Их маленький секрет

      Конец второго тайма приближается совсем незаметно и совершенно неминуемо, заставляя красочные трибуны Барсы реветь в полном ликовании. Счёт на огромном табло отражает внушительные 3:0 в пользу гранатово-синих, от чего сердца болельщиков пробивают миллионы радостных ударов в минуту, заставляя громко салютовать кричалки любимого клуба с мест. Селин на это лишь по-доброму усмехается, иногда отрываясь от объектива своей новенькой рабочей камеры, чтобы хоть чуть-чуть расслабить чётко-сфокусированный, уже порядком усталый взгляд. На карточке памят уже числится больше тысячи фотографий, но остановиться и прекратить создавать снимки казалось попросту невозможным. Агуэро впервые на своей памяти была так сильно захвачена работой, что аж парой забывала переводить дыхание после острых матчевых моментов. Стоит отметить, очень частых. Буквально пару минут назад опасный момент был создан связкой Педри и де Йонга, который начался со штрафного, а закончился шикарным голом. Френки получил мяч в штрафной, дождался забега Гонсалеса и сделал ему пас под удар. Атакующий полузащитник ловко и быстро переигрывал Буну в ближнем бою, поверить только. А ведь Ясин является одним из лучших вратарей современности, которому почти что невозможно пробить мяч в ворота. Кажется, сегодня просто был не его день. Командам добавляют дополнительные пять минут игрового времени в связи с частыми травмами и заменами в основное. Видный энтузиазм у Севильи погасает с каждой секундой всё больше и больше, Барселона же, наоборот, не прекращает активных и резких атак на стороне соперника. Тенденция сине-гранатового клуба оставалась прежней и неизменной: «Чем больше голов числится у них на счету, тем лучше и интереснее они играют». Русоволосая присаживается на корточки чуть поодаль севильских ворот, охраняемых Буну, и оперативно делает несколько фотографий страстных болельщиков, на данный момент скандирующих имя Гави. Молодой игрок Барсы совсем незаметно и чересчур быстро обошёл секцию собравшихся защитников и без проблем приблизился к воротам противника. Короткая, но точная передача Левандовсмкому, чтобы обойти возникшего почти из ниоткуда Акунья, и мяч ловко возвращается к ним. Один короткий миг, и Пабло уже уверено бьёт левой ногой из штрафной прямо в створ ворот. Будто в замедленной съёмке звучит громкий финальный свисток, оповещающий об окончании захватывающего матча. Любящие фанаты срывают собственные голоса от невыразимого восторга. Счёт на ярком табло сменяется на разгромные и окончательные 4:0. Футболисты на поле пылко обнимаются, попутно хлопая друг друга по спине, и пожимают руки. На лице каждого отражается всеобъемлющее счастье и нескрываемая гордость за команду, лучезарные улыбки блистают в свете многочисленных прожекторов. Игроки не забывают и о верных фанатах на трибунах, они шумно кричат в ответ слова благодарности за невероятной силы поддержку, некоторые даже успевают подарить свои футболки, перед тем как скрыться в раздевалке. Селин поглядывает на все эти действия, не скрывая детского восторга. В голове не укладывалось, наверное, никогда и не уложится, что частью любимого клуба теперь стала и она сама. Каждая новая игра встречается ею так же на трибунах, но теперь уже не в качестве простого болельщика, а профессионала, сотрудника фк «Барселона», с именным ваучером на груди и клубной формой. Сегодня был её первый раз на матче на новой должности, и девушка искренне надеялась, что её снимки вышли великолепными. Подвести горячо любимый клуб категорически не хотелось. Последующие полтора часа проходят в каком-то хаосе. Агуэро носится по этажам стадиона вместе с другими работниками клуба и помогает разбираться с некоторыми нюансами, что, конечно, не входит в её обязанности, но помочь не составляет большого труда. Вся съёмочная аппаратура бережно перемещена в багажное отделение автобуса с неожиданной помощью некоторых футболистов, и остаётся лишь погрузиться внутрь самой. — Селин, можно тебя на минутку? — Педри, стоящий у автобуса в компании нескольких молодых ребят, в том числе и Гави, обращается к проходившей мимо девушке, как обычно задорно улыбаясь. На часах около одиннадцати часов вечера, на улице уже полностью стемнело. Тусклый свет исходит лишь от рядом стоящих уличных фонарей и многочисленных экранов телефонов, находящихся в руках футболистов. — Да, конечно. Что-то случилось? — голубоглазая подворачивает рукава тёмно-синей кофты, которая была ей, мягко говоря, не по размеру, и подходит к парням. От её внимания не ускользает изучающий, и даже какой-то удовлетворённый взгляд Гави при виде собственного худи на её миниатюрной фигуре. Идея снять его и отдать в руки хозяина ни разу не возникала в её голове за этот вечер. В свитере парня было максимально комфортно, уютно и тепло. Лёгкий аромат мужского парфюма, всё ещё затерявшийся на мягкой ткани, приятно дурманил голову, даря своеобразное вдохновение. Может, именно поэтому на её профессиональной камере за сегодня больше всего и присутствовало снимков Пабло? — Нет, но у нас есть для тебя одно заманчивое предложение, — Гонсалес интригующе подмигивает фотографу, обмениваясь хитрым взглядом с Канселу, и после снижает свой бархатный тембр до многозначительного шёпота. Футболисты вокруг на это лишь одобрительно хмыкают, — По случаю нашей победы и твоего первого официального матча мы с парнями приняли решение отметить всё это прекрасное дело. Неподалёку от отеля находится один неплохой ночной клуб, в котором царит шикарная атмосфера и присутствует неплохой такой выбор коктейлей. Как тебе такая идея, звёздочка, пойдёшь? — Селин неосознанно переводит свой заинтересованный взгляд на улыбающегося напротив Пабло, который в свою очередь ни на секунду не отрывает зачарованного взгляда от её миловидного лица и чуть позже вопросительно приподнимает правую бровь, не понимая её паузы с ответом. От чего-то ей важно знать, что испанец ничего не имеет против её компании на ближайший вечер. Идея об интересном времяпрепровождении и правда кажется волшебной, однозначно хочется пойти, но ни в коем случае не портить этот вечер кому-то другому. Сегодня ночь его победы, сегодня его счастливые часы. Золотой мальчик забил три гола за игру, этот триумф и сансары повсюду сегодня только для него. — Соглашайся, Селин! Будет весело, — рядом притихший де Йонг подаёт голос, отрываясь от своего телефона, на экране которого явно виднеется длинная переписка с Микки. Голландец ловит полный надежд взгляд Гавиры и еле заметно тому кивает, беря контроль над ситуацией в свои руки. Френки не знал всех подробностей и деталей их с Агуэро ситуации, но явно видел нешуточной силы искру, как у них с Мики в своё время. Своеобразное притяжение друг к другу, которое было почти невозможно скрыть. Это не только касалось их регулярных перепалок и частых взаимодействий, но и постоянных многозначительных взглядов испанца на её фигуре, которые было трудно проигнорировать, списав на глупую игру воображения. Даже на сегодняшнем матче де Йонг приметил эту своеобразную игру взглядов от Пабло в сторону Селин, которая тоже была не менее заинтригована в его персоне, но кропотливее пыталась это скрыть, прячась за объективом фотоаппарата. — Даже я, как ярый противник ночных клубов, согласился. Там и правда всегда весело. Особенно, если Гавира сильно выпьет и начнёт танцевать на столе! Хочешь покажу? Где-то была парочка фото! — Френки быстро открывает свою галерею, под всеобщие одобряющие крики и улюлюканья, но показать заветные кадры так и не успевает. Смеющийся, хоть и порядком смущённый рядом Пабло, проворно вырывает из его рук телефон, возмущённо продолжая: — Эй, эй, эй, попрошу! Не дискредитируй меня в компании девушки! — Пабло несильно толкает локтем де Йонга в бок, неудержимо посмеиваясь. Брюнет находится в максимально приподнятом состоянии духа, поэтому совсем и не пытается скрыть положительных эмоций за привычной непроницаемой маской безразличия. Он поворачивается к хмыкающей Селин совсем неожиданно, поспешно беря её нежную ладонь в свою, и серьёзно продолжает, ровно кланяясь: — Я адекватный, мадемуазель Селин, клянусь! — на пару долю секунд в их компании воцаряется звенящая тишина, иногда нарушаемая лишь звуком проезжающих недалеко машин, но после беззаботный смех вспыхивает в трёхкратном размере, сметая всё на своём пути. Фокус Гави как обычно удался. — Сложно в это поверить конечно, Пабло, но ладно. Согласна! — она немедля так же шуточно кланяется в ответ и чуть позже оборачивается к улыбающемуся Гонсалесу, который одной лишь правой рукой показывает Гавире «класс»: — Кхм-кхм, так во сколько и где встречаемся, месье Педро? — В двенадцать, в лобби нашего отеля, сеньорита.

***

Собраться куда-либо за час девушке почти нереально, и это неоспоримый факт. А если принять во внимание дневную поездку на автобусе в другой город и после четырёхчасовую работу на матче, итог точно будет один — она опоздает. — Maldita sea, ¿dónde está esa estúpida máscara de pestañas? — в миниатюрном номере Селин царит полный бардак, созданный из немногочисленных вещей и аппаратуры. Сама же девушка носится по нему, будто бы ужаленная, в поисках заветной туши для ресниц. Время на экране телефона совсем не утешительно, 23:48, а она лишь быстренько успела сходить в душ и надеть единственное взятое с собой платье. — Paciencia y fuerza para mí, ¡paciencia y fuerza! В коридоре начинают различаться радостные голоса футболистов, которые уже направлялись к месту встречи, в то время как Агуэро только-только наткнулась на желанную вещицу, лежавшую всё это время на столе у неё перед носом. Вот так всегда, ищешь что-то часами, мучаешься и переживаешь, а оно находится на максимально видном месте. Самая настоящая издёвка жизни. На макияж уходит около пятнадцати минут. Кажется, Селин, ещё никогда не красилась так быстро. Голубые глаза подчёркнуты аккуратными чёрными стрелками, что делали взгляд ещё более глубоким и таинственным. Длинные ресницы оттенен найденной тушью. На пухленьких губах нежно-розовый блеск с еле слышным запахом вишни, а на щеках ни грамма румян. Уверенность в том, что этим вечером они итак появятся на её щеках, только натуральные, была ну очень уж высока. Ну а выглядеть как красный помидор на прилавке магазина категорически не хотелось, поэтому только хайлайтер был нанесён на щёки, и ничего больше. Хотелось блистать! Русоволосая выскакивает из номера, опаздывая примерно на пятнадцать минут. В руках девушки телефон и две карты, одна банковская, другая — ключ-карта от номера. Маленькой сумочки в чемодане не нашлось, в прочем, как и хоть каких-то каблуков, поэтому на ногах виднеются родные белые кеды. В этой ситуации, наверное, это даже и плюс, она почти молниеносно добегает до лобби, где уже собрались все игроки. — Извините, что опоздала! Клянусь, должна была прийти вовремя, но не могла найти дурацкую тушь! — забавно тараторя, Агуэро быстро обнимает почти каждого из ребят, в конце на несколько мгновений застывая напротив Гави. «Какой же он красивый, боже…» Этой ночью на парне была обычная белоснежная футболка в комбинации с накинутой сверху бежевой рубашкой и с чёрными джинсами. Да, наверное, слишком просто, слишком классически, но чертовски красиво. Почти до мурашек по всему телу и ускорения биения сердца. Его шоколадные волосы, чуть влажные после душа, были ещё более кудрявыми и находились в симпатичном беспорядке. Было слишком трудно прочитать что-то в его карих глазах, только счастье было выражено отчётливо, поэтому она всё-таки рискнула и приобняла его. Осторожно касаясь пальчиками крепкого мужского плеча и еле ощутимо выдыхая в его шею, ощущая уверенные руки на своей миниатюрной талии. — Ты вновь замёрзнешь, Селин, — его голос, до этого звучащий в компании друзей слишком радостно, теперь был пронизан взволнованным упрёком. Тёплые губы легонько касались её ушка, еле слышно шепча: — Слишком легко оделась, вечером ведь всегда прохладней, а ты ещё днём замёрзла. — Это нестрашно. Ты ведь вновь, если что, меня согреешь? — русоволосая прекрасно осознаёт, что делает в этот момент, но останавливаться почему-то не хочет. Может, всё-таки стоит пустить один вечер на самотёк? Она отчётливо чувствует, как мускулистые руки на её теле замирают в один короткий момент, а сердце парня пробивает звучный удар. Двусмысленность, футболист её не чувствует и не видит. Видит лишь одну мысль, что заставляет потерять самообладание на время. Фотограф отстраняется первой, в конце даря застывшему Пабло хитрую улыбку: — Рубашка-то есть! На этом они и заканчивают свою личную и первую за ночь встречу. На сумасшедшем сердцебиении и судорожном блеске в глазах, который не остаётся незамеченным от Педро с Френки, стоящих рядом. Один многозначительный, совершенно многословный взгляд, и вот они уже все вместе направляются в заветный бар под дружеские разговоры и нескончаемый смех. На улице и правда куда прохладней, чем днём, но Агуэро этого принципиально не показывает. Ей очень сильно хочется выгулять любимое нежно-голубое коктейльное платье на бретельках или же ей подсознательно хочется впечатлить ЕГО? Antique Theatro ещё относительно пустует, ведь с момента открытия ночного клуба прошло не больше получаса. Всё вокруг в неоне: фиолетовом, розовом, белом, синем. По огромному танцполу стелется вязкий дым, лучи прожекторов играют на тёмных стенах точками, будто бы настоящей россыпью ночных звёзд. Хаотичные действия завораживают, а громкие, известные каждому песни пускают по венам будоражащий ток. В голове Селин рождается странная ассоциация, в воздухе будто бы играется своеобразная магия. Безумная энергия, что витает под высокими потолками красными лучами и отражается в песенных басах. И конечно, ей бы было здесь крайне непривычно, даже немного некомфортно одной. Ведь складывалось такое ощущение, что девушка попала в совершенно другой мир, где всё было неизвестным и чужим, только сейчас это совсем не имело для неё значения. Сейчас, когда рядом находился вечно смеющийся Педро, что постоянно шутил, и Пабло, который этой ночью был чересчур жизнерадостен и болтлив. — Пахпхп, ну знаешь, когда к тебе девушка в реальной жизни подкатывает с фразочкой по типу: «я, конечно, не кредит, но ты мог бы меня взять», сложно сдержать смех и не отшить её сразу, — они поднимаются по витиеватой чёрной лестнице на второй этаж клуба, где располагаются ВИП залы, в то время как Гонсалес жалуется на свою личную жизнь друзьям: — Вот реально не понимаю, куда делись адекватные и без заученных наперёд идиотских подкатов. Типо, я же не против отношений, даже наоборот, их хочу, но девушки вокруг — это чистый пиздец. Селин, ты не в счёт! — атакующий полузащитник мимолётно касается плеча Селин в дружелюбном жесте, и а после присаживается на чёрный диван у их личного столика. Рядом с ним по обе стороны почти сразу приземляются Пабло и Ферран Торрес, в то время как Френки, Рафинья, Роберт и Селин устраиваются напротив. — Возможно, ты просто не там ищешь, — тихо отвечает русоволосая, благодарно принимая из рук подошедшей официантки алкогольную карту. Когда же Агуэро оборачивается в сторону Гонсалеса, то сразу же ловит на себе скептический, полный негодования взгляд: — Не смотри на меня так, Педро, но чаще всего именно так и бывает. У моей лучшей подруги такая же фигня продолжается несколько лет. Хочет нормальных длительных отношений, ходит на свидания, раздавая направо и налево парням шансы, и ничего. Абсолютно ничего, всё пусто и без толку, заканчивается на первом свидании, и только потому что окружение совсем не то, которое ей нужно, а сменить она его не может. На то есть масса разных причин… — пример Марты в голове возникает моментально, а вот нехитрая идея в голове чуть позже. Селин быстренько раскидывает мыслями, оценивая взглядом задумчивого Педри, и ставит в своей голове жирный плюс. — Ну хорошо, допустим. Да, я могу сменить окружение, но что от этого изменится? — весёлость спадает с его лица моментально, оставляя за собой полную серьёзность и непонимание. Поза атакующего полузащитника быстро становится закрытой, ему становится некомфортно от собственной уязвимости. Кто же знал, что постоянно жизнерадостный парень окажется таким чувствительным внутри? — Ты наконец поймёшь то, что совсем не каждая девушка в этом мире заучивает перед знакомством с парнем фразы, — Френки с Робертом на это высказывание фотографа лишь согласно кивают. Кому, как не им было знать, насколько некоторые особы прекрасного пола бывают невероятны. Весь следующий час шумная компания пробует различные увеселительные напитки из действительно внушительной алкогольной карты. Мохито, кровавые мери, джин тоник. Некоторые предпочитают обычный ирландский виски, как Роберт. Улыбчивый женатый поляк развлекал себя спокойными разговорами с Селин и Френки, в то время как большинство оставшихся парней кадрили проходящих мимо девушек, не уставая подмигивать им вслед. — Я сегодня утром с Мики поссорился. Точнее, не поссорился, а, наверное, мы просто не поняли друг друга и восприняли всё в штыки, — де Йонг делает внушительный глоток коктейля «Олд фешен», откидываясь на спинку дивана и потирая глаза. От ранее улыбчивого парня не осталось и следа. Теперь от голландца исходили лишь волны щемящей грусти и какого-то своеобразного отчаяния. — Мы ведь с ней со старшей школы вместе, столько лет уже прошло, и, на мой взгляд, наконец пришло время создавать семью. Мы оба финансово стабильны и самостоятельны, достаточно взрослые для брака и детей, а она не хочет. Боится, из-за чего мы постоянно ссоримся в последнее время. Я не хочу её потерять этими ссорами, но и молчать не могу. Вообще не понимаю, что делать… — Моя Анна тоже довольно долго боялась заводить детей. Думала, что я по отношению к ней настроен несерьёзно, даже несмотря на брак. Верила всем этим дурацким стереотипам о футболистах в интернете и что мы разведёмся через месяц, если я найду кого-то помоложе. А потом просто прошло несколько месяцев в счастливом браке, почти без ссор и с постоянной поддержкой, и она сама поменяла своё решение, — Левандовский нежно улыбается, рассказывая притихшим рядом Френки и Селин идентичную ситуацию, только со своей перспективы. Как же долго он добивался руки своей девочки, как долго внушал ей, что она всё, что ему нужно. Она и никто другой. И как же счастлив был сейчас, проживая с ней вместе каждый день, называя её своей женой и радостно наблюдая за тем, как растут их две прекрасные дочки. Такие же прекрасные, как она. — Думаешь, не стоит на неё давить и просто подождать? — спрашивает задумчиво Френки, медленно переваривая только что услышанную информацию в голове. Крепкий алкоголь всегда влиял на него отрицательно, голландца быстро вырубало, при чём независимо от места и времени. — Думаю, если ты настроен по отношению к ней серьёзно, для начала стоит сделать предложение, а потом уже, после какого-то времени в браке начать планировать детей, — до этого момента молчавшая Селин робко подаёт голос. Девушка осторожно, в знак поддержки сжимает ладонь Френки и продолжает, кидая на поляка кроткий взгляд: — Только так ты её не напугаешь своей решительностью, даже наоборот, внушишь ещё больше доверия. Она поймёт, что на тебя можно положиться в любой ситуации и, возможно, сама предложит тебе завести детей. — Jednoznacznie!

От автора: настоятельно рекомендую включить песню Ariana Grande — Into You (плейлист в шапке работы)

Фотограф отходит от Роберта с Френки только спустя некоторое время, когда русло разговора перетекает в футбольные темы. Хоть она и горячо любила данный вид спорта, но обсуждать его прямо сейчас категорически не хотела. Голубые глаза потихоньку начинали слипаться от усталости, выпитый ранее алкоголь превратился в вязкий туман в голове. Селин остановилась у бортиков балкона их ВИП зоны, с которого открывался прекрасный вид на танцпол, и принялась рассматривать всех посетителей, неосознанно разыскивая знакомые лица. Азартные лица Педри и Феррана она нашла первыми, в компании двух симпатичных брюнеток и с коктейлями «Мохито» в руках. Компания расположилась у барной стойки, ни на секунду не прерывая иллюзии «случайных» касаний и сумасшедшего флирта. Только вот если вся эта непринуждённая история была для Торреса предельно приятной и с каким-то многозначительным ожиданием на большее, то для Гонсалеса это было своего рода развлечение. Метод, как можно было нескучно и не одиноко провести вечер в ночном клубе. Это было отчётливо видно по его задумчивым карим глазам, которые хоть и смотрели на собеседницу с предельным восхищением, но и таили в себе массу переживаний, от которых невозможно было абстрагироваться. — А я всё думал, на сколько тебя хватит слушать их ванильные семейные разговоры, — за её спиной слышится уже знакомый бархатный голос, длинные пальцы полузащитника обхватывают перила балкона справа от неё. Пабло полностью расслаблен, ни капли напряжения и злости на красивом лице, лишь своеобразная эйфория от долгожданного отдыха. На его мускулистом теле уже давно нет свободной кремовой рубашки, осталась только белая футболка, которая буквально вынуждает мысли разбегаться в стороны, из-за читаемых под ней изгибов. Агуэро шумно выдыхает, будучи не в силах сосредоточиться. Какова была вероятность, что ей что-то подсыпали в алкоголь? — Имеешь что-то против? — её светло-голубые глаза сталкиваются с его карими моментально, совершенно неминуемо, и всё в который раз вспыхивает миллионами огней. Между двоими точно что-то не так, или это всё проделки алкоголя сейчас. Да кто, блять, его знает?! Это сумасшедшее притяжение друг к другу, постоянный ток под кожей и игры с составлением многозначительных фраз когда-нибудь уж точно доведут её до трясучки. Вероятнее всего, очень даже скоро, или уже довели, потому что она просто не может остановиться. Сжимает подрагивающими тонкими пальцами бокал в своих руках и беззвучно просит Всевышнего смиловаться над ней. Сделать так, чтобы её телу вновь стало прохладнее, хотя бы на несколько градусов, потому что сейчас ей, рядом с ним, чертовски жарко. Почти невыносимо, словно в настоящей пустыне. — Нет, не имею, даже наоборот, но мы сейчас в клубе, и тут всё должно быть предельно легко и просто, а проблемы с близкими — это всегда сложно, поэтому я против. Нужно веселиться и кайфовать, пока есть возможность, а уже дома захлёбываться слезами, — с его каштановыми кудрями играют десятки тысяч лазеров, но больше всего почему-то именно фиолетового цвета. Окружающий их неон визуально ещё больше подчёркивает таинственную глубину его будоражащего взгляда и заставляет её сердце в груди возбуждённо трепетать. Гавира выглядит сейчас так же соблазнительно, как самый настоящий дьявол, и оторвать от него взгляд бедная девушка просто не может. Как же ей собраться, чёрт возьми, когда он делает шаг к ней навстречу, сокращая и так малую дистанцию, и почти выдыхает в губы? Как ей быть с тем, что их горящие ладони почти соприкасаются, а соблазнительные губы находятся в миллиметровой доступности? — Противоречишь сам себе сейчас, Пабло. У нас с тобой вообще никогда и ничего не было легко, но ты сам ко мне сейчас подходишь ближе, — шёпот. Селин неосознанно переходит на интимный шёпот, ни на мгновение не разрывая их визуального контакта. Она почти что жаждет ощутить его губы на своих, купаясь в роскоши его пряного аромата и с головой ныряя в бескрайнее море его жаркого спёртого дыхания. Контроль приходит лишь в ту минуту, когда на их столике звенит чей-то телефон, тогда-то она и вздрагивает, отрываясь. Поспешно добавляет своему затуманенному взгляду ясности и продолжает, повышая и без того дрожащий голос: «Поэтому, знаешь, наверное, я не буду рушить иллюзию твоих взглядов и отойду, чтобы всё было просто и легко.» Предлог, девушка находит блядский предлог остановиться, и испанец психует, бесшумно её проклиная. Он остервенело смотрит на то, как быстро Селин переворачивает экран телефона на столе и поспешно сбегает, прижимая руки к покрасневшим щекам. Только вот она совсем не рассчитывает на то, что в этот раз он её остановит. Этой ночью русоволосая так легко не покинет его компании. Она сгорит с ним вдвоём в этом пленительном огне, так сильно распалённым крепким алкоголем и чувствительной музыкой на фоне. Сегодня Гавира наконец сорвёт свой главный приз, глубоко наплевав на последствия и преграды в голове. Они оба направляются к лестнице с ВИП зоны, которая почти что затерялась в ненормальных волнах белоснежного тумана. Из ближайших колонок гремит будоражащая тело песня Арианы Гранды, от которой кровь стынет в венах, а потом взрывается тысячей фейерверков, когда уже знакомая рука совсем неожиданно обхватывает её миниатюрное запястье одним махом, разворачивая к себе, и когда желанные губы парня обрушиваются на неё в обжигающем поцелуе, сметающем всё на своём пути. Лёд и пламя. Солнце и луна. Два просто несовместимых понятия переплетаются воедино, почти моментально отлетая в сторону ближайшей стены, но при этом ни на мгновение не отрываясь друг от друга. Её тоненькие пальцы в его кудрявых волосах, оттягивающие пряди так мучительно нежно, и почти что принуждая к еле слышным удовлетворённым вздохам. Его большие жаркие ладони на её спине, бесконечно рисующие замысловатые рисунки, захватывающе исследуя каждый изгиб. Они ненавидели друг друга холодными, отстранёнными, с дурацким чувством бесконечного контроля в голове и с постоянными масками «правильных» людей, но находили друг в друге утешение, когда сметали все преграды на своём пути. Когда так просто отдавались огню внутри, не рассуждая о последствиях. Когда играли с доводами рассудков, страстно шепча что-то в губы друг друга. Когда просто были собой, не ставя мнение окружающих на пьедестал. — Es mejor de lo que pensaba… — Гавира, почти задыхаясь, что-то шепчет ей в покрасневшие губы, ещё сильнее путаясь пальцами в её русых волосах. Его тело вдавливает её в стену, напрямую играясь с огнём. Девушка почти физически чувствует каждое острое биение его сердца, после сливающееся с её в унисон. Между ними творится какое-то сладкое безумие, которое почти что невозможно добровольно остановить. Даже бесконечно звенящий в её левой руке телефон его не останавливает. Даже шокированные взгляды проходивших мимо Педро и Феррана не в силах этого прекратить. Не в силах этого потушить. Если и сгорать от этих чувств, так только вместе. В какой-то момент Пабло не выдерживает надоедливой трелли айфона под ухом, что уже которую минуту неприятно бьёт по вискам, и просто откидывает его куда-то в сторону, поспешно вырывая его из её ослабевших рук. Гавира смотрит в глаза Селин совсем помутневшим, опьянённым от ряда сумасшедших поцелуев взглядом и после, нежно обхватывая тоненькую шею своей широкой ладонью, чувственно шепчет ни на мгновение, не отводя глаз: — Плевать на них, Агуэро. Плевать на весь мир. Кто бы это ни был, они подождут! И пусть его голос гортанно охрип. И пусть его покрасневшие влажные губы почти сразу же обрушиваются на её с новой силой в абсолютно новом жадном поцелуе, даже не давая ей возможности ответить. И пусть её новый телефон моментально разбивается о соседнюю стену ВИП комнаты, не выдерживая силы соприкосновения. Миллионы пусть. Завтра он обязательно купит ей новый. Завтра он обязательно станет милым маминым мальчиком, что точно извинится за своё огнеопасное поведение и больше к ней не подойдёт. Завтра, но не сейчас. Сейчас все пусть подождут. Сейчас его парочка крышесносных мгновений…