Минсоны про любовь

— Ножницы-камень-бумага. — Кулак Джисона несколько раз не сильно ударяется о ладонь, прежде чем превратиться в знак «ножницы». Хан молится всем богам, чтобы на этот раз победить. Он проигрывал уже три раза подряд, после чего унижался на коленях. Не то чтобы ему было совсем плохо, просто видеть самодовольную ухмылку на лице Минхо чертовски надоело. Хотелось тоже восторжествовать над этим зажравшимся победами котом. Джисон смотрит на Минхо и чуть не давится воздухом. Не может быть… — Вселенная надо мной издевается. — Хан опускает взгляд вниз и видит сжатую руку Ли — знак «камня». А уголки губ Минхо опять ползут вверх. В его глазах загорается тот самый адский огонёк, пускающий по спине мурашки. — Спускайся, — говорит он, делая характерный жест рукой, будто отдаёт приказ собаке. — Может поменяем игру? — с надеждой спрашивает Джисон, но покорно опускается на колени, смотря снизу вверх. Он надеется, что его глаза выглядят достаточно жалобно. — Не-а, Джисон-и, правила есть правила, — журит Минхо. На его лице огромными буквами читается предвкушение, которое трудно не заметить даже со зрением в минус десять. — Надо будет их поменять, — бурчит Джисон, хватаясь за кромку штанов Минхо. Он специально не усадит этого мерзавца на диван, и к стене не прижмёт. Пусть хоть чуть-чуть пострадает, когда коленки начнут подгибаться. — Брось, тебе же это тоже нравится. — Минхо закусывает нижнюю губу, когда рука Джисона проходится по его члену. — Нравится, но делать минет четвёртый раз подряд, не получая ничего взамен, так себе, — отвечает Хан, резко спуская чужие штаны до пят. Ладно, ему чересчур сильно нравиться заставлять Минхо скулить и просить о большем, чтобы отказывать из-за какого-то проигрыша. — Ну раз так, случайно не хочешь, чтобы я побыл снизу сегодня вечером? — Минхо знает, как правильно дёргать за ниточки, чтобы испарить из сердца любимого обиду, и пользуется этим. Джисон оглаживает бёдра Минхо, чуть царапая кожу, и пристально смотрит вверх. Он мог бы подуться ещё немного для профилактики, но одна только мысль о своём парне в пассивной роли сводит с ума. В конце концов, кто бы устоял перед богом танцев, когда тот сам предлагает такой разврат? Стэй бы в полной мере поняли Джисона. — Ладненько, договорились. — И Хан берёт член парня, сразу же проводя по всей длине и сжимая чуть больше нужного. — Ты дьявол, — шипит Минхо, хватаясь за волосы Джисона. Но никто из них двоих не остановит эту игру. Разжигаемый огонь азарта только больше заводит, вызывая привыкание.