Переселение душ

Маришку разбудил чей-то настойчивый голос. — Василиса, вставай! — нудно зудел он.       «Василиса» нехотя разлепила глаза. Часы показывали шесть часов утра. «Ох! Ну и жизнь у этой рыжей! — с неприязнью подумалось Маришке. — Вот мы в Рубиновом Шпиле вставали не с утра, а когда захотим!» Тут её взгляд обратился на причину шума — старушку. «Наверняка кто-то из прислуги! — догадалась Резникова. — Как её там… госпожа Фиала!» — Да, я сейчас, госпожа Фиала! — сказала «Василиса». — Василиса, в кабинете тебя ждёт отец, — сообщила служанка и вышла.       Оставшись одна, Маришка лениво потянулась, сгоняя остатки сладкого сна. Всю ночь ей снился Фэш. Да-а-а, Резникова совсем сошла с ума от своей любви. Мир вернул Маришку в жестокую реальность. Она с ненавистью оглядела зелёные стены. Потом подошла к шкафу и недовольно оглядела гардероб Огневой. Маришка выбрала обычный наряд Василисы, чтобы обмана никто не заподозрил.       Оказавшись в коридоре, Резникова осознала, что знать не знает, где кабинет Нортона-старшего. Она уже было хотела вытянуть стрелу и остановить время, чтобы поискать его, но тут её окликнул голос. Знакомый голос. — Привет, Василис! Ты чего здесь застыла?.. — лёгкий, слегка насмешливый.       Маришка повернулась к Фэшу лицом. Ах, как же ей хотелось поцеловать этого Драгоция! Но нельзя… Ибо черевато её раскрытием. «Наверняка Огнева не часто балует Фэшика поцелуями!» — думалось Маришке. Вместо этого «Василиса» произнесла: — Привет, Фэш!       Тот удивлённо воззарился на «Огневу». «Странно, — подумалось ему. — Раньше Василиса была не такой… растерянной?» — А-а-а! Так тебя тоже Огнев вызвал?! — спросил Фэш. — Да! — Наигранно произнесла Маришка. — Интересно, зачем я понадобилась «отцу»? — Не знаю… Наверное, опять газеты разносить будем… — скривился Фэш.       Маришка ничуть не удивилась. Она отлично знала, что слава газеты «Часовой механизм» растёт не по часам, а по минутам. — Ну что, пойдём? — спросил Фэш.       И они уже хотели было пройти вглубь коридора, как вдруг из-за угла с шумом выбежала Захарра. — Привет Василиса, привет братик! — весело сказала она. — Чего стоите? Идём поскорее!       И она, вызвав крылья, полетела с неимоверной скоростью, паря в нескольких сантиметрах над полом. За сестрой поспешил Фэш. Маришка, не веря в свою удачу, произнесла про себя: «Среброзмейка!» Захарра, решившая поторопить подругу влетела, в дверной проём. — Василиса! Иди скорее…       Драгоций осеклась на полуслове. За спиной «Василисы» дрожали… ГОЛУБЫЕ крылья! — Твои крылья… — только и смогла пролепетать она. Но Маришка, понявшая свою оплошность секундой ранее, обозлилась на Захарру. «Вечно эта маленькая Драгоций лезет не в свои дела!» — с ненавистью подумала она. Быстро убрав свои крылья, Маришка вызвала крылья Огневой. — Что мои крылья? — притворно спросила Резникова. — Ну, они были голубыми! — Захарра удивлённо протёрла глаза. — Что?! Нормальные у меня крылья! Летим быстрее! — сказала «Василиса» и унеслась вперёд, оставив подругу одну.       Ещё несколько минут Драгоций изумлённо хлопала глазами, а потом полетела догонять «Василису» и Фэша. Правда, весь путь до кабинета Нортона-старшего она молчала, её карие глаза, светясь подозревающим огнём, всё время смотрели на Василису. Они зашли в кабинет Нортона Огнева, истошно зевающие Диана и Ник уже были там. — Ну наконец-то! — возвёл глаза к потолку Нортон-старший. — Что на этот раз будем разносить? — хмуро поинтересовался Фэш. Проигнорировав его вопрос, Огнев произнёс: — Итак, я хотел вам сообщить, что сегодня в Черноводе состоится пир, посвящённый Маришке Резниковой. Она умерла вчера ночью. Спрыгнула с башни Рубинового Шпиля. Подробнее узнаете в газете «Часовой механизм».       У всех, как по команде, брови взмыли вверх. Они не могли поверить в то, что Маришка умерла. В их глазах была жалость — никто не желал ей такой судьбы. Конечно, она была гадкой, но всё же… Одна «Василиса» ничуть не удивилась. Она продолжала выслушивать речи «отца» с каким-то отстранённым видом. — Придёт Елена. Она эммм… немного не в духе… Советую не попадаться на её пути.       Все замолчали. Молчание длилось несколько минут. Затем Нортон-старший, опомнившись, сказал: — Разнесёте газеты! — Он указал пальцем на стопки аккуратно связанных свежих выпусков «Часового механизма».       Тут уж все посмотрели на газеты с ужасом, даже «Василиса». Нортон Огнев заметил их взгляды и сказал: — Это ненадолго. Я уже попросил у Чёрной Королевы парочку клокеров, скоро они будут всё разносить, но пока потрудитесь вы.       Удручённо вздохнув, Фэш подошёл к стопкам газет и первый взял одну из них.       На обеде было тихо. Очень тихо. В зале Черновода царило напряжение — все готовились к вечернему пиру. Изредка, из дальнего угла залы доносились всхлипы. Это была Елена Мортинова. Смерть одной из лучших учениц окончательно выбила её из колеи. На столе, за которым сидел Нортон-старший, сейчас располагался портрет Резниковой. Каждый мог подойти к нему и пожелать умершей чего-то хорошего в последний раз. Несмотря на то, что им было жаль погибшую Маришку, никто из «Ордена Дружбы» не подошёл к портрету.       Дождавшись, пока выйдут Ник и Диана, Маришка подошла к портрету, желая взглянуть на бывшее тело в последний раз. — Отойди от этого портрета, мерзкая девчонка! — раздался резкий голос. — Ты даже близко с ней не стояла!       Маришка в испуге повернулась и встретилась с ледяно-голубыми глазами Елены. Директрису Светлочаса было не узнать! Невидимые разряды ярости слетали с каждого волоса, с каждого сантиметра её души, а в изрядно припухших глазах блестели гневные искры. На лице, перекошенном от злобы, ясно читалось, что девчонке не поздоровится. Сверкнула, как змейка, часовая стрела в руке Мортиновой.       Маришка в испуге отшатнулась от бывшей учительницы. Она свято уважала её, и даже шуточного боя у них не случалось. Всё это закончилось бы довольно печально, не вмешайся один из гостей. Вскоре вся зала оттаскивала разъярённую Елену Мортинову от «Василисы». Маришка растерялась и совсем не знала, что ей делать. На шум прибежали Фэш и Захарра. Фэш поспешно увёл лже-Василису из залы Черновода, а Захарра присоединилась к гостям. Фэш вёл «Василису» по коридорам Черновода и раздражённо шипел: — Зачем ты вообще туда полезла?.. Знаешь же, что эта чокнутая Мортинова на взводе — не нарывайся!..       Маришка в своём теле прибила бы Фэша за такие слова, но сейчас, будучи Василисой, она не могла нарушить свой план, поэтому быстро нашлась и сказала: — Она сама на меня набросилась! — Будь осторожнее! — Фэш остановился, и обхватив её за плечи, поцеловал в лоб.       Маришка зашла в Зелёную комнату счастливая. «Наконец-то! — восторженно думала она. — Он меня поцеловал!» Но это был малый прогресс, и Маришка сама это понимала. Но вот как действовать… Она не знала. Резникова прилегла на кровать, закрыв глаза и растянув рот в блаженной улыбке.       Ей приснился Астрагор. Его морщинистое лицо выражало гнев. Он угрожал Маришке зачасовать её и забрать Фэша. Раздался ледяной смех и хрустальная ключница, широко распахнув глаза от ужаса, проснулась. Похоже, Огнева вместе с телом оставила ей кучу проблем…