Сказка на всю голову

      Евлампий       «Будет весело», — говорили они. Ну конечно. Будет, если до этого самого веселья я доберусь, не переломав по пути ноги.       Я бреду по темному лесу, освещая тропинку фонариком на смартфоне. Составитель карт явно сам здесь не бывал, потому что навигатор глючит такими стежками-дорожками, где явно не ступала нога человека. Меня уже здорово хлестануло по пузу веткой, и я четырежды вляпался в гигантскую паутину. Плюс ночные шорохи да поскрипывания — фильм ужасов, короче. Не удивлюсь, если за ближайшим дубом меня поджидает медведь. Так и вижу зверский оскал и капающую слюну. Фу. Тут вообще хищники водятся, интересно?!       Вдруг прямо из-под ног сигает заяц и уносится в кусты. Кабы не фонарик, я, наверное, обделался со страху. Дурацкий лес, друзья-дебилы, что сняли домик хуй пойми где, и не шибко умный я, поддавшийся уговорам переться сюда после работы на ночь глядя.       Карта показывает, что мне налево, но густой колючий подлесок явно против, ну не прорубаться же в самом деле? Огибаю преграду и… пунктир на экране разом сходит с ума, перестраивая маршрут то так, то сяк. Наконец мне удается встать на верный курс, но, не пройдя и трёх метров, земля под ногами начинает подозрительно чавкать и хлюпать. Направляю фонарик вниз и вижу зелёную, мшистую жижу, свечу дальше, в попытке рассмотреть масштабы пиздеца… Куда ни глянь, то мох, то выворотни и бурелом, то сухостойный голый валежник. Болото, что ли?! Приплыли…       Страдальчески пялюсь на экран телефона, но навигатор неумолим — мне прямо! А вот хуй вам! Знаю я эти высокотехнологичные заебы, и в болото не полезу. Даю задний ход и иду в сторону гадских зарослей, в надежде, что там, ладно, не тропинка, но хотя бы шанс обойти это безобразие не переломав ноги и не утопнув в трясине.       По законам жанра я сейчас должен встретить Царевну-лягушку или маньяка с бензопилой. Никакие светлые мысли в этой чаще в голову не забредают. Здесь триллер снимать можно!       Ну и… посмотрев вперед, вижу два светящихся зеленью глаза. От неожиданности роняю телефон, тот падает в траву фонариком вниз, экран уходит на блокировку и гаснет. Я, темнота и какая-то тварь в паре метров от меня. Сердце заходится, готовясь или сбежать, или стопорнуть от страха. Как во сне опускаюсь на корточки и поднимаю смартфон, неверный луч высвечивает обладателя страшенных глазюк, и им оказывается… Щенок? Волчонок? Оборотень?       Начинаю икать. По-хорошему свалить бы назад, плюнув на всё и вся, но я, как дурак, сижу и пялюсь на щенка, что уже ближе и ближе, но, не дойдя всего ничего, он садится на попу и, чихнув, фыркает, тряхнув головой.       — Б-будь здоров, — говорю чужим голосом, на что зверек склоняет голову на бок и смотрит озадаченно. Явно не понимает.       Надеюсь, сейчас не придет его мамка и не сожрет меня. В голове набатом бухает мысль, что нужно срочно валить, бежать как никогда. Только не уверен, что смогу в таком состоянии найти дорогу к трассе. Зверь подходит и тыкается носом в рюкзак, что дрепнулся с плеча, как только я присел. Волчонок, не дождавшись от меня никакой реакции, лапой проводит по молнии. Намек ясен.       — Ты голодный?       Что едят волки? Мясо? Такого у меня точно нет, но расстегиваю рюкзак и выкладываю бутылку пива, копчёный сыр, мясные чипсы и пакетик кетчупа. Я готов и телефон ему скормить и бумажник с картами, только бы хвостатый не звал своих родителей, которые точно меня слопают.       Волчонок игнорирует пиво, — что не удивительно: ни разу не слышал, чтоб волки прибухивали, — любуется на мясные чипсы, но хватает в зубы сыр и убегает, ловко проскальзывая между кустами ягодника. А стоит моргнуть, как и я вижу за этими чертовыми кустами тропинку, залитую лунным светом. В смысле? Тут тропинка была? Как я ее не заметил-то? От страха ослеп, что ли?       Собираю оставшуюся провизию в рюкзак и иду на дорожку. Та оказывается чуть не идеальной — на ней не то что деревьев поваленных нет, даже камней, кочек и веток не наблюдается. Навигатор прокладывает маршрут ровнехонько по ней, прямо, словно знает эту тропку. Остаток пути проходит без эксцессов и, выйдя из леса, я сразу же вижу домик, из которого доносится музыка и слышны веселые голоса. Но стоило повернуться (даже и не понял зачем!), как-то на автомате, как чудо-тропинка пропала, будто и не было. Снова икнув, я прибавил шагу. Ну на хуй… Я, кажется, от чистого лесного воздуха окосел и глюки словил.       Зайдя в дом, я попадаю в уютную и привычную атмосферу. Друзья сидят за столом и уплетают шашлык под горячительное. Сегодня у нас вечеринка только для мальчиков, поэтому их вторые половинки отсутствуют.       Меня сразу утягивают на диван, всучив упаковку влажных салфеток, чтобы вытер руки, и я расслабляюсь, поедая чуть остывшее, но все равно вкусное мясо и запивая его пивом. Разговоры скачут с одной темы на другую, и мое лесное приключение отходит куда-то на задний план.       Выпитое толкает к посещению уличного туалета, после которого мою руки в умывальнике, подвешенном к стене дома, а, обернувшись, снова вижу давешнего волчонка. Но уже не страшно. Пиво ли храбрости прибавило или близость друзей, не знаю, но весело спрашиваю:       — Ты опять проголодался? Хочешь шашлыка?       Щенок отрицательно машет головой и тявкает.       — А что хочешь? Я не знаю, что любят волки…       Он разворачивается, вставая боком и, посмотрев на лес, снова тявкает.       — В лес зовешь? Хочешь-таки скормить меня папке с мамкой? Не, мне нравится целым, знаешь ли.       Я с восторгом смотрю на свои руки. Я точно не хочу отдавать свои пальцы на съедение.       Волчонок фыркает, будто я ему гадость какую предложил, и, опять тявкнув, бежит к лесу. С сожалением смотрю на дом, вздыхаю и припускаю следом.       — Чувствую себя Маугли! — заявляю зверю. Волк, естественно, не отвечает, но меня это не останавливает, пиво хорошо меня подготовило ко всему, даже не страшно совсем. — Ты воспитаешь меня как свое дитя! Или нет… Точно! Я буду воспитывать тебя!       Он же маленький, значит, я тут старший! Да, воспитаю, научу разговаривать и ходить на задних лапах!       Зверь поворачивает мордочку и смотрит на меня как на идиота.       — Не наезжай! Ничего я не дурак!       А он глаза закатывает… Не знал, что они так умеют. И, отвернувшись, бежит себе дальше. А я продолжаю мечтать:       — Мы построим шалаш! Ты умеешь? Я нет, но что-нибудь придумаю!       Уже в лесу вспоминаю, что не взял телефон, но лунный свет, что льется с ночного неба, освещает тропинку, которая откуда-то снова появилась.       Меня выводят на полянку, на самой опушке, в центре горит костер, там и сям валяется мусор: бутылки, пачки из-под чипсов, грязные салфетки. Волчонок садится в паре метров от всего этого и смотрит выжидательно.       — Серьёзно? Я тебе что, уборщик?       Он фыркает, смотрит на костер и снова на меня.       — Эй, не фырчи! Ща я, ща…       Оглядываюсь, но, ничего не найдя подходящего, вздыхаю и подхожу ближе. Нахожу полупустую бутылку воды и выливаю в костер. Тот злобно шипит и в отместку окатывает меня ядреным дымом. Кашляю и, повернувшись, вижу, что мой пушистый друган снова слинял.       — Ты такой благодарный, ё-мое… Спасибо, хоть тропинку не забрал!       Затоптав и забросав кострище для верности землей, собираю мусор в пакет и возвращаюсь к своим, пить дальше. Очень интересная гулянка получилась, с диким зверем вон сдружился даже.       Спать заваливаемся поперек дивана, пьяные и ржущие. Хорошо, друзья у меня суперские — узнав, что я гей и пять лет встречался с парнем, от меня не отвернулись. Теперь вот, второй год моего холостячества не дают скучать и вытаскивают то в лес, то в люди.       А стоит уснуть, как оказываюсь в сказочном лесу, точно с картинки. Все такое живое, яркое, зеленое, даже еловые лапы словно с подсветкой. Следуя по тропинке, выхожу к заросшей цветами поляне, где откуда ни возьмись появляется красивый парень, лет на десять меня младше, если не больше. Зеленые глаза и волосы с рыжиной, прям как у моего волчонка, но одет в джинсы и толстовку. Я подхожу ближе и чувствую, как губы расходятся в улыбке, мне почему-то так хорошо тут. Протягиваю руку, мне безумно хочется посмотреть, есть ли у него когти.       Но парень подходит ближе и дотрагивается до моих губ своими, погружая меня в теплый свет. Я забываю о своем намерении, вообще все забываю, и тут он исчезает, уходит вместе с этой мягкой вспышкой.       Утром просыпаюсь раньше всех и, посетив туалет, умываюсь в умывальнике, но взгляд то и дело возвращается к лесу. Не выдержав, иду туда. Надежда, что я встречу волчонка снова ничтожно мала, но все равно хочу попробовать. А ступив на лесную территорию, вдруг четко осознаю в какой стороне выход, куда повернуть, чтобы выйти к ручью, а где полянка с ягодами. Я уже хочу пойти, проверить, но тут слышу голоса друзей, зовущие меня. Приходится вернуться и завтракать тем, что не доели ночью, а потом мы собираемся и грузимся в джип Гавра. Пока едем по грунтовке мимо леса, я все вглядываюсь в просветы меж деревьев, в надежде еще раз увидеть моего волчонка, но нет, он больше не показывается.       Я и сам не понимаю, чем меня привлек зверек, даже не уверен, был ли он на самом деле. Бывают же глюки от страха, вот и мой мозг мог так поучаствовать в моем спасении из чащи лесной. А может, я просто сошел с ума от одиночества и обыденности дней. Но я бы хотел, чтобы он всё-таки существовал, и я бы смог встретить его снова.       — А у волков бывают зеленые глаза? — спрашиваю у сидящего рядом Сереги, на что тот отвечает:       — Да нет вроде. У них жёлтые.       — Карие еще могут быть, — добавляет Олежа с переднего сиденья, массируя виски.       — Голубые! — встревает Гавр. — В смысле, не волки, а глаза. Интересно, а бывают волки-геи?.. Лампик, ты точно должен знать!       Я даже воздухом давлюсь от такого заявления. Всю оставшуюся дорогу мы спорим об ориентации не только волков, но и вообще всех животных, но к чему-то одному так и не приходим.