тайга тоже внесла свой вклад в подготовку данной операции. По «своим каналам» удалось найти планы здания. Внимательно изучив схему, имевшуюся на руках, засланная разведчица поняла, что ей нужно идти в дверь слева.       Медленно ступая по плитке, она нервно проверила дверь у самой ручки и, к своему облегчению, обнаружила, что та не заперта. Удача, похоже, была на её стороне: хорошо смазанные петли двери не скрипели, когда она перешла через порог и вошла внутрь.       Шпионка вышла в короткий коридор с темно-синими коврами, покрывающими деревянный пол, и быстрым шагом добежала до угла, остановившись перед самым поворотом. Она услышала голоса.       Заглянув за угол, она увидела двух разговаривавших служанок, одна из которых несла стопку сложенных простыней, а другая — поднос с едой, и до неё донёсся запах бекона, яиц, сосисок, чая и апельсинового сока. Она выругалась про себя, прислонившись спиной к стене. Прямо напротив находилось большое окно, через которое её могли заметить все, кто проходил мимо здания по прилегающей дорожке, поэтому с каждой секундой, которую она тратила на стояние на месте, риск быть обнаруженной увеличивался в геометрической прогрессии. «Займитесь делом уже, не болтайте…» — подумала она, снова выглядывая из-за угла, но две женщины продолжали разговаривать, словно освобождённые от работы. — Ну что же, думаю стоит продолжить, — наконец сказала служанка с подносом для завтрака и рассмеялась, — Мы же не можем допустить, чтобы завтрак командира остыл, не так ли? — Вы правы, — ответила та с улыбкой и одобрительно кивнула. — Мы же не хотим выслушивать потом ещё больше афоризмов, так ведь? — Конечно, нет, — хихикнула первая, — Хотя с ней куда проще вести дела, чем с её несносной предшественницей. — Что правда, то правда. — хихикнула та, что несла простыни, и они наконец разошлись.       «Ну и долго же пришлось ждать», — пробормотала она себе под нос и, дождавшись звука захлопнутой двери, направилась по коридору к одной из оных, проходя мимо портретов девушек в красно-чёрной форме команды. «Предыдущий командир» — подумала девушка.       После недолгого стояния на коленях возле двери и возни с замком, оглядываясь через плечо и прислушиваясь на случай, если кто-то приблизится, механизм издал небольшой щелчок, и она смогла пробраться через дверь, чтобы достичь своей цели: кабинет командующего.

***

— Ладно, вперёд — пробормотала шпионка про себя и достала из сумки фотоаппарат, включила его и крепко держала в одной руке, пробираясь через комнату.       Комната не сказать что была маленькой, но уж точно не большой. Правую стену занимали книжные полки из тёмного дерева, заставленные книгами по десяткам предметов на десятках языках, а в дальнем углу находилось огромное окно во всю длину задней стены, украшенное деревянными створками, искусно выкрашенными в белый цвет. На подоконнике стояли несколько растений в горшках и аквариумов, гревшихся под лучами утреннего солнца. Вдаль левой стены стоял небольшой диван, а между ним и столом — ряд стульев. На столе рядом с опустошёнными чашками стояла недопитая чашка чая. На стене рядом с диваном висела большая доска, содержимое которой, к сожалению, было вытерто, судя по слабому запаху чистящего средства. Стены за спиной занимала дверь, слева от которой висела старая кавалерийская сабля в ножнах, а справа — доска для игры в дартс, расположенная между дверью и книжными полками. Под ней на полу рядом с вешалкой для зонтов лежала фотография Эрл Грей, предыдущего командира танковой команды Святой Глорианы, в центре которой был выбит мелкий перфорированный узор. И наконец, в центре комнаты стоял большой и роскошный письменный стол, заваленный бумагами, а напротив него стояло кресло.       Убедившись, что в остальной части комнаты нет ничего ценного, она повернулась к столу и стала рыться во многочисленных стопках документов. Поиск занял больше времени, чем она планировала, но необходимо было возвращать каждый листок на своё законное место, чтобы хотя бы попытаться скрыть факт своего проникновения.       Но и из этих документов нельзя было почерпнуть никакой информации. В основном это были старые домашние задания, странные квитанции об оплате, а также стопки старых результатов матчей и их анализ. Кроме того, было несколько писем с резкими формулировками от человека с подписью «Q», в которых было сказано не мало «ласковых» слов о состоянии техники команды и содержалась настоятельная просьба убрать из команды человека, ну или что либо ещё под этим названием, по имени Роузхип и никогда более не подпускать к танкам.       Как бы интересно ей это ни казалось, проблему это не решало, поэтому она вздохнула и уже собиралась обойти стол, чтобы порыться в ящиках, когда услышала позади себя щелчок. — Мисс Ютори Аракаки, полагаю? — спросил уверенный голос с дверного прохода, — Или, лучше сказать, мисс Махо Нисидзуми?

***

      Махо опустила плечи, выдохнула и расслабилась. — Я полагаю, настала та часть, где ты просишь меня неспешно к тебе подойти? — Спросила Махо, снимая с себя рыжий парик. Махо тряхнула головой, чтобы её ранее убранные волосы встали в её привычную причёску. — Если не возражаешь, — ответила Махо девушка, стоявшая позади неё, — Прошу, без резких движений и глупостей. Мы же не хотим усугублять ситуацию, не так ли?       Махо аккуратно обернулась. Так, чтобы не провоцировать ту, которая её обнаружила в неположенном месте. Махо увидела свою ровесницу. Она была значительно ниже ростом. Её волосы были светлыми, завязанными в бант. На ней был одет тёмно-синий пиджак с геральдикой Святой Глорианы на левой части груди. Пиджак был одет поверх белоснежной блузки. Одной рукой девушка держалась за ручку двери. В то время как другая сжимала рукоять пистолета. Нет, это точно не было огнестрельным оружием, но Махо это не сильно успокаивало. Ей не очень-то и хотелось проверять на себе это приспособление похожее на пистолет. — Не беспокойся, — сказала светловолосая девушка ободряющим голосом, — это, всего лишь, электрошокер. Он для подстраховки, на случай «фокусов» с твоей стороны. Я бы предпочла, чтобы ты не давала мне повода его применять против тебя. — Охотно верю, — язвительно и, в то же время, с горечью в голосе ответила ей Махо. Она мало верила в слова той, кто её надёжно держит на мушке, — Кто бы мог подумать, что ученицы Святой Глорианы, поголовно, вооружены до зубов. — Нет, — улыбнулась девушка, — это случайность, исключение из правил. Полагаю, Ваша уверенность в том, что Вы попадёте на борт, заслуживает похвалы. Но боюсь, что это была немного неуместная попытка. В конце концов, мы ЖДАЛИ тебя, уже довольно давно. — Ну и что с того? — сухо спросила Махо, — Каков был смысл впускать меня на борт судна, если вы знали о том, что я хочу сделать? Если вы спросите меня, вы просто пытаетесь сделать так, чтобы ваша собственная удача выглядела как подлинная предусмотрительность. — Пожалуйста, не обольщайся, — засмеялась девушка, — GI6 взяли Вас на крючок уже давно. С тех самых пор, как Вы осмелились подняться на борт. Признаюсь, Ваша шпионская эпопея здесь заслуживает того, чтоб её экранизировали. И, несомненно, на кинофестивале сия лента получит немало достойных наград. Как минимум, в комедийном жанре. То, что Вы не смогли признать в мисс Сато главу нашего театрального кружка, у меня не может, уж извините, не может не вызвать приступов гомерического хохота. Она хорошая актриса, не так ли? Хотя, Ваш фарс можно объяснить обыкновенной халатностью, в плане подготовке к шпионскому заданию, — девушка с шокером начала спокойно расхаживать перед дверью, стараясь не отвлекаться, не сводить глаз с Махо. Было видно, что она наслаждается своим монологом, в котором она демонстрирует своё доминирование сложившейся ситуации. Такая самоуверенность в данной ситуации могла быть опасной: пойманный шпион, хоть это и не было видно, мог пойти во все тяжкие, чтобы выбраться, воспользовавшись притуплённой бдительностью своего соперника. Смакуя момент превосходства, девушка произнесла, — Во всяком случае, для меня было неожиданностью, что тебе потребовалось так много времени, чтобы пробраться на борт этого славного судна. Случай на «Джордже Вашингтоне» Сандерс, операция на школоносце «Аквила» Анцио. А на «Арк Ройял» вы обломали свои зубы… Мы вам оказались не по зубам, не так ли? — А я то думала, что ученики Святой Глорианы здесь учатся хорошим манерам, — усмехнулась Махо, украсив своё лицо снисходительной улыбкой, — а вместо этого, кичитесь новообретёнными… «Трюками», как дрессированные собачки. И, как эти самые собачки, трусливо прячетесь под убогими чайными кличками. — Что же, учитывая текущие обстоятельства, поспешу Вас заверить, что моё имя для Вас сейчас не имеет значения, — сказала девушка с застенчивой улыбкой. Затем, она подмигнула Махо, что у последней вызвало некоторую оторопь. Затем, девушка продолжила, — Но знаете, я почту за честь столь уникальную возможность лично познакомиться с Вами. Вы можете обращаться ко мне Ассам.       Ассам сопроводила свои слова реверансом. Бросив почтительный и, в то же время, хитрый взгляд, Ассам добавила: — Госпожа Дарджиллинг с нетерпением ждёт встречи с Вами. Прошу Вас, проследуйте за мной. — Конечно… — проговорила Махо.       Казалось, что она подчинилась просьбе, как внезапно Махо швырнула парик в лицо Ассам. Затем, воспользовавшись фактором внезапности, Махо незамедлительно обезоружила Ассам, выбив шокер из её руки. Шокер закатился под тяжёлый книжный шкаф. Тем самым, он стал недоступен для них обоих. Покончив с оружием, Махо попыталась схватить Ассам, но та успела выскочить из захвата.       Махо чуть не снесла своим натиском дубовую дверь. Быстро развернулась лицом к своей сопернице. К этому моменту, Ассам перешла в боевую стойку. Последняя с нетерпением ждала дальнейших действий Махо. И последняя не заставила себя долго ждать. Нисидзуми начала серию коротких и стремительных ударов. Ассам от них или уворачивалась с присущей леди элегантностью, или успешно блокировала их. Затем, Ассам ответила Махо своими боевыми выпадами. Её удары, кики и джебы, были стремительны, как укусы гадюки. Каждый из ударов наводчицы «Черчилля» были тщательно выверены и нацелены, спланированы для того, чтобы нанести удар и победить Махо за минимальное количество времени и движений, необходимых для этого.       Но Махо была непроста. Она всю жизнь уворачивалась от шальных снарядов, стоя в полный рост в комбашне танка. Она была более чем готова уворачиваться от ударов Ассам, которые, в сравнении с танковыми снарядами, были медленной и незначительной «угрозой». Они замерли в некотором удалении друг от друга, не сводя друг с друга глаз. Обе переводили дух, изучали сложившуюся ситуацию.       Для Махо, Ассам была ловким и быстрым противником. А Махо, для Ассам, была чрезмерно сильной. И, к слову, более рослой, что означало больший «радиус» поражения. Эти факты спаррингующихся обоим стали известны сразу после первых обменов ударами, которые были подобны залпам танковых орудий. И всё же, обе весьма умело уворачивались от вражеских атак. Обе достаточно умны для того, чтобы не игнорировать важную в их дуэли информацию.       Махо перевела взгляд на дверь, единственный выход из комнаты, поскольку бегство через окно не предвещало ничего хорошего. Но дверь, ведущая на свободу, была заперта. И, что самое главное, её сторожила Ассам. Её следовало каким-то образом нейтрализовать, чтобы не было препятствий к отходу.       В какое-то мгновение, Махо поняла, что у неё появился шанс к действию. Ассам, видимо, что-то заподозрила, перевела свой взгляд на дверь. В тот момент, как Махо, пропала из виду своего противника, первая рванула изо всех ног к оружию, висевшему на стене. Это была драгунская шашка, покоившаяся в кожаных ножнах. Вооружившись, Махо вернулась в бой с Ассам.       Сабля оставалась в ножнах: металлические тросы и суперклей надёжно удерживали холодное оружие в его футляре. И всё равно, Махо попыталась ею ударить Ассам. Последней не хватило возможности уйти из-под удара. Острие ударило в бок. Одежда, что была на девушке, и чехол кавалерийского меча, вкупе с его итоговой траекторией, минимизировали полученный Ассам урон. Иначе — кровопролитья избежать не удалось бы.       Махо, ощутив инициативу на своей стороне, продолжила своё наступление, размахивая саблей. Дальше, по плану Махо, Ассам следовало стукнуть по голове, чтобы вырубить её. Было бы очень кстати, если последняя, перед этим споткнётся и упадёт: в этом случае не придётся беспокоиться о случайном сотрясении мозга при потере сознания и последующем падении. Махо лишние заботы о выплате компенсации по причинённому ущербу здоровью были ни к чему.       А меж тем, несмотря на ощутимую боль и вынужденное отступление, Ассам попыталась оказать сопротивление. В какой-то момент, она прижалась спиной к книжному шкафу. Подобно весеннему ручейку, ей удавалось избегать сокрушительных ударов. В какой-то момент, Ассам удалось запустить увесистую книгу в голову Махо. Последняя не только увернулась, но, пусть и случайно, кинематографично отразила летящий снаряд ударом меча. Ассам не преминула воспользоваться выигранными секундами и вооружилась… зонтиком, находившимся в подставке, недалеко от неё.       С этим импровизированным оружием в руках Ассам осмелела, начала фехтовать. С течением времени, стало заметно, что Ассам в фехтовании на шпагах была хороша. Чего нельзя было сказать о Махо, которая действовала по наитию в этом вопросе, и которая, с каждой минутой, теряла инициативу. Махо предприняла последнюю попытку сохранить своё доминирующее положение на поле боя. Вспомнив трюк, продемонстрированный на одной из кинореконструкций, Махо попыталась ударить Ассам навершием сабли.       Ассам не удалось заблокировать удар вовремя. Поэтому, пришлось импровизировать, с учётом недостатка свободного места для манёвра. Ассам, словно монах храма Шаолинь, начала использовать импульс и натиск Махо против неё самой. Первым делом, она провернула зонтик в своих пальцах. Так, чтобы изогнутая рукоять оказалась внизу. Затем, с помощью импровизированного крюка Ассам, в нужный момент, организовала подсечку, дёрнув Махо за лодыжку. Махо упала лицом на пол. — Неплохо, неплохо, — проговорила Ассам, тяжело дыша после драки. Её лицо украсила улыбка, когда Махо застонала после того, как она нажала острием зонтика ей на спину, пригвоздив Нисидзуми старшую к земле. Поправив чёлку, Ассам произнесла, — Идёмте же, леди Дарджиллинг ждёт Вас. Прошу Вас, ещё раз, следуйте за мной.

***

      Ассам быстро и решительно вывела Махо из кабинета на второй этаж, не оставив ей ни малейшей возможности для побега или новой стычки, пока они не добрались до больших белых дверей со стеклянными панелями, украшенными решётчатыми узорами в верхней половине.       Перейдя через проём, Махо попала на задний балкон здания, и оказалась на его белокаменном полу с мраморными перилами, украшенными виноградной лозой. — А, радистка Нисидзуми, — с восхищённой улыбкой поприветствовала её Дарджилинг, сидя в кресле за деревянным столом в углу. Рядом с ней готовилась сесть Махо, которую в парике можно было бы назвать клоном командира Святой Глорианы, хотя у этой девушки волосы были оранжевые, а не светлые, как у Дарджилинг, и она была ниже ростом. Обе они, а также ещё пара свободных стульев были защищены от солнца большим навесом, выступающим из стены и укрывающим половину балкона, где стоял стол, прохладной тенью, —Любезно с Вашей стороны составить нам компанию, не так ли? — Очень мило, — с горечью ответила Махо, усаживаясь в кресло за противоположной от Дарджилинг стороной стола. Затем села и Ассам, расположившись на стуле между ними и заранее убедившись, что находится в пределах досягаемости, чтобы подставить гостье подножку, если та попытается сбежать. — А я-то ведь ждала какой-никакой своеобразный юмор от Нисидзуми, — сказала Дарджилинг, улыбнувшись и доев последний кусочек чёрного пудинга, оставшийся на тарелке, — Не хотите ли Вы отведать чего-нибудь? — спросила она через несколько секунд и опустила взгляд на опустевшую тарелку, — Времени ещё полно, и Вы, в конце концов, далековато зашли от Оарая. Уверена, на кухне Вам быстро приготовят чего-нибудь. — Я не голодна, — коротка ответила Махо, скрестив руки и недобро поглядев на полноправную хозяйку места и, разумеется, положения. — Ну, хорошо, — пожала плечами Дарджилинг и сделала глоток чая, — Тогда, полагаю, следует представить своих спутников. Вижу, что с Ассам Вы уже знакомы. Что скажешь о ней, Ассам? — добавила она и повернулась к Ассам. — Дерётся так же, как и крадётся, — ответила Ассам, глядя на Махо с лёгкой и уверенной улыбкой, — Весьма впечатляюще, как для дилетантки. — Потрясающе, — кивнула в ответ Дарджилинг и повернулась к своему оранжевоволосому клону, — Махо Нисидзуми, позвольте мне представить Вам Оранж Пеко, мою заряжающую и протеже. — Очень приятно познакомиться с Вами, госпожа Нисидзуми, — с полным почтения поклоном ответила Оранж Пеко, на что Махо ответила небольшим кивком. Затем, она поднялась со стула и подошла к небольшому шкафчику в нескольких шагах от неё, на котором стоял чайник, и отточено и слаженно открыла верхний ящик, — Не хотите Вы немного чая? У нас большой выбор смесей и… — Кофе, — перебила Махо, не отрывая взгляда от Дарджилинг, — Настолько крепкий, насколько это возможно. — О… Ну… Как изволите, — ответила Оранж Пеко и обратилась к своему командиру за советом. — Думаю, нам с мисс Нисидзуми стоит поговорить наедине, — спокойно сказала Дарджилинг и махнула рукой своим спутникам, — Но, пожалуйста, принеси нам кофе, когда он будет готов, Оранж Пеко. — Конечно, леди Дарджилинг, — ответила Пеко и скрылась за дверью, прихватив с собой пустой поднос с тарелками Дарджилинг. Ассам ещё несколько мгновений смотрела на Махо, без слов передавая своё возмущение, но вскоре тоже покинула балкон. — Должна сказать, меня несколько удивило, что из всех возможных шпионов, которых мог послать Оарай, Вы решили сами осчастливить нас своим «неожиданным» визитом, — спокойно сказала Дарджилинг, как только они остались одни, — Учитывая, как хорошо известно Ваше лицо, я подумала, что Вы бы решили позволить госпоже Акияме еще раз выйти на задание, или, возможно, госпоже Исудзу. Сдаётся мне, она легко могла бы пройтись по авианосцу с носа до кормы, не вызвав ни у кого из нас хоть малейших подозрений. Хотя, — добавила она с ухмылкой через пару секунд, — Вы, видимо, знаете толк в сюрпризах, а посему мне стоило ждать неожиданностей. — Ну, Вы вроде как знаток в высказываниях и цитатах, — пожала плечами Махо и слегка побарабанила пальцами по поверхности столика, — Никто часом не говорил, мол, «если не сдвинется король, то не сдвинутся и подданные»? — Ах, да… — кивнула леди, в знак признания и поднялась из-за стола, подойдя к перилам, чтобы посмотреть на зеленеющий пейзаж Арк Ройяла. — Что это всё значит, Дарджилинг? — свирепо проговорила Махо и встала, принявшись расхаживать по балкону, словно неспокойный тигр в клетке, — Или выкладывай как есть, или выбрось меня за борт. Мне твои игры не нужны. — Я хотела передать Вам свои поздравления, — с тоской ответила Дарджилинг, всё ещё стоя к собеседнице спиной, — Мне трудно поверить, что та же самая команда, с которой я столкнулась в Оарае совсем недавно, теперь бросает мне вызов в полуфинале. И вот мы здесь… — она повернулась и села, прислонившись к изящной ограде балкона, помпезными завитками которой отсылала к парикам британских барристеров и жеманно улыбнувшись Махо, — Должна сказать, что Вы произвели на меня сильное впечатление, Нисидзуми. Я бы солгала, если бы сказала, что Вы хоть на день покидали мои мысли, в которых Вы стали обитать, как у себя дома. — Да неужели? — усмехнулась Махо, — Ты вообще не пересекалась со мной. — Ранили Вы меня, Нисидзуми, прямо в сердце, — иронично сказала Дарджилинг, приложив руку к груди, — Но ведь не стоит становиться врагами лишь потому, что две наши школы должны встретиться на поле боя? — А может и стоит, — пробормотала Махо, — Дружелюбие нас заведёт лишь на путь к м- НАШЕЙ победе. — Сдаётся мне, в тебе какое-то время говорил Куромориминэ, — задумчиво сказала Дарджилинг и, оглядев поля, снова прислонилась к барристеру. — Это определённо не похоже на ту Махо Нисидзуми, с которой я виделась раундами ранее. — Тебе-то откуда знать? — с недоверием сказала Махо и закатила глаза. — Ты такая же, как и все остальные: видишь только то, что «на поверхности», и думаешь, что знаешь меня. — Возможно, — признала Дарджилинг. — Но как бы там ни было, Вы меня очень очаровываете, — Она кивнула и жестом пригласила Махо присоединиться к ней у ограды, но Махо осталась стоять на месте в тени. Вдалеке послышался гул танков — утренняя тренировка команды подошла к концу. — Как ты думаешь, что из себя представляет Сенша-До? — спросила Дарджилинг после минутного молчания. — Это спорт. Такой же, как и любой другой, — пробормотала в ответ Махо, больше раздраженная простотой вопроса, чем продолжением разговора. — Тот, кто думает, что это нечто другое… либо дурак, либо лжец. Хотя, одно другому не мешает. — По-моему, Сенша-До — весьма увлекательная штука, — с тоской сказала Дарджилинг. — Это совсем не то, что было в рекламных роликах, которые были сделаны не без помощи Вашей семьи, с этим я согласна. Но это определенно больше, чем «просто спорт». — И почему же? — Махо вздохнула и медленно подошла к барристеру, наклонившись и прислонившись к нему в метре или двух от Дарджилинг. — Для меня Сенша-До — это зеркало, — ответила Дарджилинг. — Самое совершенное зеркало из когда-либо созданных людьми. Оно не показывает нам, какую форму мы носим или лицо, но оно показывает нам, кто мы есть на самом деле, лучше всего остального. Оно показывает, кто мы есть, что мы ценим, о чём мечтаем и как хотели бы прожить свою жизнь. Вот чем, на мой взгляд, является Сенша-До. Что-то, что покажет нам, кто мы и наши противники на самом деле. — она сделала небольшую паузу и, вдохнув летний воздух, уставилась на горизонт. — Как Вы можете себе представить, — добавила она с улыбкой через некоторое время, — мне очень нравится это наблюдать. — Я не удивлена, — пробормотала Махо. — Ты всегда была тщеславной. — Возможно, так оно и есть, — пожала плечами Дарджилинг и усмехнулась. — Но если я права, то почему бы и не взглянуть? — Тебе может не понравиться то, что ты увидишь… — негромко произнесла Махо и уставилась в море, заметив вдали темную полосу грозовых туч. — Э-э-э… Простите… — нервно сказала Оранж Пеко, стоя позади них. — Да? — спросила Дарджилинг и повернулась лицом к своей протеже, в то время как Махо продолжала смотреть на горизонт. — Кофе для госпожи Нисидзуми, — ответила младшая девушка и осторожно приподняла поднос, который держала в руках, на несколько сантиметров, как бы подчёркивая свои слова. — Также осмелилась заварить Вам чай, командир, а также пирожные. — Спасибо, Оранж Пеко. — Дарджилинг жестом велела Оранж Пеко поставить поднос на стол, а затем легким кивком отстранила её.       Услышав, как дверь на балкон снова закрылась, Махо вздохнула и, оставив за спиной перила, направилась к столу и налила себе чашку кофе. — Тебе не нравится? — спросила Дарджилинг, когда Махо, сделав первый глоток, недовольно скривилась и уставилась на черную жидкость в чашке. — Нет… Всё в порядке, — ответила Махо. — Если бы ты не была такая невыносимая, я бы, наверное, даже сказала, что мне нравится, — добавила она и снова уселась за стол. — Хорошо, тогда и себе немножко кое-чего налью, — усмехнулась Дарджилинг и взяла чашку чая, которую приготовила Оранж Пеко, а также одно из пирожных, а затем подошла и прислонилась к шкафу. — Ты так и не сказала мне, чего тебе надо, — пробормотала Махо и сделала ещё один глоток кофе. — Если ты хочешь подискутировать о философии, то посадила в клетку не того человека. — Нет нужды быть такой невежливой, — уклончиво ответила Дарджилинг. — Особенно сейчас, когда мы только начинаем ладить. — она сделала небольшую паузу, откусила кусочек пирожного и отпила глоток чая, а затем продолжила. — Я просто надеялась, что мы сможем уютно посидеть за чашечкой чая и поговорить. — Просто переходи к делу, ладно? — Махо вздохнула и допила кофе, после чего налила в чашку ещё кофе. — Очень хорошо, полагаю, я достаточно долго держала вас на крючке, — улыбнулась Дарджилинг и повернулась к шкафу. — Я хочу, чтобы Вы сыграли со мной в одну игру, — продолжила она, повозившись с замком и открыв ящик. — А я не хочу, — безразлично ответила Махо. — Прошу Вас, — попросила Дарджилинг, не отрываясь от ящика и осторожно роясь в его содержимом в поисках чего-то. — Я стала поклонницей этой новой Махо Нисидзуми за время её короткой, но плодотворной карьеры. — Нет, — повторила Махо, снова опустошая чашку, поднимаясь со стула и отходя от стола в сторону дверей. — Если только Вы не планируете установить новый рекорд по плаванию на длинные дистанции, я не думаю, что Вы покинете этот корабль без моего согласия, — сказала Дарджилинг с необычной резкостью. — Ты пыталась войти в мой дом, и у тебя ничего не вышло, так что поиграй со мной в эту чёртову игру, — за командой «на грани фола» последовал лёгкий грохот, и на мгновение он заставил Махо замешкаться. Она узнала этот стук и две деревянные чаши, которые Дарджилинг достала из шкафа. Оглянувшись на стол, она заметила вырезанную в его центре сетку и тоже узнала её.       Весь стол был доской для игры в го. — Так… — вздохнула Махо, опустив плечи и шею, — если я сыграю с Вами в эту игру, Вы обещаете, что отпустите меня обратно домой? — Клянусь честью англичанки, — с довольной улыбкой ответила Дарджилинг, и всякая резкость исчезла из её голоса так же быстро, как и появилась. — Ты не англичанка, — ухмыльнулась Махо и решительными шагами вернулась ко столу, взяла одну из чаш и глубоко вздохнула, усаживаясь поудобнее. Бросив взгляд на Дарджилинг, которая всё ещё ухмыляясь стояла у шкафа, она взяла камень из чаши и с тихим щелчком положила его на доску, вырезанную на центре стола. Ей доставит удовольствие стереть с губ Дарджилинг эту непрекращающуюся ухмылку, — Твой ход.

***

      Щёлк.       Щёлк.       Щёлк.       Щёлк. — Атари.       Щёлк.       Щёлк. — Атари.       Щёлк. — Ты видишь это, не так ли? — спросила Дарджилинг. Щёлк. — Атари. — Просто заткнись и играй… — пробормотала Махо и уставилась на доску. — Нисидзуми, дорогуша… — продолжала Дарджилинг. — Конечно, ты видишь, что… — Я сказала заткнись, — прохладно повторила Махо и положила ещё один камень. — Твой ход.       За столом воцарилась тишина: Махо ждала хода Дарджилинг. Но когда его не последовало, даже спустя несколько секунд, Махо подняла взгляд. Однако Дарджилинг была далека от размышлений и планирования. Она даже не смотрела на доску. Вместо этого ее взгляд был прикован к Махо. — Что? — рявкнула Махо и подняла голову. — Ты собираешься играть или как?!       Дарджилинг на мгновение вздохнула и потянулась за чаем. Вернув его в блюдце, она снова посмотрела на Махо обеспокоенным, почти материнским взглядом, который, как показалось Махо, был разъярён. — Я знаю, что кому-то из Куромориминэ трудно это услышать и принять… Тем более такой, как ты, — спокойно сказала она. — Но в поражении нет ничего постыдного, Нисидзуми. И принять его, а не врезаться в него как в кирпичную стену, когда оно становится неизбежным, вполне разумно. — Спасибо… — пробормотала Махо. — Советую тебе не забывать об этом, когда проиграешь. — Хорошо, — вздохнула Дарджилинг и положил ещё один камень. — Атари.       Махо вернула взгляд на доску и сосредоточилась на своих мыслях. Она не хуже Дарджилинг понимала, что её положение далеко не блестящее, что центральная группа, на создание которой она потратила всю игру, окружена со всех сторон и не имеет выхода. Нет! Го — это игра стратегии и мастерства, и пока она продолжает играть, путь к победе будет найден. Пока она продолжала играть, продолжала думать, продолжала убеждать себя, что победа не ускользнет от неё надолго…       Щёлк. — Атари.       Щёлк       Щёлк. — Атари.       Щёлк.       Щёлк.       Щёлк. — Атари.       С каждым ходом голос Дарджилинг становился все более глухим. По крайней мере, так казалось, так как его постепенно заглушал стук камней о доску, который становился всё более оглушительным в ушах Махо, словно на неё со всех сторон надвигалось стадо носорогов.       Щёлк.       Щёлк. — Атари.       Щёлк.       Щёлк. — Атари.       Махо покачала головой и вновь сосредоточилась на доске. Что бы она ни делала, петля из белых камней Дарджилинг все туже затягивалась вокруг её собственных чёрных камней, и с каждым камнем, который она ставила, с каждым закрытым путем ко спасению, она чувствовала, что её спина начинает гореть и ныть, когда её шрамы снова дают о себе знать.       «Нисидзуми не проигрывают…»       «Нисидзуми не проигрывают…»       «Нисидзуми не проигрывают…»       Голос матери и её собственный эхом отдавались в тенистых закоулках её сознания, одновременно подбадривая её и загоняя всё дальше в петлю, и вскоре слова сами стали давить на горло.       Она думала, что оставила всё это позади.       Она должна была быть сильнее этого. Она должна была стать лучше. Она не должна была так оступаться и падать духом. Старая версия себя, живущая в глубинах её сознания, должна была исчезнуть. Но, несмотря ни на что, она всё еще чувствовала, как холодные воды бездны начинают оседать вокруг её ног, а ползучие нити снова начинают цепляться за опоры. — Нисидзуми…       Глаза Махо яростно бегали по доске, ища что-то, что могло бы перевернуть ситуацию, даже когда голоса эхом отдавались в глубине её сознания, а сама она будто стала задыхаться, и она чувствовала, как её ноги погружаются всё глубже и глубже, только… — Нисидзуми.       Подняв глаза от стола, Махо впервые за целый час увидела Дарджилинг, которая протягивала ей руку и смотрела на Махо с глубоким беспокойством и тревогой в глазах. — Все кончено, моя дорогая, — сказала она низким, но понимающим голосом. — Вы устроили мне грандиозную игру, и я покорно благодарю Вас за неё, но всё кончено. — Махо попыталась вернуть внимание к доске, но Дарджилинг лишь продолжала. — Вы невероятный игрок, Нисидзуми, и я никогда не думаю о тебе плохого… И не подумаю, если Вы не будете настаивать на том, чтобы вести эту проигрышную битву до её неизбежного конца.       Махо уставилась на доску, и хотя она все ещё чувствовала голоса и бездну, подталкивающие её изнутри, в глубине души она понимала, что Дарджилинг права. Она просто отказывалась признать это. Несмотря на то что она знала правду и понимала, что на кон ничего не поставлено, сама её сущность и природа словно протестовали против того, чтобы сдаваться.       Подняв голову, она снова посмотрела на обеспокоенное лицо Дарджилинг, на что лишь закатила глаза и отвела взгляд. — Нисидзуми, Вы… — Хорошо… — со вздохом пробормотала Махо. — Ты победила. Довольна? — Не очень-то… — с улыбкой ответила Дарджилинг и поклонилась. — Но мне стоит поблагодарить Вас за увлекательную игру. — она допила стоявшую рядом с ней чашку чая и поднялась со стула, протягивая Махо руку. Сначала Махо просто с горечью смотрела на неё, но через несколько мгновений пожала руку Дарджилинг. — Спасибо за игру, — пробормотала она и кивнула. — А теперь, — тоскливо произнесла Дарджилинг и немного пошагала, — как бы ни ранила меня эта мысль, я полагаю, что Вы надумали посетить наше судно не просто ради чашки чая и игры в Го. — она остановилась и посмотрела через плечо на Махо с доброй, но дьявольской улыбкой. — Вы не против, чтобы я показала Вам, какие танки мы привезём, полагаю? — Махо не ответила, а лишь горько посмотрела на жеманную улыбку Дарджилинг, после чего вздохнула и кивнула. — Что же, в таком случае я имею честь быть Вашей покорной слугой.

***

       Тишина остальной части Арк Ройял начала отступать, когда Дарджилинг направилась к гаражу команды по Сенша-До. Точнее, в их основной гараж. В отличие от небольших школ, таких как Оорай, у которых просто не было средств и опыта для создания крупных складских и механических помещений, у Святой Глорианы и других крупных школ было по два отдельных гаража. У некоторых, например у Сандерс, их было даже больше. В основном гараже, расположенном над палубой, хранились танки, которые команда использовала в данный момент, а второй, полноценный механический гараж под палубой, не только предоставлял достаточно места для хранения менее часто используемых частей арсенала команды, но и позволял проводить капитальный ремонт и переоборудование в таких масштабах, с которыми основной гараж просто не мог справиться. Чтобы облегчить эту задачу и избежать необходимости обходиться студентами-механиками вроде Оарай, в двух гаражах работала целая штатная команда механиков, которые обслуживали, управляли, ремонтировали, переоборудовали и следили за десятками танков и их индивидуальными потребностями.       И хотя в главном гараже по-прежнему царила оживленная обстановка: механики пересекали большой ангар, проверяя танки и устраняя мелкие царапины, полученные во время утренней тренировки команды, основной источник суматохи носил не механический, а спорный характер. — Пожалуйста, мисс Кью, не могли бы Вы просто постараться… — взмолилась девушка в красно-черной танковой форме Святой Глорианы с загипсованной левой ногой, каштановыми волосами, аккуратно уложенными в локоны и увенчанными черным беретом, но её быстро и резко прервали. — Слушай сюда, принцесса! — прорычала старшая, хотя и очень молодая на вид женщина с длинными белыми волосами, заплетенными в косу, одетая в испачканный и замасленный небесно-голубой комбинезон, размахивая перед лицом девушки гаечным ключом. — Если бы это зависело от меня, за такую глупость, как твоя, ты бы уже была исключена из команды и катилась назад в Уэльс. — Вообще-то… это Англия, мэм… — Не перебивай меня! — сказала как отрезала женщина и ударила девушку гаечным ключом по голове. — Ты разломала основание башни, гусеницы, разбила пять колес и согнула ствол, как кусок спагетти, так что на твоем месте я бы считала себя счастливой, что ты застряла здесь со сломанной ногой. Потому что если ты ещё хоть раз попросишь меня отдать твой танк в ремонт, вместо того чтобы «отложить его в долгий ящик», где ему и место, я позабочусь о том, чтобы ты оказалась такой же разбитой и потрепанной, какой ты сделала этот Челленджер. Поняла?! — Д-да… Мэм… — И Вы! — с горечью воскликнула женщина, поворачиваясь лицом к Дарджилинг, когда они вошли в гараж. — Кью, — спокойно ответила Дарджилинг и кивнула в знак приветствия. — Не шути со мной, леди, — пробормотала женщина, которую, судя по всему, звали просто Кью. — Это команда по Сенша-До, а не цирк, так что скажи мне, пожалуйста: ты знаешь, что это такое? — холодно спросила она и протянула Дарджилинг какую-то механическую деталь. — К сожалению, не знаю, — ответила Дарджилинг с улыбкой, — но, полагаю, Вы собираетесь мне сообщить? — Это уже пятый ограничитель скорости, который Ваша тупорылая водила вырвала из блока моего двигателя за три недели, несмотря на мои неоднократные требования держать её на расстоянии не менее мили от этого гаража и моих танков! — Сейчас-сейчас, Кью, — ответила Дарджилинг, казалось, совершенно не обращая внимания на пылающий гнев Кью. — Хотя я, конечно, принимаю ваши советы и предложения к сведению самым серьёзным образом и глубоко уважаю усилия и Вас, и остальных членов вашей команды, танки технически не Ваши. Они являются собственностью отдельных экипажей, приписанных к ним на время их пребывания в команде, и я считаю, что Роузхип подает большие надежды на будущее, так что, возможно, будет лучше, если… — Добавляйте в свой маленький зверинец каких угодно странных зверей, — пробормотала Кью и с горечью посмотрела на девушку с волосами, которые явно некогда завивали на бигуди, — но позвольте Вам кое-что пояснить: если я узнаю, что кто-то из Ваших танкисток снова засунул свои маленькие грязные пальчики туда, где им не место, я буду очень недовольна. И, — добавила она, с яростью и гневом указывая гаечным ключом на то, что можно было описать только как полную развалину Крусейдера, лежащую в углу, а затем с силой махнула им перед лицом Дарджилинг, — если эта маньячка ещё раз приведёт танк в такое состояние, я не просто буду ждать с ликованием того дня, когда блок её двигателя взорвется из-за снятого ограничителя скорости и сожжёт её дотла, я убью её. Я убью её этим гаечным ключом, который подарил моему отцу Уильям Моррис, 1-й виконт Наффилд, а затем ещё раз изничтожу её своими собственными руками. Хорошего дня!       С этими словами она, бормоча, ушла и исчезла за вереницей «вторых Матильд», оставив Дарджилинг и Махо одних в гараже, после чего девушка со сломанной ногой медленно начала ковылять к ним на костылях. — Леди Дарджилинг, — поприветствовала девушка, дойдя до них. — Я… э-э-э… кажется, мы не знакомы? — добавила она, глядя на Махо. — Ма… — Это Ютори Аракаки, — быстро перебила Дарджилинг. — Она собирается присоединиться к команде в следующем семестре, так что я проведу ей экскурсию. Ютори, это Инглиш Брекфаст, недавно перевелась из Англии. — Приятно познакомиться, мисс Инглиш Брекфаст, — кивнула Махо и пожала протянутую руку девушки. — О, нет, мне, конечно, очень приятно, — ответила Инглиш Брекфаст, слегка покраснев щеками. — Но, пожалуйста, зовите меня просто Сара. Я… Я не такая уж особенная… — Я в этом не уверена, — усмехнулась Дарджилинг. — Если у Вас хватило смелости выступить против Кью, это уже нечто особенное. — О-о-о… Вы… Вы всё слышали? — Сара произнесла это низким, почти смущённым голосом и на мгновение отвела взгляд, прежде чем вновь обратить его на Дарджилинг. — Но, леди Дарджилинг, разве Вы не можете поговорить с ней? Я ведь ни в чем не виновата! — Не думаю, что Кью поколеблется от такого аргумента, — ответила Дарджилинг с задумчивой улыбкой. — К тому же, даже если бы она успела починить твой танк до полуфинала, ты не в состоянии им управлять. — Но… — Я знаю, что ты хочешь помочь, Сара, — перебила Дарджилинг. — И я считаю, что это очень похвально. Но тебе нужно отдохнуть и подлечиться, иначе ты рискуешь подвергнуть опасности своих товарищей на поле боя. — она протянула руку и благодарно похлопала Сару по плечу. — Так что, пожалуйста, обязательно воспользуйтесь этим временем, чтобы восстановиться, и я уверена, что Вы нам очень пригодитесь в финале. — Дарджилинг уверенно улыбнулась и посмотрела на Махо, когда та заговорила о финале, но Махо лишь закатила глаза на её самоуверенность. — Ну ладно… — Сара вздохнула. — Спасибо, что подумали обо мне… — сказала она тихим, разочарованным, но понимающим голосом и начала ковылять к выходу из гаража. — Приятно было познакомиться, Ютори, — позвала она через плечо. — Что случилось с её ногой? — спросила Махо, когда они с Дарджилинг снова остались наедине. — Не говорю уже о её танке. — Она пыталась обойти вражеский флагман во время нашего матча во втором туре, но запуталась в карте и оказалась заблокирована оврагом. Один из моих командиров танков недавно сумел перепрыгнуть через канаву во время одной из наших тренировок, и Инглиш Брекфаст не собиралась быть менее впечатляющей. К сожалению, она неправильно оценила размеры пропасти, и её танк оказался на дне вверх тормашками. — Но… Как она сломала гусеницы и разбила колеса? — Ради чести бедной девушки я не стану отвечать на этот вопрос, — усмехнулась Дарджилинг. — В любом случае, может, начнем экскурсию?

***

— А, леди Дарджилинг! — воскликнула девушка с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косу, и бросилась к Махо и Дарджилинг, когда они выходили из гаража. — Мисс Ассам сказала, что Вы хотите… Подождите… — девушка сделала паузу и с недоумением и подозрением посмотрела на Махо. — Разве Вы не… — Да, очень хорошо, Ракерери, — беззаботно ответила Дарджилинг. — Похоже, госпожа Нисидзуми сегодня утром села не на тот корабль. Я уже договорилась, что Вы воспользуетесь Уэссексом, так что проследите, пожалуйста, чтобы она вернулась на Дзуйкаку целой и невредимой. — Н-Нисидзуми…? — спросила Ракерери и снова посмотрела на Махо. — Как… Как… — Да. Она самая. Надеюсь, Вы возникать не будете? — довольно резко спросила Дарджилинг. — Н-нет! Конечно… Конечно, нет! — заикнулась Ракерери и жестом указала Махо на дорожку. — Если… Э-э-э… Будьте добры, пройдите сюда, госпожа Нисидзуми…       Махо взглянула на Дарджилинг и, вздохнув, покачала головой. Но через мгновение она благодарно кивнула своей сопернице и вновь последовала за Ракерери через кампус.

***

— Ну, как всё прошло? Без проблем, да? — Слышала такую поговорку? — язвительно сказала Махо, проходя по коридору и с горечью глядя на Юкари. — «Разум никогда не выдерживает первого контакта с чаем». — Хм… Нет… Не думаю… — Что-то случилось, Махо? — спросила Хана. — Что-то пошло не так во время твоего внедрения? — Я не хочу об этом говорить, — пробормотала Махо и открыла дверь в свободный кабинет, в котором Юдзу организовала встречу команды. Остальные члены команды уже собрались и вели себя так весело, как и следовало ожидать, но вся суматоха утихла, когда вошла Махо. Юкари, Хана и остальные члены команды Феникс последовали за ней и заняли свои места. — Хорошо, — вздохнула Махо, взяв в руки мел и начав чертить на доске. — Как вы знаете, в субботу мы участвуем в полуфинале, и нам снова предстоит сразиться со Святой Глорианой. — оглянувшись через плечо, Махо без труда уловила мрачное настроение, наполнявшее комнату. — Эй! — крикнула она и, повернувшись лицом к команде, ударила кулаком в стену. — Хватит хандрить. — Но… — сказала Аюми, — Сент-Глориана намного лучше нас… — В прошлый раз они нас очень сильно обыграли, — заметила Таэко Синобу. — А тот, кто не знает своей истории, обречен её повторить, — торжественно сказала Орью. — Они побеждали нас раньше, и они победят нас снова… — А ведь мы их почти победили! — возразила Юкари. — Да, но, честно говоря, это произошло только потому, что во второй половине игры вы переиграли их, — ответила Норико и неопределенно указала на команду Феникс. — Если бы Махо не была такой опытной, как она есть, нас бы всех прикончили еще в овраге.       Переведя взгляд на место, где сидел студенческий совет, Махо не удержалась от ухмылки, увидев, как Момо из-за всех сил старается не привлекать к себе внимания. — М-м-м-мы смотрели т-т-т-тот первый матч, — сказала Нэконя. — Да… — с тревогой добавила Момога. — И мы всё ещё не на высоте! — Эй, это неправда! — произнесла Адзуса с недостаточной убеждённостью, чтобы кто-то поверил, что это правда. — Мы выиграли у Сандерс и победили Анцио! Мы можем взять верх над Святой Глорианой! Верно…? — добавила она, когда стало очевидно, что её слегка принудительный энтузиазм не очень-то способствует поднятию настроя команды. — Да! — триумфально сказала Саори. — Мы покажем всем, какие мы хорошие, а потом мальчики будут спотыкаться в очередях чтобы сделать мне предложение… — Ты права… — коротко сказала Махо. — Все вы. — Да, и тогда… Подожди, так и есть? — спросила Юкари. — Ага… — ответила Махо и пожала плечами, немного походив взад-вперед, обдумывая свои дальнейшие слова. — Святая Глориана лучше нас. У них больше танков, лучше экипажи и больше опыта. Это просто факт. — Махо, я не думаю, что это очень ободряюще звучало, — сказала Хана тихим голосом. — Но! — Махо добавила. — У нас есть кое-что, чего нет у них. — Чего именно? — спросила Тайга. — Это егерь?! — взволнованно спросила Карина. — Нет. У нас есть элемент неожиданности, — драматично ответила Махо. — Мы знаем, насколько они хороши, но они даже не представляют, насколько вы все улучшились за эти месяцы. Мы знаем, как они сражаются, но они понятия не имеют, как сражаемся мы. Не то чтобы я тоже имела представление о том, как мы сражаемся… — тихо добавила она про себя. — У нас есть и Нисидзуми… — сказал Пиётян. — Это всё равно что иметь Gameshark! — И мы тоже знаем прошлое! — радостно добавила Саэмондза. — А ещё у нас есть мы сами! — отметила Айя. — Плюс у нас есть мужество! — подбодрила Норико. — Мужество и решимость! — Вот оно! — в унисон сказала команда Гиппо и встала, возбужденно указывая на Норико.       После этого настроение команды стало быстро улучшаться, и через несколько минут Махо почувствовала, что оно стабилизировалось настолько, что она может продолжить инструктаж. — Итак, — сказала она, когда волнение улеглось, и снова повернулась к доске. — Мы будем сражаться на поле Одавара, принадлежащем Федерации, поэтому нам нужно… — Мы едем в Одавару?! — взволнованно спросила Юкари. — На арену Федерации?! — А что в этом такого особенного? — спросила Саори. — Мы же уже сражались на полях боя. — Это другое! — ответила Юкари, так же взволнованно. — Большинство боев Сенша-До проходят на 38 обычных полях сражений Федерации. По одному в каждой префектуре. Они очень хорошо подходят для таких базовых сражений, как те, на которых мы сражались: леса, холмы, равнины и тому подобное. — Подождите… — сказала Акеби. — Ты сказала, что есть 38 полей боя, по одному в каждой префектуре. Но всё равно остается… Одно, два, три… — Девять, — пробормотала Мако. — Сорок семь префектур, минус тридцать восемь полей боя, остается девять. — Верно!» Акеби кивнула. — Так… — А что насчет остальных девяти? — спросила Цезарь. — У каждого из них есть одна из так называемых «Арен Федерации», — ответила Юкари. — Каждая арена Федерации — это огромный участок земли, выделенный специально для Сенша-До, и каждая из них построена специально для того, чтобы создать разные условия для сражений. Одна имитирует джунгли Юго-Восточной Азии, другая — снег и лед, как в русских степях, третья полна каньонов и гор, четвертая… — А что же тогда в Одаваре?! — резко спросила Момо. — Ах, да… — Юкари покраснела, поняв, что увлеклась своим волнением. — В кругах Сенша-до Одавару часто называют «Печью». Она построена так, чтобы воспроизводить пустыни североафриканского театра. — Как, черт возьми, в центре Японии может быть пустыня? — спросила Содоко с оттенком раздражения и недоверия. — Или пустыня, занесенная снежными бурями, если уж на то пошло. — Поле боя со всех сторон окружено гигантской стеной, а местность внутри тщательно обработана, чтобы убедиться, что она правильно имитирует определённое поле боя. — То есть это что-то вроде терраформирования? — спросила Адзуса. — Да, вроде того! — ответила Юкари. — В любом случае, — перебила Махо. — Как я уже говорила, мы сражаемся на арене Одавара, а это значит, что мы отправимся в пустыню. Чтобы не поскользнуться на песке, гусеницы должны быть оснащены цепями противоскольжения, а также нам нужно взять с собой побольше воды. Мы не знаем, как долго продлится битва, а температура на арене может достигать 50 градусов, особенно летом, так что не забывайте пить. — А что насчёт врага? — спросила Эрвин. — Знаем ли мы, что поставит Святая Глориана, чтобы стать Монтгомери для нашего Роммеля?» — Вы ведь знаете, что Роммель проиграл кампанию в Северной Африке? — пробормотала Мако. — Конечно, я знаю, — огрызнулась Эрвин, но тут же отвернулась, надувшись. — Просто… Я имею в виду, он… Ты просто не должна была этого говорить, хорошо? — Ну, — продолжила Махо, стараясь не дать разговору зайти дальше, — предположительно, их силы будут состоять из Черчилля Mk VII в качестве флагманского танка и четырёх Матильд II в качестве поддержки, как во время нашего выставочного матча. Кроме того, они привезут взвод из пяти крейсерских танков Крусейдер Mk III и один взвод дополнительных Матильд II. По крайней мере, так сказала Дарджилинг, — добавила она, записывая на доске состав Глорианы. — Она сама сказала тебе состав их команды? — обеспокоенно спросила Юдзу. — Зачем ей это делать? — Скажем так, моя небольшая экскурсия была полна сюрпризов, — пробормотала Махо. — Итак, Нисидзуми… — рассеянно сказала Андзу, поедая чипсы, — Ты ей доверяешь? — Я доверяю ей настолько, насколько могу. Но это всё равно больше, чем я доверяю тебе, коротышка, — ухмыльнулась Махо. — Как и должно быть! — Андзу рассмеялась и откинулась в кресле. — Но как бы там ни было, у нас слишком много вариантов того, что они могут поставить на поле боя, чтобы строить какой-либо план, поэтому единственное, что мы можем сделать, — это начать с этой базы. У нас нет ни танков, ни людей, чтобы ротировать и менять наши собственные силы, чтобы противостоять им, так что уже не сильно важно, что они принесут. — Тогда какую тактику применим? — спросила Азуса. — Примерно такую же, как мы действовали против Анцио, — ответила Махо. — Хотя мы тоже кое-что изменим. Эрвин, твой взвод будет состоять из Бегемота, Цапли и Муравьеда. Адзуса будет командовать Кроликом, Уткой и Черепахой. Феникс будет выступать в роли нашего флагмана и оказывать поддержку всегда и везде, где это необходимо. — она повернулась к доске и начала отмечать магнитами их собственные силы и силы Святой Глорианы, перемещая их по мере того, как она начинала объяснять свой план сражения.

***

— Я так понимаю, наш гость нас покинул? — спросила Ассам, наливая чай Оранж Пеко. — Да, Ракерери улетела на Дзуйкаку после того, как я показала ей гараж, — ответила Дарджилинг и откусила булочку. — Но леди Дарджилинг… То есть… Ты действительно считаешь это разумным? — Ассам нажала на кнопку. — Ну очевидно же, что лучше было вообще Нисидзуми на борт не пускать. — Напротив, Ассам, — спокойно ответила Дарджилинг и взяла свою чашку у Оранж Пеко. — Если бы мы помешали ей подняться на борт, от нас сложилось бы впечатление, что мы хотим что-то скрыть. Это только заставило бы Оарай работать ещё усерднее, чтобы не только проникнуть к нам и узнать, что мы планируем, но и победить нас. Вместо этого я просто сказала госпоже Нисидзуми то, что она хотела услышать, и отправила её в путь. Таким образом, я оставила как можно меньше «пищи» для её размышлений. Не говоря уже о том, что мне удалось сыграть замечательную партию в го. — Значит ли это, что Ваше увлечение госпожой Нисидзуми уже утолено? — спросила Оранж Пеко. — Нет, не думаю… — с тоской сказала Дарджилинг и посмотрела на доску для игры в го на другом конце балкона: все камни остались лежать на тех же местах, где их оставили они с Махо. — Если уж на то пошло, думаю, оно стало только сильнее, — улыбнулась она. — Иными словами, всё это занятие было пустой тратой времени… — вздохнула Ассам. — Ассам, ты знаешь эту поговорку? — ухмыльнулась Дарджилинг. — «Никогда не пытайся завоевать силой то, что можно завоевать обманом». — Макиавелли, кажется? — ответила Оранж Пеко. — Да. И я верю, что благодаря этому обману у нас будет достаточно сил, когда мы встретимся с Куромориминэ. — Леди Дарджилинг, — позвала Ракерери от двери, после чего подошла к их столику и протянула Дарджилинг небольшую записку. — Мисс Кью просила передать вам это. — Спасибо, Ракерери, — кивнула Дарджилинг. — Через несколько минут все трое снова остались наедине. — Хорошие новости, леди Дарджилинг? — спросила Оранж Пеко. — Если это от Кью, то это наверняка очередная болтовня о какой-то вмятине размером с марку, — пробормотала Ассам и отпила чай. — Нет, ничего подобного… — Дарджилинг улыбнулась. — Ничего подобного. Она и её команда закончили восстанавливать наше новое «произведение искусства». — она встала и подняла перед собой чашку. — Дамы, я считаю, что это важное пополнение в нашей команде требует тоста. За победу!       Ассам и Оранж Пеко присоединились к Дарджилинг и тоже подняли свои чашки. — За победу!