Любовные послания в пустоту

Эндрю, неважно, насколько хороша песня о любви, она просто не может подойти тебе. Никто из них не знает тебя. Никто из них не видел тебя. Так как же они могут написать такие прекрасные слова, как о тебе? Я- — Горилла использует слишком много языка, — сказал Эндрю, без предупреждения войдя в комнату Нила. Нил поспешил засунуть свою последнюю любовную записку под подушку. Она была еще более «липкой», чем предыдущая, — верный признак того, что он слишком много слушал Тейлор Свифт. В этом он винил Эбби и Элисон. — Значит, это все? — спросил Нил, сдерживая эмоции в своем голосе с помощью большой дозы силы воли. Эндрю плюхнулся спиной на кровать Нила и закрыл глаза. — Пока что все, по крайней мере. Не могу представить, что кто-то еще остался. — Никогда не знаешь, — сказал Нил. — Люди могут удивить тебя. Нил уставился на макушку светловолосой головы Эндрю, желая зрительного контакта, который так и не наступил. Нил не мог поверить, что его сердце находится в руках Эндрю. Теперь он чувствовал его пальцы, ногти, ковыряющие и царапающие чувствительную плоть. А Эндрю даже не знал, что это больно. После того, как Горилла официально покончил со своим мерзким поцелуем, Эндрю перецеловал всех геев в выпускных классах. Кроме Нила. Нил не знал, когда это начало его беспокоить. Может быть, после Кевина? Или Джереми? Или когда Эндрю начал ранжировать поцелуи, а парни стали подходить к их уединенному обеденному столу, чтобы предложить пососаться. Сначала Нил думал, что он гомофоб, хотя он знал о сексуальной ориентации Эндрю с двенадцати лет. Эта мысль так напугала его, что он даже рассказал о своих страхах Эбби. Она лишь сжала его щеки, хотя он был уже слишком взрослым для этого, и спросила, не ревнует ли он. Нил поначалу отмахнулся от этой мысли: мол, к чему ему ревновать? Ему никогда никто не нравился. Но потом, когда Мэтт стыдливо признался, что тоже целовался с Эндрю, он почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Тогда от этого было не уйти. Нил был влюблен в Эндрю Миньярда. Нил знал, почему он остался в стороне; Эндрю уважал его ориентацию и никогда бы не попросил Нила о поцелуе, если бы у него не было причин полагать, что он этого хочет. Но при каждом вздохе Нил хотел выпросить один из них у Эндрю. — Нил, — сказал Эндрю. — Хм? — Ты хочешь пойти на выпускной? Нил слышал биение своего сердца в ушах. Эндрю точно спрашивал не то, что он хотел от него услышать. — В общем, — продолжил Эндрю. Ох. Нил включил свой лучший актерский голос и сказал: — Не знаю. Зависит от того, кто идет. — А если я иду? — Тогда да, — Нил сделал паузу, но в итоге не смог удержаться от вопроса. — Ты приведешь с собой пару? — Я не знаю, — сказал Эндрю, открывая глаза, как ленивый кот, и переводя свой медовый взгляд на Нила. — Возможно, я еще не закончил составлять рейтинг поцелуев. Все силы Нила ушли на то, чтобы не вытащить любовное письмо из-под подушки и не отдать его Эндрю, чтобы он увидел, что Нил находится прямо перед ним, и что он тоже хочет получить один из пьянящих поцелуев Эндрю. — О? — спросил Нил. — Что еще осталось обдумать? Эндрю пожал плечами и не стал уточнять, поэтому Нил не стал настаивать. — Выпускной, — вздохнул Нил. — Выпускной, — повторил Эндрю. — Ты кого-нибудь берешь с собой? Нил покраснел. — Нет, — ответил он слишком быстро. Эндрю подозрительно посмотрел на него. — Если ты так говоришь… — Я так говорю, — сказал Нил. — Кроме того, кого бы я взял? Ты знаешь, что я не предпочитаю других людей, — солгал он. Нилу не нравились люди. За исключением Эндрю. Он являлся исключением из всех правил. — Точно, — сказал Эндрю, глядя на свои руки, — не любишь. — Наверное, я мог бы взять друга? Но похоже, что все наши друзья уже взяли кого-то. Кроме Аарона и Кевина, но им нужно разобраться со своими глупостями. Эндрю фыркнул. — Мой брат — трус, он никогда не спросит. — А с другой стороны, мой думает, что не может быть и речи о том, чтобы понравиться Аарону, поэтому ему и в голову не придет спрашивать. — Идиоты, все они. — Да, — сказал Нил. В комнате воцарилась комфортная тишина, и Нил воспользовался моментом, чтобы посмотреть в потолок и обдумать свое будущее одиночество на выпускном, где все его друзья будут танцевать со своими парами, а он останется в стороне. Он пытался вспомнить, кого, по его мнению, возьмет Эндрю, но каждый раз, когда он представлял себе Эндрю на выпускном, тот стоял рядом с Нилом и жаловался на ужасную музыку, против которой он втайне не возражал. Нил не мог прогнать предательские мысли, поэтому позволил своему разуму раствориться в них, в своей собственной безнадежной мечте. — У нас сегодня ночевка, да? — спросил Эндрю, нарушая тишину. — Да, конечно, сегодня же пятница, — сказал Нил, повернув голову к Эндрю. Он смотрел на него, а парень не замечал. Нил задался вопросом, видит ли Эндрю, как безнадежно влюблен Нил, просто глядя на его лицо. Он надеялся, что нет. — Просто проверяю. Моя мама написала смс, чтобы спросить, буду ли я дома к ужину, хотя она знает, что мы делаем это каждую неделю. Нил сморщил нос. — Это потому что она злится из-за того случая, где я убил ее розовые кусты, когда вы уехали в отпуск. Она не доверяет мне тебя. — Она доверяет тебя мне. Потому что ты единственный, кроме нее и Аарона, кому я доверяю. Нил засиял. Эндрю сузил глаза. — Не надо мне тут сопли разводить. Нил поднял руки в защиту. — Я ничего не говорил. — Нет, но у тебя был такой глупый взгляд, как всегда. Взгляд Нила, который говорил, что я люблю тебя. — Заткнись, — сказал Нил. — Я собираюсь найти Кевина и убедить его, что нам нужна пицца, чтобы мы все могли убедить Эбби и Ваймака, что нам нужна пицца. — Ты так говоришь, как будто любого из них будет трудно переубедить и как будто мы не делаем это еженедельно. Нил встал с кровати и потянулся. Глаза Эндрю скользили по нему, когда он двигал конечностями, и Нил почувствовал тепло от внимания. Почему его мозг был таким? Взгляд Эндрю ничего не значил. — Кевин снова на пике здорового образа жизни, и ему захочется каких-нибудь ужасных начинок, от которых мне придется его отговаривать. — Если ты ненавидишь овощи, это не значит, что все остальные их ненавидят, — сказал Эндрю, вставая с кровати и направляясь к двери. — Не лги мне и не говори, что тебе нравится вегетарианская пицца. — Брокколи не всем снится в кошмарах, Нил, только тебе. — Заткнись, — сказал Нил и вытолкал Эндрю из спальни. Дорогой Эндрю Ты выглядишь так мило, когда спишь. Я знаю, что тебе не нравится слово «мило», но по-другому это не описать. Может быть, спокойно? Но спокойствие не может описать то, как ты сворачиваешься вокруг одеяла, потому что, хотя ты спишь с плюшевым зайцем у себя, ты никогда не приносишь его ко мне, хотя знаешь, что я тебя не осужу. Я бы хотел, чтобы ты прижимался ко мне так же крепко. Знаю, что мы не часто обнимаемся, но когда мы обнимаемся, я чувствую себя в безопасности. Как будто ничто в мире никогда не сможет причинить мне боль, потому что ты будешь рядом, остановливая это. Я не чувствовал себя в такой безопасности с тех пор, как… ну, никогда. Спасибо тебе за это, я надеюсь, что ты тоже чувствуешь себя так со мной. Иногда мне кажется, что, хотя у меня теперь есть семья, ты — единственное, что меня поддерживает. Мой Эндрю, ну, не то чтобы мой Эндрю, но все же мой Эндрю, мой лучший друг и любимый необъятный мир, ты самый лучший человек в мире, на которого можно опереться и довериться. Я мог бы смотреть на твою крепкую спину всю ночь, просто смотреть, как ты дышишь, но это было бы странно. Я закончу сейчас, потому что не хочу, чтобы мое письмо разбудило тебя и чтобы ты спрашивал, о чем я могу писать в 4 утра, учитывая характер этого письма. Боже, надеюсь, ты никогда не прочтешь это, мне будет так стыдно. — Нил, — пробормотал Эндрю, переворачиваясь в постели. Нил только что закончил запихивать коробку из-под обуви, в которую он складывал свои письма, в пространство между кроватью и стеной. Он вздрогнул от неожиданности, когда Эндрю произнес его имя. — Эндрю? Эндрю смотрел на него сонным, но вопросительным взглядом, и Нил постарался сделать свое лицо достаточно пустым, чтобы избежать подозрений. — Почему ты так много двигался? — заворчал Эндрю. — Извини, я не мог заснуть. — Формально это была правда, хотя Нилу не давали спать не кошмары, а мысли об Эндрю, которые крутились у него в голове. — Нет, не извиняйся, — твердо сказал Эндрю. — Может, ты придешь сюда? — Эндрю, я нахожусь меньше чем в футе от тебя, это полноразмерная кровать. Эндрю провел рукой по лицу. — Ты собираешься заставить меня сказать это, не так ли? — Что сказать? — спросил Нил, искренне смущаясь. — Нил, можно я тебя обниму? — сказал Эндрю голосом, который не был совсем кротким, но определенно шел в этом направлении. Сердце Нила остановилось. — Ты хочешь, чтобы мы обнялись, — сказал Нил, когда наступила ясность. Эндрю нахмурился и отпрянул от Нила. — Ты мог бы просто сказать «нет». — Это «да», Эндрю, — сказал Нил, нависая рукой над плечом Эндрю, боясь дотронуться. Эндрю перевернулся обратно и подозрительно посмотрел на Нила. — Ты уверен? Нил придвинулся ближе к Эндрю. — Конечно, с тобой всегда «да». Эндрю закатил глаза. — Не будь дураком. Нил пожал плечами. — Ну, сегодня «да». Ты хочешь обнять меня или нет? При этом Эндрю потянулся и мягко притянул Нила к себе, пока щека Нила не прижалась к груди Эндрю, и Нил услышал учащенное сердцебиение Эндрю. Эндрю издал вздрагивающий вздох и крепче прижался к Нилу. Нил погрузился в комфорт, который дарили объятия Эндрю, и вдыхал запах кондиционера, который все еще оставался на его одежде. — Мне снилось, что я потерял тебя, — прошептал Эндрю в волосы Нила. — Что ты сделал? — спросил Нил. — Когда потерял меня. — Я сжег весь мир, пытаясь вернуть тебя. Нил чувствовал, как слова Эндрю гулко отдаются в его груди, что делало их еще более действенными. Эндрю не хотел его отпускать. Слава Богу. Любопытство Нила все еще было очень сильным. — И ты вернул меня обратно? — Я проснулся, — сказал Эндрю. Нил оторвал голову от груди Эндрю, чтобы посмотреть ему в глаза. — Значит, ты вернул меня. Я здесь. — Да, — сказал Эндрю мягким голосом. То, как Эндрю смотрел в глаза Нила, почти заставило его потянуться для поцелуя без спроса, но он сохранил достаточно мудрости, чтобы не допустить непоправимой ошибки. Глаза Эндрю были темными омутами, широко раскрытыми из-за почти полной черноты комнаты. Нил так ясно видел себя, падающего в их кроличью нору. Все, что делал Эндрю, было еще одной причиной, по которой Нил любил его. С такого крутого склона не уйти, оставалось только надеяться, что он не врежется в тротуар и не разобьется на неопознаваемые кусочки. Он должен был помнить, что Эндрю не любил его в ответ. Что Эндрю не любил его таким. Но Нилу нравилось притворяться. — Эндрю, могу я… — сказал Нил, нервы душили его, когда он переступил хрупкую черту, — могу я поцеловать тебя в щеку? Я хочу доказать тебе, что я здесь. Взгляд Эндрю как-то усилился, и он жестко кивнул. Нил подождал мгновение, чтобы подтвердить согласие Эндрю, прежде чем наклониться к нему. Он услышал, как перехватило дыхание Эндрю, когда его губы коснулись щёки, и как тихо он выдохнул, когда Нил отступил назад, всё ещё находясь в его объятиях, но уже на расстоянии. Эндрю искал лицо Нила, но Нил не знал, что он ищет. — Нил, — Эндрю сделал паузу, — ты мой лучший друг, — серьезно добавил он. Нил не знал, было ли это признанием его чувств и отказом от них или собственным признанием Эндрю в любви единственным способом, который он знал. Нил не спрашивал. Он не хотел, чтобы ему сегодня разбили сердце. — И ты мой, — наконец сказал Нил. — Да, — сказал Эндрю. — Хорошо. С этими словами он притянул Нила к себе, и Нил откинул голову назад, под подбородок Эндрю. Он был в безопасности, в тепле и в любви. Эндрю наклонил свое лицо вниз и мягко поцеловал Нила в макушку, а затем поднял руку, чтобы потрепать волосы Нила, поглаживая его по затылку. В то время как дыхание Эндрю стало выравниваться, Нил лежал без сна. Он мог поклясться, что все еще чувствует поцелуй Эндрю в своих волосах, и, несмотря на неизбежную будущую боль, он мог поклясться, что этот поцелуй что-то значит. Это был уютный сон, и Нилу не хотелось просыпаться.