Волчонок.

      Основная миссия охотников на нечисть — защита рода человеческого от враждебных появлений иных рас. Ими могут быть кто угодно: вампиры, оборотни, эльфы — все, кто имеют нечеловеческий и неживотный вид и происхождение. Таких нужно безоговорочно истреблять, если попадутся на пути. Они не имеют право на свое существование, так как ставят существование человеческого общества под серьезную угрозу. Это весьма весомая причина и прекрасное оправдание для того, чтобы убивать живность, которая точно так же, как и все живое на нашей планете просто хочет жить.       Проводится очередной обход часовым. В сегодняшнюю ночь им назначили восемнадцатилетнего Мин Юнги — сына опытнейшего охотника на вампиров. К сожалению, только на вампиров. Всю жизнь он прожил в лесничем домике посреди бескрайних лесов — там, где и положено жить охотникам, ведь именно в этих местах посреди ночи и проявляют себя нечистые силы, способные на многое. На многое то, на что человек не способен чисто физически.       Он не особо сильно вооружен. Папа учил его: чем больше оружия и всякого хлама, защищающей от нечисти, ты берешь с собой на охоту — тем более высока вероятность того, что ты падешь. Юнги не особо понимал смысла этого высказывания, но безоговорочно слушал своего родителя и делал все так, как говорит он. В чем-то он был ведь и прав.       Проходя вдоль оленьего ручья, где Юнги с папой чаще всего застреливали лосей и оленей (в принципе, поэтому этот маленький водоем так и назвали), Мин услышал негромкий скулеж неподалеку. Чтобы не выдать свое присутствие, парень выключил свой фонарь и убрал в карман серого бомбера, одновременно с этим сжал в большой ладони копье, чтобы, в случае чего, сразу быть готовым к лобовой атаке. Отец учил его двум вещам во время нападения: как можно крепче в руках держать оружие и твердо стоять на земле, чтобы его непросто было снести с ног.       Юнги покрепче сжал в кулаке свое копье, перед этим переложив его в другую руку, и направился на странные звуки скулежа. А там, на первый взгляд, не было ничего опасного. Всего лишь один милый парень, попавшийся в охотничий капкан из-за свое же невнимательности и неаккуратности.       — «Вижу шевеление на капкане неподалеку от оленьего ручья. Прием.» — зажав кнопку, тихо передал Мин по рации, закрепленной на грудном кармане его бомбера.       Незнакомец плакал и истошно выл, держа ручки на весу около ужасно кровоточащей раны, но не дотрагиваясь до него. Бедный мальчик, что он тут вообще забыл в такое время суток? Мин немного успокоился, приняв тот факт, что ничего страшного здесь нет и стал тихонько подходить к плачущему парню. Тот, как только заметил присутствие чужого, стал издавать странные звуки, больше похожий на рык волков.       Охотник ничего не сказал и совершенно спокойно подошел к перепуганному парню и сел на корточки перед ним, аккуратно рассматривая его целиком и полностью, а потом задерживая взгляд на ноге, застрявшую в капкане. Незнакомец отчаянно прикрывал все это дело рукой, желая не показывать это безобразие.       — Что ты здесь забыл в такое время?       Милый мальчик ничего не ответил, лишь постарался отодвинуться назад, подальше, но тут же успокоился и остановился в движениях из-за невыносимой боли и зашипел. Юнги выдохнул, нежно беря руки парня в свои и отодвигая от проблемной зоны. Юнги отложил свое копье и достал из кармана фонарь, направляя ее на рану. Она была в ужасном состоянии, от того требовалась срочная помощь, в противном случае этот малыш мог остаться без правой ноги.       — Сделай глубокий вдох и закрой глаза. Считай до десяти, — серьезно проговорил охотник, посмотрев в глаза паренька, который не спешил сделать все, что было озвучено. Доверие было на маленьком уровне, чтобы так просто сделать вышеозвученное. Юнги это поведение стало немного раздражать, поэтому в следующую секунду он выдал слегка грубым голосом, — слушай, если ты здесь помереть хочешь — так и сиди. У меня нет времени с тобой возиться. Делай то, что тебе говорят, если не хочешь, чтобы в земле черви тебя сожрали.       Более от испуга, мальчик сделал то, что ему сказали: закрыл свои глаза, вобрал в легкие свои как можно больше воздуха и принялся про себя считать до десяти. Но не успел и до двух, как ногу пронзила ужасная боль, от которой парень начал истошно кричать. Он не открывал глаз, не хотел видеть, что с ним делают чужие руки, но он чувствовал, как острые зубья капкана по-тихоньку высвобождают его ногу, неприятно и больно обдувая все оставленные щелки воздухом.       — Вот и все. — подытожил Юнги и незнакомец открыл свои наполненные слезами боли глаза, созерцая в следующую секунду, как охотник рассматривает ловушку со всех сторон, освещая все это время предмет фонариком. Мин отметил про себя, что этот капкан принадлежит давнему другу отца, по эмблеме трехглавого орла понятно. Еще немного повертев оружие в руках, охотник выкинул его в ближайшие кусты, перед этим разломив их на две части.       Мин перевел свой изучающий и немного обеспокоенный взгляд на паренька, ладонью своей обхватывая голень чуть выше раны и изучая состояние ноги незнакомца. Состояние было плачевное, кровь текла с бешеной скоростью и Юнги понятия не имел, как перевязать сейчас рану, где найти жгут, чтобы оказать первую помощь. Но решение пришло столь же быстро, как и незнание того, что с этим со всем ему делать. Он снял со своих брюк ремень, образовывая из нее своеобразный жгут и зафиксировал ее чуть выше раны, тем самым стараясь остановить быстрое кровотечение и внутри так же зафиксировал ногу палкой, найденной неподалеку. Легкие летние брюки мальчишки пропиталась кровью, из-за чего раны самой не было видно, но прекрасно был виден итог.       — Идти сам можешь?       Глупый вопрос, Юнги.       Незнакомец отрицательно покачал головой, громко всхлипывая и все время держа свою ладошку около руки охотника, боясь сильной боли и норовясь в любой момент схватить своего спасителя за руку.       — Может, поговоришь уже со мной? Прекрати молчать, словно язык проглотил. Зовут то тебя как? — стараясь сделать максимально нежный голос, прошептал Мин и положил свою свободную руку на плечо паренька.       Собеседник Юнги немного стушевался и стал утирать свои слезы пальцами.       — Чимин. Пак Чимин. — тихонько выдал новый знакомый, не решаясь посмотреть на своего спасителя.       — А лет тебе сколько?       — 15.       — Ребенок еще совсем. — выдохнул Юнги, решая сразу, что другие интересующие вопросы он задаст потом, в обстановке получше. Потому он немного приподнял мальчика под локтями, помогая тому встать. — Сильно больно? Стоять то хоть можешь?       — Очень больно. — всхлипнул парень, все еще отводя свои глаза от внимательного взгляда, а потом немного пискнул от неожиданности и очередной волны накатившей боли. Охотник подхватил ребенка на руки и, забив хрен на оставшееся на земле копье (сделает потом еще), пошел в сторону своего дома по давно заученной дороге.       Хватит на сегодня осмотров, видно же, что все чисто и сегодняшняя ночь пройдет спокойно без особого шума. Если что по рации передаст, чтобы его заменили, если что произойдет.       — «Юнги. Это Кихен. Что было в капкане? Нужна наша помощь? Прием.» — послышался голос из забытой рации. Резкий шум и пиликание гаджета заставило Чимина немного вздрогнуть, больше от неожиданности. Мин решил пока не отвечать. До дома осталось совсем чуть-чуть. Ответит как только уложит куда-нибудь Пака.       Больше никаких шумов не было. Младший сидел на руках охотника тише воды ниже травы, боясь лишний раз пошевелится и чем-нибудь разозлить его.       — Тебя искать не будут? — с ноги открывая деревянную дверь, спросил неожиданно Мин, сразу же получая отрицательный кивок. — Хорошо. Тогда останешься у меня на эту ночь.       В темноте проходя наслеп к дивану в гостиной, парень тут же усадил Чимина на мягкую поверхность и пошел включать свет, что тут же было сделано. Обеим резкий свет стал немного въедаться в глаза, из-за чего в них стало немного рябеть, но со временем оба привыкли к свету.       — «Это Юнги. В капкан попался олень. Помощь не нужна. Обход завершен, посторонних на территории не обнаружил. Даю официальный отбой. Прием.» — властным голосом пробормотал Юнги, зажав кнопочку рации, чтобы его слышали на том концу провода. Сигнал этот приняли, но ничего на него не ответили.       Мин стал ходить по дому, выискивая что-то, иногда ругаясь и одновременно с этим снимая с себя грязную верхнюю одежду. Чимин в это время осматривал помещение. Оно было не такое огромное, но и маленьким назвать его было трудно. Среднее, в общем-то. Затем глаза Пака наткнулись на лосиную голову, повешенную над камином. У него не было одного глаза. Под ней на подставке стояло два огнестрельных оружия, это заставило паренька немного передернуться и испугаться. Он еще не понял, к кому он попал. Но догадывался от разговоров по странной штуке с кем-то. Спросить боялся.       — Не бойся, — заметив подвешенное состояние своего гостя, когда тот со всем нужным подошел, сказал совершенно спокойно Юнги и сел рядом с ним на диван, — Я ничего тебе не сделаю. Может, лучше расскажешь, кто ты и что ты делал посреди лесной пустоши в такой час? Я пока обработаю твою рану, если ты позволишь, конечно. Иначе может пойти заражение.       Чим кратко кивнул, позволяя прикоснуться к своей больной ноге.       — Расскажи мне. Я ничего тебе не сделаю, обещаю. — аккуратно откатывая штанишки паренька, чтобы видеть рану, стал говорить Юнги, ожидая ответа и одновременно с этим пропитывая вату спиртом.       — Вы охотник? — все-таки тихонечко поинтересовался Чимин, все еще рассматривая дом своего спасителя. Мин кратко кивнул, подтверждая опасения младшего. Пак резко дернулся, но не от боли. От страха. Страха за свою жизнь. Юнги подозрительно посмотрел на своего собеседника, косясь и хмурясь. Этот взгляд въедался в душу, читал Чимина изнутри, как открытую книгу.       И тут Юнги понял. Не человек. Глаза нечеловеческие. Они, словно у какой-то кошки и цвет…граничит с красным. У людей не может быть такого цвета глаз. Охотник насторожился.       Юнги немного стал раздумывать, касаясь мокрой ватой пока не самой раны, а исключительно зоны рядом, чтобы смыть кровь и не делать резко больно итак перепуганному парню.       — Ты ведь не человек. Кто ты?       — Не убивайте меня, пожалуйста. — всхлипнул мальчик, немного дергаясь и желая как можно дальше отодвинуться от охотника, чтобы не иметь возможности контактировать с ним как телесно, так и словесно.       — Кто ты? — чуть грубее повторил парень, уже теряя терпение и кровавой тканью в руке касаясь уже раны, причем жестко, из-за чего Чимин начал болезненно вопить и зажмурил свои глаза изо всех сил. — Вампир, нефилим, бааван ши — кто ты такой? Отвечай!       — В-волк. — плача произнес парень, опуская свою голову вниз и начиная безудержно рыдать, чуть-ли не истеря.       Вату, пропитанную чужой кровью, от которой за версту несло едким запахом спирта, убрали от его ноги, из-за чего мальчик стал тяжело дышать, но вопить и сильно жмурится перестал. Хотелось сквозь землю провалится. Его сейчас могут убить.       — Оборотень, значит. — кивнул Мин, смотря прямо на стушеванного парня напротив и пытаясь прочитать все, о чем тот думает, но Чимин прятал свой взгляд, изо всех сил старался не поднимать своих глаз на охотника. — С рождения? — поинтересовался Юнги, ставя какие-то галочки около неких пунктов в своей голове.       — Нет. Обращен…насильно. — уточнил парень и сжался еще сильнее, немного поджав колени к себе и порыкивая от боли. Говоря это все, Чимин очень надеялся на то, что ничего с ним не сделают. Все-таки обратили его действительно не по его воле, а, значит, никому и ничего плохого он делать не собирается.       — Ну что ж, — выдохнул старший, поближе к Чимину усаживаясь и все еще тщетно в его глаза стараясь посмотреть. Сам охотник уже смягчился и немного даже расслабился. Значит, особой опасности этот мальчик не несет. — Тебе повезло, что сегодня обход проводил я, а не Кихен. Его голос ты по рации слышал. — произнес Мин и встал с дивана, все мед приборы ставя по местам, а бинт оставляя на месте, ведь понимал, что придется истратить ее всю.       — А кто он? — все-таки поднял свой взгляд Чим и стал глазами следить за широкой спиной своего спасителя.       — Охотник на таких, как ты. Я убиваю лишь вампиров, в оборотнях я не разбираюсь. — усмехнулся Мин, через свое плечо наблюдая за реакцией парнишки, и он чуть хихикнул, когда увидел побледневшее лицо. Серьезно, Чимин стал белее любого мела. — Успокойся ты, ребенок. Посмотрим, что с тобой делать будем дальше. Но даю тебе гарантию: я тебя не убью. Просто потому, что не умею, не знаю, как это делают с оборотнями.       Юнги взял нож и положил рядом с собой, когда он вновь подсел к младшему и стал обвивать бинтом его глубокую рану. Нож понадобился, чтобы отрезать полоску на бинте и тем самым туго зафиксировать ее на месте.       — В-вы меня.не убьете? — с опаской переспросил Пак и посмотрел на Юнги, который был сосредоточен своим делом на ноге парнишки.       — Я же сказал только что: я лично убивать тебя не собираюсь. Однако, если кто-то из других узнает, что ты здесь… В общем, я тебя трогать не собираюсь. И кстати. На мой вопрос ты так и не ответил. Что ты там в такое время делал? Во-первых, оборотни живут достаточно далеко от этого места, чтобы просто прогуливаться, а во-вторых, детей, как ты, они тем более от себя далеко не отпускают. Ну? — отрезав лишний бинт, коей оказалось очень мало, Юнги посмотрел на мальчишку.       — Я сбежал… Я два дня назад просто возвращался домой со школы. И на меня напали и сильно укусили. Я помню, как он выглядел: у него были безумные глаза, красные, голодные. Я не знаю, съесть он меня собирался или в его планы входило мое обращение. Но теперь есть то, что есть. Я этой ночью сбежал и хотел вернуться домой, к маме. — всхлипнул мальчик, как только вспомнил о своем единственном родителе, — Но я попался на этот капкан. До того, как вы пришли, я просидел там, наверное, час.       — Ну-ну. Не плачь. Если эта ночь пройдет без происшествий, обещаю, я сам отведу тебя к матери. Но только ты мне должен обещать кое-что. — совершенно спокойно выдал охотник, рассматривая лицо своего гостя и следя внимательно за его реакцией. Тот оживился и навострил свои чуть-чуть островатые в концах ушки, чтобы услышать каждый звук, произносимый этим парнем. — Ты никому не скажешь о том, кто ты есть и ни при каких обстоятельствах не будешь показывать своей сущности. А глаза твои… Купим тебе в городе цветные плотные линзы. Они должны скрыть истинный цвет.       — С-спасибо. — пролепетал мальчик и немного улыбнулся, чувствуя себя в безопасности и немного расслабляясь из-за этого.       Повисла неловкая тишина. Точнее неловкой она была лишь для Чимина, который не знал, о чем еще можно поговорить с Юнги. Не хотелось просто молчать, потому что от тишины хотелось просто спрятаться где-нибудь под землей.       — Чай будешь? — неожиданно спросил Юнги, вновь посмотрев в красноватые радужки глаз волчонка. Тот вздрогнул от резко поданного голоса, но застенчиво кивнул и опустил свою голову вниз, рассматривая бережно обработанную рану на ноге, — Сейчас принесу. Печенье хочешь? У меня немного осталось, они с шоколадом.       Мин слегка улыбнулся, когда увидел вмиг загоревшиеся яркими искорками глаза младшего. Так и не дождавшись явно положительного ответа, Юнги утопал на маленькую кухню, заваривать чай и кормить своего гостя.       Представляя себе, какой стресс и страх пережил этот мальчик, Юнги решил, что неплохо было бы сделать ему чай из мелиссы. Тем более эта трава растет около его дома и им просто нет отбоя. Но это совсем не плохо, нет. Чай с мелиссой его самого всегда успокаивал, снижал стресс и снимал тревогу.       Небольшой чайник вскипел довольно-таки быстро, пока Мин искал по полкам обещанные печенья. На самом деле он не знал, что они у него были, но он их все-таки нашел в дальней полке, за пакетиками лапши быстрого приготовления, купленные им в городе запасом на месяц, если в охоте на оленей или других животных будет терпеться неудача.       Заварка была прохладной и наполнена была его банка лишь наполовину, из-за чего охотнику пришлось доливать кипятка и, найдя в нижних ящиках засушенные травы мелиссы, закидывать их.       Чай был сделан лишь через 15 минут после того, как Юнги с улыбкой на губах ушел на кухню. За это время Чимин ни на сантиметр не сдвинулся с насиженного места, продолжая внимательным взглядом осматривать помещение. Единственное устрашающее — голова лося. Это было чучело.       — Мой первый успех. — неожиданно, но тихо, чтобы лишний раз не пугать гостя, выдал Юнги. Он вышел из другой комнаты с огромной кружкой чая и с тарелочкой печенек в руках. Он заметил внимательный взгляд, обращенный к лосю и решил немного что-нибудь да рассказать, чтобы сбавить смущающую младшего обстановку.       Чим перевел свой взгляд на охотника и стал слушать то, что он скажет дальше.       — Папа дал мне лук и стрелы и сказал идти к тому ручью, где я тебя нашел. Я убил это животное лишь с пятого выстрела. До этого я гонялся за ним по всему лесу, ведь тот пытался убежать после каждого моего промаха или попадания в несмертельное место. — усмехнулся парень и, сев напротив мальчика, протянул ему все, что принес. Тот принял кружечку в свои холодные руки, а печенье поставил на поверхность дивана, чтобы кушать было удобнее.       — А разве есть разница, куда попадешь? — пробубнил Чимин, отпивая глоток горячего напитка.       — Конечно, есть. Я попал ему два раза по ноге, один раз попал в брюхо, но он постоянно вставал и уходил. Но последний выстрел я ему сделал точно в глаз. Только тогда он упал и больше уже не вставал. — посмотрев на трофей на стене, сказал Юнги.       — А как…?       — «Юнги, прием. Это Кихен. Я у оленьего ручья. На запах свежей крови сюда пришли вампиры.» — перебив Чимина, из рации на столе послышался знакомый предупреждающий голос. Чимин от этого заявления напрягся, а Юнги сосредоточился на чем-то своем, взял рацию в руки и, зажав зеленую кнопку, ответил:       — «Это Юнги. Сколько их там? Прием.» — вставая с дивана и начиная метаться по комнате, чтобы собрать все необходимое. Мин должен был догадаться, что на запах свежей крови там начнут свою тусовку кровососы. Но как-то не додумался, да и не до этого было. Надо было мальчишке помощь оказать.       — «Трое.» — сказал голос и затих.       Юнги накинул тот самый серый бомбер и, прежде чем выйти, повернулся ко все еще зажатому Чимину и подал свой голос, привлекая его внимание:       — Сиди тихо и никуда не высовывайся. Не ходи по дому, тебя могут увидеть в окно.       Охотник ушел, сразу же приложив отравленную стрелу с большим наконечником на тетиву.       — А как я… — дверь громко захлопнулась, — буду ходить-то? — шепнул Чим и поджал свои губки, начиная трястись от неописуемого страха. И непонятно, что это за страх у него был: страх быть привлеченным вампирами или замеченным охотником на оборотней. Но во всяком случае он бы не хотел ни один из вышеописанных ситуаций представлять себе. Пак очень не любит чувства боли и всячески страшиться этого, боясь где-нибудь упасть и расшибиться. От одной только мысли, как будет больно, становилось жутко страшно и слезы на глаза наворачивались. Это липкое неприятное чувство, которое черным дегтем прилепляется к душе и сердцу. Отодрать этот страх становится невозможно.       Час проходит, два проходит, три. Часы рядом с диваном тикают, Чимин уже устал считать, сколько стуков сделал маятник, но явно слишком много. Олений ручей находится не так уж и далеко от этого дома, тогда почему же Юнги отсутствует так долго?       За окном стал тарабанить небольшой дождик, ветер был сильный, из-за чего листья и втеки деревьев били по окну рядом со входной дверью и создавали атмосферу, как в фильмах ужасов, которые Чимин не очень любил смотреть, но любила смотреть мама. Пак весь пошел в своего отца, он тоже был пуглив и боялся, конечно, не прямо всего, но многого. Например, панический страх высоты у него был (у Чимина он тоже имеется), страх глубины, змей, больших пауков и так далее.       Чем дольше сидит волк на своем месте, тем больше становится мыслей, а от этих самых мыслей становится еще страшнее. Что, если Юнги не вернется? Кто защитит его тогда? Все-таки этот парень взял под свое крыло, спас жизнь, сохранил ее и более того дал обещание, что никому ничего скажет, забудет эту историю с его нахождением, с его происхождением и отведет домой. Его жизнь станет такой же, как была до этого: родная школа, любимые друзья, ненавистные учителя, требующие домашку и хорошие оценки и…любимая мамочка, которая будет целовать и долго обнимать перед сном.       Правда получится ли у него самого забыть все произошедшие события? Вряд-ли. Чимин будет в вечном несгораемом долгу перед этим охотником. В пожизненном и неоплатном.       Чимин смотрит на настенные часы. Половина пятого утра. За окном уже давно светло, но утренний туман перекрывал любой обзор.       Глаза закрываются, хочется ужасно спать, но мальчик не может сомкнуть своих глаз. Слишком страшно и волнительно. А что, если он проснется и перед ним окажется совсем не Юнги?       Эти мысли быстро развеялись, как только время на часах перевалило за шесть утра. Пак не выдержал и провалился в дрему, приземлившись головой на мягкие подлокотники дивана. Сердце стучало, как бешенное, но со временем все уравнялось: и сердцебиение, и дыхание.       Неизвестно сколько проспал волчонок, но проснулся он от четко ощущаемого запаха свежей крови. С превращением в волка у него обострились обоняние, осязание и слух. Очень сильно, это были нечеловеческие мерки. Чего стоило лишь хорошее зрение в темноте. Чимин все еще не мог привыкнуть к изменениям своего организма, а как превращаться в волка он, понятное дело, не имел ни малейшего понятия. Ушки немного поменяли свою форму, ногти на пальцах стали острее, зубы стали крепче, глаза поменяли свой янтарный цвет, кожа стала идеально чистой, а не как раньше — полной акне, прыщей и черных точек.       Нос разрезало от неприятного запаха чего-то металлического. Это кровь. И ее явно много.       Чимин раскрыл свои потемневшие глаза и первое, куда он уставился пронизывающим взглядом — в окно. Солнца не было видно, но было дневное время суток. Скоро пойдет дождь, Пак нутром своим это чувствует. Откуда запах крови?       Волк привстал с места, садясь на дряхлой поверхности старого дивана и, расширяя свои ноздри, стал принюхиваться к запахам и прислушиваться к каждому шороху.       Страха уже не было, не было тревоги и чего-то еще на подобии. Была уверенность, сила и даже толика злости. Откуда это взялось? Не ясно.       Неожиданно сзади слишком громко раздался какой-то шорох. Чимин резко вскочил с дивана, на секунду лишь удивляясь тому, что нога его больше не болит совершенно (нечеловеческая регенерация сделала свое дело), и, начиная скалится и громко шипеть, повернулся к месту, откуда издавался звук.       — Спокойно, — подняв руки наверх в примирительном жесте, отчеканил Юнги, прямо смотря на своего разбушевавшегося гостя, — это я.       — Где ты был так долго? — все еще шипя и особо не раздумывая над своим вопросом, прорычал Чимин, немного наклоняясь вперед и становясь в такую позу, как будто собирался прямо сейчас прыгнуть на Юнги и начать с ним безудержно драться насмерть.       — Очищал территорию от упырей. Успокойся, ребенок и объясни мне, как ты встал, — нахмурился охотник, складывая свои руки на груди и непременно ожидая ответа на свой вопрос. — И еще. Если будешь продолжать так себя вести, никакого дома и дальнейшей спокойной жизни тебе не видать. Уж это я тебе гарантирую.       Не сразу, конечно, но Пак сумел взять над собой и своей сущностью контроль. Злость и страх были до такой степени сильны внутри него, что внутренний волк метался из стороны в сторону, ясно осознавая тот факт, что нужно хоть как, но защитить себя. Из-за этого мальчик был готов сменить свою сущность в любую секунду, чтобы непременно начать лобовую атаку против того, кто посмел нарушить его покой.       — Прости. — шепнул Чимин, успокоившись и придя окончательно в себя. Ему стало стыдно в какой-то степени и из-за этого паренек сжался и опустил свою голову вниз. И именно в этот момент, вновь почувствовав острую боль в голени, стал падать, но подхватить Юнги его успел. С реакцией у старшего явно все в порядке.       Лежа на руках у охотника, Чимину стало еще более неловко от всего происходящего, из-за чего мальчик густо покраснел и уперся своими ладошками о грудь Мина, стараясь его максимально оттолкнуть от своего лица. Соблюдаем дистанцию.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил старший, крепче сжимая в своих руках тело волчонка и, аккуратно приподняв его на руки, отнес обратно на диван и уложил поудобнее вместе с ногами на полу-мягкую поверхность. На короткий кивок Юнги произнес: — Так как ты встал и так уверенно держался на ногах?       — Я не знаю, — прикусил губу мальчик, вновь стыдливо опустив свою голову.       — Ну ладно. Может, это как раз-таки как-то связано с тем, что ты волк, — сделал логичный вывод Юнги, переведя взгляд на уже окровавленный бинт на ноге младшего. — Сильно больно?       — Терпимо.       Минуты три парни помолчали, каждый раздумывая о своем.       — Чимин, — первым тишину прервал Юнги, немного дотрагиваясь до больной паковской ноги кончиками пальцев, чтобы не сделать больно, а затем и посмотрел в глаза младшего, которые так и манили своим омутом. Серьезно, такие глаза Юнги видел в первые в своей жизни и никак не мог налюбоваться их красотой. Охотник понимал, что такие радужки лишь у тех существ, что имеют нечеловеческие способности и которые опасны для жизни общества, но что он может поделать? Иногда он слишком слаб перед красотой. Особенно перед той красотой, которую он видит в первые и на которую хочется смотреть вечно и не отрываясь.       — А?       Пак поднял свои глаза на старшего и стал ожидать его следующих слов, но тот лишь пару минут смотрел молча в его глаза, из-за чего Чимин не на шутку начал смущаться, щеки его начали безудержно рдеть, а ладошки потеть, но также глаз своих он оторвать не мог. Боялся разорвать контакт.       — Покушаем с тобой, а потом я отведу тебя домой, — серьезно сказал Мин, поглаживая больную ножку мальчика и заставляя того невольно урчать. Животный инстинкт делает свое дело, когда слишком приятно. — Тебе здесь нельзя надолго задерживаться. В городе за тобой уже родители присмотрят. Я сделал все, что мог.       — Спасибо. — смущенно улыбнулся Чимин, все-таки переводя свой взгляд куда-нибудь в другое место, лишь бы не смотреть в глаза своего спасителя. В их глубине было много тайн, много загадок, много мыслей и много чувств. Копаться в них не было ни сил, ни желания.       — Рис с мясом будешь? Пойду разогрею. — вопрос Юнги, скорее был риторический. Он и без согласия Чимина хотел накормить этого ребенка, ведь тот совершенно ничего не ел со вчерашнего вечера. Так и заболеть недолго.       Пак поджал свои губы, следующей сценой наблюдая лишь ноги Юнги, которые отдалялись в сторону маленькой кухни. Затем послышались звуки копошения и звук микроволновки. Чимин немного стушевался, поджимая свои губки и все еще смущенно улыбаясь. Чувства странные, но они вполне теплые по отношению к охотнику. Страха за свою жизнь практически вообще не осталось.       Через пару минут Юнги вернулся с глубокой маленькой миской риса и мяса в руках, во второй руке держа огромную ложку.       — На, ешь, — старший протянул все это дело волку и вновь уселся рядом, наблюдая, как мальчик стал уплетать его стряпню за обе щеки. Юнги это льстило, ведь паренек то ел с аппетитом. — Вкусно? Мясо шакала всегда вкусное. — улыбнулся Мин.       Чимин остановился и перестал есть, удивленно посматривая на старшего. На его лице застыло удивление в перемешку с неким отвращением. Юнги от этого лишь громко засмеялся. Он сам не знает, почему, но все отчего-то сильно шарахаются в его окружении при упоминании и мясе шакала. Вроде обыкновенное животное, наравне с коровой и конем, так почему всем неприятно от обыкновенного мяса?       — Шучу. Это говядина с обыкновенного магазина. — смеясь пробормотал охотник, немного потрепав мальчика по его голове. Тот проглотил то, что не дожевал до этого. Но в следующие мгновения наблюдалось то, что мясо мальчик больше не ел, заглатывая свой голод лишь горстками риса. Юнги это стало забавлять.       — Спасибо. Было правда очень вкусно, — улыбнулся волчонок, протягивая вбок от себя и кладя на небольшой столик полупустую тарелочку с ложкой. — А… — Чимин немного замялся, стесняясь спросить, — мы пойдем пешком или…?       — Я отвезу тебя на машине. Город слишком далеко от моего дома, пешком нам придется идти дня два, — усмехнулся охотник, вновь вставая с дивана. Он не хотел убирать за младшим, он стал искать одежду потеплее, чтобы прикрыть его чем-то. На улице очень холодно сегодняшним днем, а машина разогреется еще не скоро, потому лучше одеться потеплее. А на Паке лишь легкие летние штанишки и тонкая кофта из плотной красной ткани. Этого явно слишком мало, чтобы разогреться сегодня.       — На, надень, — из глубины комода охотник достал толстую-толстую толстовку серого цвета и кинул ее в Чимина на диван, начиная еще более активно копошиться в поисках теплых носков подлиннее, вроде гольфов. И ведь нашел. Находка, как и кофта, полетела в сторону младшего, который не мог пролезть в узкую горловину.       Юнги засмеялся с нелепого вида паренька на диване и поспешил к нему на помощь. Очередной раз. Все-таки Пак заставляет его слишком много смеяться. И не понятно, чем это вызвано. То ли это из-за того, что Чимин слишком милый, то ли из-за того, что он слишком нелепо себя ведет, много стесняется и что-то еще в этом роде.       Охотник немного расширил руками отверстие в кофте, чуть-ли не разрывая ее и, с горем пополам, но помог надеть толстовку, улавливая на себе благодарный взгляд. Но стоило Юнги взглянуть волчонку в глаза в ответ, как тот тут же взгляд отвел и судорожно принялся надевать теплые носочки, тихо урча от приятной мягкой ткани и от теплоты, которой так не хватало.       В конце концов, надев свои кроссовки и больше ничего не сказав, Чимин вышел из теплого дома прямо в самый холод прямо за охотником, который немножко шел впереди и бросил лишь короткое «пошли».       За домом, в небольшом дворике, под копной еловых веток тихо ждал своего очередного звездного часа старенький красный пикап. Это машина осталась у Юнги еще со времен, когда был жив его отец. Они вместе на нем ездили в город покупать что-то для дома, еду, одежду и так далее.       — Садись, — распахнув перед мальчиком дверь к пассажирскому сиденью, Юнги кивнул в сторону открытой двери, приглашая гостя сесть в машину. Тот послушался, хоть и немного стушевался в начале.       — Там много вампиров было? — неожиданно тихо спросил Чимин, когда они на машине выехали уже на пустую проезжую часть. В такую глушь леса никто не суется из-за обилия, как раз-таки, нечисти, поэтому навстречу по лишь одной полосе движения попадались лишь одна-два автомобиля за пол часа.       Мин прикусил свою губу и, внимательно следя за дорогой, немного призадумался над ответом.       — Пол дюжины. А что? — улыбнулся старший.       — Просто тебя слишком долго не было. — нахмурился Чим.       — Следовало убить одного, как остальные разбежались, пришлось ловить их. Каждый убегал дальше предыдущего убитого, а ведь им нужно еще и попасть точно в сердце, — вслух рассуждал Юнги, немного сбавляя скорость, когда они доехали до перекрестка, где по двухполостной линни движения ехали уже множество автомобилей.       — Видимо, ты знаток в этом. А волка как убить? — голос немного дрогнул в конце, но парень хотел знать, какое место защищать, если вдруг его кто-то раскроет.       — Не знаю, — сознался Мин, но потом его осенило, ведь Кихен — его лучший друг и при этом опытный охотник на таких существ. — Насколько я слышал от друга, достаточно всадить осиновый кол в живот настолько, чтобы острый его конец полностью вышел из тела позади. Ну то есть, чтобы он полностью прошел сквозь.       Чимин стушевался от этих слов и неосознанно прикрыл живот своими руками, вжимаясь в спинку до сих пор холодного кресла. Юнги засмеялся с этой реакции и успокоительно похлопал Пака по его рукам.       — Расслабься, я же сказал, что никто тебя не убьет.

***

      Прежде, чем Чимин сказал, где он живет, парни заехали в магазин, где одна старая женщина в белом халате продавала очки. Там Юнги купил Чимину линзы шоколадного цвета без зрения и с покупкой вернулся в машину. Чимина с собой он не взял.       Когда младший объяснил охотнику на пальцах практически, что и так у него плохо получилось, где он живет, Чимин пытался надеть линзы. С горем пополам у него это получилось, ведь раньше он никогда их не носил. В первый раз надевать их было действительно трудно, ни ничего, привыкнет со временем.        — Нужно будет покупать жидкость для линз и контейнер сегодня. Сходишь в аптеку сам, хорошо? — проговорил Юнги, обгоняя последний поворот и останавливаясь около небольшого частного дома. Пак окинул взглядом знакомую улицу и обреченно выдохнул, чувствуя на этот раз себя уже в полной безопасности. Уж дома его точно никто не тронет.       — Хорошо, — согласился мальчик и посмотрел на охотника, который начал копошиться в бардачке. Не понятно, что он там искал. — Спасибо тебе.       — За что? — удивился Юнги и, захлопнув маленькую дверку, посмотрел на младшего.       — За то, что спас, не убил и не сдал. — стушевался Чимин и немного покраснел, на что-то решаясь.       — А. Ну не за что. Тебе просто повезло, — хитро усмехнулся Мин, а потом почувствовал короткий поцелуй на своей щеке, из-за чего его глаза немного расширились больше от неожиданности. Он хотел что-то еще добавить, но мальчика в машине уже не было. Убежал к себе домой. — Нога не болит уже что-ли? — крикнул вслед Юнги через открытую дверь. Но его уже никто не слышал.       Теперь он точно в безопасности.